Топкапы: история будущего.

– Шехзаде, Вы уверены... – Тссссс, – прошипел Баязед, приложив палец к губам. – Никакой я не Шехзаде. Я - Баязед, обычный парень. А ты обычная девушка, совсем никакая не наложница. Солнце нещадно пекло. Отовсюду доносился галдёж торговцев вперемешку с криками чаек. На берегу Босфора было сосредоточено огромное количество не только турков, но и других национальностей. Каждый из них пытался что-то продать, постоянно зазывая людей. Мелек постоянно оборачивалась, с интересом наблюдая за происходящим вокруг. – Пойдём дальше, – Баязед взял ее за руку, от чего она вздрогнула и посмотрела на него, но он даже не шелохнулся. Они прошли мимо торговцев экзотическими фруктами и рыбаков, после чего свернули на узкую улочку и через несколько метров оказались у заброшенного причала. – Мое любимое место, – поделился Баязед, наблюдая как волны Босфора бьются об гладкие камни. – Здесь почти никого не бывает и можно немного посидеть и поразмышлять. Иногда я пишу здесь стихи. Баязед прошёл чуть дальше и остановился у большого камня, протягивая руку Мелек, чтобы помочь ей не упасть. Она глянула на его ладонь и неуверенно взяла за руку, спускаясь по скользким камням и щебенке. – Пишете стихи? – Мхм. – А можете что-то прочесть для меня? Смущенная улыбка растянулась на лице Шехзаде. Баязед облизнул губы и пожал плечами. Раннее он никогда не зачитывал никому свои стихи в живую. – Не думаю, что тебе понравится... – Понравится, – уверено заявила Мелек и присела на большой камень, расправляя подол коричневого платья. Баязед присел следом за ней и откашлялся, чуть хмурясь и вспоминая его лучшие стихи. – Я жил в тоске, тебя не зная раньше. И лишь с тобой возрадовался вновь. Душа моя, я раб твоей улыбки. Я сам не свой, тебе я подчинён. Сладчайший плен - объятья розоликой. Я болен от того, что я влюблён. Ты тьма и свет. Ты яд и исцеление. Тебя я в сердце бережно храню. Мой хрупкий дар небес. Мое спасенье. Тобой живу. Тебя одну люблю. Стихи звучали так, будто Баязед признаётся ей в любви прямо здесь и сейчас, от того она залилась красным румянцем и отвела взгляд в сторону. Шехзаде заулыбался, ожидая реакции. – Очень красивые стихи, – кивнула Мелек, переводя взгляд на неспокойное море. – У Вас талант. Он продолжал смотреть на неё, не сводя взгляда. Разглядывал ее прямые ресницы, изогнутые брови, маленькую родинку на щеке. Ее неидеальная внешность казалось ему привлекательной. Он так устал от гаремных красавиц, что глаза уже давным-давно не воспринимали их. С Хуриджихан, конечно, все было по другому. Он уже и не помнил за что полюбил ее и теперь прошло столько времени, что он не мог расстаться с ней. Мелек тоже думала о родном доме, как вообще все это могло произойти и с ней и главное: как сейчас себя чувствует Селим. Ей показалось, что в последнюю их встречу она была слишком груба с ним и может стоило им поговорить? Придумать какой-то план, как вернуться назад? – Откуда ты знаешь Селима? – вдруг спросил Баязед. Мелек не ожидала этого вопроса, словно он читал ее мысли. – Один раз очень давно он помог мне, когда я нуждалась в помощи. Но пока я не могу сказать Вам с чем именно. Ей требовалось время, чтобы сочинить историю о том, откуда она может знать одного из Шехзаде. И самое главное, чтобы эта история совпадала с той, которую расскажет и сам Селим. Они собирались уже вернуться во дворец, как недалеко от них появились две фигуры – молодая девушка и мужчина. Они выглядели обеспокоено и девушка постоянно оборачивалась, будто боялась, что их может кто-то увидеть. – Это же Михримах и Ташлыджалы, – прошептал Баязед, бросившись за большой камень у причала, хватая за собой ничего непонимающую Мелек. Прижав девушку спиной к камню, Шехзаде осторожно выглянул из-за угла, стараясь прислушаться к их разговору. – Вы уверены, что Мустафа получил сундук? – голос Михримах был сильно взволнован. Мужчина кивнул и они остановились. – Как и обещал Вам, моя госпожа. Михримах заметно смутилась и сердце сильно забилось в груди. – Я благодарна Вам, Ташлыджалы, – прошептала в ответ султанша и Баязед подумал, что оба готовы слиться в поцелуе и отвернулся, посмотрев на испуганную Мелек. Она все слышала. И теперь поняла чьих это было рук дело. – Мне надо во дворец, – прошептала наложница, пытаясь вырваться из объятий Баязеда.