Игрок

Я заглушил мотор. Затихающий шум двигателя эхом разнесся в тишине. ТэХен спал на соседнем сиденье, прислонив голову к пассажирскому окну. Мы припарковались на окраине Соннама перед домом Кимов с широким белым крыльцом и кирпичными стенами. На нас смотрели фасадные окна с зелеными ставнями, а сквозь стекла угадывались тяжелые кремовые шторы. Это был большой и красивый дом, и у меня самого с ним было связано столько воспоминаний, что я даже не мог представить чувства ТэХена. Я не был здесь уже года два с тех пор, как мы с Джейком решили как-то летом нагрянуть на выходные и навестить его предков. Никого из младшего поколения мы не застали, так что наслаждались тишиной и покоем. Большую часть времени мы провели на задней веранде за чтением, прихлебывая джин-тоник. Но сейчас я припарковал машину перед домом Кимов, сидя рядом с братиком своего лучшего друга, который, отметим, провел со мной в машине два блестящих раунда орального секса. Последний закончился меньше часа назад. Мне пришлось так сжимать руль, что побелели костяшки пальцев, а мой член настолько глубоко проник в его глотку, что, кончив, я почувствовал, как он глотает. У него явно был природный талант к минету. ТэХен думал, что нуждается в дальнейших инструкциях, и я с радостью поддерживал это заблуждение, лишь бы он попрактиковался на мне еще пару раз. В городе я крутился, как белка в колесе, и мне легко было забыть о связи с Джейком и о семейных связях. А заодно и о том, что в связи с нашими отношениями они-прикончат-меня-если-узнают. Меня так ошеломило упоминание об истории с Хвасой, потому что я считал это делами давно минувших дней. Но в эти выходные мне предстояло столкнуться лицом к лицу со всеми фрагментами семейной хроники: краткой любовной связью с Хвасой, дружбой с Джейком, стажировкой у СуХена да еще и попытаться скрыть мое увлечение ТэХеном. Я положил руку ему на плечо и легонько тряхнул. – ТэХен. Он чуть вздрогнул, просыпаясь, но в первую очередь его взгляд упал на меня, и по сонному лицу расплылась радостная улыбка. ТэХен улыбнулся так, словно ничего прекрасней в жизни не видел, и пробормотал: – М-м-м, привет. От этой реакции у меня в груди мгновенно потеплело. – Привет, Вишенка. Застенчиво улыбнувшись, Тэ потянулся, повернул голову и посмотрел в окно. Увидев, где мы припарковались, он испуганно заморгал и сел ровнее, опасливо оглядываясь. – Ох! Мы уже на месте. – Да, на месте. Когда ТэХен вновь обернулся ко мне, в его глазах мелькнула паника. – Это будет сумасшедший дом, верно? Я буду пялиться на твою ширинку, и Джейк заметит, что я пялюсь на твою ширинку, а потом ты уставишься на мой зад, и это тоже кто-нибудь заметит! А что, если я прикоснусь к тебе? Или… – тут его глаза широко распахнулись, – если я тебя поцелую? Накрывший его приступ паники значительно меня успокоил. Очевидно, чувствовать себя дураками нам полагалось только по очереди. Покачав головой, я сказал ему: – Все будет хорошо. Мы приехали как друзья. Мы навещаем твою родню как друзья. Поэтому никаких взглядов в сторону члена или зада на публике. Я даже запасных штанов с собой не взял, чтобы не было искушения полюбоваться еще одной ширинкой. Договорились? – Договорились, – с деревянным лицом ответил он. – Просто друзья. – Потому что мы и есть друзья, – напомнил я ему, не обращая внимания на то, как при этих словах сжалось сердце. Выпрямившись, ТэХен кивнул и потянулся к ручке двери, щебеча: – Друзья! Друзья, приехавшие ко мне домой на Пасху! Ты скоро увидишь своего старого друга, моего старшего братца! Спасибо, что подбросил меня из Инчхона, друг ЧонГук, мой друг! Он со смехом выбрался из машины и направился к багажнику, чтобы достать свою сумку. – Тэ, успокойся, – прошептал я, положив руку ему на талию. Мой взгляд тут же устремился к его шее и ниже, на попку. – Не веди себя как чокнутый. – А ну-ка подними глаза, Чон ЧонГук. Лучше начать прямо сейчас. Я со смехом шепнул: – Постараюсь. – Я тоже. Подмигнув мне, он добавил шепотом: – И не забывай называть меня Ви. Ким Миён была таким специалистом по радушным объятиям, что могла бы родиться на северо-западе Тихоокеанского побережья. Только ее мягкий, мелодичный акцент и характерные корейские черты лица выдавали в ней уроженку Южной Кореи. Она радостно приветствовала меня, сначала втащив внутрь, а потом заключив в привычные объятия. Как и ТэХен, она была довольно высокого роста. Годы пощадили ее красоту. Я поцеловал ее в щеку и вручил букет, который мы купили на заправке. – Ты всегда такой внимательный, – сказала Миён, взяв у меня цветы и приглашая нас внутрь. – СуХен все еще на работе. Бомгю не смог приехать. Хваса и Юнхо уже здесь, а Джейк и Субин пока в дороге. Она посмотрела на улицу и нахмурилась. – Похоже, пойдет дождь. Надеюсь, все успеют к обеду. Оттарабанить имена всех детей для нее было так же естественно, как дышать. Я задумался, каково прожить жизнь, воспитывая такое количество отпрысков. А когда все они женятся и обзаведутся собственными чадами, в доме станет еще многолюдней. В груди вдруг заныло от незнакомого желания стать частью этой семьи. Моргнув, я поспешно отвел глаза. Выходные грозили стать весьма странными и без того, чтобы я добавлял свои чувства в общий котел. Атмосфера в доме осталась такой же, как в прежние годы, хотя Кимы и сделали ремонт. Тут было все так же уютно, но вместо серо-голубых тонов, которые я запомнил, теперь преобладали темно-коричневый и оттенки красного, с обитой бархатом мебелью и светлыми, кремовыми стенами. У входа и по стенам коридора, ведущего в глубь дома, все еще были развешаны жизнеутверждающие цитаты, замаскированные под картины, – так Миён приветствовала свой американский образ жизни. Я знал, что увижу дальше: В прихожей: «Лови момент, ликуй, люби!» В кухне: «Сбалансированная диета – по печеньке в каждую руку». В гостиной: «Наши дети: мы дали им корни, они дали нам крылья!» Застав меня за чтением цитаты, расположенной ближе всего к входной двери, – «Все дороги ведут к дому», – ТэХен подмигнул мне и понимающе улыбнулся. На деревянной лестнице, ведущей в прихожую, послышались шаги. Я поднял голову и встретился с взглядом ярко-карих глаз Хвасы. Мой желудок ухнул вниз. У меня не было никаких причин ссориться с Хвасой: после нашего краткого романчика я видел ее всего пару раз. В последний раз мы пересеклись несколько лет назад на свадьбе Джейка, где вполне мило поговорили о ее работе в небольшой коммерческой фирме в Куми. Ее жених – а теперь уже муж – показался мне славным парнем. По окончании того вечера я даже не подумал, что нас с Хвасой объединяет что-то особенное. Но я ведь не предполагал, что наша интрижка так запала ей в душу. Возвращаясь в университет после рождественских каникул много лет назад, я понятия не имел, что оставил Хвасу с разбитым сердцем. Как будто огромный пласт истории моих отношений с семейством Ким переписали заново – со мной в роли безответственного Дон Жуана, и теперь, когда я приехал сюда, до меня неожиданно дошло, что я к этому совершенно не подготовлен. Пока я стоял неподвижно, словно чурбан, Хваса подошла и обняла меня. – Привет, ЧонГук. Я почувствовал, как ее огромный живот прижался ко мне. Хваса рассмеялась и шепнула: – Обними меня, дурачок. Расслабившись, я заключил ее в объятия. – И тебе привет. Думаю, тебя уже можно поздравить. Отступив на шаг, она погладила живот и улыбнулась: – Спасибо. В ее глазах вспыхнули веселые искорки, и я вспомнил, что ТэХен звонил ей после нашей ссоры и что Хваса, вероятно, была в курсе всего происходящего между мной и ее младшим братом. Мой желудок опять скрутило узлом, но я пересилил себя, чтобы эти выходные не превратились в дурдом. – Ожидаем мальчика или девочку? – Это будет сюрпризом, – ответила Хваса. – Юнхо хочет знать, а я нет. А это, конечно, означает, что право голоса за мной. Рассмеявшись, она шагнула в сторону, позволяя мужу обменяться со мной рукопожатием. В прихожей мы перекинулись еще парой любезностей: ТэХен выложил своей матери и Хвасе последние новости об учебе в магистратуре, а мы с Юнхо немного потрепались о «ФИБА», пока Миён не махнула в сторону кухни. – Мне пора возвращаться к готовке. Спускайтесь и выпейте по коктейлю, когда устроитесь. Взяв сумки, я отправился вверх по лестнице следом за ТэХеном. – Посели ЧонГука в желтой комнате! – крикнула Миён. – Это раньше была моя комната? – спросил я, любуясь идеальной задницей Тэ. Он всегда был изящным, но пробежки округлили его фигуру как раз в нужных местах. – Нет, ты жил в белой гостевой спальне, а это другая, – сказал он и, обернувшись, улыбнулся мне через плечо. – Не то чтобы я запомнил то лето во всех деталях. Рассмеявшись, я вошел в комнату, где мне предстояло провести эту ночь. – А где будешь спать ты? Вопрос сорвался у меня с языка прежде, чем я понял, что задавать его было не слишком благоразумно, и уж точно прежде, чем я успел проверить, не поднимается ли кто-то следом за нами. ТэХен оглянулся, после чего вошел внутрь и закрыл за собой дверь. – Вторая дверь по коридору. Казалось, пространство сжалось вокруг нас. Мы стояли, пожирая друг друга глазами. – Привет, – шепнул ТэХен. Впервые с того момента, как мы покинули Инчхон, мне подумалось, что это была ужасная идея. Я любил ТэХена. И каким же образом прикажете мне скрывать это при каждом взгляде на него? – Привет, – выдавил я. Наклонив голову к плечу, он продолжил шепотом: – Ты в порядке? – Ага, – я поскреб шею. – Просто… хочу поцеловать тебя. Он подошел ближе и, запустив руки мне под футболку, погладил грудь. Наклонившись, я ответил ему одним-единственным целомудренным поцелуем. – Но мне нельзя, – шепнул я в полураскрытые губы Тэ, когда он потребовал добавки. – Наверное, нет. Он целовал мой подбородок, челюсть, шею, посасывая и покусывая. Под футболкой его коготки царапали мне грудь, легонько касаясь сосков. За пару секунд я затвердел и был готов к бою. Жар, охвативший кожу, перекинулся на мышцы. – Я не ограничусь поцелуями, – произнес я, отчасти предупреждая его, что надо остановиться, а отчасти умоляя продолжать. – У нас есть немного времени, пока не подъедут остальные, – ответил ТэХен. Он отступил на шаг и начал расстегивать мои джинсы. – Мы могли бы… Я остановил его. Осторожность победила. – ТэХен. Ни в коем случае. – Я буду вести себя тихо. – По-твоему, я только поэтому не хочу трахать тебя в доме твоих родителей, да еще и посреди бела дня? Разве снаружи мы только что не говорили об этом? – Я знаю, знаю. Но что, если другой возможности побыть наедине нам не представится? – с улыбкой спросил он. – Разве ты не хочешь подурачиться со мной здесь? Он явно спятил. – ТэХен, – прошипел я и зажмурился, подавляя стон, – он спустил мои джинсы и боксеры на бедра и обхватил теплой ладонью ствол. – Нам действительно не стоит. Он замер, нежно сжимая меня. – Мы можем по-быстрому. В кои-то веки. Я открыл глаза и взглянул на него. По-быстрому мне вообще не нравилось, а в особенности с ТэХеном. Я любил растягивать удовольствие. Но если он предлагал мне себя и у нас было только пять минут… я бы справился и за пять минут. Остальные члены семьи еще не приехали – может, это и сойдет нам с рук. И тут я вспомнил: – Черт. У меня нет презервативов. Я их не захватил. Понятно, почему. Он выругался, передернув плечами. – Я тоже. Между нами повис безмолвный вопрос. ТэХен смотрел на меня во все глаза, истово и умоляюще. – Нет, – выдохнул я, прежде чем он успел открыть рот. – Но я уже много лет на таблетках. Я сжал зубы и закрыл глаза. Черт. Я всегда опасался только одной вещи – беременности. Даже в самые свои бешеные деньки я не занимался сексом без презерватива. А в последние несколько лет все равно проверялся каждые несколько месяцев. – ТэХен. – Нет, ты прав, – сказал он, проводя большим пальцем по головке моего члена и размазывая выступившую влагу. – Дело не только в беременности, но и в безопасности… – У меня никогда не было секса без презерватива, – выпалил я. Кто бы мог подумать, что я сам подпишу себе смертный приговор? Он застыл. – Никогда? – Никогда даже снаружи не терся. Я параноик. ТэХен широко распахнул глаза. – А как насчет «на полшишечки»? Мне казалось, все альфы делают это. – Во-первых, я параноик, во-вторых, осторожный параноик. Я знаю, что достаточно всего одного раза. Я улыбнулся ему, зная, что он поймет мой намек: я сам был «нежданчиком». Его глаза потемнели, а взгляд застыл на моих губах. – Гук? Это будет твой первый раз без защиты? Черт. Когда Тэ смотрел на меня так, когда голос его становился тихим и хриплым, я знал, что все пропало. Дело было не только в физическом влечении. Конечно, меня и раньше привлекали омеги. Но с ТэХеном это было кое-что посильнее, какая-то химия, электрический разряд, пробегавший между нами и заставлявший меня всякий раз желать чуть больше, чем мне давали. Тэ предложил мне дружбу, а я захотел его тело. Он предложил мне тело, а я захотел завладеть его мыслями. Он предложил мне свои мысли, а я возжелал его сердце. И вот он стоял передо мной, желая ощутить меня внутри себя – только я, только он, – и было почти невозможно ответить ему отказом. Но я попытался. – Я действительно считаю, что это не слишком удачная мысль. Нам надо отнестись к такому решению более взвешенно. «Особенно если ты собираешься включить в свой “эксперимент” других альф», – подумал я, но не сказал. – Мне просто хочется это почувствовать. У меня тоже никогда не было секса без презерватива, – улыбнулся он и встал на цыпочки, чтобы поцеловать меня. – Просто войди. Только на секундочку. Рассмеявшись, я прошептал: – На «полшишечки»? Попятившись, он прислонился к кровати, стянул шорты и спустила трусики. Затем он улегся лицом ко мне, раздвинул бедра и приподнялся на локтях. Его ягодицы нависали над краем матраса. Все, что мне надо было сделать – это шагнуть ближе и войти в него. Без защиты. – Я знаю, что это безумно, и знаю, что это глупо. Но боже мой, посмотри, что ты заставляешь меня вытворять. Он высунул язычок и провел им по нижней губе. – Обещаю, что буду вести себя тихо. Я закрыл глаза, зная, что стоило ему сказать это, как все было решено. Меня больше интересовал вопрос, смогу ли я вести себя тихо. Спустив джинсы еще ниже, я встал у ТэХена между ног, взял член в руку и наклонился к нему. – Черт. Что мы вообще делаем? – Просто чувствуем. Сердце колотилось у меня в горле, в груди, стучало под кожей. Я ощущал, что преодолеваю последний барьер, как странно, что до сих пор я делал почти все, кроме этого. Это казалось таким простым, почти невинным. Но мне никогда ничего не хотелось так сильно, как почувствовать его без всяких преград, кожа к коже. Это было похоже на горячку, сметавшую логику и разум, нашептывающую, как хорошо будет погрузиться в ТэХена всего на секунду, просто попробовать, и все. Потом он сможет отправиться в свою комнату, разложить вещи и освежиться, а я устрою себе самый быстрый и интенсивный сеанс мануальной терапии в жизни. Все было решено. – Иди ко мне, – прошептал он, взяв в ладони мое лицо. Я опустился ниже и приоткрыл рот, чтобы отведать на вкус его губы, его язык, чтобы глотать его стоны. Нижней частью стола я чувствовал скользкую влагу его попки, но мне хотелось другого. Мне хотелось почувствовать его вокруг себя. – Ты как? – спросил я, протягивая руку, чтобы растянуть его попку. – Может, я сначала доведу тебя до оргазма? Не думаю, что стоит кончать внутрь. – А ты сможешь вытащить? – ТэХен, – шепнул я, целуя его в подбородок. – А как же «всего на полшишечки»? – А ты не хочешь попробовать, как это будет? – парировал он, гладя мои ягодицы и поднимая бедра мне навстречу. – Не хочешь почувствовать меня? Я зарычал, покусывая его шею. – Ты настоящий чертенок. Убрав мои пальцы с попки, ТэХен взял мой член в руку и начал водить им по влажной, восхитительно нежной коже. Я застонал ему в шею. А затем он подвел меня ко входу и остановился, дожидаясь, пока я двину бедрами. Я качнулся вперед, а затем назад, чувствуя, как поддается его тело, когда мой член проскальзывает внутрь. Я вошел глубже – совсем чуть-чуть, до тех пор, пока не почувствовал, как он впускает меня – и, зарычав, остановился. – Быстро, – сказал я. – И тихо. – Обещаю, – шепнул он. Я ожидал, что будет тепло, но даже не представлял, насколько мягко, тепло и влажно окажется там. Я не знал, что у меня закружится голова от близости его тела, от биения его пульса повсюду вокруг меня, от трепета мышц и жадных, нетерпеливых стонов, щекочущих мне ухо и говорящих, что для него это тоже ново. – Черт, – прохрипел я и, не в силах сдерживаться, вошел на всю длину. – Я не… Я еще не умею трахаться так. Это слишком хорошо. Я сейчас кончу. ТэХен задержал дыхание и до боли сжал мне руки. – Все в порядке, – с шумом выдохнула он. – Ты всегда держишься так долго. Пусть хоть раз тебе будет так хорошо, что ты не сможешь сдержаться. – Вредная омежка, – прошипел я. Он со смехом развернулся и, перехватив мои губы, прижался к ним в поцелуе. Мы расположились на самом краю кровати, так и не сняв футболок – мои джинсы спущены до колен, его шорты болтались на одной ноге. Мы поднялись наверх, просто чтобы оставить вещи, освежиться и устроиться. Очень плохо, что нас угораздило заняться сексом здесь, но мы не издавали почти ни звука, а я убедил себя, что сумею двигаться достаточно медленно, чтобы кровать не скрипела. Но затем до меня дошло, что я внутри него, без всякой защиты, в доме его родителей. Я чуть не кончил, просто глядя на то, как погружаюсь в него. Я вышел почти целиком, обнаружив, что весь покрыт его влагой, а затем немного подался вперед, и еще раз, и еще. И, черт возьми, я пропал. Я был навеки потерян для секса с другими омегами, и я бы никогда больше не согласился делать это с ним в презервативе. – Поступило решение от руководства, – прошептал он, дыша часто и хрипло, как в лихорадке. – Забудь о пробежках. Надо заниматься этим по пять раз на дню. Его голос был таким слабым, что я прижал ухо к его губам, пытаясь расслышать остальное. Но сквозь дымку наслаждения пробивались лишь отдельные слова: «твердый», и «кожа», и «оставайся во мне, когда кончишь». Последняя фраза просто доконала меня – я представил, как кончаю внутрь него, затем целую его до тех пор, пока он снова не станет нетерпеливым и жадным, и вновь возбуждаюсь, пока он сжимается вокруг меня. Я мог бы трахать его, оставаться внутри и снова трахать, пока не засну, так и не выходя из него. Я начал двигаться быстрее, придерживая его за бедро, найдя идеальный ритм, при котором не тряслась рама кровати и алюминиевое изголовье не ударялось об стену. Ритм, при котором он еще мог сдерживать крики, а я протянуть до тех пор, пока не доведу его до… но этот бой был проигран еще до начала, а мы начали всего пару минут назад. – Черт, Вишенка, – простонал я. – Извини. Извини. Я откинул голову, чувствуя, как оргазм сотрясает ноги, огненным валом прокатывается по спине – быстро, слишком быстро. Я выдернул член из него и принялся немилосердно дрочить, а ТэХен сунул руку между бедер и начал дрочить себе. В коридоре за дверью раздались шаги. Я быстро переглянулся с ТэХеном, проверяя, слышит ли и он – и в следующую секунду кто-то уже застучал кулаком в дверь. У меня все расплылось перед глазами. Меня накрыл оргазм. Черт. Че-е-е-е-е-е-ерт. Джейк прокричал: – Гук! Эй, я тут! Ты что, в ванной? ТэХен резко сел, глядя на меня широко распахнутыми, извиняющимися глазами, но было уже слишком поздно. Зажмурившись, я кончил себе в руку и на его обнаженное бедро. – Секундочку, – просипел я, глядя на свой все еще пульсирующий в кулаке член. Мне пришлось нагнуться и упереться одной рукой в матрас, чтобы не упасть. Когда я перевел взгляд на ТэХена, он зачарованно таращилась на мое семя, залившее его кожу и – че-е-ерт – все его шорты. – Я переодеваюсь. Сейчас выйду, – с трудом выдавил я. Сердце, казалось, готово было вырваться из груди от внезапного всплеска адреналина, затопившего кровь. – Круто. Тогда жду тебя внизу, – сказал Джейк. Послышались удаляющиеся шаги. – Вот дерьмо, твои шорты… Я отошел на пару шагов и принялся поспешно натягивать штаны, но ТэХен не двинулся с места. – Гук, – прошептал он, и я увидел, как взгляд его темнеет от знакомой мне жажды. – Черт. Мы едва не попались. Дверь была даже не заперта. – Я не… Но он снова лег на кровать и притянул меня к себе. ТэХена совершенно не волновало, что его брат может войти и увидеть нас. И ведь он ушел, так? Эта омега сводила меня с ума. Сердце все еще неистово колотилось, но я нагнулся, ввел два пальца внутрь него и начал облизывать его член. Веки ТэХена опустились. Его руки зарылись мне в волосы, бедра подались навстречу моим губам – и, не прошло и нескольких секунд, как он взорвался в оргазме. Открыв рот в беззвучном крике, Тэ содрогался под моими пальцами, оторвав бедра от кровати и крепко вцепившись мне в волосы. Когда его оргазм утих, я продолжил медленно двигать пальцами внутри него, одновременно прокладывая дорожку из поцелуев от члена к внутренней части бедра и дальше вверх. В конце концов я прижался лбом к его пупку, все еще пытаясь отдышаться. – О боже, – шепнул он, отпуская мою шевелюру и поглаживая свою грудь. – Ты сводишь меня с ума. Я вытащил пальцы и поцеловал тыльную сторону его попки, вдохнув аромат кожи. – Я знаю. Где-то с минуту ТэХен тихо лежал на кровати, а затем открыл глаза и взглянул на меня так, словно только что пришел в чувство. – Ого. Мы чуть не вляпались. Рассмеявшись, я согласился: – Почти вляпались. Думаю, нам стоит переодеться и спуститься вниз. Кивнув на шорты, я добавил: – Прошу прощения. – Я просто все вытру. – ТэХен, – сказал я, сдерживая досадливый смешок. – Ты не можешь появиться внизу с гигантским пятном сам-знаешь-чего на шортах. Подумав, он широко ухмыльнулся. – Ты прав. Просто… мне нравится, что оно там. – Что за маленький извращенец. Тэ сел на кровати. Я натянул джинсы, и он поцеловал меня в живот через футболку. Я положил руки ТэХену на плечи, прижал к себе, просто наслаждаясь чувством близости к нему. Я совершенно пропал от любви к этой омеге. Через пару секунд солнце снаружи спряталось за тучу, погрузив все в бархатный полумрак, и в тишине послышался голос Тэ: – А ты когда-нибудь влюблялся? Я замер, пытаясь понять, не озвучил ли свои последние мысли. Но когда я опустил взгляд на ТэХена, в глазах его светилось только спокойное любопытство. Если бы любая другая омега спросила у меня такое после быстрого перепихона, я бы немедленно запаниковал и решил, что должен как можно скорей от нее избавиться. Но с Тэ вопрос почему-то показался вполне уместным, особенно если учесть, как неосторожно мы себя только что вели. В последние годы я старался не заниматься сексом где и когда попало и – за исключением свадьбы Джейка – редко попадал в ситуации, когда требовалось придумывать объяснение или искать быстрые пути отступления. Но с ТэХеном я всегда был немного на нерве, словно нам оставалось встретиться всего несколько раз, а затем все кончится. Меня тошнило от одной мысли, что он достанется кому-то другому. У меня в жизни было всего две омеги, к которым я испытывал чувства, выходившие за рамки простой приязни, но я еще никогда не признавался в любви. Это было необычно, и я знал, что, дожив до тридцати одного, странно не испытать такого, но до сего момента не осознавал, насколько странно. Я мгновенно вспомнил все пренебрежительные комментарии, которые отпускал в ответ на излияния НамДжуна и ХоСока о любви и привязанности. Не то чтобы я не верил в подобные чувства: просто никогда не мог отнести их на свой счет. Любовь была чем-то, ожидавшим меня в далеком и туманном будущем, когда я остепенюсь и потеряю страсть к приключениям. Маска игрока приросла ко мне и уже напоминала отложение минеральных осадков на стекле – ты не обращаешь на них внимания, пока в один прекрасный день стекло не оказывается вдруг непрозрачным. – Думаю, нет, – с улыбкой шепнул он. Я покачал головой. – Я никогда прежде не говорил «я люблю тебя», если ты об этом. Чего ТэХен не мог знать, так это того, что почти каждым своим прикосновением я безмолвно признавался ему в любви. – Но ты когда-нибудь это чувствовал? Я улыбнулся. – А ты? Он пожал плечами, а затем кивнул в сторону смежной ванной – я готов был поспорить, что вторая дверь выходит в спальню Бомгю. – Пойду приведу себя в порядок. Я кивнул, закрыл глаза и, когда он вышел, рухнул на кровать. Мысленно я благодарил всех богов удачи за то, что Джейк не вошел. Это было бы катастрофой. Если мы не хотели, чтобы его семья узнала о происходящем, а я был уверен, что ТэХен к этому отнюдь не стремился, по-прежнему предпочитая статус «друзей с бонусами», – нам следовало вести себя намного осторожней. Я проверил рабочую почту, отправил несколько сообщений, а затем привел себя в порядок под душем с помощью воды, мыла и энергичного растирания. Когда я спустился, ТэХен уже ждал меня в гостиной. На лице его играла смущенная улыбка. – Мне так жаль, – тихо сказал он. – Не понимаю, какой бес овладел мною. Только было я собрался пошутить на тему, что овладел ею отнюдь не бес, как Тэ зажал мне рот ладонью. – Не говори этого. Я рассмеялся и покосился на кухню поверх его плеча, дабы убедиться, что никто нас не услышит. – Это было невероятно. Но, черт возьми, могло очень плохо кончиться. Он выглядел пристыженным, и я улыбнулся ему, скорчив клоунскую рожу. Краем глаза я заметил на журнальном столике маленькую керамическую статуэтку Христа. Схватив безделушку, я приложил ее к попе Тэ и возопил: – Эй! Погляди только! Я все же нашел Иисуса в ложбинке между твоих половинок! Он обернулся и опустил глаза, захихикал и начал чуть пританцовывать, словно пыталась ублажить Иисуса, угодившего в это райское местечко. – Иисус у меня в ложбинке! Иисус у меня в ложбинке! – Привет, ребята! Когда я во второй раз за день услышал голос Джейка, моя рука рефлекторно метнулась в сторону, подальше от персика Тэ. Дальнейшее происходило словно в замедленной съемке или словно я наблюдал за всем со стороны: я как можно быстрее отшвырнул статуэтку Христа. Что я сделал, до меня дошло только после того, как она приземлилась на деревянный пол в нескольких шагах от меня, подскочила и разлетелась на тысячу керамических осколков. – О че-е-ерт! – простонал я, ринувшись к месту преступления. Упав на колени, а попытался собрать самые крупные обломки. Но все впустую. Некоторые были не больше пылинок. ТэХен сложился вдвое, хрюкая от смеха. – ЧонГук! Ты разбил Иисуса! – Что ты вообще делал? – спросил Джейк и тоже встал на колени, чтобы помочь мне. ТэХен вышел за веником, оставив меня наедине с человеком, который собственными глазами наблюдал большую часть моих диких юношеских выходок. На вопрос Джейка я пожал плечами, старательно прикидываясь, будто не забавлялся только что с попкой его младшего брата. – Я просто смотрел на нее. В смысле на статуэтку, чтобы понять, что она из себя представляет. И я любовался формой… то есть образом Иисуса. Я провел рукой по лицу и обнаружил, что немного вспотел. – Даже не знаю, Джейк. Просто ты застал меня врасплох. – Чего ты такой дерганый? – расхохотался он. – Может, все дело в поездке? Я уже давненько не садился за руль. Я пожал плечами, все еще не решаясь прямо взглянуть на него. Похлопав меня по спине, Джейк заявил: – Думаю, глоток пива тебе не помешает. Тэ вернулся и выгнал нас, чтобы смести осколки в мусорный совок, но предварительно кинул мне заговорщицкий взгляд из серии «чувак, ну ты даешь». – Я сказал маме, что ты разбил эту штуку, но она даже не могла припомнить, какая из тетушек ей это подарила. Так что, думаю, расправа тебе не грозит. Горестно замычав, я отправился за ТэХеном на кухню и, извинившись перед Миён, поцеловал ее в щеку. В ответ она сунула мне бутылку с пивом и велела расслабиться. В какой-то момент, пока я наверху трахал Тэ или лихорадочно отмывал его запах с члена, пальцев и лица, СуХен вернулся домой. Господи боже. Теперь, когда рядом не было обнаженного ТэХена и закрытой двери спальни, у меня в голове чуть прояснилось, и я понял, что мы вели себя как полные идиоты. О чем, черт возьми, мы думали? Подняв глаза от холодильника, где он рылся в поисках пива, Су-Хен подошел ко мне и поприветствовал в своей обычной теплой, но неуклюжей манере. Взгляд у него был выразительный, а вот красноречием отец Тэ не блистал. Кончалось это обычно тем, что он молча смотрел на собеседника, пока тот вымучивал из себя очередную реплику. – Привет, – сказал я в свою очередь, пожимая ему руку и обнимая. – Прошу прощения за Иисуса. Отец ТэХена отступил на шаг, улыбнулся и бросил: – Не стоит, – а после некоторых размышлений добавил: – Если, конечно, ты не ударился в религию. – Су-Хен, – позвала Миён, спасая меня от неловкой заминки. За это я готов был поцеловать ее. – Милый, ты не мог бы проверить мясо? Хлеб и фасоль уже готовы. Су-Хен подошел к плите и вытащил из ящика кухонный термометр. Я почувствовал, как Тэ встал рядом. Его стакан с водой звякнул о мою бутылку. – Твое здоровье, – сказал он с безоблачной улыбкой. – Проголодался? – Умираю от голода, – признался я. – Одного кончика недостаточно, Су-Хен, – крикнула Миён своему супругу. – Запихни его туда целиком. Я закашлялся. Пиво обожгло мне глотку и чуть не полилось из носа. Прижав руку ко рту, я судорожно пытался сглотнуть. Джейк зашел сзади и с понимающей улыбкой огрел меня по спине. Хваса и Юнхо, уже сидевшие за кухонным столом, скорчились от беззвучного хохота. – Боже правый, это будет долгий вечер, – пробормотал Тэ. Разговор за столом время от времени распадался на несколько отдельных дискуссий, но затем вновь находилась общая для всех тема. Посреди обеда приехал Субин. В то время как Джейк был общительным парнем и одним из моих старейших друзей, а Бомгю – родившийся всего на два года раньше ТэХена – считался беспутным сорванцом, среднего, тихоню Субина, я почти не знал. В двадцать восемь он занимал должность инженера в крупной энергетической компании и был точной копией Су-Хена, за исключением приветливых глаз и улыбки последнего. Но этим вечером Субин меня удивил: прежде чем сесть на свое место, он наклонился и поцеловал ТэХена, шепнув: – Ты потрясающе выглядишь, Ви. – Это точно, – сказал Джейк, ткнув вилкой в его сторону. – Что изменилось? Я уставился на него через стол, пытаясь понять, что они такого увидели. Как ни странно, меня задело это невинное замечание. По-моему, он выглядел как всегда: непринужденным, не стесняющимся своего тела. Не слишком озабоченным прической, одеждой или косметикой. Но он в этом и не нуждался. Даже утром, спросонья, он был прекрасен. Он сиял после пробежки. А когда лежал подо мной, весь в поту после оргазма, был просто идеален. – Э-э, – сказал Тэ, пожимая плечами и нанизывая на вилку зеленую фасоль. – Не знаю. – Ты похудел, – вставила Хваса, оценивающе наклонив голову. Миён дожевала то, что было у нее во рту, а потом возразила: – Нет, все дело в прическе. – Может, ТэХен просто счастлив, – предположил я, глядя в свою тарелку и нарезая мясо. Все за столом замолчали. Я поднял голову и занервничал, обнаружив, что Кимы во все глаза смотрят на меня. – Что? Только тут я сообразил, что назвал его настоящим именем, а не Ви. Он быстро пришел мне на помощь. – Я бегаю каждый день, так что да, я немного похудел. И я сделал новую стрижку. Но дело в другом. Мне нравится моя работа. У меня появились друзья. Гук прав – я счастлив. Оглянувшись на Джейка, он лихо ему ухмыльнулся. – Оказалось, что ты был прав. А теперь можно больше не пялиться на меня? Джейк просиял, а остальные члены семьи забормотали что-то вроде «так держать» и вернулись к еде. Разговоры стали потише. Я почувствовал, что Хваса улыбается во всю мочь, глядя на меня. Когда я поднял голову, она подмигнула. Черт. – Обед просто изумительный, – сказал я Миён. – Спасибо, ЧонГук. Тишина разрасталась. Все семейство молча изучало меня. Меня все же раскололи. И то, что крошечная головка фарфорового Иисуса осуждающе смотрела на меня с буфета, делу отнюдь не помогало. Он знал. Кличка Ви так же прочно укоренилась в этой семье, как сумасшедшее расписание Су-Хена или привычка Джейка всех опекать. Я даже не вспомнил настоящего имени Тэ, когда мы впервые встретились на пробежке почти два месяца назад. Ну и черт с ним. Повторение – мать учения, тем более что других вариантов у меня все равно не оставалось. – Вы знали, что у ТэХена выходит статья в «Селл»? Выговорить это гладко у меня не получилось – имя прозвучало громче остальной части фразы, но я сделал вид, что все в порядке, и радостно улыбнулся сидящим за столом. Су-Хен поднял голову и изумленно раскрыл глаза. Обернувшись к Тэ, он спросил: – В самом деле, sötnos? ( милый, радость моя (швед.)) ТэХен кивнул. – Проект по картированию эпитопов, о котором я тебе говорил. Просто случайный эксперимент, но он вылился в довольно интересную тему. Это перевело разговор на менее скользкую почву, и я выдохнул воздух, который, оказывается, все это время задерживал в легких. Ужасней встречи Тэ и родней этой была, пожалуй, лишь необходимость скрывать все от семьи. Я заметил, как Джейк поглядывает на меня со скупой улыбкой, но просто улыбнулся в ответ и снова уставился в свою тарелку. Не на что тут глазеть. Проходите мимо. Но во время перерыва в общем разговоре я поймал на себе взгляд Тэ, необычно удивленный и задумчивый. – Ты, – беззвучно шепнул он. – Что? – так же шепнул я в ответ. Он медленно покачал головой и наконец-то отвел глаза, тоже опустив взгляд в тарелку. Мне хотелось вытянуть ногу под столом и погладить лодыжку ТэХена, чтобы заставить мою Вишенку снова посмотреть на меня, но там было целое минное поле не-ТэХеновых ног, и разговор уже разгорелся снова. После обеда мы с ним вызвались вымыть посуду, тогда как остальные удалились в гостиную с коктейлями. ТэХен то и дело хлестал меня полотенцем, а я запускал в его сторону мыльные пузыри. Я уже почти наклонился к нему, чтобы впиться поцелуем в шею, когда в кухню заявился Субин за еще одной бутылкой пива. Он вытаращился на нас так, словно мы махнулись одеждой. – Что вы делаете? – спросил он, сверля нас подозрительным взглядом. – Ничего, – в один голос ответили мы. Что еще хуже, Тэ повторил: – Ничего. Просто моем тарелки. Поколебавшись секунду, он швырнул в мусорную корзину пивную пробку и вернулся к остальным. – Во второй раз за день мы чуть не попались, – шепнул ТэХен. – В третий, – поправил его я. – Зануда. Он покачал головой, насмешливо глядя на меня. – Возможно, идея прокрасться ночью в твою комнату будет слишком рискованной. Я начал было протестовать, но тут увидел, как его губы кривятся в лукавой улыбке. – Ты истинный чертенок, ты в курсе? – проворчал я, проводя пальцем по его соску. – Неудивительно, что Иисусу не понравилось в твоей ложбинке. Охнув, он шлепнул меня по руке и оглянулся через плечо. Мы были одни в кухне. Голоса остальных доносились из другой комнаты, а мне всего-то хотелось выманить у него один поцелуй. – Не надо. Его взгляд стал серьезным, а следующие слова он произнес дрожащим голосом, словно не мог справиться с дыханием: – Иначе я не смогу остановиться. Пару часов пообщавшись с Джейком и обменявшись с ним последними новостями, я наконец-то отправился спать. Час или около того я таращился на стену в ожидании тихого шлепанья ног Тэ по коридору или скрипа двери, когда этот плут решит проскользнуть в мою комнату. В конце концов я задремал и пропустил момент, когда он действительно прокрался в комнату, разделся и голышом забрался ко мне под одеяло. Я проснулся только от ощущения его гладкого, обнаженного тела, прильнувшего ко мне. Его руки скользили по моей груди, а рот шарил по шее, подбородку, посасывал нижнюю губу. Я еще толком не пришел в себя, а мой член уже встал и был готов к бою. Едва я застонал, как ТэХен прижал ладонь к моим губам и зашипел: «Ш-ш-ш-ш». – Который час? – проворчал я, вдыхая сладкий аромат его волос. – Два с небольшим. – Ты уверен, что тебя никто не слышал? – спросил я. – На этом конце коридора меня могли услышать только Джейк и Хваса. У Джейка включен вентилятор, так что он точно спит. Он и десяти секунд без сна продержаться не может, когда включается эта фигня. Я рассмеялся – он был прав. Мы с Джейком много лет были соседями по комнате, и я ненавидел этот чертов вентилятор. – А Юнхо храпит, – продолжил Тэ, целуя меня в подбородок. – Хваса засыпает раньше него, потому что иначе мучается всю ночь от его храпа. Убедившись, что он принял все меры предосторожности и что никто не начнет снова стучаться в дверь, пока мы занимаемся любовью, я перекатился набок и притянул его ближе. ТэХен явно пробрался ко мне ради секса, но, похоже, быстрым перепихоном ограничиваться не собирался. Тут было что-то еще, что-то, зреющее в глубине. Я видел это по тому, как он прятал глаза в темноте, как страстно целовал меня, как искательно прикасался – словно каждым прикосновением задавал вопрос. Я видел это и по тому, как ТэХен, завладев моей ладонью, провел ею по своей шее, по груди и остановила там, где больше всего хотелось, – над самым сердцем. Оно истошно билось. Его спальня была всего через несколько дверей, так что прогулка вряд ли его утомила. Тэ из-за чего-то нервничал. В свете луны я заметил, как он несколько раз открывал и закрывал рот, словно хотел заговорить, но ему не хватало воздуха. – Что случилось? – шепнул я, прижавшись губами к его уху. – У тебя все еще есть другие? – спросил он. Отстранившись, я удивленно уставился на него. Другие омеги? Мне сто раз хотелось начать этот разговор, но Тэ уклонялся так ловко, что в конце концов я устал и решил оставить все как есть. Ему хотелось встречаться с другими, он не доверял мне и не считал нас парой. Или я чего-то недопонял. Для меня никаких других не было. – Разве ты не этого хотел? – ответил я. Потянувшись, он поцеловал меня. Его губы были уже так привычны – они прижимались к моим в череде нежных поцелуев, которые становились все жарче. На одну лихорадочную секунду в голове промелькнула мысль: как вообще он может представить себя с другим? ТэХен притянул меня к себе и, взяв в руку мой член, принялся водить им по влажной коже. – А есть правило, запрещающее незащищенный секс два раза в день? Поцеловав его ниже уха, я шепнул: – Думаю, должно быть правило, запрещающее других любовников. – Значит, мы нарушаем это правило? – спросил он, приподнимая бедра. Да на фиг. На фиг весь этот бред. Я уже открыл рот, чтобы возразить, чтобы навсегда покончить с этим и сказать ему, что хватит уже ходить вокруг да около, но тут с тихим, жадным стоном он подался ко мне, и я до конца проскользнул внутрь. Мне пришлось прикусить губу, чтобы подавить крик. Это было невероятно: я тысячи раз занимался сексом, но подобного никогда не испытывал. Я ощущал вкус крови на губах и пламя под кожей, там, где он касался меня. Но затем он начал вращать бедрами подо мной, пытаясь получить максимум удовольствия, и я растерял все слова. «Я всего лишь человек, во имя всего святого, – подумал я. – Я не бог. Я не могу устоять и не взять ТэХена прямо сейчас, а с остальным разберусь позже». Мне казалось, что я занимаюсь подменой: он не хотел отдать мне свое сердце, но щедро дарил тело, и, может, если я впитаю достаточно его наслаждения и сохраню его, мне удастся убедить себя, что это было нечто большее. Но в ту секунду было неважно, как сильно я могу об этом пожалеть.