Кейл и Кайла. Схожие цели

— Заходи.       Пройдя обратно к кушетке, Хенитьюз прикрыл глаза. Он молчал, пока слуги, принёсшие еду, не удалились. Тогда он поднял веки и посмотрел на стул напротив, где уже сидел маленький дракон. Он снял невидимость, пристально глядя на людей. Спасший его человек и похожая на него человечка, которая смотрела на него с улыбкой. — Ешь. Всё это время ты искал и приносил нам еду, но сам нормально поесть не мог. Ты много трудился, преследуя меня.       Кайла улыбалась, наблюдая за вознёй котят и их заботой о драконе. Они сняли с его головы древесный листик, подталкивали самые сочные кусочки. Прямо сейчас они выглядели как настоящие старшие брат и сестра, заботящиеся о самом младшем. Это было так мило, что невозможно было не улыбаться.       Переведя взгляд на Кейла, девушка фыркнула. — У тебя всё на лице написано, братец, — хихикнула Кайла, держа в руке бокал вина. — Как и у тебя. Ты же наслаждаешься происходящем. — Есть такое. Хотелось бы жить в таком доме, не зная проблем и головной боли. — Давай выпьем за то, чтобы так и было. И чтобы мы могли жить именно так.       Улыбнувшись, Кайла кивнула и их бокалы с хрустальным звоном соприкоснулись. Кейл тоже улыбался, причём неожиданно расслабленно. Когда же «каждый из нас» превратился в общее «мы»? Он мечтал о свободе, безбедной и беззаботной жизни ублюдочного сына графа Хенитьюз, а теперь говорит подобное. Говорит, что не против жить в особняке вместе с той, кто так внезапно ворвался в его жизнь, принеся с собой тепло и нежность прикосновений, в которых не таилось никакого иного подтекста. В её компании вкушать первоклассные блюда, пить вино и наслаждаться мирной обстановкой. Это было просто... — Прекрасно, — вздохнул Кейл, прикрыв глаза.       Столь светлый миг прервал внезапно раздавшийся дробный стук в дверь. Колотили явно кулаком, и это было не похоже на то, как обычно стучатся Рон, Ханс или Лара. У слуг особняка тоже едва ли хватило бы наглости так ломиться в комнату господина.       Хенитьюз подскочили, роняя бокалы с вином. Он и Хон, а с ними и дракон, увидели, как на лица двойняшек, на смену удовлетворению и спокойствию, пришло напряжение — Это же… не Чхве Хан? — Слишком рано, — качнула головой Кайла, а после вдруг побледнела и схватилась за голову. — О нет. Как я могла забыть?! — Кайла?!       Девушка не ответила, подбегая к дверям и распахивая их. — Ты… — из-за того, что сестра была ниже ростом, Кейл прекрасно видел, кто стоит в коридоре. — Госпожа Кайла… господин Кейл… извините. Я не знал, к кому ещё обратиться, — Чхве Хан смотрел виноватым взглядом, в котором присутствовало волнение и тень злости. Направленной на кого-то другого. — Заноси его, — велел Кейл, подойдя ближе и оттащив Кайлу в сторону, чтобы Чхве Хан смог без проблем войти. Ощутив дрожащие плечи двойняшки, он опустил на неё взгляд и притянул к себе, глядя поверх макушки. — Успокойся. Ты не виновата. — Мгм.       Посмотрев в лицо сестры, сумевшей быстро взять свои чувства под контроль, Кейл перевёл взгляд на заместителя дворецкого. — Ханс. Принеси чего-нибудь выпить. И замени разбитые бокалы. — А, да!       Кайла смотрела на юношу, которого Чхве Хан уложил на кровать, и не сдержала сочувствующего взгляда. Приблизившись под взглядами всех присутствующих, она встала рядом с изголовьем, справа от Чхве Хана. Лицо парня, красное из-за одолевающего его жара, напомнило девушке о том, как её младший брат горел от лихорадки.       Увидев, что Лак дёрнулся и поднял веки, окинув взглядом собравшихся рядом людей и остановившись на ней, Кайла медленно подалась вперёд. Опустившись на край кровати, она прикоснулась ко лбу юноши и медленно опустила ладонь ниже, вынуждая закрыть глаза. — Не перенапрягай зрение. Тише, — прошептала девушка, и вздрогнула, ощутив, как Лак прильнул к её ладони. Одновременно с этим в груди что-то заворочалось, тихо шелестя крыльями. — Господин Кейл… что с Лаком? — сжав в кулаке покрывало, спросил Чхве Хан. — Зелья, которые вы мне дали, не помогут. Розалин сказала, род волков не способен усвоить зелья. Магия исцеления тоже не действует. Я не знаю, что мне делать. Должен защитить… я должен его защитить! — Успокойся, — голоса двойняшек слились воедино, и Чхве Хан дёрнулся, словно его облили холодной водой. — Во-первых, если ты нам доверяешь, позволь действовать по-своему. — Я вам доверяю, — незамедлительно ответил Чхве Хан, посмотрев сначала на девушку, а после переведя взгляд на её брата. — Хорошо.       Пока Кейл молчал, косясь на пришедшую с Чхве Ханом Розалин, Кайла попыталась убрать руку и заменить её другой. Лак воспротивился, но когда девушка погладила его по голове, ослабил хватку, позволяя убрать ладонь. И задёргался, прижимаясь к холодной руке, что легла на другую щёку. — Госпожа Кайла… — Не беспокойся. Пока что он для меня не опасен, — улыбнулась Кайла, посмотрев на Чхве Хана. Увидев выражение его лица, она вздохнула и опустила руку на напряжённое плечо. Ощутив, как парень вздрогнул, надавила ладонью сильнее. — Успокойся. С ним всё будет хорошо. Верь в это. — Что происходит с Лаком? Вы ведь тоже знаете? — бросив взгляд на Розалин, переговаривающуюся с Кейлом, спросил Чхве Хан. — Не уверена, что смогу всё правильно объяснить. — Это бешенство у волков, — вмешался Кейл, заметив возникшие у сестры трудности. — Я читала об этом, — кивнула Розалин, с тревогой глядя на Лака. — Но нигде не говорилось ни о такой сильной боли, ни о страшном жаре. — Просто оно у него впервые. — А? — Проходя через бешенство впервые, они страдают сильнее всего и теряют сознание из-за не поддающихся управлению физических перемен. После того, как первое бешенство проходит, в дальнейшем они могут использовать бешенство в качестве оружия.       Бросив взгляд на Лака, Кейл посмотрел на сестру и та понимающе кивнула, отходя от оборотня. Тот завозился, пытался найти забирающую жар ладонь, но не получалось. И открыть глаза у него тоже не выходило. — Осталось всего ничего.       Кайла, отойдя от кровати, оказалась за пределами видения Розалин и нахмурилась. Её взгляд был прикован к ладони. Странное сосущее чувство возникло в тот миг, когда она меняла руку, которой прикасалась к Лаку. И оно вернулось снова сейчас, когда она отстранилась от источника сильного жара. Ей послышался возмущённый клекот, и она прикрыла глаза, понимая, в чём причина появления того чувства. — Ханс, — Кейл посмотрел на пришедшего заместителя дворецкого и тут же дал новое задание: — Найди носилки. Положите мальчишку на носилки и отнесите на учебный плац в подземелье поместья. Позаботься о том, чтобы там никого не было. Сейчас же. — Слушаюсь… — Ханс пребывал в недоумении, зачем нести больного человека на учебный плац, но послушно ушёл за носилками. Его дело выполнять распоряжения господина, какими бы нелогичными они не выглядели. — Чхве Хан, и вы, — после ухода заместителя дворецкого, заговорил Кейл. — Меня зовут Розалин. — Хорошо, Розалин. Вы двое… будете избиты, — скрестив руки на груди, заявил Хенитьюз. — Что? — изумились Чхве Хан с Розалин, и двойняшки Хенитьюз поняли, как они выглядят со стороны, когда говорят одновременно. — В роду хищников, будь то волки, тигры или медведи, при первом бешенстве помогают родители. Или братья и сёстры. Им придётся принять на себя атаки впавшего в бешенство родственника, и следить за тем, чтобы ребёнок не поранил сам себя. Но по мальчишке видно, что это не та ситуация. Поэтому!       Хенитьюз хлопнул в ладоши, показывая ими на стоящих напротив Чхве Хана и Розалин. — Вы будете мамой и папой. Ну или братом и сестрой. Защищайте его.       Ханс и Чхве Хан переложили Лака на носилки и понесли в подземный учебный плац. Розалин шла за ними, изредка оглядываясь на шедших позади двойняшек. По пути сюда Чхве Хан кое-что рассказал о брате и сестре Хенитьюз, потому девушка не удивилась, увидев их отношения. И всё же даже она не решилась бы вот так подойти к оборотню во время бешенства. Лак славный парень, очень добрый ребёнок, защищающий свою семью, и всё же от этого он не переставал быть Волком. Дочь графа Хенитьюз же видела Лака впервые, но отважилась оказаться так близко.       Кайла замечала взгляды Розалин, но была слишком сосредоточена на внутренних ощущениях, чтобы как-то реагировать. Что не укрылось от внимания Кейла. — Что не так? — шёпотом поинтересовался Хенитьюз. — Феникс чудачит. — Как именно? — Он попытался вобрать в себя жар бешенства Лака. — Он так может? — чуть не споткнулся Кейл, спускаясь по лестнице. При этом он поддерживал под руку сестру, следя за тем, чтобы она не оступилась. — Видимо да. Но это скорее навредит, нежели пойдёт на пользу. Так что пока бешенство не закончится, я буду держаться в стороне.       Поразмыслив, юноша кивнул, соглашаясь. Присутствие высокой температуры свидетельствует о том, что тело оборотня успешно проходит через метаморфозы. Если убрать жар, невозможно будет понять, всё ли идёт хорошо. Слова сестры о том, что она будет держаться в стороне до окончания бешенства, свидетельствовали о её намерении сблизиться с оборотнем после. Кейл не то чтобы имел что-то против, но если Кайла сблизится с Лаком, разве это не прибавит неприятностей? Если оборотень не захочет уходить, поскольку привязался к девушке, ничего хорошего из этого не выйдет.       Они пришли на плац, дали несколько поручений шедшему обратно Хансу и проследили за тем, как закрылась массивная дверь. Не стоит заместителю дворецкого быть свидетелем того, что не предназначено для его глаз. — Господин Кейл, — оставив Лака лежать в центре плаца, Чхве Хан и Розалин подошли к Хенитьюзу. — Сколько времени это может занять? — Он — всем чистокровкам чистокровка. — Значит, долго? — Ага. Пару часов точно. — Я справлюсь. Я — брат Лака.       Кейл посмотрел на него с нечитаемым выражением, а после перевёл взгляд на оборотня. Заметив, что мышцы задрожали, а фигура начала раздаваться ввысь и вширь, Хенитьюз бросил: — Идите в центр. — Угх! Кх-хы!       Глядя на то, как Лак выгибается дугой, ворочается и рычит, Кайла чувствовала внутри какое-то волнение. Это был совершенно точно не феникс, а какая-то другая сущность. Послышалось рычание, которое девушка приписала Лаку, но после поняла, что ошиблась, видя, что оборотень стоит с закрытым ртом.       Понимая, что противостояние бешенству Лака может затянуться, Кайла опустилась на пол, радуясь тому, что у платья есть дополнительные слои. Хотя всё равно было жёстко. Так как под платьем было не видно, она скрестила ноги в лодыжках, устраиваясь удобнее. И её не волновало, как это выглядит со стороны. Стоять долго не хотелось, вот она и села. Кто мешает поступить смотрящему на неё Кейлу так же? — Защитный барьер из маны, — произнёс Кейл и дракон тут же создал необходимое. — Дракон, ты и впрямь невероятен. — Ты очень слабый. Поэтому я должен тебя защищать. — Как скажешь.       Громкое рычание практически заглушало их разговор, потому Кейл сказал: — А… раз уж так всё сложилось, то наложи ещё и звуковой заслон. — Не понимаю, почему ты не используешь ту силу, — когда громкие звуки рычания и криков Чхве Хана с Розалин стихли, произнёс дракон. — Тебе и не нужно знать.       Дракон на это ничего не ответил, спускаясь вниз. После небольшой заминки, он опустился на колени Кайлы, которая опешила от такого поворота. Девушка не шевелилась, глядя на малыша, решившего, что она села так для его удобства, а после перевела взгляд на брата. Тот последовал её примеру и пожал плечами в ответ на взгляд. Кто знает, что в голове у дракона?       Юный дракон не видел в своём поступке ничего странного. Хотя изначально он не собирался сближаться с людьми, свято уверенный, что все они лгут, с этими людьми было иначе. От них не пахло кровью, они не причиняли боли котятам, а скорее наоборот... как это называется, дракон не знал. Но судя по тому, как близки они к людям, можно понаблюдать ещё немного. В конце концов, люди действительно слабые. Странный человек слаб, и человечка тоже.       Котята подбежали, глядя на младшего брата, занявшего их место. С одной стороны, они хотели там сесть, но с другой, младшим нужно уступать. Тем более они могут попроситься на руки к девушке. От неё пахнет манящим теплом, потому в дороге они спали рядом с ней. — Он, Хон. Вы ведь ни разу не впадали в бешенство?       Брат с сестрой покачали головой, без слов подтверждая, что через бешенство они ещё не проходили. — Хм. А вы что-нибудь о нём знаете? — Не особо, — отозвалась Он, поскольку была старше брата. — Никто из старших нам ничего не рассказывал. — Наследники родов волков, медведей, тигров и китов при первом бешенстве теряют сознание больше кого бы то ни было. Именно по этой причине эти четыре рода обычно считаются чуть ли не монстрами.       Немного помолчав, словно принимая для себя какое-то решение, Кейл продолжил: — Я мало что знаю о племени Мяо, но… если вы вдруг почувствуете, что бешенство приближается, или ощутите нестерпимую боль, или невыносимый жар — сразу говорите мне. Или Кайле, если меня по какой-то причине не будет рядом.       Кайла с улыбкой кивнула в ответ на взгляды котят, а после мягко засмеялась, увидев, что Он и Хон напали на Кейла с нежностями. Смотря на то, как они ластятся, громко мурлыча, девушка не видела, как на неё смотрит дракон. Её смех и реакция на поведение выглядела странной, но какой-то... правильной. Дракон не знал причины, и ему было любопытно. — Кейл. — Что? — вздохнув с облегчением от того, что котята убежали к сестре, Хенитьюз посмотрел на девушку. — Как думаешь, почему бешенство Лака случилось сейчас? — Не знаю. — Мне кажется, что-то случилось. Когда Чхве Хан вошёл, он был взволнован, а ещё зол на кого-то. Не на нас, но судя по ощущениям, кто-то сильно его разозлил. В последний раз я видела такое… когда он только появился.       Услышав об этом, Кейл нахмурился, стараясь понять, что имеется в виду. Вспомнив, после каких событий Чхве Хан появился в Вистоне, Хенитьюз вскинулся и посмотрел на сестру с напряжением. Увидев, как она обеспокоенно кивнула, юноша задумался. На деревню оборотней напали? Кто? У него есть мысли на этот счёт, но верить в это он не хотел. Но Кайла намекнула ему, сказала всё, что могла. А значит сомневаться в достоверности информации не приходится. — Вот только этого не хватало, — прошептал Кейл, хмуро наблюдая за метаниями Лака.       Кайла хмурилась тоже, но по другой причине. Тревожное предчувствие вновь вернулось, усилившись в несколько раз. Только вот для беспокойств не было причин; их защищает барьер из маны, плюс у Кейла есть [Нерушимый Щит]. Им ничего не грозит внутри особняка, так почему же сердце бьётся так быстро? — Он, Хон. Следите за движениями этого мальчишки из рода волков. Это движения узника инстинктов. На данный момент он всецело отдался первобытной силе, и в этом его красота и величие. Пусть племя Мяо и вы сами, не такие, как он, наблюдайте. Внимательно наблюдайте и учитесь, чтобы позднее вы смогли развить собственные движения. Чтобы суметь вгрызться в горло превосходящему вас хищнику.       Бросив взгляд на Кайлу, которая словно ушла в свои мысли, Кейл обратился к дракону: — Эй. Обрати внимание на то, как Розалин, используя магию, не причиняя оппоненту вреда. И смотри, как Чхве Хан провоцирует волчонка, ради защиты, а не нападения. Не вредить гораздо труднее, чем ранить. Однако ты — дракон, так что быстро всему научишься. — Разумеется. Драконы умеют всё. — Верно, — усмехнулся Хенитьюз. — Поэтому наблюдай, анализируй и делай выводы.       Прошло уже два часа, а к Лаку до сих пор не возвращался рассудок. Хотя двигался он уже не так быстро, как в самом начале. Чхве Хан и Розалин тоже начинали уставать, так что лучше бы волчонку прийти наконец в себя. — Наконец-то, — вздохнул Кейл, поднимаясь на ноги. Отряхнув брюки, он подошёл к сестре, чтобы помочь ей встать. — Ох. Тело затекло от долгого сидения, — поднявшись, девушка потянулась, наклонилась в одну сторону, в другую, и начала хлопать по юбке, удаляя с неё пыль. — Пойдём?       Когда они приблизились, Чхве Хан уже держал Лака за плечи, поддерживая его в положении полу-сидя. Кейл остановился в паре шагов, в то время как Кайла приблизилась, опустившись на колено, чтобы заглянуть в затуманенные слабостью глаза. — Всё хорошо, — улыбнулась Хенитьюз, проведя ладонью по щеке юноши. — Отдыхай. — Всё закончилось, — опустившись рядом с сестрой, Кейл с усмешкой смотрел на ослабевшего оборотня.       Лак обмяк на руках Чхве Хана, погружаясь в спокойный сон. Он чувствовал прикосновение тёплой ладони ещё какое-то время, пока сознание не покинуло его. Усталость навалилась неподъёмной плитой, отправляя в глубокий сон. Чувство, что он в безопасности, позволило ему наконец расслабиться.       Чхве Хан переложил волчонка на носилки и посмотрел на стоящую рядом Кайлу, во взгляде которой он видел мягкость напополам с теплотой, словно Лак её родственник. Возможно, он напомнил её младшего брата. — Чхве Хан, — рядом с сестрой остановился Кейл, глядя на юношу нечитаемым взглядом. — Нам надо поговорить.       Ханс был отправлен за Роном с распоряжением унести Лака в комнату, где он сможет отдохнуть. Оставив всё на заместителя дворецкого с Моланом, Кейл повёл Кайлу с Чхве Ханом к себе в комнату. Он видел, что сестра мысленно находится где-то в другом месте, потому снова вёл её под руку.       Они дошли до его комнаты, где стояла остывшая еда, и расположились в креслах. Кейл хотел позвать слугу, чтобы подвинуть ещё одно кресло, но Кайла коснулась его запястья и качнула головой, отходя к столу. Присев, она начала что-то писать на листе бумаги. Перечитывая, зачёркивала и писала снова, пребывая в своих мыслях. — Рассказывай, — отвлекая наблюдающего за Кайлой Чхве Хана, произнёс Кейл. — Да.       Слушая рассказ Чхве Хана, Кейл понимал, что его опасения сбываются. Как и говорила Кайла, на селение оборотней напали. И сделал это не кто-нибудь, а тайная группировка. Пять красных звёзд на белой звезде. Чхве Хан запомнил, потому как нечто похожее они с господином Кейлом надевали, отправляясь спасать дракона.       Хенитьюз поразился тому, что в уничтожении волчьей деревни поучаствовали члены тайной группировки, а не группа наёмников, как это было в романе. Кроме того, выяснилось, что волчат не убили на месте, а пытались увести. Когда детей уводили, перед похитителями выпрыгнул Лак, который должен был прятаться до самого конца. Насчитав столько отличий от оригинального сюжета, Кейл бросил взгляд на спину Кайлы, которая что-то усердно писала.       Девушка спешила, словно кто-то её торопил, что не могло не обеспокоить Кейла. Они ведь уже выяснили, что Кайла не может передать сведения, касательно будущего, ни на словах, ни письменно. Она забыла об этом? Или же… происходит что-то ещё? Не было сомнений, он узнает об этом, а пока... — Хочешь знать? — Да. Хочу.       Кейл перевёл взгляд на блюда с едой, понимая, что ужин откладывается. Даже не уточняя, что именно Чхве Хан хочет знать, он всё понимал. Вполне вероятно, его может интересовать что-то ещё, но говорить обо всём сразу Хенитьюз не собирался.       Не удержавшись, он отщипнул кусочек от хлебной булочки и поднялся, говоря: — Я скажу тебе две вещи. — Не всё? — Да. Вставай. — Куда мы пойдём?       Хенитьюз повернул голову в сторону висящих на стене часов. Стрелки показывали, что сейчас девять часов ровно. — В храм Бога Смерти.       Вдруг послышался скрип отодвигаемого стула и Кейл посмотрел в сторону источника звука.       Кайла, собрав исписанные листы, быстрым шагом направилась к брату, намереваясь что-то сказать, но в следующий миг она замерла, словно наткнулась на невидимую стену. Её губы беззвучно шевельнулись, а после глаза закатились, и она устремилась навстречу полу. Она успела мысленно выругаться, прежде чем очутилась в уже знакомой обстановке — безграничная водная гладь и огромная птица с пылающими глазами. Только в этот раз помимо воды и птицы присутствовала земля с незнакомым существом, смотрящим на неё светло-карими глазами.       Грохот опрокинутого кресла заглушил шелест разлетевшихся листов бумаги, а взгляд Кейла был прикован к безвольно запрокинутой голове сестры, лежащей на руках Чхве Хана. Он с трудом осознавал произошедшее: Кайла сидела за столом, увлечённо пачкала бумагу, а после всего миг, и она без сознания.       Чхве Хан смотрел на лицо девушки с беспокойством и непониманием, что произошло. — Кайла?       Приблизившись, Кейл присел на корточки, коснулся тонкого запястья и вздохнул. Напугала. Он уже успел подумать, что она вновь впадёт в спячку. Мысли о самом худшем он старательно гнал от себя, хотя они его посетили тоже. — Положи её на кровать и пойдём. — Что с ней? — поднявшись с девушкой на руках, Чхве Хан направился за господином Кейлом, что шёл к кровати.       Хенитьюз обернулся на него, остановившись рядом с изножьем кровати. Он мог бы сказать о том, что произошло с Кайлой во время их похода за город, когда они посетили Посыль, но решил всё же промолчать. Помнится, он и сам бы ничего не узнал, не зайди он так вовремя к сестре. Та пролитая кровь явно на что-то повлияла, но пока что никаких изменений не произошло. Они ещё поговорят об этом. Только вдвоём, а значит посвящать Чхве Хана он не будет. — Это не моя тайна. Всё, что могу сказать, она будет в порядке, когда проснётся. Сейчас мы можем идти. Она сказала мне это перед падением.       Хотя он ничего не слышал, Чхве Хан всё же кивнул, принимая такой ответ. Опустив свою ношу на кровать, он отступил, глядя на то, как Хенитьюз накрывает двойняшку краем покрывала. Чхве Хан не понимал, почему не отнести госпожу Кайлу в её комнату, передав её заботе служанки, но спрашивать ничего не стал. Только последовал за аристократом, напоследок обернувшись.       Кайла же тем временем разглядывала незнакомое существо, которое оказалось в её внутреннем мире неизвестно как. Нет, у неё было подозрение, что это его рычание она слышала, когда они находились на учебном плацу, но что это за создание? И почему феникс смотрит на существо с такой неприязнью? Они успели подраться и феникс проиграл?       Возмущённый клекот и насмешливое фырканье заставили девушку вздохнуть, делая первый шаг вперёд. — Неужели нельзя было назначить встречу менее экстравагантным способом?