Хрустальное сердце

Все шло своим чередом. Юра ходил на тренировки, Виктор его тренировал - ничего нового. Виктор старался не сильно надоедать подростку, хотя только и делал, что волновался. Всё же, это был не кто-то совсем ему безразличный, а Юра. Виктору бывало сложно его понять, всё-таки не так просто угадать, что происходит с ребенком, который все время ходит хмурый. Сложно понять если вообще что-либо с ним происходит, учитывая тот факт, что он все время отвечает: «У меня все время такое лицо». Бывали дни когда он был очень разговорчив, и болтал со взрослым на любую тему. А бывало, он становился грубым, и сам того не понимая, навевал тоску на тренера. — Не буду ни за кого цепляться. Я привяжусь, а ты уйдешь. Все же уходят… Эти слова глубоко засели в голове у Виктора. Сказаны они были не со злобы, но оставили сильное впечатление. Прошел почти месяц, а эти слова до сих пор его не покидали. В дни когда у него была бессонница, именно в те когда ночи становятся длиннее, а часы тянутся всё медленнее, он размышлял над словами Юры. Они не давали ему покоя. «Я привяжусь, а ты уйдешь. Все же уходят…» Никуда он уходить не собирался, но младшему это трудно было объяснить. Да и чего ждать от ребёнка, который не привык ничего ждать от других? Так он и засыпал на рассвете, с горьким чувством безысходности в груди. Однако, даже в такие моменты надежда его не покидала, он верил, что сможет помочь Юре, и что сделает это, чего бы это ему не стоило. *** — Виктор, давай конфет купим. Ходить в магазин они любили оба. Виктор потому что чувствовал себя кем-то ответственым, а Юра - потому что мог проводить время с Виктором в комфортной для него обстановке. Домой они пришли довольно поздно, они решили задержаться на катке после тренировки, и покататься в свое удовольствие. В конечном итоге, когда парни вернулись, было уже темным-темно. Виктор как всегда заварил чай, а Юрий удалился в душ. Ужин взрослый делать не стал, зная Юру, он понимал, что тот его просто не съест. На фоне шумел телевизор, на кухне кипел чайник, а Юра устало выползал из ванной. — Чай будешь? — Угу… «Какой-то он хмурый в последнее время…» Юра забрал свою чашку, и уже решил удалиться в комнату, как его окликнули. — Может, поговорим? Развернувшись и уставившись на взрослого, Плисецкий неуверенно нахмурился. – О чем? — Не знаю. Просто поговорим. Лицо Виктора было добродушным, а голос успокаивал, так что, вопреки всем красным лампочкам, что загорелись в голове у подростка, он всё же сел за стол напротив взрослого. — Опять будешь меня расспрашивать? — Нет. — Втирать что-то о том, что все наладится? — Нет. — Проверять на наличие новых шрамов? — Тоже нет. Между ними повисло неловкое молчание. Юра понимал, что разговоры велись не просто так. — Тогда что?.. - уже менее уверенно спросил подросток. Он не любил разговаривать. Чертовски не любил. Почему нельзя было просто оставить его наедине с самим собой? Он и так справится. Он и сам может. Он - независимый 13-ти летний подросток. — Я просто хочу чтобы ты кое-что услышал. Без своих комментариев в духе: я знаю, слышал, я это все понимаю. А вот это было совсем непохоже на Виктора. Юра не любил когда он становился серьезным. Это означало что все то, что он скажет, нельзя просто взять и забыть, нельзя списать на его легкомысленность, нельзя просто пропустить это между ушей. — Ладно. Я слушаю. Взрослый вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Ему хотелось очень много чего сказать, но он не знал как это все выразить словами. Он боялся что его просто не услышат. — Знаешь, люди врут когда говорят, что время лечит. Это не так. Ни та грусть что тебя преследует, ни проблемы которые на тебя навалились, не исчезнут. Само это ужасное состояние, в котором ты находишься, не исчезнет. Ты изменишься, найдешь себя, а потом опять изменишься, и так вновь и вновь, пока не перестанешь понимать кто ты. Может, ты и сейчас этого не понимаешь, но в этом нет ничего плохого. Я не прошу тебя быть оптимистом, не прошу смотреть на мир сквозь розовые очки, чтобы разглядеть в нем счастье. Не прошу улыбаться и делать вид что все хорошо, когда это не так. Я прошу тебя только об одном: поверить мне наслово. Поверить, когда я говорю что настанет день, когда ты перестанешь злится на мир. Поверить, когда я говорю что придет момент, когда ты и вправду захочешь жить, пусть и все еще будешь в этом состоянии. Поверить, когда я говорю что никуда не уйду. Я не стану тебя бросать Юр, не стану. И не важно насколько я далеко, неважно поругались мы или нет, неважно даже то, останешься ли ты таким же злюкой, или станешь добрее. Это все совсем не важно. Где бы ни был я, или ты, нас будет разделять всего лишь телефонный звонок. Я всегда помогу тебе если будет нужно, всегда поделюсь советом в нужный час, подтолкну к новому и неизвестному, когда тебе будет страшно сделать шаг. Я всегда. Буду. Рядом. Ну и последнее, не бойся со мной разговаривать, ладно? Эмоции - это не зло. Они твой самый лучший друг. Научись их использовать, и ты станешь непобедимым. И я помогу тебе с этим, просто делись о том что происходит в твоей голове. Делись со мной тем, что ты чувствуешь. Делись злостью, радостью, гневом, страхом. Всем. Делись со мной, и я научу тебя пользоваться каждым из них. Делись со мной и тебе больше не придется захлебываться всем тем, что у тебя творится в душе. Ни мысли, ни чувства больше не будут путаться между собой. Я тебе обещаю. Я люблю тебя, Юр. Очень люблю. Честно. Настало долгое молчание. А потом Юра встал, и, ничего не сказав, молча ушел в свою комнату. Он его услышал. На этот раз правда услышал.