Игрок

Я так давно не валялся на диване в обнимку с омегой, что забыл, как это чудесно. Но с ТэХеном это было почти блаженством: одновременно наслаждаться пивом, баскетбольным матчем и перебрасываться глубокомысленными замечаниями о науке с фигуристым красавчиком, свернувшемуся под рукой. Одним большим глотком прикончив бутылку, я оглянулся на ТэХена. Его глаза подернулись дымкой, словно он начинал дремать. Увидев этим утром его реакцию, я дал задний ход, и это меня огорчало. Но я уже понял, что готов для него на все. Если ему хотелось делать вид, будто между нами не происходит ничего особенного, пусть так. Если он хотел, чтобы мы были друзьями с бонусом в виде секса, я мог сыграть и эту роль. Я мог запастись терпением, дать ему время. Лишь бы быть с ним. И, как бы жалко это ни прозвучало, я готов был взять то, что дают. Пока что меня устраивала роль Наны. – Тебе хорошо? – тихо спросил я, целуя его в макушку. ТэХен кивнул и что-то пробурчал, крепче сжав в руке пивную бутылку, стоящую у него на коленях. Его бутылка была почти непочата, и пиво наверняка степлилось, но мне нравилось, что он согласился выпить со мной. – Пиво тебе не понравилось? – поинтересовался я. – У него вкус как у сосновых шишек. Рассмеявшись, я вытащил руку у него из-за спины и наклонился, чтобы поставить на пол свою пустую бутылку. – Это шишки хмеля. – Разве не из них делают шмаль? Я сложился вдвое от смеха. – Ты путаешь шишки хмеля с шишками конопли, ТэХен. Ты просто чудо. Но когда я взглянул на него, он улыбался – и я, конечно, понял, что Тэ просто прикалывался надо мной. Он покровительственно похлопал меня по голове. Я увернулся, буркнув: – И как же я мог забыть, что ты выучил наизусть названия всех растений на земном шаре? ТэХен потянулся и замурлыкал от удовольствия, хотя руки у него чуть дрожали. Я, конечно же, воспользовался случаем потаращиться на его зад. На нем была весьма зачетная футболка с изображением Доктора Кто, которую я не замечал раньше. – Осматриваешь товар? – спросил он, открыв один глаз и поймав меня за этим занятием. Его руки медленно опустились. Я покачал головой. – Еще бы. – Ты всегда был настолько повернут на задницах? У нас это явно превращалось в традицию. Я пропустил мимо ушей намек на других омег, решив, что не готов говорить на запретную тему… пока что нет. ТэХен рядом со мной затих. Я знал, что его мучит тот же повисший между нами вопрос: закончен ли этот разговор? Нас спас звонок, а точней, жужжание моего мобильника на кофейном столике. На экране высветилась смска от ХоСока: «Иду к Лиззи хлебнуть пивка. Присоединишься?» Я показал сообщение Тэ, отчасти для того, чтобы он удостоверился, что это не какая-нибудь омега, засыпающая меня смсками во вторник вечером, а отчасти, чтобы выяснить, не хочет ли он присоединиться. Я поднял брови в немом вопросе. – Кто такая Лиззи? – Лиззи – подруга Хо, хозяйка и управляющая бара «Лизард». Там обычно мало народу и отличное пиво. И Хо нравится тамошняя отвратная британская кухня. – А кто идет? Пожав плечами, я ответил: – Хо. Может быть, с ЮнДжи. Тут я замолчал и задумался. Был вторник, так что ЮнДжи и Джин, скорей всего, решат проверить, приду ли я с Наной. Возможно, все это было не слишком умелой уловкой, чтобы устроить мне проверку. – Спорю, что Джин и Джун тоже придут. Наклонив голову, ТэХен окинул меня критическим взглядом. – Так вы, ребята, часто ходите по барам в будние дни? Как-то странновато для таких серьезных деловых людей. Вздохнув, я встал и потянул его за собой. – Если честно, я думаю, что они пытаются следить за моей личной жизнью. Если ТэХен знал, что по субботам я бывал с Солар, с тем же успехом он мог знать, что вторники выделены для Наны. Так что я вполне мог честно признаться ему, до чего же настырными бывают мои друзья. По его лицу невозможно было что-то прочесть – я не понимал, злится ли он, ревнует, нервничает или относится к этому совершенно нейтрально. Мне так хотелось знать, что творится у него в голове, но возвращаться к болезненному для него разговору пока не стоило. Я был альфой – альфой, вполне способным заниматься сексом с омегой, даже если эмоциональная обстановка оставляет желать лучшего. Особенно если этой омегой был ТэХен. Нагнувшись, я поднял обе пивные бутылки. – А не покажется странным, если я там появлюсь? Они о нас знают? – Да, знают. Нет, это не покажется странным. ТэХен окинул меня скептическим взглядом, но я положил руку ему на плечо. – Очередное правило: странным бывает лишь то, что ты сама считаешь странным. Бар располагался всего в пятнадцати кварталах от моего дома, так что мы решили пройтись пешком. Поздний март в Инчхоне был либо холодным и серым, либо холодным и прозрачно-голубым. К счастью, снег наконец-то растаял, и наступала самая настоящая весна. Всего в квартале от дома ТэХен взял меня за руку. Я переплел с ним пальцы и прижал его ладонь к своей. Мне всегда казалось, что любовь – это скорее состояние духа, поэтому я пока еще не привык к физическим проявлениям моих чувств к ТэХену: как напрягалось все внутри, как кожа жаждала его прикосновения, как сжималась грудь, а сердце быстрыми, сильными ударами гнало кровь по сосудам. Сжав мою руку, он спросил: – А тебе действительно нравится поза шестьдесят девять? Только честно? Я моргнул, засмеялся и почувствовал, что влюбляюсь еще больше. – Да. Я без ума от нее. – Но… я знаю, тебе не понравится то, что я сейчас скажу… – Хочешь ее опорочить в моих глазах, так? ТэХен поднял взгляд на меня и немедленно оступился, запнувшись о трещину в асфальте. – А это возможно? Поразмыслив, я ответил: – Вряд ли. Он открыл рот, начал говорить, запнулся и наконец выпалил: – Твое лицо оказывается в чьей-то заднице. – Вовсе нет. Твое лицо оказывается в непосредственной близости от чьего-то члена или чьей-то киски. Но ТэХен уже тряс головой. – Нет. Давай предположим, что я сверху… – Мне нравится это предположение. Я все ждал, когда ТэХен решится сыграть ведущую роль и оседлать меня. Вообще-то мне так сильно этого хотелось, что стоило вообразить детали, как свободной рукой пришлось незаметно поправлять член в джинсах. Пропустив намек мимо ушей, Тэ продолжил: – Это означает, что ты подо мной. Твое лицо у меня между ног, и моя задница… ну, примерно на уровне глаз. – Меня это вполне устраивает. – Моя задница. Лезет тебе в глаза. Отпустив руку Тэ, я завел ему за ухо выбившуюся прядь волос. – Не думаю, что это удивит тебя, но я не имею ничего против задниц. По-моему и ты не имел, когда я вылизывал тебя. – Но это стыдно?! И я не видел тебя! Шагнув ближе, я повернулся лицом к нему. – Разве то, что мы делали до сих пор, показалось тебе стыдным? Его щеки порозовели, и, заморгав, он пробормотал: – Нет. – И ты веришь, когда я говорю, что тебе будет со мной хорошо? ТэХен снова перевел на меня взгляд, нежный и доверчивый. – Да. – Тогда решено: в будущем тебя ждет знакомство с позой шестьдесят девять. Я снова взял его за руку, и мы двинулись дальше. Несколько кварталов мы прошли молча, прислушиваясь к щебету птиц, шуму ветра и реву машин, прерываемому морзянкой светофоров. – Как думаешь, а я когда-нибудь смогу чему-то научить тебя? – спросил он уже на подходе к бару. Улыбнувшись ему, я проворчал: – Не сомневаюсь. А затем распахнул перед ним дверь и жестом пригласил внутрь. Как только мы вошли, нас заметили друзья, рассевшиеся за столом рядом с маленькой танцплощадкой. Джин, сидевший лицом к двери, первым увидел нас, и его рот на секунду приоткрылся от изумления, но он тут же справился с собой. Джун и ЮнДжи развернулись на стульях, ловко пряча реакцию. Но треклятый Хо уже лыбился от уха до уха. – Так-так, – проворковал он, вставая из-за стола, чтобы поприветствовать Тэ объятием. – Поглядите, кто к нам пришел. ТэХен улыбался, раздавая кивки и поцелуи, а затем устроился в конце стола. Я заставил ХоСока подвинуться, чтобы сесть рядом с ним. От меня не ускользнул его язвительный смешок и приглушенное: «Втюрился». Лиззи собственной персоной подошла к нашему столу, положила перед нами еще пару бумажных подставок и спросила, что мы будем пить. Затем перечислила сорта разливного пива. Я, зная, что Тэ пиво не захочет, наклонился к нему и шепнул: – У них есть еще обычные напитки и газировка. – Газировка у нас под запретом, – вклинился ХоСок. – Если тебе не нравится пиво, пей виски. ТэХен рассмеялся и скорчил гримасу. – Будешь пить водку с «Севен Ап»? – спросил он у меня, предполагая, что все будет как обычно: он закажет спиртное, а пить его придется мне. Замотав головой, я поморщился и придвинулся к нему так близко, что мы почти касались друг друга лбами. – Думаю, нет. Хмыкнув, он еще поразмыслил. – «Джек Дэниэлс» с колой? – Это я могу выпить. Подняв голову, я сказал Лиззи: – «Джек» с колой для него, а мне – «Грин Флэш». – Ох, а что это? – полюбопытствовал Тэ. – Пиво с сильным привкусом хмеля, – сказал я, целуя его в уголок рта. – Тебе не понравится. Как только Лиззи удалилась, я отодвинулся от ТэХена и огляделся. В ответ на меня уставились четыре пары крайне заинтересованных глаз. – Вы двое, похоже, неплохо поладили, – заявил Хо. Небрежно махнув рукой, Тэ пояснил: – У нас такая система: я отпиваю всего несколько глотков, а Гук добивает остальное. Я все еще не запомнил, что он обычно заказывает. ЮнДжи восхищенно пискнул, а Джин одарил нас такой улыбкой, словно мы превратились в фотографию двух маленьких милующихся ленивцев. Я бросил им предостерегающий взгляд. Когда ТэХен, спросив, где здесь туалет, отбыл в том направлении, я наклонился к друзьям и переглянулся с каждым из них. – И не надейтесь на представление «Гук и Тэ», ребята. У нас все сложно. Просто ведите себя как обычно. – Ладно, – сказал ЮнДжи, сузив глаза. – Но, к твоему сведению, вы двое отлично смотритесь вместе. А поскольку мы знаем, что вы спите друг с другом, ТэХен проявил недюжинную смелость, придя сюда на общую встречу. – Знаю, – проворчал я, поднимая принесенную Лиззи кружку с пивом и делая глоток. Резкий привкус хмеля почти немедленно растворился во рту, превратившись в теплое солодовое послевкусие. Закрыв глаза, я тихо застонал от удовольствия. Остальные возобновили разговор. – Гук? – позвал меня ЮнДжи. На сей раз он говорил тише, так что слышать его мог только я. Он оглянулся, убедился, что сзади никого нет, и затем снова взглянул на меня. – Пожалуйста, не втягивай ТэХена, если не уверен до конца, что хочешь именно этого. – Я очень ценю твое вмешательство, ЮнДжи, но прекрати вмешиваться. Его лицо вытянулось, и я понял, что совершил ошибку. ТэХен сейчас был чуть старше, чем ЮнДжи, когда тот начал встречаться с мерзавцем-конгрессменом из Сеула. А вот я был как раз его ровесником: тридцать один. Возможно, ЮнДжи считал, что обязан защищать молодых омег, рискующих угодить в столь знакомую ему плачевную ситуацию. – Черт, ЮнДжи, – поспешно сказал я. – Я понимаю, почему ты обеспокоен. Но… у нас все по-другому. Ты ведь это понимаешь? – Поначалу всегда бывает по-другому, – ответил он. – Это называется «увлечение» и заставляет тебя обещать все что угодно. Не то чтобы раньше я не увлекался омегами – очень даже увлекался. Но при этом всегда сохранял голову на плечах, стараясь брать как можно больше физически, но чувства сдерживать или вовсе отметать в сторону. Что же в ТэХене заставило меня отбросить эту привычную стратегию и ринуться прямиком в глубину, где таились и самая сильная нежность, и самый отчаянный страх? Тэ вернулся, улыбнулся мне, сел и пригубил свой напиток. Он тут же закашлялся и уставился на меня выпученными, слезящимися глазами, словно хлебнул жидкого огня. – Ага, – рассмеявшись, сказал я. – Лиззи любит смешивать покрепче. Надо было предупредить тебя. – Продолжай пить, – посоветовал НамДжун. – Когда горло занемеет, станет легче. – Слушай больше, – колко бросил СокДжин. Громовой смех ХоСока разнесся по бару. Я закатил глаза, надеясь, что Тэ не заметит их подтрунивание. Похоже, он и не замечал. ТэХен сделал еще один глоток, и на сей раз обошлось без эксцессов. – Все в порядке. Я в порядке. Срань господня, у вас, ребята, такой вид, словно я впервые попробовал спиртное. Клянусь, я пью иногда, просто… – Просто не слишком мастерски, – со смехом закончил я. Под столом ладонь ТэХена опустилась мне на колено и скользнула к бедру. Его пальцы нащупали там мою руку и сплелись с моими. – Я помню, как впервые попробовал алкоголь, – покачав головой, сказал ЮнДжи. – Мне было четырнадцать, и на свадьбе своей кузины я пошел к бару. Заказал колу, а альфа, стоявшая рядом, колу с чем-то спиртным. Я случайно взял ее стакан и вернулся к столу. Я в упор не понимал, что с моей колой не так и почему у нее такой странный вкус, но, скажу вам, это был первый случай в истории, когда белая омега пыталась исполнить движения из брейк-данса. Все мы расхохотались, в особенности представив, как милый, сдержанный ЮнДжи дергается, словно робот, или крутится на спине. Когда смех затих, все наши мысли, казалось, сошлись на одной теме, потому что все мы почти одновременно развернулись к Джину. – Как подготовка к свадьбе? – спросил я. – Знаешь, ЧонГук, – начал он с лукавой улыбкой, – по-моему, сейчас ты в первый раз за все время спросил о свадьбе. – Я провел четыре дня в Чеджу с этими унылыми клоунами, – я кивнул на Нама и Хо. – Так что я в курсе событий. Хочешь, чтобы я повязывал ленточками букеты или что-то вроде? – Нет, – рассмеялся он. – И подготовка идет… нормально. – По большей части, – проворчал Джун. – По большей части, – согласился Джин. Они обменялись понимающими взглядами, и Джин вновь расхохотался, прижавшись к его плечу. – И что это значит? – поинтересовался ЮнДжи. – Опять проблемы с банкетом? – Нет, – откликнулся Джун и снова глотнул. – С банкетом все улажено. – Слава богу, – добавил Джин. Нам продолжил: – Просто невероятно, какие пляски семьи затевают вокруг обычного бракосочетания. Из шкафов вылазят все скелеты. Богом клянусь, если мы ухитримся провернуть это без серийных убийств, мы оба заслужим гребаные медали. Я рефлекторно сжал руку ТэХена сильнее. После небольшой заминки он тоже сжал мою и развернулся ко мне. Его глаза пристально всмотрелись в мое лицо, а потом озарились легкой улыбкой. Я думал о нем и о себе. Я думал о его родственниках и о том, как за последние двенадцать лет они стали мне приемной семьей на восточном побережье, и тут, в течение одного короткого вздоха, передо мной промелькнуло будущее: любовь, женитьба, дети. Отпустив руку Тэ, я потер ладонь о бедро, чувствуя, как в горле истошно колотится пульс. Срань господня, что произошло с моей жизнью? Все изменилось за какую-то пару месяцев. Впрочем, не все. Друзья у меня остались прежние, и с деньгами все было в порядке. Я, как и раньше, бегал (почти) каждый день и смотрел баскетбол по телику, когда удавалось. Но… Я влюбился. Разве можно было такое представить? – Ты в порядке? – спросил Тэ. – Да, все хорошо, – шепнул я. – Просто… Но я не мог поделиться с ним. Мы согласились оставаться просто друзьями. И я сказал, что тоже хочу этого. – Просто у меня крышу сносит, когда я вижу, во что вляпались мои друзья, – ловко замаскировался я, махнув рукой в сторону Джина и Джуна, – совершенно не могу их понять. После этой тирады все снова умильно уставились на нас, с большим интересом наблюдая за каждым нашим взглядом и движением. Яростно зыркнув на них, я встал. Стул отодвинулся со скрипом, делая мою неловкость еще более явной. Я привык быть центром внимания этой группы, подшучивать над ними или отвечать на шуточки. Но сейчас все было по-другому. Я легко отмахивался от шпилек насчет расписания моих свиданий или красочного любовного прошлого, но сейчас, вступив в эти новые отношения с ТэХеном, я почувствовал себя уязвимым. Непривычно было выступать в такой роли, становясь мишенью многозначительных взглядов. Я вытер потные ладони о штанины. – Давай… Я не знаю. Я отчаянно оглядел бар. Надо было оставаться у меня на диване, может, еще разок потрахаться в гостиной. Не стоило высовываться, пока мы не определились. ТэХен поднял на меня глаза, в которых прыгали знакомые насмешливые огоньки. – Давай что? – Давай станцуем. Я сдернул его со стула и вытащил на пустую танцплощадку, запоздало сообразив, что это даже хуже того, чего я пытался избежать. Я вырвал нас из тесного кружка за столом и перенес практически на сцену. ТэХен шагнул ко мне, сомкнул мои руки у себя на талии и, погладив мою грудь, запустил пальцы в волосы. – Дыши, ЧонГук. Закрыв глаза, я глубоко вздохнул. Никогда еще я так не смущался. А если подумать, я вообще никогда не смущался. – Ты совсем ошалел, – рассмеялся он мне в ухо, когда я притянул его ближе. – Никогда не видел, чтобы ты был настолько не в своей тарелке. Следует признать, это даже мило. – Это был охренительно странный день. Лиззи поставила какой-то сладенький инди-рок, а в той песне, что звучала сейчас, даже не было слов. Она была довольно заунывной, но ритм как раз подходил для того танца, который мне хотелось станцевать с ТэХеном: медленного, в обнимку. Под эту мелодию я мог делать вид, что танцую, а на самом деле просто пару минут пообниматься с Тэ вдалеке от нашего стола. Медленно кружась, я оглянулся и обнаружил, что друзья больше не смотрят на нас – они вернулись к своему разговору. Джин оживленно что-то рассказывал, размахивая руками над головой, и я почти не сомневался, что он изображает какое-то свадебное фиаско. Теперь, когда странноватый момент «Ревизии Гука» миновал, я разрывался между желанием остаться на площадке с ТэХеном и вернуться к столу, чтобы послушать свежие новости о многочисленных несчастьях, свалившихся на голову НамДжуна и СокДжина. Похоже, это были похождения эпического масштаба. – Мне нравится быть с тобой, – сказал Тэ, вновь врываясь в мои мысли. Может, все дело было в барном освещении или в нынешнем настроении ТэХена, но сегодня его глаза казались почти черными. Это заставило меня вспомнить о весне, в полную силу расцветающей над Инчхоном. Мне хотелось, чтобы зима ушла. Мне хотелось, чтобы изменилось все вокруг, хотелось почувствовать, что перемены происходят не только со мной. ТэХен замолчал, и его взгляд остановился на моих губах. – Прости за то, что так глупо вел себя раньше. Рассмеявшись, я шепнул ему: – Ты уже извинился. Сначала вербально, а потом и орально. Он тоже засмеялся, уткнувшись лицом мне в шею так, что я вполне мог представить, будто мы одни и просто танцуем в моей гостиной или в спальне. Только, очутившись там, мы бы не танцевали. Я сжал зубы, тщетно пытаясь игнорировать тот факт, что ТэХен прижимается ко мне, что пару часов назад у нас с ним был лучший оральный секс в моей жизни и что, возможно, вечером мне удастся убедить его вернуться ко мне. Даже если бы он просто свернулся клубочком и заснул, я был бы полностью за. После всех сегодняшних потрясений мне не хотелось отпускать его домой. – Вообще-то я и правда не знаю, что мне делать дальше, – признался он. – Конечно, мы обсуждали это раньше, но все еще слишком запутанно. Я вздохнул. – Но что тут такого сложного? Огни, освещавшие танцплощадку, бросали отблески на его лицо, и он казался таким чертовски красивым, что я терял рассудок. Вопрос застрял в глотке, как сигаретный дым, и наконец я выдохнул: – Разве нам сейчас не хорошо? При этом я улыбнулся, как будто не сомневался в ответе: может, он хоть на секунду поверит, что уж меня-то успокаивать точно не нужно. – Даже странно, насколько хорошо, – прошептал Тэ. – Мне кажется, что раньше я тебя совсем не знал, хотя и думал, что знаю. Ты блестящий ученый, с потрясающими, интересными татуировками. Ты участвуешь в триатлоне и поддерживаешь такие теплые, близкие отношения с матерью и сестрами. Его ногти легонько царапнули мою шею. – Я знаю, что ты всегда был сексуальным, по-настоящему сексуальным. Все те двенадцать лет, что мы знакомы, – с первой нашей встречи и до сегодняшнего дня. И это одна из причин, почему мне так нравится проводить с тобой время: ты открываешь мне новые особенности моего тела, его желания. Я думаю, что наши теперешние отношения просто идеальны. Еще секунда – и я бы поцеловал его, мои руки зарыскали бы по его телу, лаская грудь и спину. Мне хотелось повалить ТэХена на пол, почувствовать под собой его тело. Но мы были в баре. ЧонГук, гребаный ты придурок. Я отвел глаза и за спиной ТэХена увидел группку моих друзей. Все четверо снова таращились на нас. Нам и ЮнДжи вообще развернули стулья, чтобы спокойно любоваться нами без риска свернуть себе шею. Однако стоило этим клоунам заметить, что я их засек, как они тут же принялись пялиться по сторонам: Хо уставился на бар, ЮнДжи – в потолок, а Нам внезапно решил проверить, который час. Только Джин, широко улыбаясь, продолжал сверлить нас взглядом. – Пожалуй, прийти сюда было плохой идеей, – заметил я. ТэХен пожал плечами. – Я так не думаю. По-моему, было полезно выбраться из дома и немного поговорить. – Так вот чем мы занимались? – с улыбкой спросил я. – Говорили о том, как нам не надо об этом говорить? Тэ облизнул губы. – Конечно. Но, по-моему, самое время вернуться к тебе и перейти от слов к делу. Я вытащил ключи из кармана и принялся перебирать их, разыскивая нужный. – И не надейся, что отделаешься чашечкой чая, а потом умотаешь домой. ТэХен кивнул. – Я знаю. Но завтра мне нужно появиться в лаборатории. Не помню, чтобы я когда-нибудь просто прогуливал, как сегодня. Я открыл дверь и пропустил его первым. Он направился прямиком в кухню. – Не туда. – Я не уйду после чая, – бросил он через плечо. – Но выпить чая хочу. От коктейля меня клонит в сон. – Ты выпил всего два глотка. Мы оставили его почти нетронутый коктейль на столе, хотя Джун и остальные изо всех сил старались убедить нас задержаться и не только допить его, но заказать и еще один. – По-моему, эти два глотка равнозначны как минимум семи стопкам. Подойдя к плите, я взял чайник и начал наполнять его водой. – Тогда с тобой неинтересно пить. После семи стопок я бы начал отплясывать голышом на столе. Рассмеявшись, он открыл холодильник, пошарил там и извлек морковку. Затем, подойдя к прилавку, запрыгнул на него и принялся болтать ногами. Хотя все это для меня было ново, казалось, ТэХен уже давно тут освоился. Его волосы выбились из заколок, несколько мелко вьющихся прядей упали на лицо и рассыпались по шее. Духота в баре, а, может, пара глотков алкоголя заставили его щеки разрумяниться, а глаза заблестеть. Взглянув на меня, он медленно моргнул. Я улыбнулся. – Ты такой хорошенький, – сказал я, прислоняясь к прилавку рядом с ним. ТэХен впился зубами в морковку. – Спасибо. – Думаю, через пару минут я затрахаю тебя до смерти. Пожав плечами с деланой невозмутимостью, он пробормотал: – Как скажешь. Но затем, вытянув ноги, подтащил меня к себе и сжал между бедер. – Несмотря на предыдущее замечание о работе, можешь не давать мне спать всю ночь, если хочешь. Протянув руку, я расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки. – И чего же ты хочешь от меня этой ночью? – Чего угодно. Я заломил бровь. – Чего угодно? Подумав еще, он шепнул: – Всего. – Это я обожаю, – сказал я, подходя ближе и проводя носом по его шее. – Как раз тот вид секса, во время которого я смогу узнать, что тебе нравится. И услышать всю амплитуду твоих стонов. – Не знаю… Он замолчал, неопределенно махнув морковкой у меня перед носом. – Разве секс с давним партнером не лучше всего? Ну вот смотри: он в кровати, уже заснул, он вошел, и он чисто инстинктивно прильнул к нему. Его лицо прижалось к его теплой шее, его руки шарят у него по спине, он скидывает трусики, и он входит внутрь, даже не потрудившись снять с него пижаму. Зачем – он и без того сто раз видел его голым. Может, ему не терпится сначала оказаться внутри. Ему уже не обязательно снимать с него одежду по порядку. Отстранившись, я пристально взглянул на ТэХена, который снова занялся морковкой. Образ, описанный им, получился очень живым. Сам бы я никогда не сказал, что секс с постоянным партнером – лучший вариант. Хороший, но не лучший. Но так, как он говорил об этом – понижая голос, закрывая глаза, – да, черт, этот вид секса показался мне самым лучшим. Я мог представить жизнь с ТэХеном, где у нас была бы общая кровать, кухня, семейный бюджет и ссоры. Я мог представить, как он сердится на меня, а я подкатываюсь к нему позже и всяческими хитрыми способами добиваюсь прощения, потому что он мой ТэХен, а, значит, готов разболтать все свои тайные мысли и желания. Черт. ТэХен не был сексуальным по общепринятым меркам. Его сексуальность заключалась в другом. Например, он преспокойно жевала при мне морковку, не беспокоясь, что волосы выбились. ТэХен не стеснялся ни собственного тела, ни чужих глаз – никогда прежде я не встречал такой омеги. У него и мысли не возникало, что я смотрю на него оценивающе. Он считал, что я смотрю, потому что прислушиваюсь к его словам. Так и было. Я готов был бесконечно слушать его болтовню о сексе с постоянными партнерами, об анальном сексе и о порнофильмах. – Ты пялишься на меня так, словно готов съесть. Протянув мне морковку, он предложил с коварной усмешкой: – Хочешь? Я покачал головой. – Я хочу тебя. Расстегнув остальные пуговицы, ТэХен стряхнул рубашку с плеч. – Скажи, что тебе нравится, – отозвался я, шагнув еще ближе и поцеловав его в ямочку на горле. – Мне нравится, когда ты на меня кончаешь. Я тихо рассмеялся в его шею. – Это я знаю. Что еще? – Когда ты смотришь, как двигаешься во мне. Я покачал головой. – Нет, скажи, что я должен сделать с тобой, чтобы тебе понравилось. ТэХен чуть заметно пожал плечами и провел пальцами у меня по груди, а потом взялся за край моей футболки и стянул ее через голову. – Мне нравится, когда ты таскаешь меня по всей кровати, делаешь что хочешь. Мне нравится, когда ты обращаешься со мной по-хозяйски, так, будто мое тело принадлежит тебе. Чайник пронзительно засвистел в тишине кухни. Я отошел на пару секунд, чтобы налить кипяток в его чашку, где уже лежал пакетик с заваркой. – Когда я ласкаю тебя, – сказал я ему, ставя чайник на место, – твое тело принадлежит мне. Чтобы целовать, чтобы трахать, чтобы пробовать на вкус. Заломив бровь, ТэХен улыбнулся мне. – А когда я ласкаю тебя, твое тело тоже принадлежит мне, так и знай. Он перегнулся через прилавок, достал банку с медом и добавил немного в чашку, и тут же мой мозг заполонили самые разнузданные картины. Взяв у него мед, я снял излишки с края банки, а затем мазнул липкой сладостью по соску. ТэХен смотрел на меня, забыв про чай. – Так возьми управление на себя, – сказал я, целуя его в подбородок. – Говори мне, что делать дальше. Он помедлил не дольше секунды. – Слижи его. Услышав этот тихий приказ, я застонал и лизнул медовое пятнышко, а затем втянул его в рот с такой силой, что на груди остался маленький красный след. – Что еще? Я тщательно вылизывал его кожу. Сосок, я легонько обдул его, прежде чем взять в рот. Ахнув, он прошептал: – Хочу, чтобы они были влажными. Наклонившись, я сделал то, что он сказал: принялся облизывать его грудь и сильно посасывать, до блеска увлажняя языком его кожу. – Зубы, – выдохнул он. – Укуси меня. Я со стоном закрыл глаза и стал покусывать соски, отыскивая оставшиеся на коже капли меда. Мои ладони скользнули ниже, к поясу джинсов. Я спустил и джинсы, и трусики ниже колен, чтобы ТэХен мог скинуть их на пол. Положив руки мне на плечи, он широко раздвинул ноги. – Гук? – М-м-м? – сказал я, дразняще скользя языком по его ребрам и сжимая его персик. Я знал этот тон и знал, о чем он собирался меня попросить. – Пожалуйста. – Пожалуйста, что? – спросил я, осторожно сжимая зубами его сосок. – Пожалуйста, передай мне чай? – Поласкай меня. – Я тебя ласкаю. Он ответил негромким сердитым рыком. – Поласкай меня между ног. Окунув палец в банку с медом, я прижал его к его головке и размазал по коже, одновременно впиваясь зубами в нежную грудь. Откинув голову, Тэ застонал и поднял широко разведенные ноги на прилавок. Присев на корточки, я провел языком по его головке – не дразня, уже не имея сил дразнить. Мед согрелся от тепла его кожи и на вкус был просто изумительным. – Матерь божья, – прошептал я, осторожно посасывая этот комочек нервов. ТэХен запустил пальцы мне в волосы и потянул, но не для того, чтобы доставить себе дополнительное удовольствие. Он притянул меня на уровень своего лица и подался вперед, чтобы поцеловать меня. На языке его тоже был мед, и я в мгновение ока понял, что теперь всегда буду ассоциировать этот вкус с ТэХеном. Его негромкие стоны заметались в тесном пространстве между наших губ и языков, отдались чуть слышным эхом и стали напряженней, когда я, опустив руку, начал теребить пальцами то местечко, где он был горячим и влажным всего. Прилавок располагался чуть выше моих бедер, но я мог бы приспособиться, если ему хотелось заняться сексом прямо в кухне. – Давай я достану презерватив. – Хорошо, – сказал он, выпуская из рук мою шевелюру. Развернувшись, я босиком пошлепал по коридору, на ходу расстегивая джинсы. Вытащив упаковку из коробки в шкафу, я уже собирался вернуться на кухню, но тут оказалось, что ТэХен стоит на пороге спальни. Он был совершенно обнажен. Не сказав ни слова, этот чертенок подошел к моей кровати и забрался в самую середину. Там, усевшись на пятки, он опустил одну руку на колено и с ожиданием посмотрел на меня. – Я хочу здесь. – Хорошо, – сказал я, стягивая джинсы. – У тебя в кровати. «Я понял, – подумал я. – Трудно не догадаться, что ты хочешь заняться сексом в моей кровати, если сидишь там голый, а у меня в руке презерватив». Но затем я осознал, что за этим подразумевался вопрос. Ему хотелось знать, не запрещен ли доступ в святая святых – не отношусь ли я к тому разряду плейбоев, которые никогда не приводят омег к себе домой и уж тем более не допускают в собственную спальню. Неужели так будет всегда? Эти молчаливые вопросы, сомнения, не нарушает ли он какое-нибудь из моих табу? Разве недостаточно, что я втайне предоставил ему шанс разбить мне сердце? Присоединившись к нему на кровати, я уже собрался разорвать зубами упаковку, но тут Тэ отобрал у меня презерватив. – Черт, – пробормотал я, глядя, как он наклоняется и искательно проводит языком по головке члена. – Матерь божья, до чего же я обожаю твой охренительный ротик. Поцеловав кончик, он перешел на ствол, а затем втянул меня в рот. – Мне нравится смотреть на тебя, – выдавил я. Я был уже на взводе, и эта картина… я сомневался, что смогу долго сдерживаться. – По ощущениям я сейчас кончу. – Я едва касаюсь тебя, – заявил он, явно гордясь собой. – Я знаю. Просто… это пипец. Вытащив презерватив, ТэХен раскатал его по мне и улегся на спину. – Готов? Нависнув над ним, я окинул взглядом наши тела, после чего занял позицию у входа. Он был такой горячий, такой влажный, и мне хотелось немного растянуть это мгновение. Чуть двигая бедрами, я начал легонько водить членом по его дырочке. – Гук, – проскулил он, подаваясь бедрами навстречу мне. – Ты знаешь, какой ты мокрый? Просунув между нами дрожащую руку, он потрогал себя. – О боже! – Это из-за меня? Вишенка, по-моему, я никогда не был таким твердым. Я чувствовал, как кровь пульсирует по всей длине члена. ТэХен сжал меня в руке и, резко втянув воздух, шепнул: – Пожалуйста. – Пожалуйста, что? Распахнув глаза, он прошептал: – Пожалуйста… внутрь. Я улыбнулся, наслаждаясь его сладкой, нетерпеливой мукой. – Что, попка ноет? – Гук. Он завозился подо мной, пытаясь нащупать меня руками и бедрами. Я поднес пальцы ТэХена ко рту и принялся обсасывать, наслаждаясь его сладостью. Затем, протянув руку, я обвел пальцем скользкую дырочку его входа. – Я спрашиваю, здесь у тебя болит? – Да… Он попытался приподняться, чтобы хотя бы мой палец вошел внутрь, но вместо этого я провел им по дырочке, заставив его громко застонать. Затем я снова опустил палец, погрузив его в обильную влагу. – Как насчет бедер, они тоже болят? А твои сладкие маленькие лепесточки… – я нагнулся, втянул в рот его сосок и пощекотал языком, – и они ноют в ожидании, да? Черт, его грудь. Такая невероятно мягкая и теплая. – Боже, Вишенка, – отчаянно прошептал я. – Сегодня я покажу тебе, что такое рай. Сегодня тебе будет хорошо, как никогда. Он выгнулся, зарыв пальцы мне в волосы. Затем его руки скользнули по шее и вниз, царапая спину. Я провел пальцем по его попке и ниже, прижав его к дырочке. – Клянусь, что сейчас могу сделать с тобой все, что угодно. Могу оттрахать тебя прямо так. – Все, что угодно, – признал он. – Только… пожалуйста. – Ты что… упрашиваешь меня? ТэХен поспешно кивнул, а потом поднял на меня взгляд осоловевших, широко распахнутых глаз. На его горле билась нитка пульса. – Гук. Да. – Как эти омеги в твоих любимых порнофильмах… – с улыбкой шепнул я, чуть качнув бедрами. Мы оба застонали, когда головка члена скользнула по напряженной дырочке. – Те, что упрашивают. Говорят, что им нужен член… Я склонил голову к плечу, сжав зубы и борясь с желанием погрузиться в него, вколотить его в кровать. – Сейчас ты бы сказал, что он тебе нужен? Он застонал и впился ногтями в мою грудь, прямо под ключицами, а потом пропахал кожу так сильно, что от грудины и до пупка остались воспаленно-красные полосы. – Сегодня ночью я сделаю все, что ты хочешь, но сначала доведи меня до оргазма. Я не мог дразнить его дольше и прохрипел: – Вставь его внутрь. Его руки тут же метнулись к моему члену, обхватили его и, потерев о нежные стенки, ввели внутрь. Изогнувшись, он поднял бедра, чтобы принять меня глубже. По коже побежало тепло. Зарычав, я двинулся навстречу. Я погрузился вглубь и раздвинул ноги Тэ, чтобы войти целиком и массировать его в нужном месте. Смяв простыни в кулаках, упирающихся в кровать по обе стороны от его плеч, я попытался обуздать себя. Он был таким влажным. Такой горячий. Я зажмурился, слыша лишь шум собственной крови в венах, и подался назад, и снова вперед, и снова, и снова, сильно и глубоко. Звуки, которые он издавал, – сладкие стоны и хриплые уверения, что ему хорошо, очень хорошо, – заставляли меня входить глубже, двигаться яростней, снова и снова доводить его до оргазма, чтобы у него не осталось даже мысли о том, что когда-нибудь его возьмет кто-то другой. Он уже знал, что я могу делать это всю ночь – и не только в нашу первую совместную ночь. Я не давал бы ему уснуть целыми часами. С ТэХеном я редко позволял бы себе ограничиться быстрым сексом. Он был безупречный, прекрасный и страстный – ладони скользят по моему лицу, пальцы хозяйничают во рту, широко распахнутые глаза смотрят умоляюще, а с губ срываются приглушенные стоны. Но когда эти глаза томно закрылись, я остановился и хрипло прорычал: – Смотри на меня. Сегодня я не буду нежным. ТэХен верно понял меня и взглянул не на член, а в лицо, ясно выражавшее все мои чувства: то, что я никогда не смогу им насытиться, как бы жестко я ни трахал его и ни шарил жадно по его телу руками; то, как я обрадовался, почувствовав его ответные движения, – и все стало как надо, мать вашу, точь-в-точь как надо, и я рассмеялся сквозь рык, глядя, как его грудь розовеет и как волной накатывается первый оргазм, вырывая у него истошные крики; то, как мне захотелось сбавить обороты, наслаждаясь медленным скольжением члена внутри него и теплым гулом собственной крови, и, наконец, замедлиться настолько, что он снова начнет меня умолять. ТэХен дернул меня за плечи, упрашивая двигаться быстрей. – Такой требовательный, – шепнул я, вытаскивая член и переворачивая его на живот, чтобы облизать его спину и искусать задницу, оставив на коже красные следы зубов. Подтянув ТэХена к краю кровати, я заставил его лечь грудью на матрас и сразу вошел глубоко – так глубоко, что мы оба вскрикнули. Я закрыл глаза, пытаясь отстраниться от происходящего. Раньше, с любой из моих омег, я наблюдал за всем от начала и до конца. На грани оргазма мне нужна была визуальная стимуляция. Но с ТэХеном это было слишком. Он – это слишком. Приблизившись к финалу, я не мог смотреть на него – как прогибается его спина или как ТэХен оглядывается на меня через плечо. В его глазах светились вопрос, надежда и сладкое обожание, поразившее меня, как ножом под ребра. Я почувствовал, как он сжимается вокруг меня, и совершенно потерялся в ощущениях: вот он становится еще мокрее, когда я хватаю его за волосы, грубо тискаю сосок и отвешиваю звонкий шлепок по заднице, вырывающий у него страстный стон. Затем я впился зубами ему в плечо и велел, черт побери, кончать, и пронзительные крики сменились прерывистыми приглушенными стонами. А затем его накрыл оргазм. Я еще пытался сдерживаться, пытался не думать о том, как мы сейчас выглядим. Сжимая одной рукой его бедро, а другой – плечо, я с силой натягивал его на себя при каждом толчке, пока не оказался на самой грани и не почувствовал, как по позвоночнику проносится огненная волна. Он выкрикнул мое имя и вжался в меня, и внезапно я почувствовал, что, кружась, падаю в темноту. Распахнув глаза, я вцепился в него обеими руками и кончил, но продолжал двигаться в нем сквозь его оргазм, хотя голова кружилась, а ноги немилосердно жгло. Казалось, мое тело стало резиновым, и я едва удерживался, чтобы не упасть. Затем я вышел из него и выкинул презерватив. ТэХен опустился на кровать. Он смотрелся в моей постели так, словно был создан для нее: растрепанные волосы, кожа покрыта укусами, румянцем и потом, и кое-где поблескивают остатки меда. Взобравшись на кровать, я рухнул позади Тэ и обнял его за талию. В этом мне почудилось что-то привычное. ТэХен в первый раз спал у меня в кровати, но казалось, что он был здесь всегда.