Уравнение чувств

                    Ино мчалась, не разбирая дороги, только оказавшись в спальне, прислонилась к стене и накрыла ладонями полыхающие губы. Перед глазами всё ещё стояло лицо Шикамару. Выражение было новым: черты те же, но ощущение, что смотришь на незнакомца. Целуешь незнакомца. И в то же время целуешь Шикамару. Сердце заполошно колотилось, пальцы дрожали, прижатые к губам. Что будет, если он прямо сейчас зайдёт и скажет, что не хочет ждать? Ино представила, что Шикамару может с ней сделать, и замотала головой — нет, он не такой. Никогда намеренно не причинит боль, не унизит…       Он не вошёл за ней. Набравшись смелости, Ино выбралась из спальни и выглянула в сад: пусто. Шикамару ушёл, и сейчас это было лучшим решением. Но к вечеру временное спокойствие превратилось в изматывающую нервозность: Ино вздрагивала от каждого звука, постоянно выглядывала в окно, почему-то решив, что Шикамару ушёл в лес. К полуночи беспокойство достигло критической точки. Решив, что будет искать по всей Конохе и дальше, если понадобится, Ино нырнула в сандалии и вышла из дома, когда услышала голос, принадлежащий Чоджи:       — Просыпайся, мы уже пришли.       Соскочив с крыльца, Ино выбежала за ворота и остановилась, врастая в землю. Это действительно был Чоджи, а безвольно висящий за его спиной мешок — Шикамару. Только таким ни Ино, ни Чоджи ни разу его не видели.       — Я не виноват, — тут же сказал Чоджи, заметив её.       — Заноси в дом. — Ино тревожно посмотрела в бледное лицо, не смогла удержаться от улыбки: щекой он прижался к плечу Чоджи, в уголке приоткрытого рта виднелась капля слюны. Сфотографировать бы — навряд ли будет ещё шанс застать Шикамару таким пьяным. Причина, по которой он напился, заставила моментально помрачнеть. Пока Чоджи укладывал Шикамару в спальне, Ино кусала костяшку большого пальца, расхаживая по гостиной.       — Что он тебе говорил? — спросила тихо, когда он вышел.       — Ничего. Правда, Ино, ничего не сказал. Просто зашёл и предложил выпить. Почти весь вечер молчал и просто пил.       — Всё это время пил? Когда вы встретились?       — Он заглянул часа два назад. Кажется так. Я, кстати, как раз собирался ужинать. Скажи честно: вы поругались?       — Нет. — Ино тяжело вздохнула, борясь с желанием рассказать хоть кому-то и тем, что Чоджи лучший друг Шикамару. Лучше поговорить с Сакурой. — Он… Неважно. Ничего смертельного не произошло.       Чоджи ушёл, а Ино пыталась представить, что Шикамару делал до того, как пришёл на порог Чоджи. Где был, о чём думал? Злился на неё или на себя? В этих мыслях Ино провела всю ночь, так и не уснув. А наутро Шикамару вышел из душа как ни в чём не бывало, кивнул в ответ на вопросительный взгляд и спокойно заварил чай.       — Прости за вчерашнее, — наконец сказал он, садясь за стол. — Сам не знаю, почему так напился. Стоит проверить издакая и поставщика саке.       Вот так. Он просто предпочёл сделать вид, что поцелуя не было. Огромный камень свалился с души. Ино улыбнулась и накрыла его ладонь своей:        — Бывает. В следующий раз, когда я решу выпить с девочками, просто вспомни этот случай.       Шикамару вернул улыбку, правда, его вышла слабой и блеклой. Мягко освободил руку и обхватил чашку. А в следующую секунду заговорил о работе, буднично и привычно.       Внешне ничего не изменилось. Они жили как прежде, так же играли по вечерам, вместе убирали, по очереди готовили и мыли посуду. Но лёгкость исчезла. Пропали непринуждённые касания и разговоры обо всём подряд, включая их общее будущее. Оба так тщательно избегали этой темы, что она теперь постоянно висела между, невысказанная. Ложась спать, Шикамару отодвигался на самый край кровати, заворачивался в одеяло и лежал неподвижно. Ино оставалось только гадать: спит он или нет. Даже волосы он снова стал поднимать в хвост сразу после душа, на прямой вопрос отшутился: жарко.       Ни о какой жаре в начале марта не шло и речи. Более того, Ино убрала почти все обогреватели, рассудив, что надо учиться экономить, даже если в этом нет необходимости. Но Шикамару не похвалил за бережливость. Он даже не заметил. Или не подал вида. И раньше не отличаясь особой болтливостью, теперь всё чаще молчал, погрузившись глубоко в себя.       Ино солгала бы, сказав, что не вспоминает тот поцелуй. Но больше поразил не он, а сам Шикамару, показавшийся таким незнакомым. Более зрелым, а может, тем, кого она прежде в нём не видела. Теперь Ино начала его изучать, украдкой рассматривая тонкие брови, острые скулы. Признавала, что у него очень красивый разрез глаз — уголки чуть приподняты к вискам. А ещё нос. Идеально ровный, чуть заострённый на конце. Знакомое лицо начало играть новыми, незнакомыми красками. Шикамару превратился в привлекательного молодого мужчину, а Ино заметила это только сейчас.       Следующим открытием стали руки. Точнее, пальцы, передвигающие го-иси по доске. Длинные, слегка узловатые, с продолговатыми ногтями. Идеальные руки шиноби. Ино с закрытыми глазами могла представить каждое движение, когда он складывает печати. Но то, как осторожно, едва касаясь, он подцепляет фишку и опускает её на доску, заставляло сердце биться быстрее. Щека хранила память о прикосновении шершавой ладони, и сейчас, вспоминая, Ино думала, что с удовольствием потёрлась бы о неё, прикрыв глаза…       — …через несколько дней. Дождёмся доклада Сая и… Ино, ты меня не слушаешь?       Не слушала. Засмотрелась на руки и пропустила всё, что он говорил.       — Обычно всё происходит наоборот, — с лёгкой насмешкой проговорил Шикамару. — Возможно, мне придётся уехать в Суну. Шиноби снова начали пропадать.       — Разве тогда никого не поймали? — Ино и думать забыла об истории, с которой начались их с Шикамару отношения.       — Нет. Они исчезли, ни в стране Огня, ни в Суне больше никто не пропадал. Гаара и Какаши передали информацию остальным каге, на этом всё.       — И сейчас в Суне снова пропал шиноби?       — В Суне снова нашли шиноби, убитого так же, как и восемь месяцев назад. Какаши отправил Кибу и Сая, теперь, возможно, к ним присоединюсь я.       — Ты давно не был на миссии.       — Отличный повод развеяться. — Шикамару увлечённо склонился над доской.       — Я бы тоже хотела развеяться.       — Сходи с девочками в новый онсен, когда я уеду. Ты неплохо сэкономила в прошлом месяце, заслужила.       Всё-таки заметил! Ино довольно улыбнулась, но радость быстро померкла: если заметил, почему ничего не сказал? Раньше каждую мелочь подмечал. Теперь они поменялись местами, потому что мелочей, связанных с Шикамару, внезапно оказалось слишком много.       Чоджи каждый раз при встрече вопрошающе молчал, смотря то на одного, то на другого. В эти моменты Ино всегда брала Шикамару за руку, чувствуя, как та каменеет. Несколько раз она даже пыталась его приобнять, но в последний Шикамару мягко её отстранил, тихо сказав:       — Чоджи уже ушёл, нет нужды себя мучить.       — Почему ты считаешь, что я себя мучаю?       — Чоджи переживает за нас, ты пытаешься его успокоить, и с этим я согласен. Но, Ино, признай: тебе не нравится обманывать Чоджи, так же, как и мне.       Она не была уверена, что это обман. И с каждым днём всё меньше была уверена в том, что именно чувствует к Шикамару.       Ино спешила. Уже почти опаздывала на встречу с поставщиком хризантем, поэтому носилась по дому, на ходу причёсываясь и пытаясь отыскать заколки. Точно помнила, что видела их на кухне рядом с рисоваркой. Именно! Вчера их сняла и туда положила. Вбежав на кухню, она буквально врезалась в Шикамару. Чашка с горячим чаем, который он держал, выплеснулась на грудь и живот.       — Ксо! — Шикамару с секунду смотрел на неё, потом отмер, поставил кружку на стол и, заведя руку за голову, стремительно стянул майку. По груди расползалось розовое пятно, краснея на глазах. Ино спохватилась, заставила Шикамару сесть и сконцентрировала чакру в ладони.       — Прости, — пробормотала виновато, водя над ожогом. — Сейчас пройдёт.       — Хорошо, когда дома есть ирьенин: сам покалечил, сам вылечил, — невесело пошутил Шикамару, глядя на неё из-под ресниц.        Ино метнула взгляд, пересеклась и тут же отвела глаза. Ресницы у него, кстати, длинные и очень густые. Если бы загибались, выглядело бы слишком по-девчачьи, а так — очень даже ничего. Ожог уже зажил, но Ино продолжала водить над кожей, глядя на ключицы и плечи. Желание коснуться закололо в кончиках пальцев. Ино почти поддалась, когда тихий голос привёл в чувство:       — Ты кажется опаздывала.       Тогда она опоздала. На десять минут, не больше. Извинилась, сославшись на маленькую домашнюю катастрофу, только она была совсем не маленькой. Скорее, огромной и неразрешимой.       — Разве это неразрешимо?       Шикамару ушёл на миссию два дня назад. Позвав Сакуру, Ино рассказала обо всём, что случилось за время, которое они не виделись, и прикусила губу, ожидая вердикта.       — Но я же не могу просто сказать ему, что он начал мне нравится.       — Почему? — искренне удивилась Сакура.       — Потому что это может дать ему надежду, а я ещё сама до конца не поняла, хочу или пока нет.       — Ино, у меня голова от тебя кругом! Ты или решилась уже, или ещё нет, как может быть что-то между?       — Не знаю. — Ино подперла щёку и тоскливо вздохнула. — Иногда смотрю на него и думаю: это ведь Шикамару! Тот самый, что с детства рядом. Что в нём может привлекать? А потом смотрю и внутри всё сжимается. У него такие глаза красивые…       — Когда в следующий раз так подумаешь, подойди и всё скажи.       — А если потом пойму, что это была ошибка?       — Потом будет поздно об этом думать, всё уже произойдёт. — Сакура философски пожала плечами.       — Тебе легко говорить, у вас с Какаши всё случилось само собой.       — Вообще-то нам было гораздо сложнее, чем вам. Уж ты об этом больше остальных знаешь.       — Знаю, прости. — Ино вздохнула. — Советчик из тебя никакой.       — Чаще думай о его красивых глазах и, — Сакура закатила глаза, вспоминая дословное: — умопомрачительном торсе. Тогда вопросы отпадут сами собой.       Она думала. Обняв его подушку, думала, что это Шикамару. Дышала им, вспоминая, как светились его глаза, когда он тянулся к её губам. Как часто и подолгу смотрел на неё, не отрываясь, а она не обращала внимание. И тот поцелуй сквозь ладонь — уже тогда Шикамару всё понял! Возможно, пока это не любовь, и может, даже не влюблённость, но Ино поняла одно: она готова рискнуть и стать ближе. Каждый новый день наполнял нетерпением. Твёрдо решив, что делать дальше, Ино теперь изводилась от ожидания, представляя, как он отреагирует.       Время шло, отряд до сих пор не появлялся. Сакура узнавала у Какаши, но тот ответил: миссия затягивается. Затягивается — было сказано слишком мягко. Она растянулась на месяц, и когда Сакура сказала, что они возвращаются, беспокойство за Шикамару взвинтило нервы до предела. Ино расхаживала вдоль ворот, постоянно смотрела на дорогу и каждые несколько секунд — на часы. Шикамару сообщил примерное время: около трёх дня. Ино была на месте в два, сейчас почти перевалило за четыре. Новый взгляд на часы, потом на дорогу: сердце оборвалось, застыло. А потом застучало быстрее. Она узнала Шикамару до того, как появилась возможность разглядеть кто есть кто. Его неспешную походку — он что, вообще не торопится домой?       Вскоре можно было разглядеть запылённые плащи и уставшие, но довольные лица. До Конохи оставалось несколько десятков ри, когда Ино не выдержала. Сорвалась с места, помчалась навстречу. Отряд остановился: мало ли что случилось. Ино останавливаться не стала: на полном ходу она влетела в Шикамару, крепко обняла за шею и спрятала лицо на груди.       — Наконец-то! — прошептала, задыхаясь. Руки Шикамару дрогнули, осторожно легли на спину. Вдох-выдох… Они обвили, притянули к себе, и прямо над ухом прозвучал еле слышный вздох. Киба и Сай тактично исчезли, поспешив к воротам.       — Не думал, что ты будешь встречать. — Шикамару отстранился, заглянул в глаза. — Что-то случилось?       — Просто соскучилась, — улыбнулась Ино, беря его за руку и с радостью замечая, что он это позволяет.                            Жизнь превратилась в непрерывное сражение с самим собой: не смотри слишком долго, не касайся, не дави. Делай вид, что понимаешь, принимаешь и смиряешься. Шикамару знал — жизнь состоит из компромиссов, и чаще всего их приходится заключать с собственной совестью. Но сейчас речь не шла о жизни и смерти, от его решений не зависела безопасность команды или Конохи. Происходящее между ним и Ино касалось только их двоих, оттого было сложно выстроить хоть мало-мальски годную стратегию. Он растерялся. Пытаясь ненароком не задеть, отстранялся всё сильнее. Они перестали быть друзьями, а кем-то большим так и не стали. Сохранять видимость прежних отношений становилось всё тяжелее.        Слишком сильно его к ней тянуло, чтобы это можно было с лёгкостью скрыть. И слишком многим они успели обрасти, чтобы потеря не была ощутима. Сокращать время, которое проводят вместе, увеличивать дистанцию, давать понять, что ничего не произошло. Не произошло, ксо! Она смеётся, а у него внутри всё переворачивается. Проходит мимо, и рука сама тянется поймать. Спит рядом, а он задыхается от желания обнять и никогда не отпускать.       С Темари всё же было проще. Во всём. Потому что Темари он не любил. Думал, что есть что-то. Показалось. Ино въелась в подкорку, и мысли все только о ней: Ино, Ино, Ино. Подозревал ведь, что любовь не проблема даже — катастрофа.       Ему нужна была передышка, чтобы глотнуть свежий, не пропитанный ею, воздух. Прочистить мозги и взглянуть на всё трезво, это ведь не конец света. Поэтому на миссию Шикамару буквально напросился: Какаши хотел отправить вместо него другого стратега из клана Нара. Думал, будет тяжело оставлять Ино, в итоге буквально сбежал, радуясь возможности наконец подумать о чём-то другом, кроме их брака. Но она, насмехаясь, из мыслей уходить не пожелала. Каждую свободную минуту, не занятую миссией, Шикамару думал о ней. Знал бы кто, что творится в его голове, поднял бы на смех. Внешне спокойный, он постоянно сражался с собой и проигрывал, понимая, что хочет быть рядом, даже если она никогда не ответит взаимностью. Иногда вспоминал обещание, данное друг другу в день свадьбы и гнал от себя гадкие мысли. Он её муж, по закону имеет все права, и всё было бы просто, если бы Шикамару нужно было лишь её тело. Не нужно. Шикамару скучал по другу. По лёгкости и безоговорочному доверию. По улыбке, которой она улыбалась ему всё реже.       Шикамару не привык к такому шквалу эмоций. Они буквально сносили, превращая в размазню, сходящую с ума по собственной жене. Немыслимо, а ещё — слишком непрактично для того, чей мозг должен быть острым и работать слаженно и чётко. На успех миссии его душевный настрой не повлиял, хвала Ками, но Шикамару чувствовал, что долго так продолжаться не может.       — Скорее бы добраться домой и опрокинуть пару бутылочек пива.       Киба мечтательно закинул руки за голову и улыбнулся. До Конохи оставалась пара часов пути, все устали. От пива Шикамару тоже бы не отказался. И от душа. И от Ино рядом. Опять. Он закатил глаза, мысленно отвесил себе оплеуху и встретился со спокойным взглядом Сая.       — Ты соскучился по ней.       Глупо было отрицать, но обсуждать это с её бывшим Шикамару не собирался. По негласной договорённости об Ино и их браке они не говорили, даже Киба смекнул, что лучше молчать. Хотелось верить, что Сай не знал тонкостей их семейной жизни. Шикамару отвернулся, не собираясь отвечать, скользнул взглядом по дороге, вдоль которой успела вырасти густая зелёная поросль, и вдруг остановился.       — Подождёте меня, — сказал, не особо задумываясь, как будет выглядеть. А потом направился к обочине, опустился на колено и провёл рукой по широким листьям. Ино без слов поймёт, что именно он хочет сказать…       И вот она идёт рядом, держит за руку, рассказывает последние сплетни, а он не может заставить себя произнести хоть слово. Прежняя робость и сомнения вернулись, хотя её объятия у ворот до сих пор наполняли теплом и заставляли сердце стучать быстрее.       — Мне надо написать отчёт.       Они остановились у резиденции, и Шикамару отпустил её руку.       — Сейчас? — Ино разочарованно посмотрела на него, потом на входящих и выходящих из резиденции шиноби.       — Сейчас, — кивнул Шикамару. — Есть детали, о которых надо скорее сообщить Какаши. Освобожусь к вечеру.       Тяжело вздохнув, Ино опустила голову. Когда подняла — снова улыбалась, светло и солнечно.       — Надеюсь, по пути домой ты не будешь задерживаться. — Она собралась уходить, когда он окликнул, поймал за руку.       — Подожди! — Шикамару вдруг порозовел, свободной рукой залез под плащ и достал примятый букет в широких зелёных листьях. В воздухе поплыл аромат ландышей. Ино зарылась в них носом и глубоко вдохнула.       — Постой, ты что, сам их собирал?       — Ну, — он отвернулся, пряча глаза и краснея ещё сильнее, — вроде как да.       — Спасибо! — Ино привстала на носочки и поцеловала его в щёку. Ушла, не давая опомниться, оставила смущённого и растерянного посреди улицы. Много раз целовала вот так, просто. Сейчас кожа полыхала, и Шикамару невольно коснулся щеки ладонью, запоминая лёгкое прикосновение губ.