Небеса возненавидят нас

       Наступил очередной вечер, когда господин Мин подвозил Нари домой после рабочего дня. В последнее время девушка охотно соглашалась на это, хотя прежде мужчине порой приходилось долго её уговаривать. Юнги не настаивал продолжать диалог, который они начали ранее, понимая, что для этого, во-первых, нужно подходящее настроение и атмосфера, а во-вторых, ему хотелось узнать как можно больше прошлой Нари, и спешка в этом деле ни к чему. И ему даже нравилась мысль о том, что Юн не желала торопиться, а значит, решительно готова рассмотреть их совместное будущее. Иначе бы и не начинала откровенничать.       — Спасибо... — негромко проговорила Нари, мрачно смотря сквозь окно, а затем, повернув голову в сторону дороги, опустила свой взгляд, всё ещё не находя в себе силы смотреть мужчине в глаза.       Кажется, в этот раз совесть решила замучить её до конца. Ведь, несмотря на спокойные дни, которыми одарил её господин Мин и на работе, и вне рабочего времени, огромная стена молчания сказывалась на её эмоциях.       — Пока не за что, — спокойно ответил Юнги, останавливая автомобиль на привычном месте, где он обычно прощался с Юн.       — Ты делаешь гораздо больше, чем тебе кажется.       — Именно поэтому ты прячешь свои глаза? — в голосе Юнги не было ни капли претензий или злости. Наоборот, для него это был огромный сигнал. Мужчина стал всё чаще вспоминать первые встречи с Нари, замечая изменения в нынешнем поведении. И ему нравилась эта разница, без сомнений.       — Совершенно верно. Я не заслужила, — девушка с трудом посмотрела на Юнги, слегка повернув голову в его сторону.       Мужчина на удивление расслаблено облокотился локтём на руль и с пристальным любопытством принялся рассматривать Нари. Пожалуй, Юн могла бы отметить, что впервые такое настроение Юнги придавало ей колоссальных сил и нужных мыслей для раздумий.       — У тебя есть время всё исправить. Достаточно лишь твоего желания, Нари.       — К сожалению, я не всё могу исправить, — грустно подытожила Юн, хоть и понимала, о чём именно пытался сказать Юнги.       — Самое время задуматься о будущем. Чтобы ошибок было меньше... — мужчина резко замолчал и осмотрелся по сторонам. На улице начинало темнеть, и это дало ему немного больше свободы в действиях. — Обнять тебя хочу... — господин Мин скользил своим проницательным взглядом по удивлённому лицу девушки.       — М? — Нари будто летала в своих мыслях, но стоило Юнги медленно приблизиться к ней, оперевшись одной рукой на подголовник пассажирского сиденья, вся её концентрация внимания стала прикована исключительно к нему.       — Соскучился, говорю.       — Но я ещё даже не ушла...       — Ты была не со мной, — тихонько перебил её господин Мин. — Призраки твоего прошлого постоянно были около нас. В последнее время я ощущаю их, как никогда ранее.       — Я... Я исправлю это, — всё, что смогла произнести Нари, прежде чем нежно прикоснуться к мужским устам, обнимая лицо Юнги тёплыми ладонями.       Неукротимое желание возникло внезапно, и ей не хотелось останавливаться. Юнги неторопливо ответил на поцелуй, всё ещё боясь сделать что-то не так, ведь состояние Нари было шатким. Но отказать себе в девичьей ласке господин Мин не мог. Особенно в такие моменты, когда она сама тянулась к нему.       — Ступай, — с трудом оторвавшись от губ Нари, прошептал Юнги. — Иначе не отпущу, — мужчина нежно коснулся пальцем кончика носа девушки и широко улыбнулся, когда заметил, как невольно приподнялись уголки её губ.       — До завтра, — произнесла Юн, выйдя из автомобиля.       — До сегодня. Позже наберу, — господин Мин хитро подмигнул и скоро двинулся с места, заводя мотор автомобиля. Нари ещё какое-то время простояла у дороги, осматривая мимо проезжающие машины, а затем на тяжёлом вздохе сделала первые шаги к дому.       Лёгкость от встречи с Юнги сопровождалась чем-то грустным. Что-то похожее она испытывала всякий раз, когда братья Чон покидали её комнату. Нари не сразу осознала, что постоянно боялась их потерять. Но это возникающее чувство теплилось внутри и ждало своего часа...

The flashback.

      — Нет. Я всё ещё в ахере с вас... — Чимин расслабленно сидел на капоте своей машины, медленно покуривая сигарету, а Нари стояла неподалёку, оперевшись ягодицами об автомобиль. — Не то, чтобы я не догадывался. Но знать — это совершенно другое, — несмотря на то, что отношения братьев Чон и Нари были уже достаточно продолжительными, Пак всё ещё мог нарисовать удивление на своём лице.       — Мне удалось удивить самого Пак Чимина, — Юн махнула несколько раз ладонью около лица, избавляясь от дыма, который выдыхал друг.       — И всё же... Все считают твоим парнем только одного из них.. А кто-то – дополнение. Ведь так?       — Что за бред?.. — на секунду Нари задумалась, но потом прогнала эти надоедливые мысли, как и клубок дыма в воздухе.       — Я всегда был догадливее тебя.       — Эй!       — Спокойно! — быстро проговорил Чимин, спрыгивая с капота, и подошёл впритык к Нари. — Тебе всегда придётся выбирать. Ты просто пока не поняла это, — глаза парня были широко раскрыты, будто он вот-вот расскажет что-то страшное. То, что Нари не готова услышать.       — Я уже выбрала. Их! — Юн упрямо скрестила руки на груди и подняла высоко голову, до конца отстаивая свою правду.       — Это не выбор, — поспешно ухмыльнулся Пак. — Это слабость и невозможность определиться.       — Ты мог хотя бы раз соврать для меня?       — Делал это миллион раз, — надменно закатил глаза парень, но продолжил стоять напротив Нари.       — Это всё твоя ревность, — укоризненно ткнула пальчиком в крепкую грудь Чимина.       — Не без этого. Но я их не ненавижу, как ты думаешь, — Пак отодвинулся и так же, как и девушка нашёл опору, оперевшись ягодицами о капот автомобиля.       Толпа вокруг становилось всё больше, с нетерпением ожидая очередной гонки. Неподалёку можно было заметить и Киёна с Хосоком, активно что-то обсуждающих. Казалось, что они абсолютно не реагировали на людей и, что самое странное, не следили за Чимином и Нари.       — Я никогда так не думала, — отозвалась Юн. — Но было бы неплохо, если бы вы перестали вести себя так, будто делите что-то.       — Честно говоря, — задумчиво говорил Чимин, не реагируя на слова подруги, — ты всегда больше тянулась к Киёну. Особенно после трагедии с отцом... Так что странно...       — Он — моё утешение, — внезапно так быстро согласилась Нари. Девушка поняла, что Чимин слишком очевидно смотрел на объект их разговора. — Прекрати пялиться.       — А Хосок? — Пак повернул голову в сторону Юн, и приподняв брови, ожидал ответа.       — Что Хосок? — с непониманием повторила Нари.       — Киён — это утешение. А Хосок это?..       — Что за игры в ассоциации, — недовольно цокнула Юн. — Они оба мне дороги.       — Да это понятно. Я о другом. Киён всё равно всегда позади. Если не ты, то он сам сделает выбор.       — Ты ужасный пессимист.       — Нет. Реалист. Нужно было тебе от меня не уходить.       — Мы не встречались, — принимая весь сарказм от друга, отвечала Нари.       — Но могли бы... Ладно, — Чимин хлопнул себя по бёдрам и отодвинулся от машины. — Если бы в гонке участвовал и Киён тоже. Ты бы к кому из них села?       — Ты спать теперь не будешь, да? Пока я не признаю твою правоту?       — Угу, — с довольной улыбкой кивнул Чимин.       — А давай проверим, — девушка хитро прищурилась и поправила волосы, которые путал ветер.       — Как?       — Киён давно хотел попробовать. Хосок, правда, всегда отговаривал. Но мне не откажет...       — Оу, — вальяжно протянул Чимин. — Я в предвкушении.       Нари коротко отмахнулась и решительно направилась в сторону братьев Чон, которые не прекращали о чём-то активно беседовать. На секунду Юн даже затормозила, побоявшись отвлекать их. Но Киён заметил её и молча подозвал, приподнимая руку. Девушка не смогла сдержать облегчённой улыбки и возникших нежных чувств при виде серьёзного парня. Но прежде чем приблизиться к нему, что так сильно требовало её тело, Нари подошла к Хосоку и оставила короткий поцелуй на щеке. Киён встретил Юн с полуулыбкой на лице и совершенно не был против того, что Нари доверительно прислонилась своей спиной к его груди, пока тот обнимал её за талию одной рукой. Хосок не был жадным, если дело касалось Нари и брата, но его эмоции быстро изменились, стоило девушке заговорить:       — Киён сегодня тоже будет участвовать? — внезапный вопрос поставил на паузу диалог братьев и заставил одного из них не скрывать яркой улыбки, а другого нервно щёлкнуть зажигалкой в руке.       — Вы сговорились? Да? — Хо не имел должного настроения на протяжении всего дня, о чём свидетельствовал его голос и манера речи. А постоянные разговоры о гонке почему-то вызывали панические мысли, от которых его эмоциональный фон страдал ещё больше.       — О чём ты? — Нари досадливо свела брови домиком и ещё сильней прижалась к Киёну.       — Просто Нари, в отличие от тебя, слушает меня и мои желания, — с гордостью в голосе отвечал старший Чон.       — Делайте, что хотите, — Хосок достал из кармана своей спортивной кофты пачку сигарет и, вытянув одну, закурил.       Парень никак не мог объяснить своё странное ощущение. Одна его сторона поддерживала брата. А вот другой он испытывал смесь различных эмоций. От банального переживания до защиты своей территории. Но Хосок решил не делиться этими мыслями и не обременять чувства Нари и Киёна. К тому же он так или иначе, планировал со временем согласиться на это.       Например. Сегодня.       — Кажется, он не очень доволен, — Киён положил подбородок на девичью макушку и стал слегка покачиваться из стороны в сторону, продолжая крепко обнимать Нари.       — Не хочется, чтобы он ехал в таком настроении... — расстроенный голос подействовал и на старшего Чона.       — Сейчас успокоится. Пойдёшь со мной к Медведю?       — Ты всё-таки поедешь? — Нари посмотрела в сторону Чимина, тем самым напомнив себе о выборе.       — Я хотел бы попробовать. Хочу удивить тебя.       — Меня? — девушка растерянно обернулась и перенесла свои ладони на плечи парня. — Зачем? Я люблю тебя таким...       — Я знаю, — нетерпеливо перебил её Киён. — Я о другом. Ты всегда на меня действовала так... Расслабляюще, что ли. Хочу принести нам новых эмоций. Помнишь, ты говорила не бояться?       — Помню.       — Если выиграю, увезу далеко-далеко, — Киён неторопливо приблизил девушку ещё ближе к себе и склонился к уху, продолжая шептать ей спокойным голосом, чего нельзя было сказать о его ощущениях. — И не отпущу до утра... Я очень соскучился, девочка моя.       Он действительно изголодался, как одичалый волк, неосознанно оставив на хрупкой девичьей талии свои решающие следы. Поездок по работе становилось всё больше, а времени, проведённого с Нари, всё меньше. Конечно, Киён был относительно спокоен, ведь Хосок всегда находился рядом с Юн, а когда Киён возвращался, старался на время отдалиться, чтобы они смогли восполнить разлуку. И вся сдержанность Киёна летела в кювет, как только они оставались наедине. Вот и сейчас. Ему хотелось как можно быстрее исполнить задуманное и украсть Нари у всех.       — Мне не нужна победа, чтобы сбежать с тобой, — Нари плавно скользила руками вверх и обняла Киёна за шею. — Но я знаю, что ты справишься... — парень не дал ей договорить, крепко целуя в сладкие уста.       Хотя ранее старший Чон не позволял себе крайних вольностей, когда они втроём были в людном месте. Но здесь все были без масок. Поэтому у здешних после первого удивления пришло принятие. К тому же единственные, кто сейчас наблюдал за парой целующихся, был Чимин и Хосок.       Младший Чон выкурил очередную сигарету, а затем направился к своей машине, замечая небольшие капли дождя на асфальте. Обычно такое незначительное изменение в погоде не мешало гонкам. Хосок устало вздохнул, заняв место для водителя. Парень понимал, что противостоять двоим он не сможет, и просто смирился с тем, что брат тоже примет участие в заезде. Всё, что ему оставалось, это собраться с мыслями перед стартом и дождаться Нари. Вот только у девушки сегодня было, чем его удивить.       — Я буду ждать тебя у финиша, — мягко проговорила Нари Киёну, когда они подошли к его автомобилю.       — Ты нужна ему, — Киён успокоительно приобнял девушку за спину и приблизил к себе, но взглядом встретился с Хосоком, машина которого находилась не так далеко от его.       — Я знаю. Его я тоже буду ждать...       — Ты разве не?.. — с удивлением остановил её старший Чон.       — Я никогда не смогу обделить ни одного из вас. Сегодня я выберу остаться здесь.       — Должно быть, кто-то будет в бешенстве, — шутливо ответил Киён, безоговорочно принимая позицию Нари, но знал, что брат не славился таким холодным умом.       — Определённо, — хихикнула девушка. — Но он поймёт, — Нари неосознанно задумалась и потеряла долю уверенности в своих словах.       — Конечно, поймёт. Иди к нему. Увидимся после, — Юн слегка приподнялась на носочки и, обняв Киёна за шею, оставила короткий поцелуй на губах, представляя себе окончание вечера, где она сможет позволить себе нечто большее. Девушка неспеша подошла к машине Хосока и села на своё привычное место для пассажира, но не закрывая автомобильную дверь.       — Дуешься? — начала Нари, безотрывно наблюдая за тем, как играли желваки на лице Хо.       — Нет, — холодно ответил младший Чон.       — Злишься, значит?       — Нет.       — А я думала, мы не врём друг другу, — девушка аккуратно приблизилась к Хосоку, насколько это было возможным, найдя опору в его бёдрах, расположив на них свои ладони. — Хо... Ты эти пару дней слишком напряжённый. Что случилось?       — Боюсь, что Киён отдаляется от нас... — всё же ответил со временем он, ощущая некую лёгкость после сказанных слов.       — Что?.. — Нари облизала пересохшие губы и свела брови к переносице, перебирая в голове последние дни, так и не найдя подтверждений переживаниям Хосока.       — Он всё чаще говорит о будущем и всё меньше там нас. Поэтому и пытается сейчас ухватиться за всё. Участие в гонках — просто повод успеть всё.       — Это ведь Киён, — успокаивающе проговорила Нари. — Он постоянно в своих рассуждениях.       — Радует, что ты его слабое место... В том плане, — Хосок придвинулся к Юн и обнял её лицо руками, — он всегда выберет тебя, а не свои принципы.       — Кстати... Об этом, — вспомнила Нари, услышав первое предупреждающее объявление по громкоговорителю. — Не заставляй меня выбирать.       — О чём ты?       — Я хочу сегодня ждать вас на финише.       — Ты не поедешь со мной? — тон Хосока был спокойным. На удивление, Юн не ощутила чего-то отталкивающего, что определённо отобразилось бы на её лице, и парень дополнил: — Я догадывался, что ты сделаешь так, Чанъми моя. Именно поэтому мы втроём.       — Потому что я не такая смелая, чтобы выбрать?       — Потому что ты такая смелая, чтобы любить так, как тебе хочется.       — И мы справимся со всем?       — Обещаю...       Но Чон Хосок не сдержал обещание, когда дыхание брата остановилось под громкий рёв автомобильного мотора. Когда его собственное сердце с глухим грохотом разбилось на мокром из-за дождя асфальте. Хосок впервые подумал о том, что делать выбор — порой необходимость.       — Отошли!!! — Хосок пытался торопливо пробраться сквозь толпу, чтобы как можно скорее добраться до перевёрнутой машины, но все будто оглохли. Люди не прекращали шептаться и глазеть на то, как несколько неравнодушных пытались вытащить водителя из автомобиля. — Не трогай, блять!!! — ещё громче издал отчаянный крик Хосок, подходя настолько близко, чтобы распознать лицо Киёна. — Брат... — младший Чон остановился, обессиленно упав на колени, и продолжил свой тяжёлый путь ползком, оставляя на коже царапины, боль от которых так и останется незамеченной, — Киён... — на этот раз еле слышно звучал его голос, как только он оказался достаточно близко. Тело поразил леденящий озноб, а руки нескрываемо тряслись. Хосок с трудом смог приподнять голову Киёна и уложить на свои колени. Сперва он даже не заметил ни ран на его теле, ни крови, ни царапин... Хосок просто стеклянно смотрел на «своё отражение» и не понимал, что ему делать. Парень склонился к грудной клетке брата, а затем услышал звук сирен приближающейся скорой помощи. — Киён... Вставай... — Хосок крепко обнял брата и, приподняв голову, осмотрелся вокруг, будто ему нужно было удостовериться, что всё происходящее — это реальность. Он оценил каждый напряжённый и оценивающий его взгляд и зарыдал.       Истерично. Громко. Навзрыд.       Именно эту картину увидела перед собой Нари. Девушка остановилась неподалёку, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. Как только Юн услышала громкий звук и крик толпы, она рванула с места, пытаясь убедить себя, что никто из братьев Чон не пострадал, и они вернуться домой втроём, где проведут время в объятиях друг друга. Но реальная картина оказалась самой страшной из всех, что она могла себе представить. Нари не осознавала того, что видела перед собой, и не собиралась так быстро отпускать Киёна. Девушка рассеянно подошла к Хосоку, который не переставал что-то проговаривать себе под нос и раскачиваться вперёд-назад, всё ещё обнимая тело брата.       — Хо... — Юн сделала ещё один неуверенный шаг и впервые с опаской прикоснулась к Хосоку, неумело положив руку на его поникшее плечо.       — Это ты... Мы... Убили... — стыдливо произнёс Хо.       — Что ты... — Нари попыталась присесть около парня, но подъехавшая скорая помощь лишила её всей смелости.       Юн боязливо отошла на пару шагов и растерянно наблюдала за тем, как медицинские сотрудники покинули автомобиль и подбежали к Киёну и Хосоку. Девушка не слышала громких голосов вокруг и не замечала, как крупные капли дождя становились всё обильнее. Всё, что врезалось в её память из того момента — это попытки врачей вернуть Киёна к жизни. Мужчина силой оторвал Хосока от брата и приказным тоном сказал не мешать. Хосок задумчиво подошёл к Нари в тот момент, когда она беззвучно плакала, прикрывая ладонью рот, и невыразительно смотрела вперёд. Взгляд её был вникуда, и она не сразу заметила, что перед ней кто-то стоит.       Младший Чон с трудом поднял свои холодные глаза, чтобы заглянуть в лицо Юн.       И мир бездыханно рухнул...       Хосок будто опустился на дно реки. Воздуха в лёгких не осталось, а тело дрожало от капель дождя. Мелкий дождь, который всё больше превращался в ливень.       А шёпот людей всё громче.       И лишь одна истощённо обнажила эмоции.       Если. Бы. Нари. Нужно. Было. Выбирать. Вновь. Она. Бы. Выбрала. Себя.       Юн окончательно высвободила свою скопившуюся боль, стоило одному из фельдшеров накрыть тело Киёна специальной клеенкой. Истошный крик девушки оставил свой глубокий след на каждом из присутствующих. Нари безуспешно пыталась вырваться из рук Хосока и рвануть к Киёну, но младший Чон крепко обнял её за спину, прикрывая собственные глаза, ничего невидящие от правдивых слёз.       — Какого хуя?.. — озадаченно произнёс Чимин.       Парень неуверенно приблизился к Нари и Хосоку, не зная, как правильно вести себя дальше, очевидно, догадываясь о страшных вещах, которые ему могли озвучить. Ведь Юн не переставала громко плакать, обессиленно уткнувшись в шею Хосока, а на руках Чона он сразу заметил чью-то кровь.       — Отвези её домой... — наконец-то сумел произнести Хосок. Парень попытался отдалиться от Нари, сделав шаг назад, но девичьи ладони крепко вцепились в рукава его кофты, не давая возможности отступить.       — Хорошо, — тут же согласился Пак и аккуратно притронулся к плечу девушки, подойдя немного ближе.       — Нет. Я с тобой... Хочу... Мне... — сил говорить абсолютно не было, но ей так нужно было к нему. Нари с надеждой посмотрела на Хосока, стараясь не размыкать рук, но парень понуро покачал головой.       — Домой, — всё, что сказал Хосок, прежде чем отпустить Юн и направиться к карете скорой помощи.       Нари не сразу сдвинулась с места и обратила внимание на Чимина. Она беспомощно запоминала последние минуты, наблюдая, как люди потихоньку стали расходиться, а вместо кареты скорой помощи её внимание приковала полицейская машина.       — Нари... — начал Чимин. Пак тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. Несмотря на то, что глубокой симпатии к братьям у него не было, всё же произошедшее не могло его не коснуться. К тому же он знал, какая особая связь у Нари была с Киёном.       — Зачем ты запел свою балладу о выборе?.. Я всё испортила... — вспыльчиво проговорила Нари и небрежно обняла себя за плечи, только сейчас понимая, что промокла с головы до ног, а тело настойчиво дрожало от холода и ощущений, скитающихся внутри неё.       — Он бы сделал это и без тебя, — успокаивал Пак то ли себя, то ли Нари.       — Он бы не сделал, если бы я попросила, — продолжила Юн слабым шёпотом.       — Послушай, сейчас не время... Поехали, — Чимин бережно взял Юн за руку, осторожно разворачивая её лицом к себе. — Я отвезу тебя домой.       — Его больше нет?.. — с некой надеждой на отрицательный ответ произнесла Юн, а затем послушно последовала за другом, который наградил её в ответ тишиной.       Нет, Чимину было не всё равно. Просто он и сам не знал, как принять и произнести вслух реакцию на её вопрос. Казалось, что истерика Нари не собиралась прекращаться. Девушка молчала всю дорогу домой, но её тело безгласно кричало. Слёзы не прекращали украшать лицо, а руки постоянно пытались остановить поток этой воды, поочередно вытирая щёки.       — Я останусь с тобой, пока Хосок не приедет, — начал говорить Чимин, но Нари слишком быстро покинула салон автомобиля. — Эй, Юн! — парень молниеносно догнал её, предусмотрительно схватив за локоть.       — Не нужно. Он не приедет. Не простит.       — Что ты несёшь?       — Я чувствую это, — Нари беспомощно поджала губы и подняла на друга полные боли глаза. Дождь остановился, а вот её слёзы — нет.       — У тебя шок. Я останусь.       — Проваливай, Пак, — Нари нехотя отодвинула от себя парня, заранее зная, что сделает ему больно. — Ты уже достаточно помог, — и себе тоже.       Время было позднее, и господин Юн уже отдыхал. Но он не мог не заметить того, что вода в ванной комнате дочери шумела слишком долго, а всхлипы Нари настойчиво заставляли его ощущать свою беспомощность. Но мужчина знал, что у неё было два ангела, которые всегда стучали в её окна и утешали.       Но в этот раз ангел был один. И не для утешения. Да и не ангел больше.       Нари с трудом переборола себя и вышла из душевой кабины, завернувшись в полотенце. Ощущения были, будто она покидала зону своей безопасности. Девушка остановилась около зеркала и некоторое время недоверчиво смотрела в своё лицо, полностью отражающее её состояние. Но заплаканные глаза – это последнее, о чём она заботилась сейчас. Девушка направилась в свою комнату и тут же встретилась с пустым взглядом Хосока, стоило ей запереть дверь. Одна рука Юн крепко держала верхнюю часть полотенца, а другая неспешно прикоснулась к щеке Хо, ощущая всю его внутреннюю борьбу.       Он посмотрел на неё так равнодушно, как никогда. Будто она та, которой он с лёгкостью сделает больно, если потребуется.       — Его. Больше. Нет, — разделяя слова, произнёс парень, крепко сжимая в своей руке ладонь Юн, но не отодвигая её от себя.       — Хо...       — Его больше нет, Нари!!! — на этот раз не сдержал свой пронзительный крик, не сразу осознавая, что на утро Нари может получить встречные вопросы от отца. Хосок, не церемонясь, прислонил тело девушки к двери, продолжая одной рукой держать её ладонь, а другую перенёс на её талию, оставляя выразительные следы даже сквозь ткань. — Это мы сделали. Сегодня я впервые пожалел о встрече с тобой, Чанъми...       — Пожалуйста... — практически заскулила Нари, но абсолютно не сопротивлялась, и оставалась безвольной куклой в его руках.       — Он всегда хотел тебе соответствовать. И к чему это привело? — Хосок обнял холодными руками Юн за плечи, но на этот раз не старался принести ей боль. — Как нам жить теперь с этим? — пуская очередную слезу, прошептал парень, оставаясь тёплым дыханием на губах девушки.       — Скажи мне, что мы справимся... Пожалуйста, Хо, — худощавые ладони вздрагивали и трепетали, блуждая по крепкой спине Чона. Нари пыталась приблизить парня к себе и крепко обнять, чтобы ни за что не лишиться его присутствия в этот кошмарный вечер.       — Чанъми моя, я даже сейчас ощущаю его запах на тебе, — кончик носа так ощущаемо прикоснулся к влажным щекам Нари. — Ты убьёшь меня... — руки медленно опустились, настойчиво сжимая пальцами нежную кожу на девичьих бёдрах. — А я убью тебя... — грубый поцелуй сорвал тихий стон в пустоту.       Но он продлился недолго, оставляя на устах Юн каплю крови, которая так же беспомощно спускалась вниз, как и Чон Хосок, рыдающий у ног той, которая всегда будет напоминать о самом худшем и одновременно лучшем времени в его жизни.       Когда он был цельным.

End of flashback.

      Нари не заметила, как внезапное воспоминание заставило её глаза залиться горькими слезами прошлого. Но последующие пару шагов приблизили её к нему.       — Хо?.. — привычно сорвалось с дрожащих уст.       — Мне сегодня он снился, — Хосок сидел на ступеньках около дома Юн, делая глубокую затяжку, и совершенно не смотрел на девушку, пока не ощутил её близкое присутствие, ведь Нари осторожно присела рядом. — Поэтому я здесь. В последний раз... Но не верь мне, — парень повернул голову к Юн и неосознанно улыбнулся, просто от того, что всё ещё мог видеть её. — Мне трудно. Поэтому ты должна быть сильнее и уйти к нему. Господин Мин хороший человек, и мне будет спокойно. Киён ему доверял, а я доверяю брату...       — Откуда ты знаешь? — непонимающим тоном перебила его Нари, всё ещё не боясь смотреть в глаза. Некогда самые родные и любимые.       — Я знаю всё. Не могу же я оставить свою девочку без защиты.       — Ты первый, кто делал мне больно.       — Не могу избавиться от мысли, что ты могла всё изменить в тот день одним словом. Не могу смотреть на тебя и не вспоминать его. Я съехал с катушек после его смерти, я знаю. Но ты сводишь меня с ума ещё больше, — Хосок не прекращал смотреть всё это время на Нари, а затем нежно притронулся рукой к её подбородку, приподнимая растерянное лицо Юн. — Мы никогда не простим друг друга за то, что сделали с Киёном. Ты должна остаться с Юнги. К тому же у него достаточно сильный удар, — ухмыльнулся Хосок, свободной рукой притрагиваясь к своей щеке.       — Я ничего не понимаю, — разум не принимал сказанное Чоном и не понимал, а вот чувства обострились и подарили девушке новые слезы, которые Хосок осторожно убрал костяшками пальцев.       — Пришло время попрощаться. Теперь ты готова... Блять... — на тяжёлом вздохе выругался Чон. — Это тяжелее, чем мне казалось, — парень выдохнул через ноздри и с надеждой прикоснулся к губам Нари. Медленно и нежно углубляя поцелуй, но не позволяя себе быть слишком требовательным. — Я так люблю тебя, Чанъми моя. И никогда не перестану любить. Но мы убьём друг друга из-за чувства вины, если останемся вместе. А я хочу, чтобы ты была счастлива.       — А как же ты? — с трудом произнесла Нари. Было невыносимо наблюдать за тем, как скудные слёзы скатывались по щеке сильного Чон Хосока. Всё, как и в тот вечер.       — Я умер вместе с ним...       — Я так скучаю... по нам... — Нари сильней ухватилась руками в ворот его кофты и боялась отпустить, потому что впервые верила ему.       — Это невыносимо... — Хосок резко отстранился от девушки и, смотря в глаза, проговорил: — Обещай быть той, которой он будет гордиться.       Нари не ответила и не дала обещаний, боясь не исполнить их. Поток павших слёз помешал рассмотреть, как трудно давались Хосоку шаги, разделяющие их на этот раз навсегда. Но самое страшное, что ощутила Нари — это облегчение.       Чон Хосок был прав, они бы сломали друг друга из-за постоянного чувства вины. Но он опустил одну важную деталь: каждый из них уже сломлен собственной любовью.