С пятницы по четверг

I.

      — В кино? А твой парень не будет против?       Кайл нахмурился и совершенно по-идиотски приоткрыл от удивления рот. Парень? С каких это пор у него есть парень — и почему милая девушка из математического класса, которую он решил позвать на свидание, об этом знает, а он сам ни сном ни духом? Какое-то время Брофловски напряжённо раздумывал, что ответить. Видимо, неловкая пауза уже порядком затянулась, потому что Сара — или Салли, а может, Сэнди — вздохнула и протиснулась мимо него в коридор, прижимая к груди папку с тетрадями.       — Ты симпатичный, но я предпочитаю свободных и по возможности гетеросексуальных парней, — виновато улыбнулась она. — Да и не хочется связываться с Картманом. Без обид, вы, конечно, милые вместе, но вообще-то, он настоящее чудовище.       И она ушла, оставив Брофловски в замешательстве ещё более глубоком, чем раньше. Когда до него наконец дошёл маразм ситуации, Сары в коридоре уже не было — но на всякий случай он возмущённо крикнул ей вслед:       — Мы с ним не встречаемся!

II.

      Этим же вечером он валялся на диване в доме Маршей и ожесточённо расправлялся с уже третьей по счёту пачкой «Принглс». Сам хозяин — в ярких гавайских шортах и чёрной футболке, пережившей не одну его готическую фазу — лениво втыкал в телефон, сидя на полу рядом.       — Нет, она имела полное право меня отшить, но можно ведь просто сказать «нет», а не выдумывать какие-то бредни, — жаловался Брофловски, которого пережитое унижение не отпускало до сих пор.       Оскорбляло не то, что его назвали геем, нет — Кайл к секс-меньшинствам относился уважительно и был практически готов принять свою бисексуальность. Но предположить, что его мог заинтересовать жирный кусок дерьма с социопатическими наклонностями и манией величия? Господи боже! Да Картман и в приятели-то к нему затесался по какой-то нелепой случайности. Всё это он в очередной раз с чувством пересказал Стэну. Тот, не отвлекаясь от телефона, выдал что-то, отдалённо напоминающее «конечно, чел». Кайл возмущённо пихнул его пяткой в плечо.       — Чувак, ты слушаешь вообще?       Стэн вздохнул. Похожее выражение лица у него всё чаще возникало в те моменты, когда Кайл делился проблемами — и это серьёзно так раздражало (о том, что в последнее время «проблемой» в абсолютном большинстве случаев был жиртрест, Брофловски старался не думать).       — Чел, тебе станет легче, если я скажу, что эта тёлка не права и гореть ей в аду ярким пламенем? — с надеждой спросил он, почёсывая подбородок.       Кайл прищурился. В этот момент его смартфон пиликнул уведомлением.       — Ты говоришь не то, что думаешь, — протянул он, мельком посмотрев на вспыхнувший экран телефона и раздражённо перевернув его. Тот в ответ разразился целой трелью входящих сообщений. — Ещё немного — и я начну сомневаться, стоило ли позавчера забирать тебя из того бара. Может, в следующий раз лучше доверить это Тестабургер.       Марш недовольно сдул с глаз отросшую чёлку.       — Тебе не понравится, если я скажу, что думаю, — заявил он, поднимаясь с пола и разминая шею. — А я думаю, что вы на пару с жиртрестом меня в край заебали. Вечно зажимаетесь по углам, на говно исходите, как две истерички-разведёнки, трещите друг о друге без умолку. Господи, Кайл, я о своей девушке столько не говорю, сколько ты о Картмане! Неудивительно, что одна половина школы думает, что вы скоро поубиваете друг друга, а вторая — что потрахаетесь.       Кайл, покрасневший не то от злости, не то от смущения, скрестил руки на груди. Он собирался высказать другу всё, что об этом думает — но тут телефон снова пиликнул. Стэн смерил его скептическим взглядом.       — Дай угадаю, это жиртрест тебе написывает, — приподнял он бровь. Брофловски хотел было возразить, но в итоге сдался и зло отвёл взгляд. Стэн всплеснул руками в «я-же-говорил» жесте, — Чел, я всегда готов тебя поддержать, но сначала определись, чего ты сам хочешь — чтобы жирдяй отвалил наконец или позвал тебя на свидание. Я за пивом пойду сгоняю.       Кайл, чувствующий себя преданным лучшим другом, из чистого упрямства пробормотал в пустоту:       — Пошёл ты нахуй, жирная скотина, — и, поколебавшись, ещё тише добавил. — Я никаких свиданий не хочу.

III.

      О Картмане Кайл старался больше даже не заикаться. Жиртрест, будто чувствуя это, как назло стал доставать его ещё чаще обычного (если честно, Брофловски раньше казалось, что это просто невозможно). Кайл просыпался под раздающееся с улицы ехидное «Жидяра, проснись и пой! Старый пидор Гаррисон просил передать, что сегодня нужно прийти к первому уроку. Упс, надо было вчера тебе сказать?», в школьном кафетерии выслушивал о «грёбаных еврейских сектантах на севере страны, Кахл, они тебе не родственники?» и ложился спать, отключая уведомления из-за бесконечных «Жид, мне не спится. Расскажи, где прячешь награбленное золото» на фейсбуке.       Самым ужасным было то, что почему-то Кайл не хотел, чтобы это заканчивалось. То есть, да, он требовал от жиртреста отъебаться примерно каждые минут двадцать, а один раз не выдержал и под улюлюканье Кенни врезал ему прямо в классе химии… но при мысли о том, что Картман действительно мог перестать — и, например, переехать из Колорадо — всё внутри холодело.       Размышляя об этом, Кайл неизменно злился — на жиртреста, себя и всех вокруг. В какой-то момент постоянная ненависть настолько его вымотала, что он потерял бдительность — и в один из пятничных вечеров обнаружил, что потягивает выдохшееся пиво на кухне в доме Токена. Под потолком клубился розовый дым, за закрытыми дверями гремела музыка, казалось, состоящая из одних басов, а на его плече висел кто-то малознакомый и вусмерть пьяный.       — Не знал, что на вечеринки пускают пархатых обитателей Нью-Джерси!       Только этого и не хватало. Кайл медленно повернулся, придерживая своего случайного собутыльника за плечи (кажется, его впихнул ему в качестве компании сердобольный Стэн, спустя пару песен бодро ускакавший к Венди) и смерил Картмана презрительным — как ему хотелось верить — взглядом.       — Отвали, жиртрест. И без тебя тошно.       Картман, проигнорировав первую часть фразы, завалился на диванчик и похлопал по месту рядом с собой. Кайл недоверчиво нахмурился.       — Падай сюда, жидяра. Только этот мешок с говном скинь где-нибудь у двери, — Эрик фыркнул. — Я видел, как это тело тусует за кофейней наркош Твиков, так что на твоём месте помыл бы после него руки.       Брофловски брезгливо поморщился и осторожно опустил бессознательного парня на пол, прислонив спиной к стене. Вообще, по-хорошему, следовало бы вызвать врача, но правило тусовок в поместье Блэков номер один гласило — никаких полицейских, машин скорой помощи или пожарных на заднем дворе. Успокоив этим совесть, и без того убаюканную алкоголем, Кайл отряхнулся и опустился на продавленный диван, закинув ногу на ногу.       Несколько минут они молчали. Кайл осторожно скосил взгляд на Картмана — тот, к его удивлению, вместо генерирования очередной мерзкой шутки был занят разглядыванием мухи, ползающей по горлышку бутылки. Подозрительное спокойствие.       — Не то чтобы мне было не насрать, — начал Кайл, которому тишина начинала действовать на нервы. — Но, надеюсь, это не ты распускаешь идиотские слухи о том, что мы встречаемся.       Блять. Нашёл, о чём заговорить! Кайл, мысленно костеря себя на все лады, с демонстративным безразличием уставился на носки собственных кед. Картман издал неопределённого рода смешок.       — Если это попытка во флирт, еврей, то я в равной степени заинтересован и разочарован её невероятной убогостью, — насмешливо прокомментировал он, повернувшись к Кайлу лицом. Тот пока мог только осоловело моргать, услышав про «‎заинтересованность»‎. — И почему сразу идиотские? Знаешь, раз уж ты сам об этом заговорил…       — Так, нет, я уже жалею об этом, — Кайл рывком поднялся на ноги, чувствуя, как полыхает лицо. — Пожалуй, пойду проветрюсь.       — Да ладно тебе, жид! Все это замечают! — отмахнулся Картман, тоже вставая, — Даже Гаррисон сказал, что между нами химия, а у него сексуального опыта на пару жизней хватит.       — Во-первых, с каких это пор тебя волнует мнение, цитирую, старого пидора, — Кайл скрестил руки на груди, сам не понимая, зол он, просто смущён или защищается. — А во-вторых, он сказал, что между нами всё искрит, потому что ты, жирная сволочь, поджёг мой стол на лабораторной по химии!       — Не цепляйся к словам, — Картман отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — И вообще, может быть, это был с моей стороны очередной романтический жест, который ты, сука бессердечная, проигнорировал, — жиртрест патетически прижал руку к широкой груди.       Кайл, всё ещё не верящий, что этот разговор происходит на самом деле, на его театр одного актёра посмотрел, как мог, скептически. Он ненавидел себя сейчас за то, что не мог найти достаточно едких слов для ответа — ну и за пылающие кончики ушей. То есть, пока он убивался, Картман вполне рассматривал возможность их... что они... Брофловски проигнорировал настойчивое желание встряхнуть головой, чтобы разогнать смущающие образы.       — Уж прости, но я в это время был занят тушением халата, потому что, ещё раз подчёркиваю, всё вокруг полыхало.       — Ну, — Картман ухмыльнулся и сделал шаг ближе. — Сейчас ты ничем не занят, еврей.       Кайл, стараясь не думать о том, что Стэн, Кенни, та девушка и, судя по всему, вся школа, если не город, были на его счёт правы, выдохнул.       — Сейчас я готов об этом подумать.

***

      — У вас самая стрёмная история отношений в мире, ты в курсе, чел?       — Ты на свою девушку блевал раз пять как минимум! Серьёзно?!