Особенности охоты на другого хищника

Жить стало намного комфортнее. Теперь я уже был не один. В школе я, честно говоря, отлеживался. Всё проверочные и контрольные систематически сдавал на 80-90 баллов. Я был бы полным идиотом, если бы не мог решить это, проживая уже третью жизнь, хотя и напрягаться из-за школьных оценок не спешил. Дома меня часто встречал Лекарь. Он читал, смотрел телевизор или готовил простенькие блюда на двоих. Иногда к нам присоединялись ещё кто-нибудь из Ковена. На неделе мы раза три спали вместе, один раз он спал на диване и два раза со мной в кровати. Я с удивлением узнал, что порою его тревожат кошмары. Было страшно просить его остаться навсегда. Вдруг он хотел просто место, в которое всегда можно вернуться, а не где необходимо жить. Ему было бы неловко отказывать, мне неловко извиняться. Если захочет, останется. Нечего болтологию разводить! Я возвращался домой, а на столе стояла стеклянная вазочка с тройкой полевых жёлтых цветов. У меня уже весь кухонный подоконник заставлен сосудами разных форм и цветов, наполненные изящными веточками и красивыми цветами. Мужчина приносил гостиницы из других миров, книги из Белой Башни. В очередной раз увидев его читающим, спросил. — Интересно? О чем книга? — Демоны притащили. Очередной роман про обрезанных рукавов. — А про обрезанных рукавичек есть? — Хороших — мало. Тебе принести? Согласно хмыкаю. В местной библиотеке ассортимент не впечатлял, да и больше половины интересующих книг мне по возрасту не дадут. Тело перестроилось, так что я решительно направился к мальчику-волку, наскуливать на охоту. Щеночек был не против моей охоты и уж тем более не против моего обучения. Его младший брат тоже приходил, садился в тени и слушал-слушал-слушал… Я познакомился с их чудесной матерью и егозой-сестрой. Я представился сыном охотника-путешественника и тут же успокоил всполошившуюся женщину, что тут он охотиться не намерен. Лгу, конечно, только так она не будет ещё сильнее волноваться о своих волчатах. Она сильно напоминала мне Нану, но более сильную и решительную. Вечером мы с её сыном приносим троих зайцев. — Попались в силки. — поясняю я. Волчонок ловил зубами и самые искусанные тушки я взял себе. Выбрал тройку наиболее целых, что ловил я и отдал. Ребёнок сказал, что им приходится экономить, а я только удивиться смог, как можно жить у леса и питаться исключительно магазинными продуктами. Да, в лесу редиску не найдешь, но я и не предлагаю питаться только едой из леса. Обещаю волчонку, что чуть позже изучим лес и он принесёт домой и ягод и другой разнообразной дичи. — В следующий раз будем охотиться на птиц. Будет тебе опыт! Потом будешь своих младших учить. Дома тихо. На столе лежит стопка книг, которые я просил. Снимаю шкурки и потрошу ещё тёплые тушки. Часть мяса хочу заморозить на потом. У меня всегда есть запас на потом, боюсь голода и нищеты. Бессилия, иначе из-за чего я, славная охотница в прошлом, может голодать… Шкурки и кости упаковываю в кожанный мешочек и отправляю в Ковен. Что будет делать из этого Артефактор меня не касается. Мне удивительно мирно, хотя оживившаяся интуиция подсказывает, что скоро мне встречать двух гостей. Не из семьи, но из старых знакомых. Завтра? Нет, послезавтра. После школы. Можно было бы прогулять, но это лишь отложит визит. Опастности я не чувствую, так что позволяю себе подумать об этом позже, перед сном. Мне пишет мой милый медовый мальчик. Цзин Лун, схожий со мной взглядами на мир. Помнится, я даже поделилась с ним кровью, усилив эту его грациозную хищность. У ребёнка другой путь, он оборачивается тигром, изредка охотясь в человечьем обличьи. Он стал мне почти напарником, ручным котенком и любимым сыном. Мне жаль, что я лишила его этого. Прошло несколько месяцев и он ждал меня. Хотел продолжить совместные тренировки и охоты. На секунду я задаюсь вопросом, почему же я всё же решил начать всё с нуля. Отдергиваю себя. Бывает, что всё хорошо, а на душе паршиво. У меня была моральная усталость и я не видела пути развития. Я действительно слишком долго сидела в Ковене. Смерть и возрождение помогло. У меня появился путь. Я тут же срываюсь к нему. Он был в Ланлине, так не любимым им и любимым мной. Его брат-близнец Цзинь Лин был на встрече с их младшим дядей, так что я мог беспрепятственно обнять подростка. — Мне нужно много тебе рассказать. — скулит он мне в шею. — Я так долго молчал об этом! Так долго! Он, сбиваясь с мысли на мысль, рассказывает мне о своей любви. О каждом взгляде, каждом касании. Как много работает его избранник. Как щурится на солнце, выглядя самым красивым котом. Как изящно уходит из-под ударов во время тренировки. Как… Как живёт, совсем не ведая о любви медововласого мальчика к нему. Мы скулим на одной ноте, низко, едва слышно. Вибрация проходит сквозь горло и теряется где-то в груди. Наконец я смог собрать себя из осколков. — Мой хороший, мы придумаем что-нибудь. Всё будет хорошо, я чувствую. Он внимательно смотрит и спрашивает, как я. Есть ли еда и ночую ли я в безопасности. Успокаиваю его и тихо рассказываю о жизни в маленьком двухэтажном домике. — Звучит хорошо. — Выглядит тоже. Приходи. Теперь он физически старше меня да и заклинатели растут быстрее. Он поднимает меня как пушинку и относит на кровать. Мы валяемся там около часа, перекидываясь шуточками, пока в дверь не начинают стучать. — Интересно, как долго должен стучать человек, чтобы понять, что ему тут не рады. — Это твой брат. — фыркаю я и в подтверждение моих слов раздаётся выкрик из-за двери. Наследник настойчиво зовёт своего брата. Я сбегаю через окно, не забыв пошутить про несчастную долю любовников высокосветских особ. И плевать, что такого слова вроде бы нет, я придумал. Ещё около часа я шатаюсь по дворцу, то и дело натыкаясь на слуг и спасаясь исключительно благодаря интуиции. Утащив из кухни тарелку с печеньем и окончательно заскучав, возвращаюсь домой. Тарелку оставляю на память. Будет напоминание о мальчике, которого необходимо время от времени навещать. Вспомнил юнменский и ланлинский стили боя, которые я изучил благодаря Цзинь Луну. И ланьский, постигаемый мной в начале второй жизни. Лань Сичэн отличный учитель, не разу не повысивший на меня голос. Он мягко поправлял меня, гладил по голове и угощал чаем. Мой собственный стиль совмещал три вышеназванных, инстинкты хищника и хаоситские движения, на грани человеческих возможностей. Надо бы обучить этому Цзинь Луна да и самому в новом теле лишний раз потренироваться не помешает. Я борюсь с тенью, плавно двигаюсь, следуя за пушинкой на ветру. Пламя легко отзывается, танцуя на руках оранжевыми цветами. Останавливаюсь, когда возвращается Лекарь. — Будешь ужинать? — А что на ужин? — Картофельные ломтики с крольчатиной. И печеньки из Ланлина. Он целует меня в висок и я тянусь с объятьями. — Ты ж мой добытчик! Завтра буду пирог печь. С утра наберу ягод в лесу и домой вернусь. Вот и будет угощение для гостей. Мы, нагруженные подносами с ужином, переходим в гостинную. Мужчина утыкается в телепрограмму, предлагая свои варианты, пока я оцениваю их по десятибалльной шкале. — Первый фильм про Супермена лучший из серии. — постановляю я и засыпаю, когда экранный Супермен в очередной раз флиртует с журналисткой. Завтра будет ещё лучше!

***

Гости: *на подходе* Тсунаеши: — Пойду, прогуляюсь. Хм, а почему бы по лесу не прогуляться… Давно с Цзинь Луном не виделся. А может завтра приготовить пирог? С утра сбегаю, успею. Лекарь: — Она, будучи Хантер, любила периодически опаздывать. А теперь-то, благодаря интуиции, чуть ли не посекундно будет шляться по делам, уверяя, что везде успеет.