Особенности охоты на другого хищника

В лесу было спокойно. Я набрал две полные корзины земляники. Одну отдал семье волчонка, пообещав поохотиться с ним в другой день. Его мама угостила меня лимонадом и даже уходить расхотелось. — Спасибо вам! Ну, за зайцев. И за землянику. Вы нам очень помогаете. Под конец речи она смутилась и отвела взгляд. Я решил вернуть любезность, тем более, что я планирую поддерживать дальнейшие отношения с этой семьей. — Спасибо Вам за таких прекрасно воспитанных детей. Отпустите старшенького со мной в следующий раз за клюквой? Женщина насторожилась. Хм? — Клюква на болоте растёт. Не опасно? — Если понимаешь, как выглядят обманки, не смертельно. Да и палка поможет. — а уж при наличии интуиции это и вовсе превращается в лёгкую прогулку. — Я… Я хотела бы отправиться с вами! Никаких проблем, разве что её старшенький опечалился, что придётся идти в человеческом облике, чтобы не скрыть моё знание об особенностях их семьи. Хотя зачем мы скрываем от его матери, что я всё знаю? Я бы на её месте только вздохнул с облегчением, если бы у сына появился понимающий друг и наставник. Хм, надо бы поговорить об этом с ребёнком. Возвращаюсь домой и вижу недовольного Лекаря в прихожей. Он подпирает стену и ворчит. — Хватит шляться по чужим мирам. Я знаю, что в прошлом ты только Ковен считал домом, а по другим мирам гуляла только так. Но теперь этот мир твой. Прижмись к полу, родной, будь дома! Лекарь как всегда чертовски прав. Опечалилившись, что наступаю на те же грабли, ухожу на кухню делать пирог. Неодобрение близкого человека неожиданно подкосило и я минуты три просто смотрел в пустоту. Не могу сказать, что физически больно, но на душе словно волки воют. Физически не больно, не больно… Прихожу в себя уже от выкрика перепуганного Лекаря. — Душа моя, ты что творишь?! Он целует меня до звёзд в глазах, тянет в комнату, а потом подхватывает на руки и относит на диван. — Я тяжёлый? — удрученно спрашиваю. Так плохо… Почему так плохо? Он уходит в ванную и возвращается с перекисью и бинтами. Рана на руке не глубокая, но она идёт вдоль внутренней стороны руки, а не поперёк, как обычно делают в фильмах. И как только вену не задел. Не иначе благодаря интуиции. Лекарь смывает кровь и целует меня в запястье. Кровь окрашивает его светлые волосы, а он даже не морщится и не ругается. Он испуган, а у меня не хватает моральных сил его успокоить. — Я могу залечить до конца. Даже шрама не останется. — Не надо. Мне… мне нужно ощущать это тело, ощущать боль. Прости, пожалуйста, я не знаю, почему меня так внезапно потянуло на это. Рука забинтована до локтя, мужчина встаёт и прижимает меня к себе. Опять целует, от этого становится немного легче. Однако я помню, что нельзя привязываться. И нельзя иметь отношения внутри Ковена, это открытое отчаяние. Нечто, вроде отчаяния я ощущаю сейчас. — Пожалуйста, никогда так больше не делай! Говори со мной, ругайся, бей посуду, круши дом, но не вреди себе. Я заставляю себя подняться и вернуться на кухню. Златоглазый пытается подтереть кровь, ещё сильнее размазывая её по полу. Прячет от меня ножи. Теперь уже хочется смеяться, но я боюсь, что это перерастёт в слезливую истерику. — Помоги мне пирог в духовку поставить. Оставь тряпку, я вечером сам всё уберу. Ты же не умеешь. Я жду гостей и интуиция подсказывает мне, что они знают, что со мной не так. Хм… Школу я прогулял, с гостями не встретился и они отчего-то решили погулять по городу. Я прошу златоглазого блондина встретить их в парке и привести в дом. Это мне сильно поможет. — Мужчина в ципао и маленькая девочка. Оба в красном. Ощущаются как буря. Лекарь уходит и пока его нет, я могу себе позволить слабость. Я опускаюсь на колени, на расстоянии протянутой руки от тряпки. Меня судорожно колотит, я жмусь к полу, плачу и едва сдерживаю скуление. Сейчас я, по крайней мере, не теряю ориентацию в пространстве и времени. Интуиция подсказывает, что гости уже на пороге и я, усилием воли, переползаю на диван и вытираю слезы. Лекарь открывает дверь и быстрым шагом проходит сразу ко мне. Он убирает из моих рук кровавую тряпку, на которую я смотрю с искреннем недоумением. Когда я успел в неё вцепиться. — Я как-то не подумал, что тебя сейчас нельзя оставлять одного. Извини. Киваю. Всё нормально. Не совсем, но пойдёт. На руки лезет И-пин и я не отказываю ей в этом. Вперёд выходит красивый мужчина. — Добрый день, Тсунаеши-кун. Мы вовремя? — красивым, бархатным голосом уточняет он. Так бы и слушал! Киваю. А вот и мои ответы пришли. Китаец внимательно осматривает меня, уделяя особое внимание травмированной руке. Переводит взгляд на грязный пол и Лекаря, всё ещё державшего тряпку. Это даже не смешно. — Свет мой, положи ты уже эту тряпку. Испачкаешься! — Ты первый в неё вцепился! Я сжигаю её пламенем, заодно уничтожая следы с пола. Пламя слушается, хотя не так хорошо, как вчера. Я приглашаю гостей за стол. Благо, забытый в духовке пирог не успел подгореть. Жаль, что уже не такой сочный. Впрочем… Достаю из холодильника взбитые сливки и наношу поверх, имитируя не то шипы, не то бутоны. Украшаю ягодами. И-пин восхваляет пирог и Лекарь начинает объяснить ей рецепт и этапы приготовления. Забавно, Лекарь-то не умеет готовить. Зато умеет есть. И быть рядом в нужный момент. Без него я бы вообще погиб. — Что со мной? — тихо спрашиваю я Фонга. — Что случилось? — кивает он на руку. Я объясняю. Говорю, что моя вина. Говорю, что не могу контролировать свои эмоции. Предостерегающе смотрю на Лекаря, который хотел влезть в разговор. — Он не твой Хранитель. — констатирует гость. — Связи между вами нет. И ты мешаешь её созданию. Златоглазый поясняет, что у него даже пламени нет. Что знакомы мы давно, но крепкой связи не держим. Уже я поясняю, что у него свои обязанности перед семьёй. Фонг долго смотрит на меня, я не пытаюсь закрыться. Они пришли. Пришли ко мне. Без злого умысла. Нет причин для волнений. — Небо… — говорит он после продолжительной паузы. — Небо, познавшие узы, уже не способно к одиночеству. Оно теряет разум и вредит самому себе. Раз ты не способен сформировать связь с близким тебе человеком, значит ты заблокировал себе эту способность из-за страха. Твои… Бывшие Хранители должны были озаботиться якорем для тебя. Я могу лишь предложить отправиться со мной в путешествие. Мой Ураган достаточно силён, чтобы уравновесить твои Небеса. Я молчу, уже зная свой выбор.

***

Лекарь: — Да я же не ругался! Я просто пытался подсказать! Тсунаеши, похлопывая по плечу: — Забей. Фонг сказал, что я мог начать истерить из-за пролитого молока. Это был вопрос времени. Лекарь: — Я очень испугался. Давайте без этого всего! Тсунаеши: — А давайте без давайте! Фонг: — Добрый день, Тсунаеши-кун. Мы вовремя? Лекарь: — Ну, как сказать… Если бы вы вчера пришли, у меня было бы меньше седых волос. Тсунаеши: — Да ты светлый блондин, на тебе седину не видно! Лекарь: — Может оттого и светлый, что седину видно.