Игрок

Что-то изменилось. Какой-то переключатель щелкнул в последние дни, и между нами повисла свинцовая неопределенность. Это началось недавно, во время той пробежки, когда Ви вел себя до странности тихо и рассеянно и свалился набок от скрутившей ногу судороги. Потом, за завтраком, он выглядел раздраженным, но тут все было ясно: Ви явно боролся с собой. Он злился точно так же, как я, словно нам следовало победить эту магнетическую силу, затягивающую нас в совсем другую область. В область, где дружба должна была смениться чем-то другим. Телефон на кофейном столике звякнул, и я резко сел, увидев высветившуюся на экране фотографию ТэХена. И попытался не обращать внимания на радость, вызванную простым звонком. – Привет, Ви. – Пойдем сегодня со мной на вечеринку, – тут же выпалил он, не размениваясь на традиционные приветствия. Классический признак, что ТэХен нервничает. Помолчав, он добавил уже тише: – Если только… вот черт, сегодня суббота. Если только к тебе не должна заявиться твоя регулярная секс-партнерша, с которой вы в остальном поддерживаете чисто платонические отношения. Я пропустил мимо ушей скрытый вопрос, явно подразумевавшийся этой витиеватой фразой, и сконцентрировался лишь на первом. Мне немедленно представился конференц-зал на биофаке университета с двухлитровыми бутылками газировки, чипсами и магазинной сальсой. – Что за вечеринка? После долгой паузы Ви ответил: – Вечеринка в честь новоселья. Я ухмыльнулся в трубку, преисполняясь наихудшими подозрениями. – И кто же у нас новоселы? На том конце линии Ви застонал, признавая поражение. – Ладно. Давай все по порядку. Это вечеринка магистрантов. Альфа с моего факультета и его друзья только что переехали в новую квартиру. Я не сомневаюсь, что это страшная дыра. Но я хочу пойти и хочу, чтобы ты пошел со мной. Рассмеявшись, я поинтересовался: – То есть это будет студенческий шабаш? С бочковым пивом и кукурузными чипсами? – Доктор Чон, – вздохнул он, – не будьте снобом. – Я не сноб, – возразил я. – Я альфа тридцати с небольшим лет, очень давно закончивший учебу и считающий ночку бурной, если удается уговорить друга ХоСока выкинуть больше штуки баксов на бутылку виски. – Просто пойдем со мной. Обещаю, что ты классно проведешь время. Я вздохнул, глядя на ополовиненную бутылку пива на кофейном столике. – Я буду там самым старым? – Возможно, – признал ТэХен. – Но я совершенно уверен, что ты будешь и самым сексуальным. Рассмеявшись, я подумал о том, какие у меня еще варианты на этот вечер. Встречу с Солар я отменил, хотя и не до конца понимал почему. Нет, вру. Я абсолютно точно знал почему. У меня было странное ощущение – я как будто бы вел себя несправедливо по отношению к ТэХену, проводя время с другими омегами, в то время как он посвящал мне столько времени. Когда я сказал Солар, что не смогу сегодня встретиться с ней, она явно уловила в моем голосе что-то другое. Солар не стала задавать вопросов и не попыталась перенести встречу на другой день, как сделала бы Нана. И у меня возникло подозрение, что с этой блондинкой мне больше не спать. – ЧонГук? Вздохнув, я встал и направился к входной двери, где оставил ботинки. – Ладно, я пойду. Но надень обтягивающую прозрачную блузку, чтобы мне было чем поразвлечься, если я соскучусь. Он ответил коротким, с придыханием смешком, одновременно омежьим и чертовски соблазнительным: – Договорились. Все выглядело именно так, как я ожидал: съемная берлога для полунищих студентов. До боли знакомая сцена. Когда мы вошли в тесную квартирку, меня накрыло волной ностальгии. Два дивана с продавленными подушками и заляпанной, потертой обивкой. Телевизор возвышался на доске, поставленной на два ящика из-под молока. Кофейный столик явно видел лучшие дни, а затем очень паршивые дни, после чего был отдан этим альфам на окончательное растерзание. На кухне орда бородатых студентов-хипстеров столпилась у бочонка «Инглинга». На кухонных прилавках стояли полупустые бутылки с дешевым пойлом и сомнительными коктейлями. Но ТэХен смотрел на это так, словно угодил прямиком в рай. Пританцовывая от восторга, он сжал мою руку. – Я так рад, что ты пришел со мной! – Скажи мне честно: ты когда-нибудь раньше бывал на вечеринке? – Один раз, – признался он, затаскивая меня глубже в этот гадюшник. – В колледже. Я выпил четыре стопки «Бакарди» и сблевал на туфли какому-то омеге. До сих пор не знаю, как добрался домой. Внутри у меня что-то сжалось. Почти на каждой вечеринке в колледже и университете я видел таких наивных омег, пытающихся дико оторваться. И мне делалось неприятно при мысли, что ТэХен был одним из них. Он всегда казался мне слишком умным и слишком сознательным для подобных вещей. ТэХен все еще продолжал говорить, и я наклонился к нему, чтобы услышать конец рассказа. – …дикие ночки сводились в основном к тому, что мы торчали в спальне, играя в «Магию» и попивая узо. То есть все остальные попивали узо. Меня тошнило от одного запаха. Оглянувшись на меня через плечо, он пояснил: – Моя соседка по комнате была гречанкой. ТэХен представил меня группе гостей, по большей части альф. Там были Тэмин, Кхи, Минхо и, кажется, ОнЮ. Один из них протянул моему спутнику коктейль, намешанный из модного сливового саке и содовой шипучки. Я знал, что по части выпивки ТэХен не силен, и тут же инстинктивно полез его опекать. – Может, лучше выпьешь что-нибудь безалкогольное? – громко спросил я, чтобы остальные услышали. Что за придурки, сразу решили его споить. Всем хотелось услышать его ответ, но вместо этого ТэХен отхлебнул из стакана и тихо, восторженно замычал: – Как вкусно. Матерь божья! Похоже, ему это понравилось. – Просто следи за тем, чтобы я выпил не больше одного, – шепнул он, прижимаясь ко мне. – Иначе я за свои действия не отвечаю. Вот черт. Этой фразой он начисто перечеркнул все мои планы изображать из себя добродетельного старшего братца. ТэХен с неожиданной оперативностью разобрался с коктейлем. Его щеки порозовели, а с губ не сходила улыбка. Встретившись с ним взглядом, я увидел, что глаза его сияют от счастья, освещая все лицо. «Боже, какой он хорошенький», – подумал я. Мне тут же захотелось очутиться с ним у меня дома и посмотреть какой-нибудь фильм, и я сделал мысленную заметку, что надо будет это поскорей осуществить. Оглядевшись, я только сейчас понял, что на вечеринку успела прийти куча народу. В кухне было не протолкнуться. Еще один студент присоединился к нашему кружку, обсуждавшему самых чокнутых профессоров факультета. Омега ловко вклинился между мной и Тэмином и представился мне. Я почувствовал, что ТэХен, стоящий слева, наблюдает за мной. Когда я находился рядом с ним, мое восприятие обострялось – я словно смотрел на себя его глазами. Тэ был прав, утверждая, что я обращаю внимание на омег. Этот новый омега был симпатичным, но не произвел на меня ни малейшего впечатления – особенно теперь, когда ТэХен стоял так близко. Интересно, мой спутник действительно считал, что каждый раз, приходя на вечеринку, я там кого-нибудь трахаю? Я кинул ему укоризненный взгляд. ТэХен, захихикав, беззвучно произнес: – Я тебя знаю. – На самом деле нет, – шепнул я в ответ. И, была ни была, выдал ему на-гора: – Ты еще так много можешь обо мне узнать. Несколько долгих мгновений он молча смотрел на меня. Я видел, как бьется жилка на его шее, видел, как грудь поднимается и опускается быстрее в такт участившемуся дыханию. Затем, опустив глаза, он положил руку на мой бицепс и провел пальцами по татуировке скрипичного ключа, которую я сделал, когда умер дед. Мы одновременно выступили из круга, обменявшись легкими, предназначавшимися лишь нам двоим улыбками. Черт, этот омега сводил меня с ума. – Расскажи мне об этой, – шепнул Тэ. – Я сделал ее год назад, когда умер дед. Он научил меня играть на бас-гитаре. Он все время слушал музыку, не считая тех часов, когда спал, – каждую секунду, каждый день. – А теперь расскажи мне о той, которую я пока не видел, – сказал ТэХен, переводя взгляд на мои губы. Задумавшись, я на секунду прикрыл глаза. – Над левым нижним ребром у меня вытатуировано слово «НЕТ». Рассмеявшись, он подошел ближе – так близко, что я различал в его дыхании запах сладкого сливового пойла. – Почему? – Сделал ее в университете, когда напился вдрызг. В то время у меня был приступ антирелигиозного рвения, и мне не нравилась идея, что Бог сотворил Еву из ребра Адама. Откинув голову, ТэХен расхохотался моим любимым смехом – он поднимался из живота и сотрясал все его тело. – Провалиться мне, какой ты хорошенький, – не подумав, брякнул я и провел пальцем по его щеке. ТэХен отдернул голову и, бросив на мои губы еще один долгий взгляд, вытащил меня из кухни. На лице его играла легкая, но дьявольская ухмылка. – Куда мы идем? – поинтересовался я, позволяя тянуть себя по длинному узкому коридору с двумя рядами закрытых дверей. – Ш-ш-ш. Я растеряю всю решимость, если скажу раньше, чем мы дойдем. Просто иди со мной. Он и понятия не имел, что я бы пошел с ним по этому коридору, даже если бы вспыхнул пожар. В конце концов, я же явился с ним на сомнительную богемную вечеринку. Остановившись у одной из закрытых дверей, ТэХен постучал. Подождав какое-то время, он улыбнулся мне и прижался ухом к деревянной створке. Изнутри не раздалось ни звука, и ТэХен с очень милым нервным возгласом повернул ручку. Комната оказалась темной, благословенно пустой и все еще относительно чистой после недавнего переезда. В центре стояла свеже застеленная кровать, в угол втиснулся туалетный столик, но дальняя стена все еще была заставлена коробками. – Чья это комната? – спросил я. – Понятия не имею. Протянув руку мне за спину, он защелкнул задвижку, а затем, улыбаясь, снизу вверх взглянул на меня. – Привет. – Привет, ТэХен. Его рот широко открылся, а прекрасные глаза удивленно распахнулись. – Ты назвал меня не Ви. Улыбнувшись, я ответил: – Знаю. – Скажи это снова. Его голос стал хриплым, словно он просил снова дотронуться до него или поцеловать его. А, может, когда я назвал его ТэХеном, это ощущалось как поцелуй. Для меня точно да. И часть меня – очень большая часть меня – решила, что мне уже наплевать. Наплевать, что двенадцать лет назад я целовался с его сестрой, а его брат – один из лучших моих друзей. Наплевать, что ТэХен на семь лет моложе меня и во многом еще совершенно невинен. Наплевать, что я могу все испортить или что мое прошлое отпугнет его. Мы были одни в темной комнате, и каждый дюйм моей кожи горел от желания прикоснуться к нему. – ТэХен, – тихо повторил я. Эти два слога эхом отдались в моей голове и взорвали пульс. ТэХен загадочно улыбнулся и взглянул на мой рот. Высунув язычок, он облизнул свою нижнюю губу. – Что происходит, мистер Таинственность? – прошептал я. – Что мы делаем в этой чертовски темной комнате, обмениваясь легкомысленными взглядами? Он вскинул руки и, задыхаясь, пробормотал: – Пусть эта комната будет Лас-Вегасом. Ладно? Все, что здесь происходит, остается здесь. Или, точнее, все то, что произносится здесь, остается здесь. Я кивнул, зачарованный мягким изгибом его нижней губы. – И?.. – Если что-то покажется тебе странным или если я пересеку границы дружбы, которые до сих пор не пересекал каким-то чудом, просто скажи мне, и мы уйдем отсюда и вернемся к нашей старой комедии. Я снова шепнул: «Ладно». ТэХен глубоко, взволнованно вздохнул. Он был под мухой и сильно нервничал. От предвкушения у меня по затылку и позвоночнику побежали мурашки. – Рядом с тобой я всегда на взводе, – тихо проговорил он. – Только рядом со мной? – улыбнулся я. ТэХен пожал плечами. – Мне хочется, чтобы ты… научил меня. Не только тому, как общаться с альфами, но и как… быть с альфой. Я все время об этом думаю. И я знаю, что ты легко можешь сделать это, не вступая в отношения, и… Он замолчал, глядя на меня в темноте. – Мы ведь друзья, так? Я совершенно точно знал, к чему он ведет, и пробормотал: – Что бы это ни было, я это сделаю. – Ты не знаешь, о чем я попрошу. Рассмеявшись, я шепнул: – Так попроси. Он подошел чуть ближе и положил руку мне на грудь. Я закрыл глаза, когда теплая ладонь соскользнула мне на живот. На секунду мне подумалось, что ТэХен может услышать стук моего сердца, отдающийся во всем теле. Я чувствовал, как повсюду истошно колотится пульс, как он стучит в груди, проникая под кожу. – Я посмотрел еще один фильм, – сказал он. – Порнофильм. – Да? – Вообще-то эти фильмы довольно паршивые, – быстро выпалил он, словно боялся задеть мои порнолюбивые чувства альфы. Тихо рассмеявшись, я согласился: – Так и есть. – Омеги ведут себя так неестественно. И на самом деле, – поразмыслив, добавил он, – альфы по большей части тоже. – По большей части? – Не в конце, – сказал он еле слышным шепотом. – Когда альфа собрался кончать, он вытащил свой член и сделал это на него. Пальцы ТэХена скользили у меня под рубашкой, щекоча полоску волос, спускавшуюся от пупка к поясу брюк. Резко втянув воздух, он поднял руки и изучающе погладил мою грудь. Дьявол. Я настолько возбудился, что руки так и норовили сжать его бедра. Но мне хотелось, чтобы в нашем разговоре Тэ играл ведущую роль. Он начал это, затащив меня сюда. Мне хотелось, чтобы он полностью высказался, прежде чем передать мне инициативу. И уж тогда-то я не стану сдерживаться. – В порнухе это обычное дело, – сказал я. – Альфы не кончают внутрь. ТэХен взглянул на меня. – Мне понравилось. Член в брюках стал тверже камня. Я шумно сглотнул. – Да? – Мне это понравилось, потому что выглядело по-настоящему. Мне кажется, я только сейчас начинаю разбираться в себе. Раньше я ничего такого не пробовал… или, может, не хотел пробовать с теми альфами, с которыми встречался. Но с тех пор как мы начали общаться, я не перестаю думать об этом. Я хочу понять, что мне нравится. – Это хорошо. Я передернулся в темноте, пожалев, что ответил так поспешно, а в моем голосе прозвучало такое нетерпение. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы ТэХен попросил меня отнести его на кровать и оттрахать так громко, чтобы у остальных гостей не осталось ни малейших сомнений, чем мы занимаемся и как ему хорошо. – Я не совсем понимаю, что доставляет альфам удовольствие. Знаю, ты говоришь, альфы примитивны, но это не так. Не для меня. Глядя мне в лицо, ТэХен взял мою руку и положил себе на грудь. Под ладонью она была именно такой, как я представлял себе сотни гребаных раз: мягкой, с роскошными изгибами и молочно-белой кожей. Мне едва хватало терпения, чтобы не поднять ТэХена и не прижать всем телом к стене. – Я хочу, чтобы ты показал мне, – шепнул он. – Что значит «показал»? Он на секунду прикрыл глаза и сглотнул. – Я хочу ласкать тебя и заставить тебя кончить. Глубоко вздохнув, я перевел взгляд на кровать в центре комнаты. – Здесь? Увидев, куда я смотрю, ТэХен покачал головой. – Не там. Пока не в кровати. Просто… – поколебавшись, он быстро выдохнул. – Так ты согласен? – Э-э, конечно, я согласен. Ну думаю, что не смог бы тебе отказать, даже если был бы должен. Прикусив губу, чтобы спрятать улыбку, он опустил мою ладонь себе на бедро. – Ты хочешь поработать ручками? Ты об этом просишь? Я чуть присел, чтобы заглянуть ему в глаза. Спрашивая об этом так прямо, я ощутил себя полным идиотом – да и весь этот разговор звучал совершенно бредово. Однако мне надо было удостовериться, что я верно понимаю происходящее, прежде чем полностью отпустить вожжи и удариться во все тяжкие. – Мне просто надо знать, правильно ли я тебя понял. Внезапно застеснявшись, он снова сглотнул и кивнул: – Ага. Я шагнул ближе и, когда чуть ощутимый травяной аромат его шампуня коснулся моих ноздрей, понял, насколько возбужден. Никогда прежде я не нервничал, но сейчас испытывал панический ужас. Меня не волновало, насколько хорошо у него получится – неловко или неосторожно, слишком медленно или слишком быстро, слишком нежно или слишком грубо, – я все равно был уверен, что кончу. Мне просто хотелось, чтобы он чувствовал себя так же непринужденно каждую секунду, проведенную со мной. Мне хотелось, чтобы секс ему понравился. – Я не против, чтобы ты меня приласкал, – сказал я ТэХену, стараясь уравновесить желание быть нежным с ним и свою обычную требовательность. Он потянулся к моему ремню, расстегивая его, а я убрал руки с его бедер и двинулся выше, от талии и до верхней пуговицы его блузки. По его лицу расплылась хмельная улыбка. ТэХен попытался отвернуться, чтобы спрятать ее, но не успел. Себя я не видел, но представил, как смотрю на него широко распахнутыми глазами, с приоткрытым ртом, пока мои пальцы дрожат над его маленькими пуговичками. Стягивая блузку с плеч ТэХена, я заметил, как он заколебался, добравшись до моей ширинки, а затем подался чуть назад, роняя одежду на пол. Теперь он стоял передо мной в простеньком белом топе. Встретившись с ним глазами и молча попросив разрешения, я протянул руки ему за спину, расстегнул топ и спустил лямки с плеч. Вид его обнаженной груди застал меня врасплох, и я застыл на месте, пожирая его взглядом. – К твоему сведению, – шепнул ТэХен, – делать что-то со мной не обязательно. – К твоему сведению, – так же тихо ответил я, – удержать руки при себе я сейчас не способен. – Я хочу внимательно подойти к делу. А ты будешь меня… отвлекать. Я застонал: этот омега меня убивал. – Такой прилежный ученик, – сказал я и нагнулся, чтобы поцеловать ямку у основания шеи. – Но, увы, я не смогу просто стоять и смотреть. Ты мог бы заметить, что я несколько одержим твоим персиком. Его кожа была нежной и восхитительно пахла. Приоткрыв рот, я легонько куснул, испытывая ТэХена. Он охнул и прижался ко мне – лучшая из возможных реакций. Мозг немедленно заполнился образами: его ногти впиваются в мою спину, мои губы жадно прильнули к его соскам, я раскачиваюсь над ТэХеном… – Возьми его в руку, ТэХен. Я приподнял его персик на ладонях, взвесил, сжал сильнее. Матерь божья, я готов был его съесть. Он снова опустил руки к молнии на брюках, но дальше не пошел. – Покажешь мне, как это делается? Пожалуй, ничего сексуальней я от омеги не слышал. Может, все дело было в его голосе, немного хриплом и очень нетерпеливом. Может, в том, что я знал, как ТэХен талантлив и как далеко эта задача выходит за рамки его зоны комфорта, и все же он попросил меня о помощи. Или, может, просто-напросто в том, что я сходил по нему с ума, и показать Тэ, как доставить мне удовольствие, было все равно что сказать Вселенной: «Этот омега принадлежит мне». Я передвинул его руки на ремень джинсов, и вместе мы спустили их с боксерами, высвобождая мой член. Позволив ТэХену хорошенько его рассмотреть, я откинул волосы ему с глаз и, наклонившись, поцеловал в шею. – Ты такой вкусный. Эрекция была настолько мощной, что я чувствовал пульсацию по всей его длине. Надо было освободиться от этого напряжения. – Черт, ТэХен, возьми его в руку. – Покажи мне как, Гук, – взмолился он, обеими руками лаская мой живот и едва касаясь напряженного кончика члена. Оба мы, посмотрев вниз, чуть качнулись в унисон. Я взял его теплую ладонь, заставил пальцами обхватить середину ствола и провел вверх и вниз, испустив долгий, мучительный стон. Он приглушенно охнул – сдавленный, возбужденный звук, – и я чуть не взорвался. Вместо этого я плотно сжал веки, нагнувшись, снова покрыл поцелуями его шею и показал ему, как действовать. Это было так медленно. Мне уже вечность никто не дрочил, в ста случаях из ста я выбирал орал или обычный перепихон, но сейчас все было идеально. Его губы были так близко к моим. Я чувствовал его дыхание, ощущал привкус приторно-сладкого сливового напитка. – Разве не странно, что я трогаю тебя там, а мы еще ни разу не целовались? – шепнул ТэХен. Я покачал головой и посмотрел вниз на его пальцы, обхватившие мой член. Мне с трудом удалось сосредоточиться. – Здесь нет правильного и неправильного, Тэ. Никаких правил. Оторвав взгляд от моих губ, он посмотрел мне в лицо. – Целовать меня не обязательно. Я отвесил челюсть. Мне уже несколько недель до смерти хотелось поцеловать его. – Блин, Тэ, что за чушь. Обязательно. Он провел языком по губам, и те влажно заблестели. – Ладно. Я наклонился ниже, нависнув над ним, двигая вверх и вниз его руку и впитывая, казалось, его целиком. Губы ТэХена были на расстоянии вздоха от моих, его дыхание касалось меня всякий раз, когда он охал, добираясь до головки члена. Я снова застонал. Это было слишком хорошо для обычной ручной работы. И внезапно между нами возникла слишком тесная связь, чтобы мы могли остаться друзьями. Я заглянул ему в глаза, скользнул взглядом по губам, прежде чем преодолеть этот последний дюйм и поцеловать его. Он был таким теплым и сладким, а наш первый поцелуй почти неощутимым: я просто прикоснулся губами к его губам, как будто упрашивая: «Дай мне сделать это. Дай мне сделать это и быть нежным и осторожным с каждой частичкой тебя». Я поцеловал его несколько раз, только в губы, очень бережно, чтобы ТэХен понял – я готов продвигаться так медленно, как ему удобно. Когда, немного приоткрыв рот, я втянул внутрь его нижнюю губу, от хриплого стона Тэ по мне пробежала радостная дрожь. Боже, мне хотелось поднять этого омегу на руки, основательно поработать языком у него во рту и взять его у стены – чтобы снаружи грохотала вечеринка, а мой взгляд шарил по его лицу, выискивая новые и новые признаки наслаждения. Внезапно он отстранился, вглядываясь в мои губы, в мои глаза, в мой лоб. Он вглядывался в меня, и я не мог понять – то ли ему просто нравилось узнавать новое, то ли этот восторг был связан именно с этим моментом, со мной. Но ничто не смогло бы вырвать меня из транса. Ни гром салюта снаружи, ни пламя в коридоре. Желание проникнуть в него – полностью овладеть им – пронзило меня и болезненной тяжестью повисло под ребрами. – Ты ведь скажешь мне, если я сделаю что-то неправильно, да? – тихо спросил он. Я сдавленно рассмеялся. – Ты все делаешь правильно. Мне чертовски хорошо, а ведь это только рука. ТэХен неуверенно произнес: – Разве… другие не делают это? Я с усилием сглотнул. Упоминание о других омегах пришлось мне не по душе. Раньше мне даже нравилось их незримое присутствие как указание на границу между тем, что может случиться в такие моменты, и тем, что никогда не произойдет. Но с ТэХеном мне хотелось напрочь вычеркнуть их из своей жизни. – Ш-ш-ш. – Я имею в виду, ведь обычно ты просто занимаешься сексом? – Мне нравится то, что ты делаешь, и ничего другого я сейчас не хочу; так что не мог бы ты просто сосредоточиться на моем члене? ТэХен рассмеялся, и я запульсировал в его ладони, наслаждаясь этим звуком. – Хорошо, – шепнул он. – Просто мне надо начинать с азов. – Мне нравится, что ты хочешь научиться ласкать меня. – А мне нравится тебя ласкать, – выдохнул он мне в рот. – Нравится, что ты меня учишь. Теперь мы двигались быстрее – я показал Тэ, как крепко сжимать руку, и объяснил, что надо делать это сильнее, что мне нужно быстрее и жестче, чем он думал. – Сожми сильнее, – прошептал я. – Мне нравится пожестче. – Разве тебе от этого не больно? – Нет, от этого я просто подыхаю. – Давай я попробую. Он мягко отпихнул мою ладонь свободной рукой. Это позволило мне сжать его зад. Я наклонился и взял в рот его сосок, легонько обдувая напрягшуюся вершинку. Застонав, Тэ на секунду замедлил движение, но затем вновь ускорился. – Можно, я буду продолжать, пока ты не кончишь? – спросил он. Я тихо рассмеялся в шею. В руках ТэХена я практически вибрировал – каждый раз, когда его ладонь касалась головки члена, мне приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не кончить. – Вообще-то я на это и рассчитывал. Посасывая ему в шею, я закрыл глаза и принялся гадать, позволит ли ТэХен оставить мне там отметину, чтобы я мог увидеть ее на следующий день. Чтобы каждый мог ее видеть. Мир вокруг меня закружился. Конечно, было приятно чувствовать его руку на члене, но сам ТэХен просто убивал меня. Запах и вкус его гладкой, упругой кожи, тихие вздохи наслаждения, которые он издавал, просто касаясь меня. Он был сексуален, восприимчив и любопытен, и, кажется, меня никто так не заводил уже очень, очень давно. Знакомое напряжение нарастало внизу живота, и я начал двигаться в его кулаке. – Тэ. Черт, немного быстрей, ладно? Слова, произнесенные вот так – когда я задыхался, уткнувшись в его шею, – прозвучали куда более интимно. Замешкавшись всего на секунду, он ответил тем, что стал двигать рукой сильней и быстрее. Я уже приблизился к завершению – удручающе быстро, – но мне было плевать. Длинные, тонкие пальцы ТэХена плотно обхватили меня. Он позволил мне присосаться к его нижней губе, подбородку, шее. Я знал, что он везде будет вкусным. Мне хотелось показать ему, каково это – быть оттраханным. И с мыслью о том, как я падаю на него и в него, заставляя кончить одновременно со мной, я наклонился к Тэ, умоляя укусить меня в шею, в плечо… куда угодно. Мне было все равно, как это прозвучало: я откуда-то знал, что моя просьба его не остановит и не оттолкнет. Без колебаний он потянулся ко мне, прижался губами к шее и резко вонзил зубы. Мысли смешались, стало бездумно и жарко – на секунду мне показалось, что каждый синапс в моем мозге отключился, вырубился, перегорел. Его рука двигалась все быстрее. Оргазм горячей волной прокатился вниз по позвоночнику, и, тихо застонав, я кончил, излившись в его ладонь и на обнаженный живот. Тэ остановился как раз вовремя, но пальцев не разжал. Я почувствовал его взгляд там, где мой член лежал в его кулаке. Когда он попробовал ради эксперимента снова провести рукой по всей длине, я передернулся и сдавленно ахнул: – Хватит. – Извини. Большим пальцем свободной руки ТэХен провел по озерцу спермы у себя на ладони и растер ее по бедру, широко и восхищенно распахнув глаза. Он дышал так глубоко, что грудная клетка содрогалась с каждым вдохом. – Матерь божья, – пропыхтел я. – Это было?.. Казалось, его неоконченный вопрос и звуки моего тяжелого дыхания заполнили комнату. У меня слегка кружилась голова. Мне хотелось притянуть Тэ к себе, рухнуть на пол и отключиться. – Это было невероятно, Тэ. Он смерил меня торжествующим взглядом. – Я так и знал – лучшие звуки ты издаешь, когда кончаешь. Но эти слова ухнули в никуда, потому что теперь, когда мой член обмяк в его руке, больше всего мне хотелось узнать, увлажнился ли он после того, что делал со мной. Наклонившись к ТэХену, я шепнул в его нежную шейку: – Теперь моя очередь? Он ответил дрожащим шепотом: – Да, если можно. – Хочешь, чтобы я сделал это руками? Или как-то еще? Он нервно хихикнул. – Не думаю, что готов к чему-то большему… но, по-моему, руки на меня не особо действуют. Отстранившись, я смерил ТэХена скептическим взглядом, а затем принялся расстегивать его джинсы. Пусть попробует меня остановить. Но он не стал. – Я о том, что не знаю, сумею ли кончить, если ты будешь ласкать меня пальцами, ну, типа, внутри, – пояснил он. – Конечно же, ты не сможешь кончить, если я буду ласкать тебя только внутри. Твой член вообще-то снаружи. Я сунул руку под хлопковую ткань трусиков и застыл, обнаружив там гладкую голую кожу. – Э-э, Тэ? Не подозревал, что ты пользуешься воском. Он смущенно поежился. – Джин говорил об этом. И мне стало любопытно… Я просунул палец между его бедер – черт возьми, да он был насквозь мокрый. – Господи боже, – простонал я. – Мне нравится, – признался он, прижавшись губами к моей шее. – Нравятся ощущения. – Ты что, черт возьми, шутишь? Ты там такой мягкий – я хочу пройтись языком от и до. – Гук… – Если бы мы не были в спальне какого-то левого чувака, я бы в два счета пустил в ход язык. Он вздрогнул у меня под пальцами и тихонько застонал. – Ты и понятия не имеешь, сколько раз я это воображал. Срань господня. Я почувствовал, что у меня снова встает. – Думаю, ты бы растаял у меня на языке, как сахар. А ты как думаешь? Он негромко рассмеялся, держась за мои плечи. – Думаю, я и сейчас таю. – Полагаю, что да. Полагаю, что ты растаешь прямо у меня в руке, а я потом все это слижу. Ты громко кричишь, маленькая Вишенка? Шумишь, когда кончаешь? Задыхаясь, он шепнул: – Когда делаю это сам, нет. Черт. Именно это мне и хотелось услышать. Я целые десятилетия мог посвятить фантазиям о ТэХене: как он лежит на диване, раскинув ноги, или ласкает себя в постели. – И что же ты делаешь сам? Уделяешь внимание только члену? – Да. – С помощью игрушки или… – Иногда. – Спорю, что могу тебя заставить закончить вот так, – сказал я и просунул внутрь два пальца, чувствуя, как Тэ сжимается вокруг меня. Я потерся носом о его нос. – Ну, скажи мне. Тебе нравится, когда я сую туда пальцы? Когда трахаю тебя ими? – Гук… ты такой непристойный. Я рассмеялся, покусывая его подбородок. – Думаю, тебе нравятся непристойности. – А я думаю, что мне понравится твой непристойный рот у меня между ног, – тихо сказал он. Застонав, я начал двигать в нем пальцами сильней и быстрее. – Ты думаешь об этом? – спросил ТэХен. – Думаешь, как целуешь меня там? – Думаю, – признался я. – И гадаю, отвлекся ли бы хоть на секунду, чтобы глотнуть воздуха. ТэХен стал таким влажным. Он извивался и терся о мою руку, издавая отчаянные, приглушенные стоны, которые были мне так по вкусу. Я вытащил пальцы и, не обращая внимания на негромкий, но возмущенный рык, провел мокрую черту вверх по его подбородку и по губам. За пальцами почти тут же последовал мой язык, а затем я прижался ртом к его рту. Че-е-ерт. У него был очень омежий вкус, пьянящий и мягкий, а на языке сохранилась липкая сладость омежьего коктейля. ТэХен был как вишня во рту – спелая, маленькая и нежная, и я почувствовал себя королем, когда он начал умолять ласкать его еще больше: «Пожалуйста, ЧонГук, я так близко…» В ответ я спустил его брюки и трусики до самого пола и подождал, пока он из них выступит. Теперь Тэ был совершенно голым. У меня руки дрожали от желания поскорей погрузиться в его идеальное, влажное тепло. Схватив меня за запястье, ТэХен вновь просунул мою руку себе между бедер. – Жадная омежка. Его глаза округлились от смущения. – Я просто… – Ш-ш-ш… Я заставил его замолчать, вновь прижавшись губами к рту и облизав сладкий язычок. Затем, отстранившись, шепнул: – Мне это нравится. Хочу, чтобы ты взорвался. – Да. Он требовательно дернул мою руку, когда я вновь прикоснулся к его члену. – Я еще никогда такого не чувствовал. – Такой мокрый. Я снова протолкнул пальцы внутрь, и Тэ громко охнул. Он следил за моими губами, глазами, за каждой моей реакцией. Я был без ума от его любопытства, не позволявшего оторвать от меня взгляда. – Сделай мне одолжение, – попросил я. Он кивнул. – Скажи, когда будешь близко. Я это почувствую, но хочу и услышать. – Хорошо, – простонал он. – Хорошо, хорошо, только… пожалуйста. – Пожалуйста что, Вишенка? Он легонько прижался ко мне. – Пожалуйста, не останавливайся. Я протолкнул пальцы глубже и стал двигать ими быстрее, массируя другой рукой член. Да. Мать вашу, он уже близко. У меня опять был стояк, и я терся об его голое бедро, на которое кончил всего несколько минут назад. Я тоже был близко. – Возьми в руки мой член. Просто держи его, ладно? Ты такой мокрый, и эти звуки… матерь божья, я… Но он уже обхватил ладонью мой член и держал так крепко, что я мог трахать его кулак, и все мысли завертелись вокруг того, как мягко моим пальцам внутри и какие сочные у него язык и губы… ТэХен начал таять, теряя контроль над своим телом. Он тихо поскуливал, выдыхая одни и те же слова: «боже мой, боже мой», и я думал то же самое. – Скажи это. – Я сейчас… – поперхнувшись, он крепче сжал мой член, трахавший его кулак. – Скажи это, черт возьми. – Гук. Боже мой. Бедра Тэ задрожали, и я обхватил рукой его талию, чтобы не дать ему упасть. – Я кончаю. И, резко дернув бедрами, он кончил, дрожа и истекая соком и кончая на свой живот и на мое бедро. Его тело запульсировало вокруг моих пальцев. ТэХен вскрикнул, впившись ногтями мне в плечи. Именно это было мне нужно, но как он узнал? Я глухо застонал, и мой второй оргазм горячей струей выплеснулся ему в руку. Ч-черт. Ноги у меня затряслись, и я навалился на Тэ, прижав его к стене. Мы вели себя шумно. Не слишком ли шумно? Наша комната была далеко по коридору, и от вечеринки ее отделял ряд других комнат, но я и понятия не имел, что происходило во внешнем мире, пока мой мир таял в руках Тэ. Его сладкое, теплое дыхание касалось моей шеи. Я осторожно вытащил пальцы, погладив по пути член, чтобы ощутить нежную кожу. – Тебе хорошо? – шепнул я ему на ухо. – Да, – прошептал он, обвив мои плечи руками и прижавшись лицом к шее. – Боже, так хорошо. Голова по-прежнему кружилась. Я не стал убирать руку, а вместо этого бережно провел пальцами по головке, вдоль мягкой щелочки и обратно ко входу. Возможно, это был лучший первый секс с омегой в моей жизни. Хотя все ограничилось только руками. – Может, нам стоит вернуться на вечеринку? – глухо выдохнул он мне в плечо. Я неохотно убрал руку и тут же вздрогнул, потому что ТэХен повернул выключатель у себя за спиной. Натягивая штаны, я смотрел на него, обнажённого, стоящего у стены внезапно осветившейся комнаты. И оно того стоило. Тэ был стройным, подтянутым, с пышными бедрами и тонкой талией. Кожа все еще розовела после оргазма. Изучая мокрое пятно на его животе, след моего и его оргазма, я наслаждался румянцем, окрасившим его шею и щеки. – Ты пялишься, – заметил он, нагибаясь к туалетному столику за коробкой салфеток. Уничтожив следы преступления, ТэХен смял салфетку и швырнул в мусорное ведро. Я застегнул пряжку ремня и уселся на край кровати, наблюдая за тем, как Тэ одевается. Он был невероятно сексуален, хотя и не подозревал об этом. В комнате пахло сексом. Тэ чувствовал, что я смотрю на него, но ничуть не спешил. Напротив, он, казалось, готов был продемонстрировать мне все свои изгибы со всех ракурсов, натягивая трусики, втискиваясь в брючки, надевая топ и медленно, пуговка за пуговкой, застегивая блузку. Оглянувшись на меня, ТэХен облизнул губы, и мое сердце екнуло, когда я понял, что мои пальцы могли оставить на губах его вкус. Мне казалось, что я запомнил его до конца времен. – Что теперь? – спросил я, поднимаясь с кровати. – Теперь, – дотронувшись до моей руки, он провел кончиками пальцев по надписи, от локтя до запястья, – мы вернемся туда и выпьем еще по бокалу. Его голос звучал ровно, и это слегка меня остудило. Он уже не был возбужденным и хриплым или робким и молящим. Он снова стал обычной, жизнерадостным ТэХеном, которого знали все, и перестал быть только моим. – Возражений не имею. Несколько долгих секунд он изучающе смотрел мне в лицо, скользя взглядом по глазам, щекам, губам и подбородку. – Спасибо, что не стал вредничать. – Ты что, шутишь? Наклонившись, я поцеловал его в щеку. – С чего мне вредничать? – Мы только что трогали друг друга в самых интимных местах, – шепнул он. Рассмеявшись, я поправил воротник его блузки. – Я это заметил. – По-моему, я вполне способен на дружбу-с-бонусами. Это получается так легко, так непринужденно. Мы просто выйдем к остальным, – сказал он, озаряя меня широкой ухмылкой. Затем, чуть подмигнув, Тэ добавил: – И только мы знаем, что ты минуту назад обкончал мне весь живот, а я тебе всю руку. Он повернул ручку замка и распахнул дверь, впуская внутрь шум вечеринки. Нас наверняка никто не слышал. Мы вполне могли сделать вид, что ничего не произошло. Я поступал так и раньше, много раз. Выходил с омегой, а затем вновь окунался в кипение праздника, смешиваясь с остальными гостями и находя себе другие виды развлечений. Но, несмотря на то, что все собравшиеся мне нравились, я ни на секунду не упускал ТэХена из виду. Вот он задержался в гостиной, разговаривая с высоким азиатским альфой по имени Тэмин. Вот отошел в коридор и махнул мне рукой, исчезая в ванной. Вот в кухне наполнил водой пластиковый стакан. Вот приподнялся на цыпочки, высматривая меня с другого конца комнаты. Тэмин снова отыскал ТэХена и наклонился к нему, что-то рассказывая. Он широко улыбался, был одет по последней студенческой моде – значит, дома не засиживался – и, кажется, испытывал к Тэ искреннюю симпатию. Я наблюдал за тем, как его улыбка сияла все шире, а затем вдруг стала немного неуверенной. ТэХен обнял Тэмина и проводил взглядом, когда он вышел на кухню. Я не понимал происходящего, но был рад тому, что он веселится. Однако спустя два часа после нашей мануальной терапии я почувствовал нарастающее жжение – мне захотелось отвезти его домой, где весь остаток ночи мы смогли бы по-настоящему посвятить друг другу. Вытащив из кармана мобильник, я начал набирать смску Тэ. «Давай свалим отсюда. Поедем ко мне домой, и ты останешься у меня на ночь». Положив палец на кнопку «Отправить», я заметил, что ТэХен тоже печатает что-то в нашем окошке iMessage. Я решил подождать. «Тэмин только что пригласил меня на свидание», – написал он. Некоторое время я тупо пялился на экран, а затем поднял голову и перехватил его встревоженный взгляд с другого конца комнаты. Стерев старую смску, я вместо этого напечатал: «И что ты ему ответил?» Когда телефон звякнул в его руке, он опустил голову и, прочитав, ответил: «Я сказал, что мы решим в понедельник». Ему хотелось получить у меня совет, может, даже разрешение. Всего месяц назад я регулярно занимался сексом с парой-тройкой разных омег каждую неделю. Я не понимал, как отношусь к ТэХену: все было слишком запутанно и сложно, не говоря уже о том, чтобы помочь ему разобраться в собственных чувствах. Телефон снова зажужжал, и я бросил взгляд на экран. «А это не странно после того, что мы сейчас делали? Гук, я не знаю, как поступить». «Это то, что ему нужно, – сказал я себе. – Друзья, свидания, жизнь за пределами кампуса. Он не может зацикливаться на тебе». В кои-то веки мне захотелось чего-то сложного, а ТэХен пытался найти простое. «Вовсе нет, – написал я в ответ. – Это и называется ходить на свидания».