Игрок

– Постой, – сказал ХоСок, выдвигая стул и усаживаясь. – Так это та омега родственница Джейка, которую ты трахал? – Нет, то была омега другая родственница, Хваса. Я уселся напротив этого наглого англичанина-корейца, старательно игнорируя насмешливую улыбку на его губах. И все же что-то внутри неприятно сжалось. – И я не трахал ее. Просто мы какое-то время тусовались вместе. Младшего омегу зовут Ви. Когда я в первый раз приехал с Джейком к ним домой на Рождество, он был совсем ребенком. – Все еще не могу поверить, что он привез тебя к себе на Рождество, а ты перепихнулся с его сестрой на заднем дворе. Я бы надрал тебе задницу. ХоСок поразмыслил и, почесав подбородок, заявил: – А, впрочем, и черт с ним. Мне бы было пофиг. Глядя на него, я слегка улыбнулся. – Когда через несколько лет я снова приехал к ним, Хваса там уже не жила. И во второй раз я был паинькой. Повсюду вокруг нас звенели бокалы и звучали приглушенные голоса. Эти обеды по вторникам в «Панорамик» вошли в привычку у нашей компании. Обычно мы с ХоСоком приходили последними, но сегодня, похоже, остальных задержали на совещании. – Есть подозрение, что ты считаешь это достойным награды, – заявил Хо и, проглядев меню, резко его захлопнул. Я не понимал, зачем моему компаньону вообще потребовалось открывать меню. На закуску он всегда брал икру, а на второе – рыбу. В последнее время я пришел к выводу, что всю свою спонтанность ХоСок тратит на ЮнДжи – а в еде и работе он стал ужасным консерватором. – Ты просто забыл, как вел себя до появления ЮнДжи, – парировал я. – Хватит уже строить из себя монаха. В ответ он подмигнул и расплылся в широкой улыбке. – Ну так расскажи мне об этом малыше. – Он младший из пятерых детей Ким и учится здесь в магистратуре ИНУ. Всегда был чертовски умным. Получил первую степень за три года, а сейчас работает в лаборатории Ю Мин Хи. Слышал о такой? Она занимается вакцинами. ХоСок мотнул головой и пожал плечами с таким видом, словно спрашивал: «О чем ты вообще говоришь?» Я продолжил: – Это очень престижная исследовательская группа на медицинском факультете. Как бы то ни было, пока в прошлые выходные ты со своей омегой прохлаждался на Чеджу, Джейк сообщил мне смской, что приезжает к ТэХену в гости. Думаю, он прочел ему пламенную проповедь насчет того, что нельзя гробить свою жизнь среди пробирок и колб. Подошел официант, чтобы наполнить водой наши бокалы. Мы объяснили, что ждем еще нескольких человек, а затем ХоСок снова взглянул на меня. – Так ты планируешь снова с ним встретиться, да? – Да. Хочу пойти с ним куда-нибудь на выходных и что-нибудь замутить. Может, снова отправимся на пробежку. От меня не ускользнуло, как широко распахнулись его глаза. – Ты взял кого-то с собой на пробежку? Ну-ну. Сдается, для тебя это гораздо более интимная штука, чем секс, ЧонГук. Я махнул рукой. – Неважно. – Значит, это было весело? Поговорить с младшим братиком Джейка о старых временах и все такое? Да, это было весело. Никакой бешеной страсти, ничего такого особенного – мы просто пробежались вместе. Но меня до сих пор слегка потряхивало от его неожиданных выходок. Честно говоря, я думал, что у его одиночества есть еще причины, помимо загруженности по учебе. Я ожидал, что он будет неловким, или некрасивым, или типичной асоциальной личностью. Но ничего такого в нем не было, и вдобавок Ви совсем не походил на чьего-то «младшего братика». Он казался наивным и временами ляпал что-нибудь невпопад, но вообще-то просто много работал и застрял в кругу привычек, которые больше не доставляли ему удовольствия. И я вполне мог поставить себя на его место. Я впервые познакомился с Кимами на Рождество, на втором курсе колледжа. Мне не хватало денег, чтобы полететь домой. Мама Джейка пришла в такой ужас, представив, как я в полном одиночестве торчу в опустевшей общаге, что прикатила из Соннам за два дня до Рождества и увезла меня к ним на каникулы. Кимы оказались настолько радушными и шумными, насколько можно ожидать от семейства с пятью детьми, появлявшимися на свет с регулярностью раз в два года. В свойственной мне тогда манере я отблагодарил их, втайне полапав старшую дочку в сарае за домом. Через несколько лет я проходил практику у Су-хена и снова поселился у них. К тому времени часть детей уже жила отдельно, а кто-то остался на лето неподалеку от своего колледжа, так что со мной были только Джейк и Ви, младший ребенок Су-хена. Их семейное гнездо стало для меня вторым домом. И все же, хотя я прожил рядом с Ви три месяца и видел его пару лет назад на свадьбе Джейка, вчера, после его звонка, я едва вспомнил, как он выглядит. Но после встречи в парке на меня нахлынуло множество воспоминаний – я понятия не имел, что в голове столько всего отложилось. Вот двенадцатилетний Ви, прятавший веснушчатый нос за страницами книг. Во время обеда он изредка посылал мне застенчивую улыбку через стол, но в остальном избегал меня. В любом случае в свои девятнадцать лет я почти не обращал на него внимания. Затем я вспомнил шестнадцатилетнего Ви, длинноногого, угловатого, с взлохмаченными волнистыми волосами. После обеда он, нарядившись в короткие шортики и майку, валялся на одеяле на заднем дворе и читал, а я работал с его отцом. Я пялился на него, как пялился в то время на любую омегу, словно сканируя и занося в книгу наблюдений все части тела. Омежка был фигуристый, но тихоня и настолько неопытный в искусстве флирта, что заслужил разве что насмешливое пренебрежение. В те годы я был полон любопытства и огня и окружен массой омег, постарше и помоложе, готовых раз в жизни попробовать все что угодно. Но сегодня у меня в голове как будто взорвалась бомба. Странно, но, увидев лицо Ви, я почувствовал себя так, словно вновь оказался дома и одновременно словно впервые встретился с очаровательным омегой. Он был совсем не похож на Хвасу или Джейка, долговязых, светловолосых и сделанных почти под копирку. Ви больше походил на отца, к лучшему или к худшему. В нем парадоксально сочетались длинные руки и ноги Кима-старшего и пышные формы матери. Он унаследовал медовые глаза, каштановые волосы и веснушки Су-хена, но широкая, открытая улыбка досталась ему от мамы. Когда Ви шагнул вперед, обвил мою шею руками и крепко обнял, я ненадолго впал в ступор. Непринужденный жест, граничащий с интимностью. Не считая Джина и ЮнДжи, в моей жизни было не так уж много омег, которых я мог бы назвать друзьями. Когда я обнимал омегу вот так, сильно прижимая к себе, у этого обычно имелся сексуальный подтекст. Ви всегда был для меня младшим братиком, но сейчас, сжимая его в объятиях, я весьма недвусмысленно ощутил, что он больше не ребенок, а омега двадцати с лишним лет, чьи теплые руки лежат на моей шее, а тело приникло к моему. От него пахло шампунем и кофе. От него пахло омегой, и сквозь мешковатый свитер и тоненькую куртку я почувствовал форму его тела, прижавшегося к моему. Когда Ви шагнул назад и оглядел меня, он немедленно мне понравился. Братик Джейка не стал специально наряжаться для встречи: ни макияжа, ни дорогого спортивного костюма. На нем был университетский свитер его брата с эмблемой Йеля, коротковатые черные брюки и ботинки, явно видавшие лучшие времена. Он не пытался произвести на меня впечатление – ему просто хотелось повидаться со мной. «Ви такой замкнутый, приятель, – сказал мне Джейк, когда позвонил примерно неделю назад. – Мне постоянно кажется, что я подвел его, но откуда мне было знать, что ему достанутся гены нашего папаши-трудоголика? Мы хотим навестить его, а я все еще не представляю, как к этому подступиться». К столу подошли ЮнДжи с НамДжуном, и, моргнув, я вернулся к реальности. ХоСок встал, чтобы поприветствовать их. Мне пришлось деликатно отвернуться, когда он, наклонившись, поцеловал ЮнДжи прямо за ушком и шепнул: – Прекрасно выглядишь, Лепесточек. – Будем ждать Джина? – спросил я, когда все наконец уселись. Не отрываясь от меню, Джун ответил: – Он до пятницы в Соннаме. – Слава тебе господи, – сказал ХоСок. – Я умираю с голоду, а этот омега способен возиться с заказом целую вечность. НамДжун, негромко рассмеявшись, положил меню на стол. Я тоже почувствовал облегчение – не потому, что так проголодался, а потому, что иногда приятно было отдохнуть от роли пятого колеса в телеге. Эти две парочки так и лучились самодовольством и уже давно перешагнули черту под названием «Чрезмерное вмешательство в личную жизнь ЧонГука». Они были твердо убеждены, что некая омега мечты вот-вот завладеет моим сердцем, и с нетерпением ждали спектакля. Вдобавок я сам недавно подкинул угольков. Вернувшись на прошлой неделе с Чеджу, я имел глупость упомянуть, что мне начали надоедать две мои постоянные любовницы: Нана и Солар. Обе омеги с радостью соглашались на секс без обязательств и спокойно относились к присутствию соперницы и к моим коротким связям на стороне, но в последнее время я чувствовал, что наши отношения становятся чисто механическими. Раздеться, поласкать друг друга, потрахаться, дойти до оргазма, (возможно, немного потрепаться на отвлеченные темы), поцеловаться и пожелать друг другу доброй ночи, разойтись. Может, все стало слишком просто? Или я в самом деле наконец-то начал уставать от секса только ради секса? И какого хрена я снова думал об этом здесь и сейчас? Выпрямившись, я потер ладонями лицо. За день ничего в моей жизни не изменилось. Я приятно провел утро с Ви, вот и все. И ничего больше. То, что он оказался обезоруживающе искренним, забавным и на удивление симпатичным, не должно было так меня потрясти. – Так что мы обсуждаем? – спросил НамДжун и поблагодарил официанта, поставившего перед ним на стол бокал. – Мы обсуждаем воссоединение ЧонГука со старым другом, которое произошло этим утром, – сказал ХоСок, а затем добавил заговорщицким шепотом: – …точнее, с омегой. ЮнДжи рассмеялся. – ЧонГук встречался сегодня утром с омегой? Тоже мне новости. НамДжун поднял руку. – Постой, разве сегодня ночью не очередь Наны? А ты еще и утром успел на свидание? Глотнув из бокала, он поглядел на меня. Вообще-то именно из-за Наны я предложил ТэХену встретиться утром, а не вечером: Нана и была той самой поздней встречей. Но чем больше я думал об этом, тем меньше и меньше меня привлекала идея провести вторник как обычно. Я застонал, и ХоСок с ЮнДжи тут же расхохотались. – Не странно ли то, что все мы в курсе Еженедельного Секс-Расписания ЧонГука? – поинтересовался ЮнДжи. ХоСок взглянул на меня со смехом в глазах. – Подумываешь о том, чтобы отменить свидание с Наной? И прикидываешь, не придется ли за это расплачиваться? – Возможно, – согласился я. Мы с Наной встречались несколькими годами раньше, а когда выяснилось, что она ожидает от этих отношений большего, чем я, расстались друзьями. Но когда мы снова пересеклись в баре несколько месяцев назад, она заявила, что на сей раз хочет просто поразвлечься. Разумеется, я согласился. Нана была хороша собой и готова выполнять почти любые мои прихоти. Она упорно твердила, что наши отношения без обязательств ее устраивают, устраивают, устраивают. К сожалению, оба мы знали, что это неправда: каждый раз, когда я переносил встречу, Нана чувствовала себя неуверенно, а во время следующего свидания слишком цеплялась за меня. Солар была почти полной ее противоположностью. Она вела себя более сдержанно, любила, когда ей запихивают в рот кляп, – этого пристрастия я не разделял, но не прочь был ей услужить – и редко оставалась у меня после того, как мы совместно достигали оргазма. – Если этот новый омега тебя заинтересовал, может, тебе следует порвать с Наной? – заметил ЮнДжи. – Ребята, – возмутился я, набрасываясь на свой салат, – у нас с Ви ничего не было. Мы просто пробежались вместе. – Тогда почему мы все еще это обсуждаем? – со смехом спросил Джун. Я кивнул. – Точно. Но на самом деле мы обсуждали это, потому что я нервничал, а когда я нервничаю, мое состояние заметно издалека, словно неоновая вывеска. Брови у меня сходятся к переносице, глаза темнеют, а речь становится отрывистой. Короче, я превращаюсь в кретина. А ХоСоку это очень нравится. – О, мы обсуждаем это, – заявил англичанин, – потому что данная тема бесит нашего ЧонГука, а бесить ЧонГука – мое любимое, дери его за ногу, занятие. Также весьма любопытно было наблюдать, в какую задумчивость он впал после утра, проведенного с младшим братиком. Обычно по Гуку не скажешь, что он склонен к тяжким раздумьям. – Он младший брат Джейка, – объяснил я ЮнДжи и НамДжуну. – Он пошалил со старшей сестрой, когда оба были подростками, – услужливо добавил Хо, для достижения большего драматического эффекта усиливая свой британский акцент. – Ты чертов провокатор, – расхохотался я. Эпизод с Хвасой был очень кратким – я мало что запомнил, кроме жарких поцелуев и легкого расставания с ней перед возвращением в Йель. По сравнению с другими моими интрижками тех времен отношения с Хвасой были практически невинны. Нам принесли первое, и мы ненадолго замолчали, занявшись едой. Я снова впал в задумчивость. Через какое-то время после начала пробежки я сдался и принялся откровенно разглядывать Ви. Я пялился на его губы, щеки, мягкие волосы, выбившиеся из под шапки. Я никогда не скрывал, что заглядываюсь на омег, но меня привлекала отнюдь не каждая встречная. Так что же все-таки в нем было? Хорошенькое личико, но, определенно, не самое красивое из тех, что я видел. Ви был на семь лет младше меня, совершенно желторотый и вдобавок вкалывал без продыха. Разве мог он дать мне что-то, чего я не мог получить от других? Оглянувшись, он подловил меня; энергия между нами была физически ощутима и совершенно обескураживала. Но затем Ви улыбнулся, и все его лицо осветилось. Он казался открытым, как дверь на террасу в летние месяцы, и, несмотря на холод, я ощутил разлившееся по телу тепло. Это был забытый, но издавна знакомый голод. Желание, которого я не чувствовал уже целую вечность, когда в крови бушует адреналин и хочется стать тем единственным, кто раскроет все секреты омеги. Кожа Ви казалась такой нежной, губы такими пухлыми и мягкими, а шея выглядела так, словно ее никогда не пятнали следы зубов или засосы. Зверю внутри меня не терпелось поближе взглянуть на его руки, его рот и зад. Я поднял голову, почувствовав взгляд ХоСока. Тот жевал, взирая на меня с самым задумчивым видом. Подняв вилку, британец ткнул ею в мою сторону. – Все, что требуется, – это одна ночь с тем самым омегой. И я не говорю о сексе. Одна ночь может изменить вас, молодой че… – Заткнись! – прорычал я. – Ты сейчас ведешь себя как гребаный придурок. НамДжун, выпрямившись, включился в беседу. – Суть в том, чтобы найти омегу, которая заставит тебя думать. После встречи с ней ты станешь смотреть на все по-другому. Я примирительно вскинул руки. – Прекрасная мысль, парни. Но Ви – действительно не мой тип. – Твой тип? Это разве не все, что движется? – невинно поинтересовался ХоСок. Я рассмеялся. – Думаю, он просто слишком молод. Парни понимающе замычали, но я заметил, что ЮнДжи продолжает смотреть на меня. – Все, хватит! – взмолился я. – Ну, по-моему, ты просто еще не нашел ту, которая заставит тебя пожелать большего. Ты выбираешь омег определенного типа, они вписываются в твой распорядок, твои правила, твои границы. Разве тебе еще не надоело? Ты говоришь, что этот братик… – Ви, – вставил ХоСок. – Точно. Ты говоришь, что Ви – не твой тип, а на прошлой неделе упомянул, что теряешь интерес к омегам, готовым радостно трахаться с тобой без малейших обязательств. Подцепив кусок, ЮнДжи пожал плечами и поднес вилку ко рту. – Может, тебе стоит провести переоценку своего «типа»? – Нелогично. Может, я и теряю интерес к своим любовницам, но это еще не значит, что надо перестраивать всю систему, – ответил я, продолжая ковыряться в тарелке. – Хотя вообще-то я собирался попросить тебя об одолжении. Прожевав, ЮнДжи кивнул: – Разумеется. – Я надеялся, что вы с Джином сводите его куда-нибудь. У него здесь нет настоящих друзей, а вы, омеги… – Разумеется, – быстро повторил он. – Мне не терпится познакомиться с ним. Тут я краем глаза взглянул на ХоСока и ничуть не удивился, обнаружив, что он прикусил губу и выглядит точь-в-точь как кот, полакомившийся канарейкой. Но, должно быть, ЮнДжи усвоил пару-тройку приемчиков Джина и под столом крепко держал его за яйца, потому что вел он себя необычайно смирно. «Ты никогда не думал, что люди, которые больше всего для нас значат, – вовсе не те, кого мы видим каждый день? В последнее время я чувствую, что растрачиваю себя по пустякам». Когда Ви произнес это, его голос и широко распахнутые искренние глаза одновременно наполнили и опустошили меня – чувство оказалось таким сильным, что я даже не мог понять, удовольствие оно приносит или боль. Ви хотел, чтобы я научил его развлекаться и ходить на свидания, показал, как встречаться с интересными ему людьми… но, по сути, я не делал этого сам. Может, я и не торчал у себя в квартире один-одинешенек, но это не значило, что я был счастлив. Извинившись, я вышел в уборную, вытащил из кармана мобильник и, набрав сообщение, отправил на тот номер, что он мне оставил. «Еще не передумал насчет “проекта Ви”? Если да, я в деле. Завтра пробежка, есть планы на выходные. Не опаздывай». Пару секунд я таращился на экран, но Ви сразу не ответил, так что я вернулся к обеду и друзьям. Однако позже, уже выйдя из ресторана, я заметил одно новое сообщение. Рассмеявшись, я вспомнил, как Ви говорил о своем старом мобильнике-раскладушке, который почти не использовал. «Суп3ер! Янемогунайтипробел=нопозвонютебе» Учитывая сумасшедший рабочий график Ви, Джина и ЮнДжи, эта троица так и не сумела встретиться до выходных. Но, слава богу, в конце концов им это удалось, потому что, глядя каждое утро, как Ви бегает, поддерживая свой зад, – я уже начинал чувствовать, что и у меня болят булки. В субботу после обеда я, задыхаясь после десяти километровой пробежки и изнывая от голода, вполз в «Синдер». ХоСок уже сидел там за столиком. Как и всегда в этой компании, план составили без моего участия, так что утром меня разбудила смска от Джина. В ней говорилось, что я должен подбросить к ним Ви, после чего омеги втроем отправятся позавтракать и за покупками. Это означало, что впервые за несколько дней мне предстоит пробежаться в одиночестве. Это было нормально. И даже хорошо. Хотя пробежка и показалась мне непривычно тихой и скучной, но Ви было необходимо выбраться в свет и прикупить пару вещей. Ему нужны были кеды. Спортивная одежда. Возможно, ему даже следовало смириться и обзавестись новым гардеробом, если он серьезно намеревался ходить на свидания. Ведь большинство альф – совершенно поверхностные личности и судят о омегах по первому впечатлению. В вопросе гардероба Ви не особенно преуспел, и все же какая-то часть меня не хотела давить на него слишком сильно. Мне нравилось смотреть на нарядно одетых омег, но странным образом в Ви как раз интриговало то, что внешность мало его заботила. По-моему, лучше было оставить все как есть. Даже не поднимая головы, ХоСок убрал с моего стула пачку газет и помахал официантке, чтобы она подошла и приняла заказ. – Воды, – сказал я, промокая лоб бумажной салфеткой. – И, может, еще немного арахиса. Чуть позже я закажу обед. Хо окинул критическим взглядом мою одежду и, протянув мне деловой раздел «Ньюс», вернулся к своей газете. – Разве ты утром не пошел с омегами? – спросил он. Я поблагодарил официантку, поставившую на стол передо мной стакан, и сделал щедрый глоток. – Я просто подвез Ви. У меня были сомнения, что он способен ориентироваться за стенами кампуса ИНУ. – Да ты просто заботливая наседка. – А, ну раз так, я заботливо извещаю тебя, что ЮнДжи случайно смснул фотку своей задницы НамДжуну. Больше всего на свете я любил подкалывать ХоСока насчет их с ЮнДжи извращенного увлечения фотографиями. Приятель быстро бросил на меня взгляд поверх газеты, но тут же расслабился, заметив, что я шучу. – Ну ты и трепло, – проворчал он. Я пару минут полистал деловой раздел, после чего переключился на науку и технологию. У ХоСока, по-прежнему прятавшегося за стеной из газетной страницы, зазвонил телефон. – Привет, Джин. Замолчав, он положил газету на стол. – Нет, здесь только мы с Гуком, собираемся перекусить. Может, Нам на пробежке? Затем, кивнув, Хо передал телефон мне. Удивившись, я взял трубку. – Эй… все в порядке? – ТэХен просто очарователен, – заявил Джин. – Он не покупал новых вещей со времен колледжа. Клянусь, что мы не носимся с ним, как с куклой, но он самый миленький омега на свете. Почему ты не приводил его раньше? У меня свело живот. Джина не было за тем обедом, когда мы обсуждали Ви. – Ты ведь в курсе, что он не мой омега, так? – Я в курсе, что вы просто трахаетесь, или как ты там это называешь, ЧонГук… Я попытался было вмешаться, но он продолжал: – …только хотел дать знать, что у нас все в порядке. Но похоже, он потерялся бы в «Триплэ», если бы мы за ним не следили. – Именно об этом я и говорил. – Ну ладно, у меня все. Просто хотел спросить у ХоСока, не знает ли он, куда подевался НамДжун. Нас ждут покупки. – Подожди, – выпалил я, даже не подумав, о чем собираюсь просить. Закрыв глаза, я представил наши с Ви пробежки в последние несколько дней. При довольно стройной фигурке сзади у него было на что посмотреть. – Хм? – Если вы сейчас в магазине, проследи, чтобы Ви купил… Прежде чем продолжить, я кинул взгляд на ХоСока и, только убедившись, что он целиком поглощен газетой, прошептал: – Проследи, чтобы он купил пару трусиков. Ну, для бега. Но, может… и пару обычных тоже. Ладно? Молчание на том конце линии я, скорей, почувствовал, чем услышал. Оно было свинцовым, давящим, и чувство неловкости усиливалось с каждой секундой. Усиливалось и усиливалось. Когда я решился поднять голову, то обнаружил, что ХоСок пялится на меня, лыбясь от уха до уха. – Тебе очень повезло, что ты не ляпнул это НамДжуну, – в конце концов заявил Джин. – Он бы просто смешал тебя с грязью. – Не волнуйся, здесь сидит ХоСок, и я уже вижу, что он ловит кайф за них обоих. Джин рассмеялся. – Ладно, заказ принят. Трусики для поддержки пышной попы твоего «не-омеги». Боже, ну ты и свинья. – Благодарю. Джин отключился. Стараясь не смотреть ХоСоку в глаза, я передал ему телефон. – Ах, Виктория, – с идиотским весельем проворковал он, – у тебя завелся секрет(Намек на известный бренд Victoria’s Secret)? Тайная страстишка помогать омегам в выборе нижнего белья? – Отвали, – фыркнул я. У ХоСока был такой вид, словно «Лидс Юнайтед» только что выиграл долбаный кубок мира. – Он бегает со мной по утрам, и на нем эти… неважно. Что бы это ни было, но не спортивные трусы. И от них у него… Тут я ткнул пальцем себе назад. – Это странная штука, как будто у омеги четыре булки. Я просто подумал, что если они уже отправились за покупками… Подперев кулаком подбородок, ХоСок улыбнулся мне: – ЧонГук, боже, ты просто нечто. – Ты ведь знаешь, как я отношусь к омежьим прелестям. Это не тема для шуток. Я не стал добавлять, что у Ви с попой все было более чем в порядке. – В самом деле, – сказал ХоСок, вновь поднимая газету, – мне просто нравится, как ты изображаешь, будто не обкончал бы штаны при виде омеги с четырьмя сиськами или четырьмя булками. Примерно полчаса спустя дверь за спиной Хо распахнулась. Подняв голову, я увидел, как клубок блестящих волос и сумок с покупками, слегка кренясь набок, устремляется к нашему столику. Мы с ХоСоком встали и помогли Ви выгрузить добычу на один из стульев. На нем был бледно-голубой свитер, темные узкие джинсы и зеленые тапочки. Не дива, спустившаяся прямиком с подиума, однако Ви выглядел стильно, и, похоже, ему было удобно. А его прическа… изменилась. Пока Ви снимал сумку, я прищурился, внимательно изучая результат. Может, он подстриг волосы, или просто они были растрепаны, а не приглажены. Темные, волнистые и густые пряди спускались к глазам. И все же, к счастью, несмотря на перемены в одежде и прическе, он выглядел прежним Ви: минимум макияжа, яркая улыбка и симпатичные веснушки. Улыбаясь, он протянул руку ХоСоку: – Я ТэХен. А вы, должно быть, ХоСок. Сжав его ладонь, он ответил: – Рад знакомству. Надеюсь, вы приятно провели утро в обществе двух буйнопомешанных омег? – Да. Развернувшись ко мне, он снова сграбастал меня за шею. Когда Ви обнял меня, я едва сдержал стон. Его объятия мне нравились и одновременно дико раздражали. Они были крепкими, почти удушающими, но удивительно теплыми. Отпустив меня, Ви плюхнулся на стул. – Джин, однако, неравнодушен к нижнему белью. По-моему, только в этом отделе мы проторчали не меньше часа. – Почему я не удивлен? – проворчал я, снова усаживаясь за стол и украдкой разглядывая попу Ви. Его близняшки выглядели потрясающе – пышные и мягкие. Вероятно, себе он тоже прикупил что-то из белья. – На этой торжественной ноте я с вами прощаюсь, – сказал ХоСок, вставая и засовывая кошелек в задний карман. – Думаю, мне пора отыскать Лепесточек и проверить, как его успехи с покупками. Рад был познакомиться, ТэХен. Он потрепал меня по плечу и подмигнул Ви. – Приятно вам отобедать. Ви помахал ХоСоку, а затем, широко распахнув глаза, обернулся ко мне. – Вау. Он… впечатляет. А утром я видел НамДжуна. Вы, ребята, словно Клуб Горячих Парней Инчхона. – Вряд ли дело в этом. И, по-любому, неужели ты думаешь, что мы допустили бы ХоСока в свои ряды? – ухмыльнулся я. – Кстати, прекрасно выглядишь. Ви бросил на меня удивленный взгляд, и я быстро добавил: – Хорошо, что ты не позволил им истратить на тебя тонну штукатурки. Мне бы не хватало твоих веснушек. – Тебе бы не хватало моих веснушек? – шепнул он, и я внутренне содрогнулся оттого, насколько откровенно прозвучали мои слова. – Что это еще за намеки? Ты что, хочешь, чтобы я прямо сейчас кончил? Ничего себе. Мое высказывание больше не казалось мне слишком откровенным. Я изо всех сил старался не пялиться на зад Ви, когда он это брякнул. Мне еще надо было привыкнуть к этой его особенности – что на уме, то и на языке. Покосившись на сумки с покупками, я мягко сменил тему: – Я… э-э, похоже, ты купил много пар спортивной обуви. Нагнувшись, он зарылся в пакет. Я поспешно перевел взгляд на потолок, стараясь не обращать внимания на открывшуюся панораму его выреза. – Кажется, я скупил весь магазин, – сообщил Ви. – Никогда еще так рьяно не занимался шопингом. Когда Хваса услышит, она, наверное, откупорит бутылку шампанского. Опустив наконец-то глаза, я обнаружил, что Ви пристально рассматривает мое лицо, шею и грудь, как будто видя меня впервые. – Ты сегодня утром бегал? – И проехался на велосипеде. – Ты такой дисциплинированный. Подперев подбородок руками, он подался вперед и захлопал ресницами, по-прежнему глядя на меня. – Идет на пользу твоим мышцам. Рассмеявшись, я ответил: – Это меня успокаивает. Удерживает от… Я замолчал, подыскивая слова и чувствуя, как краснеет шея. – …от глупостей. – Вообще-то ты собирался сказать что-то другое, – заметил он, выпрямляясь. – Это удерживает тебя… от чего? Помогает не лезть в барные драки? Выпускать пар? Я решил устроить ему небольшое испытание. Не знаю, зачем мне это понадобилось, но его дикая смесь наивности и развязности неизменно меня поражала. Кружила голову и подбивала на авантюры. – Удерживает от желания беспрерывно трахаться. Ви не смутился ни на секунду. – А с чего бы тебе заменять секс бегом? Склонив голову и окинув меня изучающим взглядом, он добавил: – К тому же тренировки увеличивают уровень тестостерона и улучшают циркуляцию крови. Так что, скорее, спорт помогает тебе лучше трахаться. Наша беседа начала принимать опасный оборот. Задерживать взгляд на Ви было слишком заманчиво, и он ничуть не стеснялся такого пристального внимания. Наоборот, отвечал не менее откровенным взглядом. – Не знаю, зачем сказал тебе это, – выдавил я. – Гук. Я не девственник и в трусы к тебе залезть не пытаюсь. Мы можем обсуждать секс. – Хм-м, не уверен, что это хорошая идея. Подняв стакан к губам, я глотнул сока, не отрывая глаз от Ви. Он тоже отпил воды, глядя на меня. Что, он в самом деле не пытался залезть ко мне в трусы? Даже и мысли такой не было? Казалось, воздух между нами тихонько гудит. Мне захотелось протянуть руку и провести пальцем по нижней губе Ви. Вместо этого я опустил на стол стакан с соком и сжал кулаки. – Я просто о том, – сказал он, – что не надо со мной нянчиться. Мне нравится, что ты не из тех альф, которые выражаются обиняками. – А ты всегда говоришь так прямо? – спросил я. Ви покачал головой. – Думаю, это что-то специфически связанное с тобой. Я всегда много ляпаю невпопад, но почему-то рядом с тобой я чувствую себя особенно глупо и никак не могу заткнуться. – Я не хочу, чтобы ты затыкался. – Ты всегда был настолько сексуальным и никогда этого не скрывал. Такой заводной игрок, не стесняющийся наслаждаться омегами. Если я заметил это в двенадцать, значит, не заметить было сложно. Секс – это естественно. Это присуще нашим телам. И мне нравится, что ты – это ты. Я не ответил, потому что не знал, что сказать. Ему нравилось во мне то, что другие омеги всегда старались сгладить, но при этом я не был уверен, что доволен первым впечатлением, произведенным на него. – Джин сказал, что ты попросил их отвести меня в магазин нижнего белья и подобрать трусики. Я поднял голову, застукав Ви как раз в тот момент, когда он отводил взгляд от моих губ. Его усмешка превратилась в игривую улыбку. – Ты так заботлив, Гук. Очень мило, что ты подумал о моем персике. Нагнувшись над столом, я впился зубами в сэндвич и пробормотал: – Нам не обязательно обсуждать это. ХоСок уже успел вдоволь покуражиться надо мной. – Ты загадочный альфа, игрок ЧонГук. Он просмотрел меню и положил его обратно на стол. – Но так и быть. Я сменю тему. Что же мы должны обсуждать? Глядя на него, я сглотнул. Сложно было представить это юное, диковатое создание в обществе наших взыскательных и уравновешенных омег. – То, что ты сегодня обсуждал с омегами, – предложил я. – Ну, мы с ЮнДжи очень мило поболтали о том, как при долгом отсутствии секса ты практически вновь обретаешь девственность. Чуть не подавившись, я громко закашлялся. – Ого. Это… я даже не знаю, что сказать. Ви насмешливо смотрел на меня. – Нет, в самом деле. Я уверен, что у альф все не так. Но у омег через какое-то время… девственность словно бы восстанавливается. Что-то вроде мха, которым обрастает пещера. – Ну и мерзкая же картина. Не обращая на меня внимания, он выпрямился с самым оживленным видом. – Вообще-то это идеально. Ты ученый, так что в состоянии оценить выдвинутую мною теорию. Я прижался к спинке стула. – Ты закончил на сравнении со мхом, затянувшим пещеру. Если честно, я немного напуган. – И зря. Ты ведь в курсе, что омежья невинность считается как бы священной? Я рассмеялся. – Да. Слышал о такой концепции. Сморщив веснушчатый нос, Ви почесал голову. – Моя теория состоит в следующем: вновь наступает время пещерных людей. Всем хочется почитать о альфе, который связывает свою омегу или впадает в ярость от ревности, если – боже упаси – она надевает что-то сексуальное за пределами спальни. И омегам это вроде бы нравится, так? Ну вот, я считаю, что следующим веянием моды будет восстановление девственности. Каждой омеге хочется, чтобы ее парень чувствовал себя так, будто он у нее первый. И как, по-твоему, омегам этого добиться? Пока Ви ждал от меня ответа, искорки в его глазах разгорались все ярче. От его прямоты, его искреннего увлечения темой перехватывало дыхание. – Э-э, с помощью лжи? Омеги всегда полагают, что член альфы обучен азбуке Брайля. Что за фигня? Честно говоря, я бы, может, и не заметил, что имею дело с девственницей, если бы она не… – Вероятно, в первую очередь с помощью хирургии. Назовем это «восстановлением девственной плевы». Уронив кусок, я простонал: – Боже правый, Ви. Я тут ем сэндвич с грудинкой. Ты не мог бы подождать с обсуждением плевы до… – А затем, – он забарабанил ладонями по столу, подходя к кульминации, – все ждут, на что окажутся способны стволовые клетки. Но повреждения позвоночника, болезнь Паркинсона… не думаю, что они начнут с этого. Ты знаешь, что станет первой большой сенсацией? – Не могу дождаться ответа, – уныло пробормотал я. – Готов поспорить, что это будет восстановление непорочности. Я снова громко закашлялся. – Боже мой. «Непорочности»? – Ты же запретил мне говорить о плеве, так что… Но разве я не прав? Прежде чем я успел признать, что его теория кажется мне довольно стремной, Ви понесся дальше. – На это тратят невероятное количество денег. Виагра для того, чтобы поднять член. Четыреста разных видов фальшивых сисек. Какой наполнитель больше похож на натуральный? Это мир альф, ЧонГук. Омеги и не задумаются, если вы решите поместить в их вагину или анал активно делящиеся клетки. В следующем году одна из твоих «не-девушек» вернет себе девственность и подарит ее тебе, ЧонГук. Нагнувшись, он взял в рот трубочку и потянул. Его медовые глаза смотрели прямо на меня. Под этим долгим, соблазнительным взглядом мой член слегка напрягся. Выпустив трубочку, Ви шепнул: – Тебе, Гук. И сможешь ли ты осознать, какой это подарок? Какая жертва? В его глазах забегали чертики, а в следующую секунду он откинул голову и оглушительно расхохотался. Срань господня, мне нравился этот омега. Очень нравился. Я поставил локти на стол и подался вперед, прочистив горло. – Ви, выслушай меня внимательно, поскольку это важно. Я готов поделиться с тобой мудростью. Он сел прямее, заговорщицки прищурив глаза. – Мы уже прошли правило номер один: никогда не звонить никому до рассвета. Его губы изогнулись в легкой виноватой улыбке. – Верно. Это я усвоил. – И правило номер два, – сказал я, медленно покачав головой. – Никогда не обсуждай восстановление девственной плевы за обедом. А лучше вообще никогда. Ви захихикал, а потом отодвинулся в сторону, когда официантка принесла его заказ. – Не спеши насмехаться. Это идея на миллиард долларов, финансовый воротила. Если в скором времени она ляжет тебе на стол, сможешь поблагодарить меня за своевременное предупреждение. Он занялся салатом, сразу отправив в рот огромную порцию. Я старался не пялиться на него. Ви так отличался от всех знакомых мне омег. Он был хорошеньким – и даже красивым, – но не притворялся и не сдерживался. Он был глупеньким, самоуверенным и таким оригинальным, что на его фоне весь остальной мир выглядел серым. Не знаю, насколько серьезно он относился к себе, но уж точно не ожидал серьезного отношения от меня. – Какая у тебя любимая книга? – спросил я, не понимая, откуда выскочил этот вопрос. Он втянул в рот нижнюю губу, и мне пришлось срочно переключиться на сэндвич. Потупив глаза, я принялся объедать маленькие кусочки поджаристого мяса с краю. – Боюсь, это прозвучит слишком банально. – Сильно в этом сомневаюсь, но давай, удиви меня. Наклонившись вперед, Ви прошептал: – «Краткая история времени». – Хокинг? – Разумеется, – ответил он почти с оскорбленным видом. – Это не банально. Банальностью было бы, если бы ты сказал «Грозовой перевал» или «Маленькие омеги». – Потому что я омега? А если бы я спросил тебя и ты назвал Хокинга, это было бы банально? Я поразмыслил над этим. Представил, как говорю, что это моя любимая книга, и слышу в ответ от своих друзей по университету: «Чувак, ну кто бы сомневался». – Возможно. – Ага, значит, для тебя это банальность, а для меня нет – и только потому, что у меня есть матка и я омега? Что за чушь! Но в любом случае, – сказал он, пожимая плечами и закидывая в рот листик салата, – я прочел ее, когда мне было двенадцать, и… – Двенадцать? – Да, и от нее у меня просто крышу снесло. Меня поразило не столько то, о чем говорил Хокинг, – думаю, тогда я понял далеко не все, – сколько то, как он думал. То, что на свете существовали люди, посвятившие всю жизнь таким исследованиям. Это открыло мне целый новый мир. Ви неожиданно зажмурился, глубоко вздохнул и затем вновь открыл глаза, чуть виновато улыбаясь. – От моей болтовни у тебя уже, наверное, уши вянут. – Да, но в последнее время это происходит регулярно. Слегка подмигнув, он наклонился вперед и прошептал: – Но, может, тебе это даже нравится? В голову мне непроизвольно хлынули фантазии: его шея напряжена, рот открыт в хриплой мольбе, пока я провожу языком от ямочки на его шее до подбородка. Я представил, как его ногти впиваются в мои плечи, и меня пронзает острая боль… моргнув, я вскочил так поспешно, что отлетевший стул ударился о стул позади. Я попросил прощения у сидевшего на нем альфы, извинился перед Ви и почти галопом понесся в туалет. Заперев за собой дверь, я крутанулся на месте и уставился на свое отражение в зеркале. – Что за хрень это была, Чон? Нагнувшись, я плеснул пригоршню холодной воды в лицо. Затем, вцепившись пальцами в край раковины, я снова встретился взглядом со своим отражением в зеркале. – Это была просто картинка. Ничего особенного. Он милый омежка. Хорошенький. Но пункт первый: он брат Джейка. Пункт второй: он брат Хвасы, которую ты практически целиком облапал в сарае, когда ей было всего семнадцать. Думаю, ты уже обналичил свою единственную карту на Интрижку-с-омегой-Ким… Наклонив голову, я глубоко вздохнул и продолжил: – И пункт третий: ты слишком часто оказываешься рядом с ним в трениках, чтобы у него остались какие-то иллюзии насчет твоих сексуальных фантазий. Прикрути кран. Отправляйся домой, позвони Нане или Солар, пусть они тебе отсосут – и хватит на сегодня. Когда я вернулся к столику, Ви уже почти расправился со своим салатом и глазел на прохожих, шагающих по тротуару. Но стоило мне усесться, как он перевел на меня озабоченный взгляд. – Проблемы с желудком? – Что? Нет, нет. Мне надо было сделать срочный звонок. Черт. Прозвучало это на редкость тупо. Передернувшись, я вздохнул. – Вообще-то мне пора идти, Ви. Я уже просидел тут пару часов, а на сегодняшний день у меня еще есть планы. Проклятье. Это прозвучало еще тупее. Ви вытащил кошелек из сумочки и положил на стол несколько пятидолларовых купюр. – Конечно. Боже, у меня тоже куча дел. Большое спасибо, что посидел со мной. И большое спасибо за то, что познакомил с Джином и ЮнДжи. Еще раз улыбнувшись мне, он встал, перекинул сумку через плечо, собрал пакеты с покупками и направился к двери. Его темноватые волосы блестели. Осанка была прямой, походка уверенной. А задница в этих джинсах выглядела просто потрясающе. Матерь божья, Гук. Ну ты и влип.