Недостроенная (Рабочее).

На моё чистосердечное признание рыжая на мгновение зависла, широко распахнув глаза. В этот момент мне даже стало немного не по себе. Но после секундного ступора пару раз медленно моргнула, и еле слышно вымолвила: – Дела-а. А затем буквально на одном дыхании затараторила. – Правда?! Тот самый?! Ничего себе, нам повезло! Так ты у нас из недостроенных! – Так. Стоп. – Последняя фраза вызвала немалый всплеск раздражения. Ну правда, обидно даже стало, как будто неполноценным назвали. И пусть мой “прототип” и правда так и не поучаствовал в бою (может оно и к лучшему), но вот так сходу кидаться громкими фразами. Да и что за реакция, как будто, я знаменитость какая? Последнюю мысль я и озвучил восторженной ремонтнице. – Так вас всего пятеро, теперь. – А конкретнее. Мария всё же слегка успокоилась, и принялась разъяснять. – Понимаешь, обычно в девушке появляется дух корабля, который успел повоевать, и в который вложили частичку своей души люди служившие на них. Но в последнее время начали появляться дамы, такие же, как и ты, корпус которых был по тем или иным причинам не завершён. От такой новости я в очередной раз выпал в осадок. Вдруг стало не по себе, а вдруг господа адмиралы возьмут, да и отправят новую неведомую зверушку, к добрым докторам для изучения. В целях, например, увеличить популяцию редких канмус. Видимо заметив моё слегка шокированное состояние ремонтница вернулась на стул, и положив руку мне на плечо принялась как ей казалось успокаивать меня, что и обвес мне всё равно сделают, и авиагруппой обеспечат. Под конец своей тирады она на минуту замолчала, о чём-то задумалась, а затем огорошила меня очередной новостью. – С тобой хочет побеседовать наш капитан, да и родственники тоже. Тут она вмиг посерьёзнела, превратившись из заботливой старшей сестры, в строгого врача. – Только помни, что я говорила про твои силы, людей руками не трогать, особенно не обнимать. – Тяжело вздохнула. – Я конечно всех предупрежу, но и ты будь внимательнее. – А когда я, ну, смогу силу соизмерять? – С надеждой поинтересовался я, нет приятно конечно, что тебя девушка с рук поит, возможно, даже покормит, но хочется всё-таки самостоятельно решать данные проблемы, да и ненароком кому, ни будь пару костей сломать, тоже приятного мало. Мария неопределённо пожала плечами. – Обычно не раньше суток. – После чего поднялась со стула, вернула его на место и вышла из лазарета, то ли воздухом подышать, то ли просто, чтобы не мешать начальству разговоры разговаривать. Через несколько минут дверь открылась, и в помещение вошёл мужчина в форме офицера ВМФ России. На вид ему можно было дать не больше тридцати пяти, если бы не седые, коротко стриженые волосы, выглядывающие из под фуражки. Округлое лицо, цепкий взгляд карих глаз. Дойдя до моей кровати, и отдав воинское приветствие, он заговорил хрипловатым голосом. – Капитан 3-го ранга, Фролов Сергей Викторович. Командир БДК «Минск» и приписанной к нему в данный момент, группы PQ-21. И тут я понял, что за чувство неправильности мне не давало покоя всё время разговора с Серовой, зудя слабым раздражением где-то на краю сознания. Осознал, удивился, и проникся тем фактом, что всё это время мы говорили на немецком. И вот сейчас этот Кап-три тоже, почему то представился на немецком, с акцентом конечно, но, тем не менее, да и сам я тоже всё это время разговаривал не на родном русском, видимо дивиденды бытия кораблём. Но пауза немного затянулась, увы без головного убора вернуть моряку его жест не получится, а потому я просто кивнул, и решил продолжить разговор на великом и могучем. – Хельга Крамер, авианосец Граф Цеппелин, не утруждайте себя товарищ капитан, я прекрасно знаю и русский. Лицо бравого офицера на мгновение дрогнуло, а брови было дёрнулись вверх, но тут же спохватившись вернулись на место. Уловив это действие, отвесил себе мысленный подзатыльник. Как говорится: – Шарик, ты балбес. – Вот откуда, скажите мне простая исландская девочка, судя по фамилии с немецкими корнями, знает русский. Но осколки воспоминаний корабля дали мне выйти из этой ситуации. – После войны меня передали Советскому Союзу. Как трофей. Окончание фразы вышло слегка резковатым на мой взгляд. Однако собеседник на это никак не отреагировал. – Рад с вами познакомится госпожа Крамер. И не скрою, для меня большая честь знать, что вы инициировались в море, под нашей бдительной охраной. После последней фразы он огляделся, и позаимствовав единственный стул в помещении, уселся на него рядом с моей кроватью, чувствую настало время очередного увлекательного рассказа. – Так вот, госпожа Крамер. Я связался с сушей, там конечно сейчас все на ушах стоят. На мою, в который раз за сегодня, удивлённую физиономию он поведал, что обычно канмусу инициируются на суше, несмотря на то, что в некоторых местах идёт довольно активное паромное судоходство. Процесс этот протекает у всех по-разному. Так вот в самый разгар перехода, когда конвой, после остановки выдвинулся из Бергена, на мостик влетела Память Кирова и сходу огорошила новостью, что неподалёку инициировалась дева флота. Связавшись со всеми конвойными судами, выяснилось, что да на одном из них, пассажирка потеряла сознание прямо на палубе. Не теряя времени кап-три связался с большой землёй, доложить о ситуации. Командование, после продолжительной паузы выйдя на связь, сообщило, что в Норвегии, мимо которой шёл конвой, нужных специалистов в данный момент нет, приказав сменить курс и зайти в Киль. На закономерный вопрос офицера, что делать со мной оставшееся время в пути, были даны указания. Ограничить общение с людьми, во избежание. Провести медицинской службой, в лице Памяти Кирова, предварительные тесты, положенные в таких ситуациях. Наблюдателем, за инициированной назначить всё то же ремонтное судно, в помощь направить эсминцы свободной смены. Тут я жестом попросил капитана остановиться, после чего показательно осмотрел весь лазарет. На мою немую пантомиму Сергей лишь хмыкнул. – Они за дверью. Серову донимают. Кстати твои соотечественницы. Вот это поворот. Ладно, потом узнаем, чего немцы с русскими так сильно сдружились, да и вообще, жутко любопытно, почему русские конвои в Германию водят, а не те же штатовцы или бриты. Как итог спустя ещё минут пятнадцать я узнал несколько занятных вещей. Во-первых: В порту Киля меня будет ждать личный куратор, который будет мне и нянькой и наблюдателем и ещё черт знает кем. Во-вторых: по прибытию он доставит меня в Гамбург для полного обследования. В-третьих: только после всех медицинских проволочек меня определят в один из учебных центров, где я весь такой красивый, буду постигать житие-бытие девы флота. Закончив на этой прекрасной ноте, Фролов вернул стул на место, козырнул мне и направился на выход. – Разрешите вопрос? Мне не давал покоя один момент, всё же приказ есть приказ, а в сердобольность боевого офицера мне вериться с трудом. – Слушаю. – Вы сказали, что мне ограничили контакт с людьми. Почему вы разрешили встречу с родственниками? Капитан тяжело вздохнул, помассировал переносицу большим и указательным пальцем, и посмотрел мне прямо в глаза. – Понимаете, фрау Крамер, ваши родители очень переживают за вас. Не скрою, увидеться вы с ними сможете очень не скоро. Потому, пока мы не дойдём до Киля, ваши родные будут жить в моей каюте, чтобы вы смогли как можно больше провести с ними времени, и поверьте, это будет не лишним. Ещё раз козырнув, он удалился. Не успела дверь за капитаном закрыться, как на пороге появилась хозяйка лазарета. Окинув меня взглядом, развернулась и произнесла в коридор. – Проходите, но не на долго, ей нужен покой. И опять исчезла, а на пороге моей нынешней обители появились новые действующие лица, а именно семейство Крамер в полном составе. Невысокая брюнетка, со следами прожитых лет на лице, первой вошла внутрь, придерживая подол платья, чтобы ненароком не зацепиться им за дверь или кровати. Вслед за ней обегая по широкой дуге и финишируя руками в мою койку, влетел мальчишка семи лет. Широко хлопая глазёнками, он уставился меня, и широко улыбнувшись, радостно заголосил. – Сестрёнка! Ты стала такой большой! А правда, что ты теперь дева флота? – Действительно, ты так выросла милая. Ошарашено наблюдая за маленьким вихрем радости, я как то упустил из виду последнего вошедшего, что сейчас стоял позади матери моего тела, и обнимал её за плечи, видимо для моральной поддержки. Чуть седоватый мужчина, в джинсах и слегка помятой рубашке, с видом патологически уставшего и невыспавшегося человека, он всё же улыбался краешком губ. Вот и свиделись. Мысленно поморщившись, всё таки неудобно перед людьми за такую подставу, хотя я же не виноват, оно само так случилось, решился начать беседу. – Здравствуйте, вы уж простите, но я очень плохо помню себя. На это глава семейства чуть крепче сжал плечи супруги, а женщина небрежно вытерев выступившие слезинки, нежно положила руку мне на макушку. – Ничего страшного малышка. – Дрогнувшим голосом произнесла она. – Твой врач нас предупреждала об этом. Она говорит, что память может со временем вернуться. Тут она окончательно расплакалась, уткнувшись лицом мужу в грудь. – Просто знай, милая, мы тебя любим, и будем молиться за тебя. Проговорил мужчина, успокаивающе поглаживая супругу по голове. На этом разговор как то заглох. Внутри всё сжалось, а к горлу подступил ком. Я прекрасно понимал бурю эмоций внутри этих людей, вот так узнать, что твоя дочь, ещё вчера наверняка учившаяся в колледже, или университете, самое страшное, могла привести домой мальчика. Теперь мало того, что полностью потеряла память, так должна оставить родительский дом и уйти в море биться с созданиями, пожирающими людей, корабли и прочее. И только паренёк, видимо не понимая, отчего плачет мама, удивлённо мотал головой, смотря то на меня, то на родителей. Очень захотелось успокоить его, потрепать по взлохмаченным волосам. Лишь в последний момент спохватился (вот только не хватало дитю на глазах у родителей шею свернуть.) я одёрнул руку, виновато улыбнулся. Пусть я их и знать не знаю, но увидев, как они с трудом переносят случившееся, принял решение не отказываться от них. Всё-таки в прошлой жизни своих родителей я потерял довольно рано. А тут, буду звонить, писать письма, может, в даже погостить приеду. В общем, к моменту прихода Марии я успел ответить на кучу вопросов младшего братишки, юный Густаф оказался крайне сообразительным ребёнком. Со старшей частью семьи, мы договорились, что как только у меня на службе всё определится я обязательно дам знать, как со мной связаться. Растрогавшаяся от такого матушка перед уходом не смогла перебороть эмоции и тепло обняла меня, сделав это так внезапно, что ремонтница даже пикнуть, не успела. А я лишь судорожно вжался в кровать, стараясь, лишний раз не шевелиться. После того как тут же всполошившаяся Серова, мягко но настойчиво оторвала таки родительницу от меня, и так же настойчиво выпроводив всех гостей из своей законной обители, я наконец оторвал руки от кушетки. В месте, где нежные девичьи руки ухватились за довольно толстые дуги кровати, эти самые дуги походили на смятое, местами порванное нечто, как будто это и не металл был, а пластилин. Тяжело вздохнувшая ремонтница, закатила глаза и пробурчала что-то не членораздельное себе под нос. Финальным штрихом послужило громогласное урчание моего живота, которое наверняка было слышно даже за закрытой дверью лазарета. Я понял, что неудержимо краснею. Так опростоволоситься перед девушкой, это надо уметь. Мария спохватившись, что у неё тут пациент голодный, совершенно по-дурацки хлопнула себя открытой ладонью по лбу. – Блин, извини. Не подумала. Ты как очнулась, так ничего и не поела. Я кивнул, есть хотелось жутко, но в суматохе последних событий было как-то не до еды, и вот, когда вроде все важные переговоры прошли, желудок решил напомнить о себе. Моя нянька пару минут постояла, сверля взглядом дверь, после уселась на своё рабочее место. – Сейчас мелкие с камбуза обед принесут. – Обрадовав меня, столь скорым приёмом пищи она ушла с головой в ноутбук. Молча наблюдая за этой странной сценой, я решил пока не задавать глупых вопросов. Возможно те самые “мелкие” просто стояли под дверью, услышав слова ремонтницы, сообразили, что нужно сделать. Но это всё потом, сначала пища. И действительно, не прошло и пяти минут, как дверь лазарета распахнулась, и внутрь влетели два металлических подноса, с горкой заставленные тарелками с разнообразной вкусно пахнущей пищей. Только после того как один поднос аккуратно разместился передо мной на специальной подставке, а второй обосновался на столе у ремонтницы я смог увидеть двух девочек в камуфляже бундесвера, что всё это притащили. Очень похожие друг на друга, невысокие, стройные, выглядят не старше 14-ти лет, с неестественно чёрными волосами, подстриженными под каре, мордашки серьёзней некуда. Друг от друга, на первый взгляд отличаются разве что цветом глаз: та, что принесла поднос мне, с тёмно синими, вторая, обладательница рубиновых глаз, может линзы. Поставили подносы, отошли к входу, встали по бокам от двери, стоят. Сначала даже удивился, что забыли на боевом корабле эти малолетки, но потом присмотрелся к их форме. На груди у обеих справа располагалась прямоугольная нашивка с вышитой на ней одной звездой, слева точно такая же, только с надписью “Z-21” у синеглазки, и “Z-17” у малышки с линзами. Значит эти двое, канмусу эсминцев, не удивлюсь, если окажется, что они ещё и сёстры, или правильнее их назвать систершипы? Спохватившись, что не правильно, так нагло пялиться на юных девушек я посмотрел попеременно на оба подноса, мысленно присвистнул. Таким количеством еды можно с десяток голодных студентов накормить, а то и больше. – Мария, а вот это всё, – обозначил подбородком оба скопления еды. – нам четверым? Память Кирова прыснула в кулачок, зачем то покосилась на эсминок, отодвинула ноутбук и, уперев локти в стол, подпёрла сцепленными в замок руками голову. – Нет Хельга, вот, это всё, тебе. Кажется, в ту же секунду упала моя челюсть. В смысле мне? Да я и четверти одного подноса не осилю. – Тебе, тебе. Ты давай начинай лучше ложкой работать, пока не остыло. Раз предлагают, грех отказываться, что не съем, унесут эсминки. Но и тут меня ждал сюрприз. Увлёкшись едой, я не заметил, как доел последнюю порцию чудеснейшего рагу. Оба подноса были пусты, а чувство сытости так и не наступило, лишь ощущение лёгкого перекуса. Это сколько же мне надо съесть, чтобы наесться? Как оказалось много. Только после того как девочки ещё два раза сбегали за точно такими же подносами я наконец наелся. Поблагодарив эсминок, ушедших относить опустевшую посуду, с удовольствием откинулся на кровать. Старые рефлексы требовали покурить, после сытного обеда, вот только на мне сейчас была только больничная пижама, в которой, я ни за что не выйду от сюда. Поэтому займусь пока инвентаризацией дорожной сумки, что принесли мне родители. Так, достаём из под кровати, ну-ка, что тут у нас? Внутри нашлись несколько пар джинсов, длинная юбка, несколько разноцветных футболок, с различными принтами и безразмерная чёрная кофта с капюшоном. Босоножки на небольшом каблуке, два пакета с носками и нижним бельём, так с этим подробнее будем разбираться потом. Заметив мои телодвижения ремонтница, ещё с минуту изучала экран ноутбука, затем сама себе кивнула, и достав из шкафчика неприметный пакет, протянула его мне. – Вот держи, тебя в этом к нам на борт доставили. Затем принялась снимать с меня, уже порядком надоевшие датчики. Закончив, направилась к двери, на ходу бросив: – Можешь одеваться, я пока схожу до камбуза. Оставшись в одиночестве, изучил содержимое пакета. Мой запас вещей пополнился ещё одними джинсами, футболкой с большим пингвином на лицевой стороне, кроссовками и добротно сделанной, кожаной курткой. Пошарив по карманам куртки, обнаружил небольшой кожаный кошелёк, паспорт с билетом на моё новое имя и мобильник, в потёртом, и явно знавшем лучшие времена чехле. А вот это уже что-то, мне любая информация о себе пользу принесёт. А что может сказать о девушке больше, чем содержимое её телефона? Радостно отложив устройство на тумбочку, принялся одеваться. Увы, радость была недолгой, как оказалось почти все вещи мне не по размеру. Повезло ещё, что в сумке обнаружились шорты на резинке, принявшие на себя роль нижнего белья. Дальше нужно было разобраться с верхним достоинством. Покосившись на свои “показатели плавучести”, нервно хихикнул. Ну что за вселенская несправедливость?! Что я сделал в своей предыдущей жизни такого? Настроение приподнятое сытым обедом упало ниже плинтуса. Попробовав натянуть несколько футболок, плюнул на это гиблое дело, собрал все вещи в сумку и улегся обратно в койку, закутавшись в простынь. Видимо из лазарета я сегодня не выйду. Вернувшаяся через полчаса Серова, застала меня в самый разгар самобичевания. Выслушав мои причитания, видимо прониклась чисто женской проблемой под названием “нечего надеть”, в моём случае возведённой в абсолют, пообещала, что нибудь придумать. И несмотря, на явное недоверие и скепсис, читавшиеся у меня на лице умчалась только в одном известном ей направлении. Вернувшись спустя полчаса, с гордым видом вручила мне стопку вещей, и новенькие ботинки. – Вот! Девчонок твоей комплекции у нас нет. Пришлось Терентьева разорять. – С-спасибо. – Очень захотелось обнять эту чудесную девушку, спасшую меня от участи встречать ожидавшего меня куратора в больничной хламиде, то-то было бы зрелище. – Да пустяки. – Небрежно отмахнулась она: – Ты давай примеряй обновки, а я договорюсь, чтобы тебя на палубу выпустили. Морским воздухом подышишь, на девочек посмотришь. Проводив взглядом ушедшую ремонтницу (интересно, ей не надоело мотаться туда-сюда?), решил воспользоваться советом и наконец-то одеться. Принесённой стопкой оказался комплект рабочей формы вдобавок, к которому шла флотская шинель. Пока натягивал брюки и тельняшку, задумался над тем, что несмотря, на весь абсурд ситуации, мне определённо повезло первой встретить в этом странном мире именно Серову. Самоотверженная девушка, надо будет её, как-нибудь отблагодарить. Повоевал с волосами, блин какие же они длинные и белые... Так, потом рефлексировать буду! Теперь рубашка и воротник, он вроде у моряков гюйстом называется. Не знаю, в моей предыдущей жизни я долг родине отдавал в пехоте. Закончив с одеждой, обулся и слегка нервничая, побрёл к зеркалу, всё-таки любопытство не давало покоя. – Похоже, у семнадцатой были не линзы. Из зеркала на меня смотрела остролицая платиновая блондинка. Аккуратный нос, тонкие губы и миндалевидные, большие глаза дополняли убойность картины, а уж цвет. Ярко алая радужка эффектно контрастировала с волосами, создавая впечатление, что на тебя смотрит натуральный вампир, из какого нибудь классического ужастика. Я аж завис, будто кролик перед удавом. В себя пришёл от лёгкого похлопывания по плечу. – Насмотрелась? – ехидно поинтересовалась ремонтница. – При инициации дух корабля всегда изменяет внешность, сама через это прошла. О как, но почему тогда грудь у меня не меньше третьего размера? Если не ошибаюсь, палуба же должна быть плоской. С такими мыслями я обернулся к стоящей прямо за спиной Марине, и только сейчас, так сказать, на контрасте, обнаружил ещё одну скрывавшуюся от меня до этого момента деталь. Рост. Хотя нет, не так. РОСТ! Рыжая до этого момента казавшаяся не такой уж и низкой, особенно по сравнению с эсминками, была на целую голову ниже меня. Теперь понятно, чего родня на меня так среагировала. – Смотри, сейчас тебя мелкие на палубу проводят, погуляешь там с часик. Я как раз подготовлю всё необходимое для оставшихся тестов. Ну, раз выпала возможность на белый свет посмотреть, грех ей не воспользоваться. Накинув на всякий случай шинель, и сунув в карман мобильник, вышел в коридор. За дверью меня встретили уже знакомые мне девочки, при моём появлении синхронно вытянувшись по струнке, уставились на меня. Интересно их так вымуштровали, или это на меня такая реакция? После секундной паузы, Семнадцатая сделала шаг вперёд и постаралась принять позу “грудь колесом”, что при её габаритах смотрелось весьма забавно. – Инга Зауэр, Эскадренный миноносец Z-17. – Ева Зауэр, Z-21. – рядом зеркальным отражением встала вторая мелочь. После короткого представления слово вновь взяла Инга, видимо старшая: – Фрау Цеппелин нам приказано сопровождать вас, прошу за мной.