По следам "Свет во Тьме"

-Как больно, милая, как странно, Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, Как больно, милая, как странно, Раздваиваться под пилой. Не зарастет на сердце рана- Прольётся пламенной смолой. - Пока жива, с тобой я буду- Любовь и смерть всегда вдвоем." Отрывок из стихотворения "Баллада о прокуренном вагоне" Александр Кочетков

***

Яков вошёл, извинился за опоздание и занял свое обычное место за столом. Ничего не указывало на то,что творилось в душе, разве что бледность и ставшие ещё заметнее глубокие морщины на лбу. Горничная на минуту вышла , и Яков сам потянулся за кофейником. Кофе остыл, но Штольман, казалось, этого не заметил. Анна встала и подошла к нему. -Яков Платонович, не стоит это пить. Сейчас принесу свежий. Она взяла кофейник и молча вышла из комнаты. Мужчины остались одни. Алекс поинтересовался , как Яков себя чувствует, заметив, что Анна беспокоилась, так как не осмотрела его рану, когда они вернулись после похорон. - - Нормально,- коротко ответил Штольман. - Яков, я хотел с тобой поговорить... Но его прервало появление Анны с кофейником, источающим аромат свежесваренного кофе. За ней следовала смущённая горничная, неся на подносе чашку с блюдцем и большое блюдо с пирогами. Анна подошла к Якову и стала наливать кофе. Яков смотрел на неё , не в силах оторваться. Ее лицо было так близко. Алекс привлёк его внимание. -Яков, нам с Анной необходимо вернуться в Париж. Настя скучает, постоянно спрашивает о маме. Мы ведь никогда её так надолго не оставляли. Я думаю уехать сегодня вечером. У нас ещё день впереди, чтобы закончить все необходимые дела,- он бросил взгляд на Анну и вернулся к Якову.-Давай обсудим, что нужно сделать, потом поеду за билетами на поезд. Возможно, успею заскочить в имение. Анна, тебя не зову с собой, утомительная будет поездка. Наступило короткое молчание. Яков знал, что Анна скоро уедет, но всё равно, это известие поразило его. Всего неполных три дня они провели рядом! Анна, приложив все силы, чтобы на лице не отразилось то, что она испытывала в тот момент, поднялась, сказала: " Яков Платонович, я Вам сейчас кое- что покажу"- и быстро вышла из гостиной. Оба мужчины проводили её одинаковым взглядом. Через минуту Анна вернулась. В руках у неё был лист из альбома для рисования. Она подошла к Штольману, мимолетно ласково коснулась его плеча и положила перед ним рисунок. -Что это?- спросил Алекс. Якову не надо было ничего объяснять. Он сразу же догадался и с благодарностью посмотрел на Анну. - Это рисунок Павлика,-сказала она, возвращаясь на место.-Яков Платонович, у Вас талантливый сын. Он ещё маленький, но с ним нужно заниматься. Ему очень нравится рисовать. Алекс поднялся и подошёл посмотреть на предмет обсуждения. На рисунке, раскрашенном в яркие, светлые тона, была изображена фигура девочки с большими голубыми глазами и, длинными волосами и широкой улыбкой. За её руку держался мальчик. Видно было, что картинка нарисована детской неопытный рукой, но ему удалось передать главное-ощущение света и радости. -Это Варя,-уверенно заявил Алекс. -Нет,- спокойно объяснила Анна,-мама у него на другом рисунке. А этот Павлик подарил мне. Он сказал, что это я. - Действительно? Значит, это- знак, что твой план скоро реализуется. Ты не забыла? У Якова на лице не дрогнул ни один мускул. -Конечно. Со временем. Яков Платонович, я сохраню этот рисунок, он мне подарен. А Вы попросите сына показать альбом . Там и Варин портрет есть. После завтрака Алекс уехал , пообещав постараться вернуться к обеду. Анна пошла в детскую, а Яков направился в кабинет. Трудно было собраться с мыслями. Он еще полностью не осознал, насколько круто изменилась его жизнь. Боль от гибели Вари, чувства и эмоции, вызванные присутствием Анны, ответственность за настоящее и будущее детей, растерянность от лавины бытовых вопросов, которые раньше решала Варвара, а за последние дни взяли на себя Анна с Алексом- все это сразу обрушилось на него. Одно присутствие Анны в доме многое изменило, а главное - атмосферу. Несмотря на трагедию, появилось ощущение тепла и света. Прислуга ожила и охотно выполняла все нововведения Анны в их быт. Глафира с сестрой ловко управлялись с детьми и по дому. Стряпуха, хотя и с ворчанием, изменила привычное меню и ввела в него больше овощей и фруктов. Появился свежевыжатый морковный сок для детей, приготовление которого требовало дополнительных рук. Платону стали добавлять свежее яблочное и овощное пюре в меню в перерыве между утренним и вечерним грудным кормлением. Фрося, сестра Глафиры, была на подхвате: споро натирала и отжимала морковь, натирала яблоки, готовила овощи для этих целей. Жизнь не остановилась со смертью хозяйки дома. В дверь постучали. Вошла Анна с горничной, которая катила коляску со всем необходимым для перевязки раны. -Яков Платонович, приготовьтесь к осмотру,- решительным тоном врача заявила Анна без всяких предисловий. Яков не стал спорить, горничная помогла осторожно снять пиджак, который он надел перед завтраком, что стоило ему немалых усилий. - Яков Платонович, к чему такие формальности у себя дома. Здесь вполне можно обойтись без него. Поднимите рубашку. Анна осторожно разбинтовала рану и передала использованную повязку горничной. -Можешь уносить. Если потребуется, я тебя позову. После ухода горничной Яков и Анна остались одни. Они молча стояли, глядя друг на друга. Так близко, что дух захватывало, как перед прыжком с огромной высоты. Яков замер, не выпуская поднятую рубашку из рук. Время остановилось. Анна наклонила голову и осторожно провела рукой вокруг раны. Воспаления не было, края раны не нагнаивались. Кожа Якова покрылась мурашками от этих прикосновений. Ему казалось, что стук его сердца был слышен на расстоянии. На этот раз он не закрывал глаза, стараясь навсегда сохранить в памяти разрумянившееся лицо Анны, слегка прикушенную нижнюю губу, выбившийся из причёски непослушный локон на виске. Яков боялся шевельнуться и слова вымолвить, чтобы не разрушить то хрупкое, что происходило между ними. Затем Анна наклонилась, медленно, словно во сне, ласкающими круговыми движениями стала обрабатывать кожу вокруг шва. Яков чувствовал нарастающее возбуждение и тщетно старался переключить мысли от происходящего, чтобы Анна не увидела явное доказательство непослушания его тела разуму. Ещё пару минут этого сладкого мучения , и он мог потерять контроль над собой. Будто очнувшись, Анна быстро закончила перевязку и отошла к окну, встав к нему спиной. - С раной все нормально. Завтра сходите к своему врачу. Сейчас позову горничную, она поможет с пиджаком. Мы собираемся с детьми на прогулку, присоединяйтесь к нам. Мы будем в саду. Выйдя из кабинета, она почти бегом добралась до гостевой и бросилась на кровать. Что она делает? Зачем? Чего хотела?- "Якова"- чётко прозвучало в голове. Анна закрыла глаза. Она не забыла его гладкую горячую кожу, знакомый запах туалетной воды, ощущение крепких мышц под тонкой кожей. И его глаза, когда он, не отрываясь ,смотрел на неё. Как ей удалось не сорваться, не обнять, чтобы почувствовать его руки, охватившие её в кольцо, его горячие губы... Довольно! Только ночью она убеждала Алекса в недопустимости его поведения, а сама готова была пойти еще дальше. Анна поднялась. Неожиданное решение Алекса ускорить отъезд имело смысл. Анна была в смятении. Острота ее реакции на близость Штольмана была ошеломляющей. Она боялась потерять контроль в его присутствии. То, что сейчас едва не произошло между ними... Алекс...Она не может так с ним поступать. Он достоин любви, уважения и верности. Большой любви она дать не сможет, а с остальным справится. Якову она не нужна. Ни слова не сказал, даже не прикоснулся в кабинете. В соседней комнате хлопнула дверь, послышались голоса Глафиры и детей. Время прогулки. Она пригладила волосы, взглянула в зеркало и присоединилась к ним. Погода продолжала баловать теплом и отсутствием затяжных дождей. Павлик что-то искал в траве, а Глафира возила Платона в коляске . Анна села на скамейку, наблюдая за Павликом, а мысли крутились вокруг Якова. Вскоре он вышел из дома и направился к ним. Подойдя, сел с ней рядом. Они помолчали. -Яков Платонович, я подготовила список, но он довольно длинный. Это о том, что нужно детям. К Платону два раза в день приходит кормилица, а в остальное время его приучаем к обычной пище. Я проинструктировала Вашу кухарку, думаю, она будет следовать моим советам. А еще Вам нужна хорошая домоправительница, чтобы все работало. -Ты мне нужна, Анна,- чуть не вырвалось у Штольмана, но он прикусил язык. Всего несколько часов оставалось до их отъезда. И такие короткие минуты до возвращения Алекса, пока они могут просто посидеть рядом, не думая и не говоря ни о чём. Анна, видимо, почувствовала его настроение и тоже замолчала. Платон, увидев отца, потянулся к нему, едва не выпав из коляски. Глафира подвезла коляску к скамейке, Анна взяла Платона на руки. Ему надоело сидеть на одном месте и он стал вырываться из рук. Анна отпустила его на скамейку между ними, придерживая руками. Платон ухватился руками за спинку скамейки и стал радостно пружинить.. Яков поддержал его с другой стороны, при этом касаясь руки Анны. Ощущение deja vu не покидало Штольмана. Во сне ли, в мечтах, в другой жизни? Все происходящее было таким правильным и естественным. Он с Анной и их дети. И не было того, что произошло с ними за последние восемь лет. К ним подбежал Павлик, чтобы показать свою находку- изогнутый сучок, напоминающий по форме какое- то странное животное. "Крокодил,"-уверенно заявил Павлик. Взрослые согласились, что ,действительно, некоторое сходство было. Погуляли ещё какое-то время в саду. Дети устали, и они вернулись домой. Яков прошёл в кабинет и лёг на диван. Опять мысленно вернулся к тому , что было , когда Анна делала ему перевязку. А если бы он не сдержался и поддался желанию? В голове тут же возникла картина того, что могло произойти. И опять его бросило в жар. Такой подлости по отношению к Анне и Алексу невозможно было бы простить. Дверь открылась, и в комнату, не постучав , вошла Анна. Яков быстро поднялся и шагнул к ней навстречу. Анна молча приблизилась, легко обняла за плечи, прижалась лбом ко лбу и закрыла глаза. Он обнял её в ответ и замер. Яков слышал, как громко бьются их сердца, но не осмелился её поцеловать. Так они простояли несколько минут, потом Анна отстранилась и повторила слова, которые он услышал от неё раньше. Тогда они расследовали дело об убийстве фотографа. Яков очень скучал по Анне во время их очередной размолвки, которая, естественно, привела к тому, что она его избегала, и они не виделись несколько недель. При встрече Яков попытался ей объяснить своё глупое поведение, сказав, что всё неправильно, но он не в силах был ничего изменить. Анна тогда посмотрела на него серьёзно : -Если Вы не в силах это изменить, то и не стоит тревожиться. Только сейчас она заменила "Вы" на "Мы". Затем быстро поцеловала его в губы и направилась к двери. У самого выхода она обернулась: -Все наладится, поверьте мне, как бывшему медиуму. В тот же вечер они уехали. Яков знал, что, вероятнее всего, он Анну больше не увидит. Алекс об этом позаботится. Перед отъездом Алекс спросил, чем он собирался заниматься в дальнейшем, учитывая ситуацию. Яков, пожав плечами, ответил, что у него будет достаточно времени, чтобы решить, возвращаться ли на службу в Департамент. Алекс предложил помощь и похлопотать о назначении советником в Российское представительство в Италии. Яков поблагодарил и обещал подумать. С их отъездом дом опустел. Якову предстояло налаживать жизнь заново. Впереди была неопределённость. В одном он был уверен: никогда больше он не предаст веру Анны в него, он со всем справится. -" Но если мне укрыться нечем от жалости неисцелимой, Но если мне укрыться нечем от холода и темноты? -За расставаньем будет встреча, Вернёмся оба- я и ты."