Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История третья.

— И что Нина здесь забыла? — хмуро спросил Яков, глядя, как рассерженная и растерянная Маша, чеканя шаг, направляется к дому. — Пятьдесят лет не было, и вот опять! — Ну как не появиться? — вздохнула Аня, жалея праправнучку. Знакомство с Ниной Аркадьевной, когда та бывала не в духе, удовольствие не из приятных. — То же, что и в прошлый раз: не может смириться, что кто-то, в ком есть моя кровь, присвоит себе то, что принадлежит ей. А Маша… очень активно присваивает своего полицейского. Штольман сердито покосился на жену, но ничего не сказал, что удивило Анну несказанно. Неужели так легко смирился? Нет, он, конечно, сам горячо убеждал Марию, что с Юрой всё будет по-другому (на самом деле горячо, Аня даже заслушалась, честное слово. Если бы он так уговаривал её когда-либо в отношении чего-либо, она сдалась бы с первых двух минут, ей-богу!), но чтобы Яков так легко принял кого-то из своих многочисленных зятьёв и квази-зятьёв — это был настоящий нонсенс? Где же многолетние присматривание и примеривание, недоверие и испытания? Непорядок. — Мне всё равно, — отрезал Штольман. — Может, не может. Это всё демагогия! Сама виновата в том, что тут завертелось, а теперь еще нос воротит. Нет, так дело не пойдет! Рассерженный Яков исчез, а Аня, вздохнув, отправилась за ним. Нежинскую она не любила, но жалела. Сердитый Яков даже в мире духов был величиной серьезной. Маша же ворвалась в старенький дом ураганом и обнаружила Трегубова, умывающегося под тонкой струйкой рукомойника и шумно отфыркивающегося от невкусной воды, попадающей в рот. Ей показалось, что он чем-то страшно зол, что, впрочем, не слишком отличалось от её состояния. Мария стянула полотенце со спинки стула, решительно подошла к настороженно смотрящему на неё Юре (он тоже с порога увидел, что она рассержена), вытерла стекающие по щекам капли и с чувством поцеловала его. Злость внутри немедленно завертелась тонким смерчем, свилась в узкую нитку, натянулась, лопнула и снова (в который раз за сегодняшний день!) вспыхнула острой жгучей страстью. Барабанная дробь зазвучала в ушах, сердце рванулось вскачь, и немедленно захотелось переместиться… да вот хоть на этот хлипкий стул и забыть о том, что времени у них вообще нет! С сожалением отступив на шаг, Маша поджала губы, вручила ошарашенному и сдавшемуся без боя Трегубову полотенце и кивнула. — Спасибо! — сказала она. — Мне это было просто необходимо! — Всегда пожалуйста! — прочистив горло, ответил майор, который пошел гораздо дальше и вместо стула присмотрел еще более ветхий умывальник, который ни за что не выдержал бы трегубовских планов. В этом доме ничто бы его планов не выдержало. Возможно даже уже опробованная ими кровать. Секунды две они не отводили друг от друга глаз, а потом синхронно посмотрели в разные стороны и развили бурную деятельность, которая по возможности не привела бы их обратно в постель. — Ты смотрел видео? — удивилась Маша, которая добыла в недрах своего чемодана крекеры и шоколадный батончик — её НЗ на случай ЧП - и теперь готовила их скромный завтрак. — Да, — помрачнел Юра, который, впрочем, отметил тот факт, что Мария вновь неизвестно откуда достала еду. — И многое мне не понравилось! Боюсь, с маминым похищением все не так чисто, как представлялось Юле. Я подозревал нечто подобное, но теперь нашел подтверждение своим подозрениям. — И что же? — замерла Маша. — Её что, не похищали? — Я не знаю, похищали её или нет, — пожал плечами Юра, — но тот факт, что семь месяцев подряд злоумышленники регулярно посылают отчёты и не меняют тактику — это нонсенс! Одежда на матери меняется, а самое удивительное — меняются и следы побоев. Слишком часто меняются, невозможно за неделю залечить такие синяки и порезы. Просьбы выдвигаются одни и те же, а подвижек никаких. Кто согласится ждать столько почти безрезультатно? А главное — зачем? Архив так важен? Почему ничего, кроме Юлькиной помощи, не было задействовано? Почему просто не устроили обыск в доме? Почему меня не привлекли ко всему этому? Слишком много почему! И СКР эта? Их с какого бока приплести? В какой системе работала мама и работала ли вообще? Какова роль моего отца в этом деле? Почему бабушка оставила этот альбом и передала его Юльке? Короче говоря, у меня сейчас голова взорвется от неизвестных в этом уравнении. Маша покачала головой. Да уж! Действительно задачка им предстоит та еще!