Я пришёл тебя похитить.

Они любезно выпили кофе в компании друг друга, после чего Орочи сообщил, что им нужно пойти на его работу, чтобы уволиться. И вот, уже в сувенирной лавке, Эдгар удобно устраивается на стойке возле кассы, пока его будущий муж идёт писать увольнение. По пути, у Орочи завязывается диалог с Коллет — его коллегой. Они весело смеются, но потом азиат поворачивается в сторону Эдгара, смотря ему прямо в глаза, при этом светло улыбаясь. Так они скрылись, видимо в кабинет Гриффа, а Эдгару оставалось только покорно ждать, пока вернётся этот чёртов змей. Однако, спокойно отсидеться не получилось, к нему подошла та коллега азиата, с навязчивыми вопросами. — Вы встречаетесь, да? — звонко начала Коллет. За секунду его выражение лица изменилось. Эдгар злился на Орочи, за то, что он не может держать язык за зубами, но лишь раздражённо вздохнул, игнорируя девушку. Скоро она перестала доставать парня допросом, и отправилась работать в торговый зал. Наконец, Орочи возвращается, но перед тем как уйти насовсем, демонстрирует социальный поцелуй с Коллет, состоящий из двухкратного касания щеки щекой, чмокнув воздух; после чего парни на приличном расстоянии удалились. Уже после полудня они отправились в путь на поезде. Там азиат сидя рядом, пытался наладить разговор с наследником на общие темы, но тот сводил всё на нет. — Ты когда-нибудь любил? — он был слишком сентиментальным, добрым, наивным; тем, на кого было сложно злиться. Тот, кто слепо доверяет чувствам, отдавая себя всецело, и без остатка. — Хватит доставать меня! — остро реагировал Эдгар, рыча на своего пассажира. Он сидел, глядя в чуть приоткрытое окно купе, подпирая голову рукой. Его тоскливый взгляд был направлен на проскакивающие густые леса, укрытые снежной шубой, изредка поля пшеницы, ночное небо. Это было своеобразным побегом от всех накопившихся проблем, которые не давали дышать. Словно петля, медленно затягивалась, от чего темнело в глазах. Классик хотел избавиться от навязчивых мыслей, потому громко и чётко потребовал виски у своего служащего, что стоял у входа. Однако Орочи не был намерен заканчивать диалог на минорной ноте, но и понять собеседника он тоже хотел. Парень спросил о себе, на что получил не самый утешительный ответ: — Ты? Мне приходится контактировать с тобой. — сказал парень, бросив не многозначный взгляд в его сторону. Эдгар не был готов к такому, и не знал как реагировать на его слова, потому лишь нервно посмеялся. Классик видимо, заметив это, попросил того сесть перед ним. Он долго рассматривал лицо азиата, делая небольшие глотки желанного алкоголя, и постукивая кончиками пальцев по столику. Но через время, глядя в глаза Орочи, Эдгар расплывается в яркой улыбке, и смеясь велел спать парню. Уже через несколько дней они добираются до заветной страны, откуда прибыл Эдгар. Встретить наследников никто не удосужился, но это даже к лучшему. На улице было прохладно. Редко падающие снежинки кружились на слабом ветерку, безжизненно падая в светлые подошвы снега. Зима здесь не такая холодная как дома у Орочи, но Классик видимо замерзает от малейшего дуновения ветра. Видя, как его друг снова дрожит, он решает хоть как-то облегчить эту участь, начиная тихонько водить от его запястья вверх и вниз, переходя от наружней части предплечья, ко внутреннему, чуть заходя пальцами под перчатку, поглаживая свободную область ладони. Не потерпев такого отношения к себе от змея, Эдгар вырывает руку из тёплой руки парня с более менее мягкими словами «Не нужно». Тот послушно держал руки при себе всю оставшуюся дорогу, возможно, ожидая разрешения; но того не следовало. Через время к ним подъезжает служащий Эдгара на машине. У неё была высокая крыша, большие окна, тонкие круглые колёса. Для таких времён она была сравнима с нынешней Теслой. Уже сев на задние сидения автомобиля, они снова продолжают путь. По дороге то и дело встречались кочки, толкая парней то вверх, то в сторону, но вскоре они вышли на ровную дорогу, где Орочи наблюдал за архитектурой столицы. Внезапно, он чувствует как прохладная рука движется от колена до бедра, приятно поглаживая участки на своём пути. Азиат оборачивается к Эдгару, быть может, чтобы возразить, но что-то его останавливает, и он лишь незаконченно набирает воздуха. Прежде бледное лицо парня незаметно для него самого окрасилось розовым румянцем. Поймав на себе взгляд азиата, Эдгар не остановился, напротив — медленно продолжал передвигать руку к паху, нежно поглаживая, и хитро улыбаясь. Здесь его останавливает только водитель спереди, но зашёл бы он дальше если бы его не было? В голове всё плывёт и плавится от жара. Нет ни одной посторонней мысли, только Эдгар и его пошлые действия. Но делает ли он это потому что хочет Орочи, или он просто дразнит его? В животе порхают давно усопшие бабочки, заставляя вздрагивать при каждом новом движении чужой руки. Он хотел бы сказать чтобы тот прекратил, но уж больно долго таилось его грязное желание глубоко в мыслях. Тем временем наследник замедлял темп, намекая на конец представления; и убирая руку, Эдгар хватает её, после чего страстно берёт пару пальцев в рот, показывая свои намерения. Его мягкий разделённый язык обхватывал оба пальца, быстро меняя положение и двигаясь от одной фаланги к другой. Классик чувствовал приятную, тёплую влагу во рту своего жениха, но на лице ничего не отражалось. Недавно раскрепощённый парень казался более серьёзным, но его пальцы будто сами по себе двигались вперёд - назад, от чего Орочи нервничал ещё больше. Дыхание становилось тяжелее, мысли путались словно клубок ниток, а сердце билось так сильно, что его мог услышать Эдгар, сидевший напротив с невозмутимым лицом. — Приехали. — хриплым басом произнёс старик сидевший за рулём автомобиля.