Memento Mori

Диванчик занимала Мэй. Она сидела в позе бабочки, глядела исподлобья на детектива. Не похоже, что она радовалась его приходу. От вопроса о её сестре она встрепенулась и с ещё большим подозрением взглянула на детектива. — Зачем вы спрашиваете о моей сестрёнке? Неужели вы хотите её арестовать? — грозно произнесла Мэй, прикрыв правый глаз. Детектив пояснил, что это необходимо для того, чтобы убедиться, что сестра не преступница. — Конечно она не преступница! — воскликнула младшая Харрингтон с возмущением. — Она бы никогда такого не сделала! Вы вообще в курсе, что она слишком переживает на счёт мнения окружающих о ней? Она постоянно жалеет, что не может позволить себе платья, как тётя Карен! И слишком сильно обо мне заботится, не позволяя себе приобрести то, чего ей по-настоящему хочется. Поэтому она бы ни за что не написала статью про Мистера Президента! ────────────────── Очередной рабочий день. Сегодня я задерживался в офисе, чтобы доработать материал Карен, которая, к слову, опять выдала мне бессвязный поток информации. На улице уже стемнело, глаза слипались, мне чертовски сильно хотелось спать. Вдруг я почувствовал бодрящий запах кофе, увидел мою кружку и удивился: ещё секунду назад её здесь не было. Я повернулся к Софи: она тихо садилась на своё кресло, держа в руках уже свою. Софи устало мне улыбнулась, я улыбнулся ей в ответ. — Спасибо, — тихо ответил я. Софи почему-то мотнула головой или что-то вроде того: я плохо соображал тогда и не смог вспомнить, что она мне в тот момент ответила. После глотка кофе мне стало немного лучше, и я продолжил работать. — Я тебя не раздражаю? — А? — я не сразу отреагировал на неожиданный вопрос Софи. И всерьез задумался над этим. Бесила ли она меня, как большинство моих коллег? — Нет, ты меня не раздражаешь, — с удивлением заметил я. И чуть не добавил «Скорее даже наоборот», но промолчал. Я ограничился лишь этим. Похоже, Софи тоже это устраивало. Правда, она ещё не раз задавала мне этот вопрос. Как минимум, этот факт мог бы вывести меня из себя, но почему-то этого никогда не происходило. Может, она умеет подбирать нужный момент? ────────────────── От внезапного сигнала автомобиля я выронил фотоаппарат. Это была дорогая техника, на починку которой ушло бы много денег. Я очень испугался тогда, что она сломается. Но этого не произошло. — Поймал! — я отскочил назад от крика Алекса. Он держал в руках камеру и улыбался. — Похоже, эта красивая металлическая птичка упорхнула прямо ко мне. Тебе стоит держать её покрепче, а то заберу! Он передал мне фотоаппарат. Я закивал и забрал его. — Почему ты её не повесил на шею? Ты же фотограф, должен знать! — Я-я з-забыл... — виновато признался я, накидывая ремень. — А ты не забывай. Я же не всегда смогу её вот так поймать. А начальство вон какое строгое — за малейший промах по шее даёт! — не похоже, что он злился. Я очень надеялся, что это так. — Не отставай, мы почти пришли. Лохнесское чудовище, мы идём! — Е-его ж-же н-не с-существует!.. — Ну и пускай, зато весело будет! — Э-это не в-весело!.. Я испугался ещё больше, чем до этого. Я совсем не понимал, почему Алекс так себя ведёт. И даже сейчас не всегда его понимаю. ────────────────── — Чёрт бы побрал эту простуду... — проворчала под нос Софи, как только открыла мне дверь. — А, прости, Ник. Ты же постоянно болеешь. — Ничего, я уже привык, — ответил я и зашёл в квартиру. Я купил ей немного лекарств, чтобы она поскорее выздоровела. Обстановка у неё в квартире, конечно, так себе. И квартира даже не квартира, а комната в общежитии. — А где Мэй? — спросил я, заметив отсутствие её младшей сестры. — За продуктами пошла, — небрежно ответила Софи. — Присаживайся, — она указала на одинокую табуретку. Я не спешил присесть. — Тебе чай заварить? — Валяй. — Софи уже лежала в своей кровати, укутавший в одеяло. Я осмотрелся и увидел бутыль с водой: её было не так уж много. Я поставил железный чайник на газовую плиту, налил туда воды и подождал, пока закипит. Затем достал пакетики из своего пакета и сделал три чашки: для себя и сестёр Харрингтон. Тут прозвенел звонок. — Я открою, — быстро произнёс я и посмотрел в глазок. В коридоре стояла Мэй с сумкой. Я открыл ей. И удивился, что она выглядела даже хуже, чем Софи. — Н... Николас! — она бросилась прямо на меня и крепко обняла. — Мэй, прекрати пожалуйста, — вяло крикнула Софи. — Раз мы болеем, я могу его наконец-то обнять! — и не поспоришь ведь. Софи сдалась и вздохнула, а после мы смогли спокойно попить чай. Однако я разозлился, когда узнал, что Мэй выходила за покупками, когда у неё была такая высокая температура. И что Софи ничего ей так и не сказала. ────────────────── Детектив уже и уши закрывал, лишь бы не слышать бесконечный поток информации от Бьянки, что тараторила без умолку о Мистере Президенте. Причём тон повествования менялся не единожды и абсолютно спонтанно: то она восхваляла Мистера Президента, то пела ему серенады, то плакала из-за его смерти. Из бушующего океана детектива спас вопрос о Мэй. — Эта мерзкая девчонка?! — воскликнула Бьянка, взмахнув руками и закинув ногу на ногу. — Да она Мистера Президента вообще ненавидела! Она поливала его грязью, когда он упорно работал на благо компании, всего отдела, всех нас! Всё, что нас с ней объединяет, это, пожалуй, безграничная любовь к единственному человеку. Она обожает свою сестру, нет, она её боготворит! Я даже однажды слышала, как она тихо молилась на неё. Вот только она в равной степени ненавидит Мистера Президента, и неизвестно, что было бы, если бы Софи вдруг поддержала бы Мистера Президента? Вдруг Мэй бы её убила? Детектив окликнул Бьянку. Та вновь вернулась в реальность. — А-а-а, это просто мысли вслух. Всё равно она ненормальная, и наверняка убийство Мистера Президента — её рук дело! ────────────────── — Николас неплохой парень. Он помогает мне после того, как я вернулась из комы. Но мне кажется, — на этом моменте Бьянка почему-то меланхолично вздохнула, — что он делает это только потому, что его заставлял Мистер Президент. Да, Мистер Президент всегда любил меня и поддерживал! Он такой замечательный, и даже на небесах он... — Ой, простите! В общем, я ничего не имею против Николаса. Но мне кажется, он имеет что-то против меня. И против Мистера Президента. Он просто хотел, чтобы работник выполнял свои обязанности как следует, что в этом такого? — надула губы Бьянка и отказывалась дальше отвечать на вопросы. ────────────────── — Вы свободны сегодня в семь? Нет? Какая жалость, — с этими словами Карен закончила подкрашивать губы и захлопнула миниатюрное зеркальце. — Вот, теперь я готова отвечать на любой ваш вопрос. Детектив поинтересовался, что же репортёрша может рассказать о её коллеге телохранителе. — Ха-ха-хах, да вы вообще знаете, какой он на самом деле сентиментальный? Его на самом деле не так уж и сложно растрогать. Однажды я нашла его плачущим в подсобке. Я когда спросила, что случилось, он ответил, что в фильме, который он смотрел, умерла девочка, а её золотую рыбку смыли в унитаз. Событие, конечно, печальное, но я бы не стала плакать — зачем напрасно тушь переводить? ────────────────── — Неужели я попал на допрос? И какого же полицейского вы будете играть: хорошего или плохого? Алекс не был бы собой, не выдай он какой-нибудь «остроумный» прикол при первом знакомстве. Он плюхнулся на сидение и уставился на детектива. Детектив поспешно спросил, как он относится к Софи. Реакция телохранителя, на удивление, была неоднозначной. Он потупил взгляд, уперевшись им в пол. — Вы не подумайте, я не наговариваю на Софи, — начало речи, впрочем, тоже, — просто я не очень её уважаю как старшую сестру. Удивлены? Я тоже. Со стороны может показаться, будто Софи старается для младшей сестры, но я, по-моему, единственный этого не замечаю. Если это так, эх, пора значит, деду таблетки от шизы принимать! — в конце пошутил Алекс, однако тема, кажется, его задела. ────────────────── — Что я думаю о Мэй? — задумалась Карен. И тут же ответила: — Она очень милая девочка, хотя некоторые к ней относятся, как к занозе в заднице. А сами-то чем они лучше? — репортёрша хмыкнула, уводя взгляд куда-то в сторону. — И ведь она просто рупор мыслей если не всех, то почти каждого сотрудника офиса. Никто, кроме неё, не смеет жаловаться на Мистера Президента и чего-то с него требовать. Пусть хотя бы она говорит честно. ────────────────── Софи закрыла дверь и присела напротив детектива. Конечно, она предпочла бы молчать, однако незаконченные дела заставили из неё выдавить предложение: — Давайте, спрашивайте, что вам нужно. Детектив решил начать с Карен. Вопрос поставил Софи в ступор. Какое-то время она молча разминала ладони, прежде чем наконец ответить: — Как-то раз разговор зашёл об... отношениях, — последнее слово контент-менеджер произнесла с запинкой, будто затронула тему, вызывающую чувство лёгкого стыда. — Она сказала, что ни за что бы не стала встречаться с теми, кто младше неё. Говорила, что у неё был из-за этого крайне неприятный инцидент, когда из-за незнания возраста одного из её бывших она чуть не попала за решётку. Это оставило в её душе неприятный отпечаток. Зато справедливо: в следующий раз она так не ошибалась. ────────────────── — Итан боится абсолютно всего, даже собственной тени, — тоном знатока сказал Алекс. — Мало того, он переживает обо всем на свете и что угодно может его задеть. Кроме одного. Он выдержал драматическую паузу, добавив: — Смерти. Он её совершенно не боится. Ни чужой, ни своей собственной. Причём это касается только факта самой смерти. Вот от кладбищ и призраков он, видите ли, шарахается, а когда на перекрёстке задавили собаку, он просто прошёл мимо. Хотя он всё видел. Я спросил, не страшно ли ему, а он головой покачал, мол, всё окей! Какой ещё окей?! Там собаку убили! Собаку! Ладно, может, он не боится смерти животных и на самом деле он живодёр. Я и сам не до конца понял.