Под прикрытием (Undercover)

Саммари: Дэку отсутствует дольше, чем планировалось. Кацуки начинает расследование. Сентябрь Шесть месяцев спустя начала операции…

***

– Ах ты ж сраный вонючий ублюдок… – отрывисто выкрикивал Кацуки, уклоняясь и отражая направленные на него атаки. Этот злодей был быстрее большинства других, будучи при этом еще и склонным к разрушению всего вокруг засранцем. – Похоже, я загнал тебя в угол, новичок! – засмеялся мужчина, втягивая обратно в тело свои растянувшиеся метров на шесть руки. Они затвердели и выстрелили в сторону Кацуки еще быстрее, чем до этого. Кацуки увернулся вправо, в последний момент успев вскинуть руку, когда затвердевшая конечность злодея пробила кирпичную стену рядом с его лицом. Бум! Взрыв был небольшой, но достаточно близко к его коже. Тем не менее ему удалось превратить отлетевшие обломки кирпича в пыль. Мышцы его ног напряглись, когда Кацуки отпрыгнул от стены, бросившись к противнику. Взрывы гремели у него за спиной, толкая его вперед с такой скоростью, что у него заслезились глаза. – Никакой я тебе не новичок, говноед ты эдакий! – он замахнулся для мощного хука с левой, от которого преступник сумел отклониться, но вот от последовавшего за этим короткого прямого удара в челюсть ему увернуться не удалось. Голова злодея откинулась назад. Кацуки ликующе ухмыльнулся от вида озадаченного выражения на его тупом лице, хотя кости в руке блондина затрещали при встрече с затвердевшей кожей его противника. Непонимание пропало с лица преступника уже в следующую секунду. Он попытался отпрыгнуть назад, чтобы снова размахнуться своими дурацкими растягивающимися руками. Почему вообще у одного человека была возможность пользоваться сразу двумя причудами? Кацуки схватил его левой рукой за кофту, притягивая ближе к себе, параллельно прикладывая его ноющей правой. – Черта с два ты от меня отделаешься, жопорожий. Этому злодею требовалось пространство для маневра, а уворачиваться от этих уебских рук было тем еще кошмаром. Бум! Среднего размера взрыв вырвался из левой ладони Кацуки, опалив лицо противника. В этот момент ему было уже глубоко начхать, выживет тот или подохнет. Эти затвердевающие руки уже успели разнести небольшой продуктовый магазинчик, протаранив тот, словно пушечное ядро. Соседнее жилое здание так же понесло серьезный урон, но все же выстояло. Кацуки мог только надеяться на то, что большинства людей не было дома, так как это была середина рабочего дня. Хрусь! Вот черт, это сейчас была его спина? Кацуки покачнулся вперед, острая боль прошила все его тело от поясницы до кончиков пальцев. Его хватка ослабла, чем не преминул воспользоваться его оппонент, вырвавшись из захвата и рванув на полной скорости в противоположном от блондина направлении. Кацуки застонал, тяжело дыша, пытаясь подавить разлившуюся по телу боль. «Должно быть, это была одна из втягиваемых рук», – подумал он. Прилетевшая ему точно по хребту. – Вот дерьмо, – он вскочил на ноги, потянулся рукой к расположенному на груди коммуникатору и зажал кнопку передачи сигнала. – Злодей направляется вниз по… – его глаза нашли знак с названием улицы, – …Четвертой. Движется на восток. Веду преследование. Кацуки рванул вперед, удивляясь, как ему вообще удавалось двигаться после последнего удара. Видимо его взрывы все-таки сумели ослабить злодея, раз эти чертовы руки ничего ему сзади не сломали. Безумная ухмылка растянулась по его лицу, пока он набирал скорость. Он собирался пустить в дело все, что у него было, как только он поймает этого ублюдка. Бум! Бум! Два идентичных взрыва вырвались из ладоней Кацуки, выталкивая его тело вперед и пронося его над землей, не касаясь ее. Он опустил голову, впившись взглядом в приближающуюся спину злодея. О, да, он собирался хорошенько отделать этого козла. Кацуки не терпелось приложить тому коленом в живот и начистить ему морду, пока тот не начнет умолять о прощении. «Вижу его», – раздался в ухе невыразительный голос Тодороки. Внезапно с левой стороны от преступника материализовалась огромная ледяная стена, поглотив того полностью. «Злодей обездвижен», – ублюдок звучал практически скучающе. – Ну уж нет, сраный ты ДВУМОРДЫЙ ГОВНЮК!! – выкрикнул Кацуки, рассекая воздух. Взрывы прекратились, стоило ему добраться до цели, но тут же бесконтрольно возобновились в тот момент, когда в поле его зрения появилась дурацкая красно-белая шевелюра. – Бакуго? – тупо переспросил Тодороки. Направляясь в сторону второго подростка, Кацуки неистово сжимал и разжимал ладони, жалея, что не может просто взять и придушить этого гаденыша, как он представлял у себя в голове. – Этот злодей был МОЙ, урод! Тодороки изогнул бровь, бросив взгляд сначала на удерживаемого глыбой льда в метре над тротуаром преступника, а затем обратно на тяжело дышащего неподалеку Кацуки. – Правда? А так и не скажешь. Кацуки жестами красочно изобразил, как производит удушение, а затем обеими руками оттолкнул его. Еще пару лет назад он бы схватил Тодороки за отвороты костюма и тряс его, пока голова бы не отвалилась. Он все же научился хоть какому-то самоконтролю в Юэй. К тому же вокруг было слишком много свидетелей, один из которых еще и наставил на него свой телефон. Тодороки, само собой, понятия не имел, что же он такого сделал. Никто не знал, как сильно Кацуки хотелось расколоть череп этому злодею, как старательно он сдерживал себя все эти дни. Конечно, им не раз приходилось отрабатывать боевую подготовку, сценарии спасения и освобождения заложников, но никто никогда не говорил Кацуки, что абсолютно всегда ему придется держать себя под контролем. Во-первых, геройская работа означала бумажную волокиту, что, в свою очередь, означало ведение цифрового протокола на протяжении всего патруля, чтобы затем он мог провести два часа за написанием отчета. Во-вторых, геройская работа означала связи с общественностью. Постоянно. Общественность наблюдала за ним беспрерывно, и тот идиот, делающий прямо в этот момент селфи – с Кацуки на фоне, несомненно – был прямым тому доказательством. Будь то новости или соцсети, Кацуки приходилось сдерживать себя, стараться сохранять свои комментарии спокойными и взвешенными, параллельно прикусывая язык, чтобы не начать орать на всех вокруг, как ему того хотелось. Его единственным желанием было стать героем Номер Один и надрать как можно больше преступных задниц. Ладно, два желания. Но даже второе из них было практически невозможно достигнуть. Шесть месяцев работы, а его патрули преимущественно сводились к тому, чтобы переводить старушек через дорогу, доставать с деревьев кошек и задерживать мелких правонарушителей практически мгновенно. Это был его первый серьезный злодей. И Кацуки был готов обрушить на того все свое негодование. – Да пошел ты, – прошипел он сквозь крепко стиснутые зубы. Он был достаточно близко, чтобы его голос невозможно было зафиксировать ни на одну из этих чертовых камер. Тодороки открыл рот, готовый сказать что-то, что явно заставило бы Кацуки вмазать ему по зубам. К счастью для него в этот момент в наушнике раздался голос Киришимы: «– Отличная работа, мужик. Граунд Зиро, мне бы тут у магазина не помешала твоя помощь». Кацуки ткнул пальцем в Тодороки, выражая молчаливую угрозу, прежде чем развернуться в сторону поврежденных зданий. Озадаченное выражение на лице второго подростка заставило его внутренне взвыть от злости. Он проследовал обратно вниз по улице, по дороге заметив пару автомобилей с отметинами от взрывов. Блять. Киришима ожидал его возле раскуроченного продуктового магазинчика. Его ярко красные волосы были припорошены пылью от строительных обломков. Он в успокаивающем тоне говорил что-то пожилому мужчине, предположительно владельцу магазина, который, спрятав лицо в ладонях, содрогался всем телом. – Эй, послушайте, мне нужно, чтобы вы пока посидели на тротуаре на другой стороне улицы. Скорая будет тут с минуты на минуту, чтобы осмотреть вас. Я должен пойти проверить, не нуждается ли кто-то еще в моей помощи. – Но мой бизнес! Все мои сбережения были вложены сюда. Что же мне теперь делать? – причитал мужчина, явно не слушая Киришиму. Кацуки на автомате протянул руку и схватил его за шиворот, оттаскивая от друга и подталкивая в сторону расположенного через дорогу от них бордюра немного грубее, чем собирался. – По крайней мере ты жив. А теперь прижмись и не дергайся, – сказал он, пока мужчина испуганно моргал, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Пожалуйста, – добавил блондин, вспомнив свой экзамен на временную геройскую лицензию. Кацуки вернулся обратно к Киришиме, стараясь игнорировать ноющую боль в спине. Раз он все еще мог двигаться, значит, беспокоиться было не о чем… По крайней мере, пока они не закончат с эвакуацией. – Эй, мужик, все в порядке? – спросил красноволосый, когда второй герой остановился рядом с ним и окинул оценивающим взглядом жилой комплекс. Повреждения выглядели поверхностными: только выбоины в стенах да царапины на кирпичном фасаде. И все же он не был экспертом по части строительства и не мог с уверенностью сказать, не повредился ли в этой вакханалии какой-то ключевой компонент, на котором все держалось. – Я в норме, – рассеянно ответил Кацуки. – Все уже эвакуированы? Киришима скорчил лицо: – Насколько я знаю, да. Но мы не можем быть полностью уверены, пока не обойдем все квартиры. Там все еще могут оставаться пожилые люди или дети, так что нам стоит поторопиться. Этот день обещал быть долгим.

***

Кацуки потер глаза. Голова раскалывалась. Ему удалось покинуть место происшествия только после того, как все было официально передано полиции и пожарным. Перед тем как уйти, он даже успел провериться у подоспевших медиков. Обычно он такого никогда не делал, но это все-таки была его спина, черт возьми. На такое просто так не забьешь. Девушка-медик просто дала ему ибупрофен и немного воды, и теперь боль решила впасть в долгую зимнюю спячку, и учитывая, что он проснулся в четыре утра, и понятия не имел, как скоро ему удастся разобраться со всеми этими бюрократическими проволочками… – Дерьмо! – выругался Кацуки. Его голова ответила тупой болью. Практически рухнув на свой стул, он выдернул наушник и сразу за ним отцепил с горла микрофон, бросив их в выдвижной ящик рабочего стола и с громким стуком его закрыв. Сидевшая к нему ближе всего девушка ответила на звук тихим свистом, но глаз не подняла, избегая его убийственного взгляда. Какая там у нее была причуда? Понимать речь дельфинов? Или дельфинья речь? Что-то там с дельфинами, но ему и обычно было глубоко насрать на нее, а уж сегодня и подавно. Его телефон пронзительно пиликнул. Поморщившись от звука, Кацуки взглянул на экран. Очередное идиотское сообщение из группового чата Юэй, судя по всему, изображение. Он уже собирался перевести телефон в режим «не беспокоить», чтобы ему все-таки удалось закончить хоть какую-то работу, но тут его взгляд упал на имя отправителя. ‘Дэку’ высветилось на экране. Поддавшись любопытству, он ввел пароль и вошел в чат, чтобы увидеть фото. Ботан позировал на фоне статуи Свободы, неловко улыбаясь, одна рука небрежно поднята. Чертово селфи. Кацуки зарычал. Оскорбительное изображение вместе с показавшим его телефоном отправились в верхний ящик стола. Через пару секунд его пришлось достать, чтобы отключить питание, так как девайс принялся разрываться от уведомлений о последовавших за фотографией сообщениях одноклассников. Ну что за сраный цирк. И вот он подошел к той части, которой он боялся больше всего. Мало кто знал, как скрупулезно блондин относился к выполнению всей бумажной работы. Люди наверняка думали что-то вроде: «С чего бы Кацуки Бакуго, крутому герою-профи, париться о чем-то настолько банальном?» И не то чтобы они были не правы. Он это дело ненавидел. Но это было частью геройской работы, а он собирался стать героем номер один всех времен, а это значило, что париться об этом стоило. Сегодня ему хватало мотивации только на то, чтобы заполнить самую минимально требуемую в документах информацию, и тогда он сможет пойти домой и лечь спать. И именно таким его застала секретарь его босса тридцать минут спустя – сердито, но старательно печатавшим за компьютером. Она прервала его занятие, негромко кашлянув, и тут же слегка отпрыгнула назад, когда он резко повернулся и уставился на нее. – Б-босс хочет тебя видеть! – сказала она, заикаясь, подняв руки в жесте, который будто бы говорил «не убивай меня». Ну просто зашибись. Новый босс нравился Кацуки несравнимо больше, чем Старатель. Ястреб давал ему куда большую свободу действий, не нависал над душой, критикуя каждый его шаг, да и в целом не совал нос в его дела. Единственное, что заставило бы Ястреба нравиться Кацуки еще сильнее, так это если бы ему никогда не приходилось с ним встречаться. Вот тогда он был бы идеальным боссом. Пошатываясь, он поднялся на ноги и побрел в сторону офиса Ястреба, стараясь не прихрамывать. Его босс, как и ожидалось, сидел развалившись в кресле и закинув ноги на свой дубовый стол. Кацуки не потрудился постучать, прежде чем войти, сразу же поймав на себе пронзительный взгляд и заметив адресованную ему ленивую улыбку. – Граунд Зиро, как ты сегодня поживаешь? Кацуки подавил желание закатить глаза. – Паршиво. Чего хотели? – ответил он не самым своим вежливым тоном. Но черт возьми, он был уже готов пойти домой. – Да просто задумался тут о времени, знаешь, – сказал Ястреб, перекатывая в уголке рта зубочистку. – Тут есть часы, – Кацуки указал на предмет, висящий за спиной у расслабленного мужчины и на который тот даже не удосужился взглянуть. – Если это все… – Во сколько ты начал сегодня? – спросил Ястреб, вынув изо рта зубочистку и с превеликим интересом ее рассматривая. – Патрули начинаются в пять утра, – проворчал Кацуки. Он был слишком уставшим, чтобы играть в эти игры. – Довольно ранний старт. И ты только вернулся с последнего вызова, и сейчас… – он, наконец, бросил взгляд через плечо на часы, – …почти четыре. Я, конечно, не особо силен в математике, но выглядит так, будто ты провел в патруле на два часа дольше положенного. Опять. Кацуки невольно выпрямился. Ястреб звучал практически… сердито? – Граунд Зиро, – он наклонился вперед, звучно опустив ноги на пол и пристально глядя на Кацуки, перекатывая зубочистку между пальцами. – Ты хороший герой. Ты доводишь дела до конца. Ты отлично проявляешь себя в полевых условиях, и единственное, за что я слегка переживаю, так это за то, чтобы оставлять тебя без присмотра наедине с толпой. Очень даже не плохой первый год для новичка. А вот что точно не хорошо – так это проводить здесь слишком много времени. Слышал выражение про свечу, сгорающую с обоих концов? Кацуки кивнул, хотя он и не совсем понимал, что это выражение означало. Какую свечу вообще можно было зажигать с обоих концов? Но общую суть он уловил. Ястреб сломал зубочистку большим и указательным пальцами. – Работаешь на износ – выгораешь. Выгораешь – совершаешь ошибки. Ошибки ведут к травмам и смертям мирных жителей. По большей части я позволяю тебе и остальным делать то, что вам хочется, но, когда приходит время идти домой – вы идете домой. – Злодей атаковал под конец моей смены. Что мне было делать? Игнорировать его? Ястреб заложил руки за голову, задумчиво откинувшись назад. – А ты у нас в городе единственный герой? Кацуки стиснул зубы, зная, что если он сейчас ответит, то рискует выпустить на волю поток бранных слов, который второй герой вряд ли бы оценил. Глаза Ястреба блуждали по его лицу, отмечая измученное выражение, которое на нем явно отразилось. – Ладно, на сегодня выговоров достаточно. Сколько тебе еще нужно, чтобы закончить? – Пятнадцать минут. – И ты собираешься после этого завалиться в зал? – Да, – Кацуки напряг плечи, принимая оборонительную стойку. Он тренировался каждый день после конца рабочего дня. Если Ястреб намеревался отправить его домой, то без боя Кацуки сдаваться не собирался. – Слушай, я не твой папа, или учитель, или еще кто. Ты большой мальчик. Хочешь остаться и тренироваться – оставайся и тренируйся, – мужчина пожал плечами. – Но, будь я на твоем месте, я бы ограничился одним часом. Потому что прямо сейчас ты практически валишься с ног. Так что поторопись, иди домой и отдохни. Услышав намек на то, что он выглядел уставшим, Кацуки выпрямился, будто бы стараясь доказать обратное. Он натянуто кивнул, ощущая на себе пристальный взгляд Ястреба, прежде чем вернуться обратно к своему столу. Что он там говорил про то, что новый босс ему нравился? Похоже, ему стоило пересмотреть этот вопрос.

***

Несколькими часами позже, покончив с работой в офисе и проглотив ужин, Кацуки наконец улучил момент, чтобы отдохнуть. Он лежал на кровати, одетый в простую футболку и боксеры, только после душа и готовый ко сну. Однако каждый раз, стоило ему закрыть глаза, его спину пронизывал приступ боли, заставляя его со вздохом проснуться. – Черт, – выругался он, осторожно садясь на постели. Его тело ощущалось как один огромный синяк. Кацуки взял с ночного столика упаковку болеутоляющих и проглотил пару капсул, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы унять боль и позволить ему уснуть. Он схватил телефон, чтобы проверить время, и нахмурился, когда понял, что тот был выключен. Через пару секунд он вспомнил, почему вообще он его вырубил. Ворча, Кацуки включил его, сердито открывая групповой чат по новой. Ага, Дэку был все еще там. Беззаботно улыбающийся, будто у него не было ни единой проблемы в этой жизни. В то время как Кацуки был уверен, что если он двинется слишком быстро, то его позвоночник просто вылетит из тела. – Поулыбайся мне тут, тупоголовый болван, – выплюнул Кацуки, сверля телефон убийственным взглядом. – Вот же урод. Его глаза пробежались по ответам одноклассников. Как обычно. «Ого, Изуку! Выглядит здорово!» и «Я так завидую!» и «Мы скучаем по тебе!». Ну что за ебаная клоунада. Не задумавшись ни на секунду, Кацуки открыл новое окно сообщений, вбив имя Дэку в адресную строку. [18:34] Кацуки: Классное селфи, чертов ботаник. А я-то думал, ты там геройской работой занимаешься. Кацуки написал ему впервые за долгое время. В последний раз это происходило много месяцев назад, когда зеленоволосый мальчик только уезжал. Он смутно припоминал данное им Дэку за несколько недель до вылета обещание. «Я не буду тебе писать» или что-то в этом духе. Ну, так и этот придурок должен был вернуться в Японию еще три месяца назад. Пошел он. Диньг! [18:37] Дэку: Эй, Каччан! Я занят геройской работой! Разве я не заслуживаю передышку время от времени? Кацуки фыркнул: – Не смеши меня. [18:38] Кацуки: Ну да, конечно. Ты просто распиаренный турист. Такими темпами твоя задница им быстро надоест. Несколько минут спустя его телефон снова пиликнул. Должно быть какая-то задержка в спутниковой связи. [18:42] Дэку: Ну, они все еще от меня не избавились, значит, наверное, я что-то делаю правильно. Вот, зацени-ка Секундой позже телефон Кацуки снова просигналил, оповестив об отправке второй фотографии. На ней Дэку был по центру на переднем плане, облачённый в свой геройский костюм. Позади него пылал жилой комплекс, охваченный ярким и опасным пламенем, словно вырвавшимся из преисподней. Камера запечатлела Дэку, пока тот оборачивался к нему: его горящие решимостью глаза и яростное выражение лица. Он выглядел… довольно круто. За исключением одной детали. [18:44] Кацуки: Эй, тупица, а респиратор тебе для чего? Или в Америке пожары без дыма проходят? Идиота кусок. Что это еще за дилетантство? Дэку что, реально полез в горящее здание, не обезопасив перед этим дыхательные пути? Пятна копоти на его лице служили явным тому подтверждением. [18:50] Дэку: Заставляешь меня тут чувствовать себя ужасно. Я действовал осторожно. И быстро. Кацуки осуждающе цокнул языком. Но не то чтобы Дэку, подвергающий себя опасности, предварительно не подумав, был чем-то новым. И тем не менее это пробуждало в Кацуки желание вбить в его глупую голову немного здравого смысла. Часть его хотела наорать на него, но он не разговаривал с Дэку уже довольно давно. Наверно, сейчас он просто был для этого не в настроении. Несколько минут прошло, пока он раздумывал, что ответить. [18:44] Кацуки: Круглолицая и очкастый о тебе буквально не затыкаются. Все время только и спрашивают, когда ты вернешься домой Это не было правдой. Помимо Киришимы Кацуки едва ли общался с кем-либо из бывших одноклассников. Само собой, он отправлял время от времени сообщения Ашидо, Каминари и Серо. Но в эти дни он был занят только работой и не мог поддерживать связь со всеми. Не то чтобы он хотел. Просто ему было интересно узнать, что на это ответит ботан. [18:50] Дэку: Кто? Прости, тут еще раннее утро, все еще пытаюсь проснуться Глаза Кацуки слегка сузились. Если задрот не мог вспомнить таких вещей, то он там явно перерабатывал. Или как минимум не досыпал. [18:57] Кацуки: чего, блять? твоя лучшая подруга и ее чудила-парень? тебе там голову проверить не пора, не? Может, Дэку поджарил пару своих мозговых клеток, когда сиганул в тот пожар. Блондина бы это вообще не удивило, серьезно. [18:59] Дэку: возможно! Хаха можешь передать им что я задержусь тут. нужно сперва задержать одного крупного злодея. было приятно поболтать Каччан но мне нужно заступать в патруль! Кацуки взглянул на время, производя в уме математические подсчеты. У Дэку сейчас было почти пять утра. Несчастному засранцу, видимо, тоже достались утренние смены. Вот только если Кацуки буквально расцветал в ранние часы, то Дэку был абсолютно бесполезен до самого полудня. Юноша закрыл глаза, представляя те перманентные темные круги под глазами Дэку, которые он наблюдал каждое утро их выпускного года. [19:05] Кацуки: до скорого Кацуки минуту глядел на переписку у себя в телефоне, хмурясь все сильнее. Что-то в ней ощущалось не так. Он перечитал ее дважды. Может, дело было в том, как непринужденно он ответил Кацуки в самом начале? «Эй, Каччан!», а не «Каччан! Как я рад, что ты написал! Я так по тебе скучаю!» Не то чтобы он хотел получить такое в ответ или что-то подобное, просто он не общался с этим ботаником довольно продолжительное время. «Эй, Каччан!» звучало как-то… странно. Перекатившись на бок, он положил телефон на прикроватный столик и бросил взгляд на окно. Плотные шторы неплохо справлялись с тем, чтобы не пропускать в комнату свет, однако его все равно иногда преследовали проблемы со сном. Свою сегодняшнюю ситуацию он списал на них же. И на не проходящую боль во всем теле, которая не давала ему уснуть. Не Дэку. В какой-то момент Кацуки, должно быть, отрубился, потому что он резко проснулся от будильника, начавшего громко пищать где-то неподалеку. Он распахнул покрасневшие и словно засыпанные песком глаза и потянулся к телефону. Черт. Было такое ощущение, будто он уснул всего минуту назад. Но это точно не могло быть правдой, так как его комната была погружена в кромешную тьму – ни единого лучика солнца не пробивалось сквозь шторы. Он застонал, сползая с одеяла и понимая, что даже не удосужился им накрыться прошлой ночью. Должно быть, он был еще более измотан, чем ему казалось. Потянувшись руками к потолку, он мысленно просканировал свое тело, с удовольствием отметив, что ноющая боль несколько притупилась. Он все еще ощущал ее, но уже не так остро, как прошлой ночью. Кацуки прошел в ванну, по дороге нажав на выключатель, и зашипел, моргая от резкого яркого света. Через пару секунд, когда его глаза немного привыкли, он повернулся спиной к зеркалу и задрал подол футболки, чтобы рассмотреть полученный урон. – Хм. Огромная желтая звезда расположилась по центру его спины, обрамленная распустившимися темно-фиолетовыми синяками. Он прищурился, и на секунду готов был поклясться, что смог разглядеть очертания каждого отдельного пальца злодея на своей коже, хотя и не был до конца в этом уверен. Видимо, он не особо-то имел право поучать Дэку, как быть осторожнее, когда сам выглядел так, будто ввязался в драку со шлакоблоком и проиграл. С чего он вообще подумал про Дэку? Помотав головой, он всполоснул лицо водой, прежде чем почистить зубы. Подумаешь. Он мог думать о Дэку, если ему так хотелось. Он вот только прошлой ночью с ним разговаривал. Потому тот и был у него на уме. Кацуки за него не волновался, еще чего. Он сплюнул зубную пасту, алые глаза встретились с собственным отражением. «Соберись», – подумал он. Блондин натянул джинсы и черную футболку, затем подумал и забросил тренировочную одежду в спортивную сумку. Как и все в агентстве, Кацуки хранил дома запасной геройский костюм, пусть тот и был зарыт где-то в недрах его шкафа и был предназначен строго для экстренных ситуаций. А так все герои, которых он знал, добирались на работу инкогнито. Он взвесил в уме вариант перехватить что-нибудь легкое из еды перед своей сменой, но время было еще даже не полпятого утра, и его желудок явно пока не проснулся. Наверно, ему стоило остановиться на кофе сейчас и более плотном обеде днем. Пробежав пальцами по волосам, Кацуки обулся и вышел из квартиры, заперев за собой дверь. Он смотрел на ключ в замочной скважине долгие несколько секунд. Что-то в сегодняшнем дне чувствовалось не так. «Не так» не из разряда «вот черт, на меня движется торнадо!», а скорее как «я не выключил плиту». Он нахмурился, глядя на дверную ручку, затем вытащил ключи и сунул их в боковой карман спортивной сумки. Конечно же все было в порядке. Каждое утро проходило у него по одному и тому же сценарию, и это утро не было исключением. Помимо разве что огромного синяка на спине. Но иногда ему доводилось возвращаться домой и в худшем состоянии. Так что же было не так? Кацуки зарычал, топая вниз по лестнице и затем спускаясь на тротуар. В такой ранний час даже в этом городе на улице были считанные десятки людей. Никому не было до него дела: все были слишком погружены в собственные проблемы. Даже птицы тихо спали. Этот час можно было назвать практически безмятежным. Единственными звуками вокруг были проезжавшие мимо машины и его собственные шаги. Но он чувствовал себя на взводе, мышцы его плеч были напряжены. Будто он ожидал, что в любую секунду кто-то нападет на него, вот только вокруг не было ни души. – Да что же, блять, здесь происходит… – пробормотал он себе под нос. Бездумно он сжимал и разжимал лежащий в кармане телефон. Может, ему стоило написать Дерьмоволосому, узнать, не хотел бы тот пересечься за кофе чуть позже, когда они будут в патрулях. Но его смена должна была начаться только через два часа, так что тот наверняка еще даже не проснулся. Перед его внутренним взором возникла пара зеленых глаз и копна вьющихся волос. Дэку? Кацуки вытащил телефон из кармана и посмотрел на время. Сейчас было 4:30 утра… Получается, 2:30 дня у него? Скорее всего, он сейчас заканчивал свою смену. Блондин открыл окошко мессенджера, уставившись на пустое поле сообщения. Он хотел написать что-то вроде: эй, Дэку, ты там сегодня никому не дал себя прикончить, а? Но это прозвучало бы так, будто он беспокоился, и Кацуки скорее вырвал бы себе самому ногти, чем отправил бы нечто подобное. [4:39] Кацуки: эй, придурок, на кого ты там вообще работаешь Вот. Это звучало больше похоже на него. Напряжение, не дававшее ему покоя, слегка ослабло, когда сообщение было отправлено. Так из-за этого он себе места сегодня не находил? Из-за Дэку? Почему? Он задумался об этом, нахмурив брови, пытаясь докопаться до сути своих запутанных чувств. Диньг! [4:40] Дэку: а ты сегодня рано, а, Каччан? Агентство «Хранители» в Нью-Йорке [4:41] Кацуки: Никогда о них не слышал. Что еще за имя такое? [4:42] Дэку: «хранители мира». Маленькое агентство [4:43] Кацуки: Звучит тупо. Что там такого важного, что они держат при себе новичка так долго? [4:44] Дэку: я просто хочу закончить тут то, что начал. вот и все. [4:45] Кацуки: у тебя есть фото этих ребят или типа того? Интернет ничего не выдает [4:46] Дэку: да конечно погоди немного я тебе скину [4:48] Кацуки: звучишь дерьмово После этого Кацуки пришлось убрать телефон, так как он прибыл в агентство. Он не был уверен, почему, но он явно чувствовал себя значительно лучше после переписки с Дэку. Пусть они и были соперниками – это не значило, что Кацуки желал ему смерти или чего-то плохого. Просто он звучал так странно прошлой ночью… или, скорее, ранним утром, по его времени. Он и сейчас звучал немного странно, но блондин и сам, наверно, вел себя также, когда уставал. Он выкинул их разговор из головы, открывая заднюю дверь в офисное здание, мысленно уже переключившись в рабочий режим. У него были дела поважнее, чем беспокойство по поводу маленького, кудрявого задрота.

***

Обеденное время подходило к концу, и Кацуки пробегал глазами по начавшей редеть толпе людей в поисках любых признаков беспокойства. Его желудок недовольно пробурчал, напоминая, что за все время единственным, что он сегодня получил, был кофе со льдом три часа назад. Стоящий рядом с блондином Киришима нетерпеливо притопывал ногой. – Черт, я просто помираю с голоду. Можем мы уже вернуться на перерыв? – спросил он в третий раз за последние десять минут. Бровь Кацуки раздраженно дернулась. Его патруль заканчивался буквально через три минуты. – Я не собираюсь заканчивать свою смену раньше, только чтобы ты набил брюхо. – Смену раньше не заканчиваем. Перерыв на поесть не берем. В костюмах перед гражданскими не едим. Кто я по-твоему? Кот бродячий, который пытается умыкнуть немного еды? Этим мышцам нужны калории! – возмутился Киришима. Кацуки неодобрительно на него посмотрел. – Если люди увидят, как мы покупаем еду и едим в общественном месте, они решат, что мы бездельничаем. Лучше заказать доставку в агентство. Киришима топнул ногой, выглядел он при этом как недовольный ребенок-переросток. – Мужик, у меня впереди еще два часа! Последние пять я провел с тобой, и у нас еще не было ни единого перерыва. Есть такая вещь, как переутомление, знаешь ли! – Ладно, – уступил Кацуки. – Только закажи что-нибудь здоровое. И я соглашаюсь на это только потому, что уснул вчера до того, как собрал бэнто на сегодня. – Да! – радостно воскликнул красноволосый. В любом случае вокруг все было довольно спокойно. Выбравшиеся из офисов на обеденный перерыв люди почти полностью вернулись на свои рабочие места. Не происходило абсолютно ничего. Парни направились обратно в агентство, которое располагалось всего в паре кварталов от них. – Ты в последнее время не общался с Дэку? – спросил Кацуки как бы между прочим, пока они шли, наблюдая за происходящим вокруг на случай внезапно объявившейся опасности. Краем глаза он заметил, как его друг остановился, как вкопанный, резко повернув голову в его сторону. – Дэку? Типа, наш одноклассник? – Ты еще каких-то Дэку знаешь? – спросил Кацуки, не скрывая сарказма в голосе. Ему хотелось засунуть руки в карманы его униформы, но он чувствовал направленный на них любопытный взгляд. Вместо этого он сжал их в кулаки. – Нет, нет, просто странно, что ты спросил. Ты не упоминал о нем уже несколько месяцев. Кацуки пожал плечами, продолжая оглядываться по сторонам, совершенно точно не избегая заинтересованного взгляда своего друга. – Я ему написал вчера вечером. Просто узнать, что да как. Разве он уже не должен был вернуться в Японию? – Ну да, но у него там какой-то злодей, которого он все ловит. Ты написал ему? – Да какая разница? – Кацуки бросил на него сердитый взгляд. – Просто посмеялся с его селфи. Он – мой соперник. Должен тренироваться, чтобы стать лучше, а не расслабляться в отпуске. – А-а, – сказал Киришима, понимающе. – Логично. Не, я с ним не общался особо. Видел только фотки, которые он в общий чат кидал. Выглядит довольно занятым. – Есть еще фото? – спросил Кацуки. Он не мог припомнить никаких других фотографий. Хотя опять же, он большую часть времени игнорировал их групповой чат. Исключением было только то несчастное селфи, с которого все это и началось. И прямо сейчас в нем снова начинало пробуждаться необъяснимое беспокойство. – Вот же засранец, фоткается там у каждого столба, хотя должен думать о том, как победить злодея. Киришима ударил кулаком по открытой ладони: – В том-то и дело, чувак! Его другие люди фотографируют. Фото с места события, понимаешь? Интересно, как много прессы он там привлекает. Может, он уже и в топ-200 ворвался… О-ох, как же это его выбесило. – Чего? – Кацуки даже не пытался скрыть недовольство, вытаскивая телефон и прокручивая групповой чат в поисках этих тупых фоток. Чертов Дэку, решил его обойти. У блондина в прессу попало только три фотографии с того момента, как он дебютировал, но все они были частью пиар-компании и включали в себя не только его, но и других героев. И из всех людей именно у сраного Дэку было больше чем одно фото, на котором был только он? Это могло означать либо то, что он был довольно впечатляющим, либо то, что он уже успел обзавестись фанбазой, которая из кожи вон лезла, чтобы суметь заснять его в действии. Какого хера! – Не вижу ни одной чертовой фотки! – выкрикнул он. Киришима задумчиво потер подбородок, заглядывая Кацуки через плечо. – Видимо, новые сообщения их все вытеснили. Не повезло. – Сволочи! Никогда не затыкаются! – администратор бросил на Кацуки из-за стойки регистрации обжигающий взгляд. Тот зыркнул на него в ответ, засовывая телефон обратно в карман. – Да ладно, я уверен, что Урарака их все сохранила. Я ее сейчас спрошу, – просиял Киришима, уже отправляя сообщение со своего смартфона. – Перешли мне их сразу, как получишь, Дерьмоволосый, – слова обжигали его язык, будто кислота. – Сраный Дэку… Что он там возомнил… Да я его уделаю… – Ах, бро, завидовать – не очень-то мужественно, – красноволосый увернулся от последовавшего удара, подняв руки в примирительном жесте. – Не волнуйся, все перешлю! Двадцать минут спустя Кацуки сидел за своим столом, чувствуя себя значительно лучше. Отрывая по кусочку от заказанного Киришимой сэндвича, он печатал свой ежедневный отчет. Сегодняшний патруль был бесполезной тратой времени, но, по крайней мере, это означало, что заполнение документации пройдет куда быстрее. Он едва ли сделал за весь день что-либо, стоящее упоминания. Что там делала та старушка, когда он ее встретил?.. Диньг! Диньг! Диньг! Диньг! Диньг! Кацуки вскинул голову, найдя глазами телефон, разрывавшийся от потока новых сообщений. – Можно потише? – спросила из-за соседнего стола девочка-дельфин, напомнив Кацуки обо всех библиотекарях, которых он когда-либо встречал. – Тут некоторые, вообще-то, работать пытаются. – Правда? Что-то не заметно, – усмехнулся он в ответ, на что та возмущенно надулась. Киришима материализовался у его стола, непринужденно на него облокотившись и разделывая свой сэндвич пополам. Выглядело это… грязно. Блондин смел россыпь хлебных крошек со столешницы, сбрасывая их в корзину для мусора на полу. – Ты их получил? – спросил красноволосый с полным сэндвича ртом. – Если это было от тебя, – Кацуки постучал пальцем по экрану телефона, закатывая глаза, – то да. – Ну так открывай их уже! Мне уходить обратно через десять минут, – заныл Киришима, тыкая пальцем второго парня в плечо. Кацуки хотел послать его, но устоять перед искушением взглянуть на фотографии было сродни попыткам не направлять взрывные залпы в Половинчатого. Невозможно. Киришима перегнулся ему через плечо, чтобы лучше видеть. Дэку, вбегающий в горящее здание. Кацуки этот кадр уже видел. Дэку, уворачивающийся от потерявшей управление машины с маленьким ребенком на руках. Дэку, пригвоздивший преступника лицом в асфальт, и спешащие к нему полицейские. Дэку, держащийся за какие-то обломки, с прижимающейся к нему привлекательной женщиной. Дэку, улыбающийся и машущий в камеру, заводящий закованного в наручники мужчину в полицейский участок. И затем еще два-три селфи с ним на фоне разных достопримечательностей, которые выглядели отдаленно знакомо. С каждой просмотренной фотографией кровь Кацуки закипала все сильнее, повышая температуру всякий раз, как ему на глаза попадалась эта Идиотская. Несносная. Чертова. Улыбка. Его ладонь сжала телефон практически до хруста, второй кулак ударил по столу с оглушительным БАМ, который заставил подпрыгнуть и Девочку-Дельфина, и Киришиму. – Мужик, ты в порядке? – Это, блять, вообще что? – Кацуки закинул телефон обратно в ящик стола, оскорбленный самим его существованием. Он захлопнул ящик, игнорируя комментарий Киришимы про «осторожнее, телефоны не дешевые». – Типа, как они вообще позволяют ему творить всю эту дичь? Максимум, что мы сделали за все это время – поймали вчера эту жалкую пародию на злодея, и все было кончено через – сколько? Минут пятнадцать? Киришима глубокомысленно кивнул. – Видимо, там все хуже с уровнем преступности. Тебе стоит этим гордиться. Мы, герои, так активно надираем задницы, что злодеи и нос высунуть боятся. Девочка-дельфин усмехнулась, пробормотав что-то подозрительно похожее на «смелое заявление от парочки новичков». – Хах?! Чего-чего ты там вякнула, рыбье дыхание? Погромче сказать не хочешь, чтоб нам тоже было слышно? – выпалил Кацуки. Девушка покраснела и отвернулась, возвращаясь к работе. – Ладно, чувак, мне пора. Если ты вдруг будешь сегодня вечером в настроении что-нибудь приготовить, то я мог бы зайти за продуктами по дороге домой, а потом завалиться к тебе?.. – спросил Киришима с надеждой в голосе. Они жили в одном многоквартирном доме, разделенные всего парой этажей. Красноголовый частенько сам себя приглашал на ужин, так как его готовка была полнейшим отстоем. – Ладно, плевать. Но к 7:30 ты выметаешься, – авторитетно указал Кацуки на второго юношу. Киришима помчался в сторону лифтов, запихивая в рот остатки сэндвича и с энтузиазмом показывая Кацуки два больших пальца. Блондин переключил свое внимание обратно на работу, собираясь с ней, наконец, покончить, пускай у него и уходило куда больше силы воли, чем он был готов признать, на то, чтобы выкинуть Дэку из головы. Еще полчаса спустя Кацуки поставил последнюю электронную подпись на финальный документ и отправил его на проверку Ястребу. Нетерпеливо он постучал пальцами по столу, неожиданно оказавшись без чего-либо, что могло бы его занять. Ему стоило пойти в зал. Это было его обычное тренировочное время. Вместо этого он оглянулся по сторонам, отметив, что Девочка-Дельфин, наконец-то, свалила в закат или типа того, и затем незаметно вытащил телефон, чтобы еще раз взглянуть на фото с Дэку. В этот раз он знал, чего ожидать, хотя его голова все равно сердито гудела от увиденного. Он-то думал, что Дэку там прохлаждался, но нет, это Кацуки был тем, кто бездельничал. Ботан умудрился успеть все это за шесть месяцев? В агентстве Хранителей что, других героев не было? – Хм, – вспомнил он. Кацуки закрыл окно переписки с Дерьмоволосым, и вернулся к чату с Дэку. Его глаза пробежались по их беседе, остановившись в конце. [4:42] Дэку: «хранители мира». Маленькое агентство [4:43] Кацуки: Звучит тупо. Что там такого важного, что они держат при себе новичка так долго? [4:44] Дэку: я просто хочу закончить тут то, что начал. вот и все. [4:45] Кацуки: у тебя есть фото этих ребят или типа того? Интернет ничего не выдает [4:46] Дэку: да конечно погоди немного я тебе скину [4:48] Кацуки: звучишь дерьмово Под последним сообщением было еще одно, новое. [8:54] Дэку: [прикрепленное изображение] Перед ним предстала фотография семи разноцветных героев с серьезными выражениями на лицах, за исключением Дэку, улыбавшегося с края снимка и выделявшегося на фоне остальных, как белая – или, точнее, зеленая – ворона. Кацуки должно быть пропустил сообщение, пока был в патруле. Но сейчас, наверно, не стоило отвечать, так как задрот вероятнее всего отсыпался. Почему у него ушло почти четыре часа на то, чтобы ответить? Он что, просто забыл? Кацуки нахмурился, перепроверив временные метки сообщений. Нет, в их переписке с Дэку отсутствовали какие-либо значительные перерывы. Да и смена зеленоволосого слюнтяя началась еще прошлой ночью… Эм, прошлым утром? Так что он как раз должен был уходить с работы и сразу же прислать фото. И никаких извинений за задержку? Не то чтобы Кацуки в них нуждался – он, черт возьми, не был пупом земли – но если Дэку и был чем-то известен, так это вечным желанием угождать всем вокруг. Обычно в подобной ситуации он бы уже весь рассыпался в «Прости, Каччан! Я уснул» и прочих оправданиях. Это было чертовски странно. Достаточно странно, чтобы Кацуки переслал последнюю фотографию на свой рабочий имейл и открыл ее на компьютере. Изображение выглядело еще чуднéе, растянутое на весь монитор. Кацуки нахмурился, рассеяно потирая подбородок и пытаясь определить, что же именно его беспокоило. Дело было в вырвиглазных цветах одежды героев? В их идиотских костюмах? В их пустых, невыразительных лицах? Казалось ему, или Дэку действительно выглядел… немного ярче остальных? Или как будто ему добавили экстра «зелени»? Заинтригованный, Кацуки переслал все оставшиеся снимки себе по имейлу, мельком осмотрелся, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдал, и только после этого открыл изображения на компьютере. Ему реально стоило уже вложиться в один из этих компьютерных экранов для приватного просмотра. Он снова принялся просматривать фотографии, гнев его постепенно сменялся озадаченным созерцанием. Все эти снимки ощущались… странно. На маленьком экране телефона это было сложно заметить, но вот на большом мониторе отчетливо было видно, что с каждым из них что-то было не так. Но как бы он ни старался определить источник проблемы, тот ускользал сквозь пальцы до того, как Кацуки мог четко сформулировать мысль. Двадцать минут спустя ему пришлось сделать перерыв. Его глаза щипало то ли от яркости экрана, то ли от того, с какой интенсивностью он вглядывался в фотографии. В любом случае ему были необходимы кофе и возможность перезагрузить свой мозг. Заблокировав монитор, Кацуки поднялся со стула, разминая затекшие длинные ноги, и направился вниз по коридору к общей кофе машине. Машина представляла из себя огромный торговый аппарат, готовый выдать любой из нескольких разновидностей горячего сладкого кофе, если у тебя имелась пара йен. Кацуки подставил маленький пластиковый стаканчик, нажал на кнопку с черным кофе и принялся ждать, сложив руки на груди, пока машина деловито гудела, трудясь над его заказом. Скучая, блондин прошелся взглядом по лежавшей неподалеку стопке журналов. Агентство, видимо, оплачивало подписку на несколько различных геройских изданий, представляя их как образовательные, судя по всему, потому как на виду были только они. С умеренным интересом Кацуки выцепил один из них, с Цементосом на обложке. Лениво поинтересовавшись про себя, чем это был занят его старый учитель, он пролистывал страницы в поисках статьи. Его пальцы замерли, глаза слегка расширились. Он перелистнул обратно к большому развороту, посвященному Старателю – длинное болтливое интервью, сопровождаемое полудюжиной снимков огненного героя. Кацуки выронил журнал, и тот приземлился на пол с громким шлепком. – Твою ж мать, – выдохнул блондин. Он знал, что не так было с фотографиями Дэку.

***

Тук. Тук. Кацуки, с нетерпением ожидавший прибытия Киришимы, буквально бросился к двери, чтобы открыть ее. – Эй, бро… Уоу! – блондин оборвал приветствие своего друга, силой затащив того внутрь и захлопнув за ними дверь. – Боже, да ты, видать, совсем оголодал? Не волнуйся, я все принес! – Киришима приподнял в руках два бумажных пакета, заполненных продуктами. – Бросай эту хрень, – приказал Кацуки. Киришима ответил на это приподнятой бровью, покачал головой и двинулся в сторону кухонной зоны. Он опустил пакеты на столешницу, принявшись доставать и раскладывать их содержимое. – Я подумал, что было бы здорово сегодня сделать лапшу со свининой. Свинина жесть какая дорогая, чувак, но я всю неделю только о ней и думал… – Да забудь ты про это! Мне нужно рассказать тебе кое-что важное! Киришима замер с упаковкой лапши в руках, заметив аккуратно разложенные Кацуки на кухонной стойке листы бумаги. Это были те же фотографии, которые красноволосый переслал ему ранее этим днем. – Ого, бро, ты это чего? – взмахнул он руками. – Этот коллаж с Дэку меня пугает. Странное, маниакальное чувство кипело у Кацуки внутри. Ему с трудом удавалось сохранять контроль над своими действиями, слова застревали в горле. Судя по тому, как расширились при взгляде на него глаза Киришимы, Кацуки мог сделать вывод, что выглядел в данный момент слегка не в себе. – Л-ладно… Сперва поговорим, потом поедим, – красноволосый произнес терпеливо, опуская руки. Обеспокоенное выражение отразилось на его лице. – Я просмотрел эти фотографии на своем компьютере, когда был на работе. Что-то меня напрягало по поводу Дэку с того момента, как мы переписывались прошлой ночью, а потом еще и эти фотографии, которые выглядели жутко странно, понимаешь? Я все понять не мог, что же не так, и меня это просто выбешивало, – он потянул себя за волосы. – Ага… Не совсем улавливаю, к чему ты клонишь, мужик. Кацуки схватил геройский журнал, который он прихватил с работы, раскрыл его на развороте со Старателем и яростно ткнул в него пальцем: – Вот! Видишь? Киришима наклонился к журналу, сведя брови к переносице. После нескольких секунд разглядывания он беспомощно взглянул на Кацуки и произнес: – Тебе придется подсказать мне, на что смотреть, бро. Я не догоняю. – Посмотри на Старателя! И посмотри на фото с Дэку! Старатель горделиво возвышался на фоне искусственного ночного неба, сложив на груди массивные руки. Позади него, словно ангельские крылья, ярко полыхали языки пламени. Кацуки указал на снимок с Дэку, на котором тот с горящими решимостью глазами бежал к охваченному огнем зданию, ярким пятном выделяясь на фоне темного неба. – Разве ты не видишь?! – … нет… Раздраженно насупившись, Кацуки выдернул из-под других листков еще одно фото. Это был снимок токийских пожарных, тушивших огонь в прошлом месяце. – Можешь разглядеть тут хоть одно сраное лицо? Киришима внимательно осмотрел изображение. – Нет, слишком темно… – его голос задумчиво затих. Затем он перевел взгляд на второго героя. – Но лица Старателя и Мидории видно четко, как днем… Что это значит? – Газетный фотограф сделал это фото пожарных в действии. Огонь достаточно яркий, так что лица всех присутствующих скрыты в тени, верно? Но вот Огненный Ублюдок, – блондин лихорадочно потыкал пальцем страницу журнала, – участвовал в фотосъемке. Для него был выставлен свет, подготовлен грим, присутствовали ассистенты и черт знает, что еще. Так что даже если позади него было яркое пламя, его лицо все равно освещено, как сраная рождественская елка. И лицо Дэку было видно также ясно. Киришима наконец понял, к чему вел Кацуки. Он нахмурился, закусив губу. – Ладно… Может, этот кадр был сделан со вспышкой? – Если бы это было так, то на снимке бы присутствовали странные тени. А этот – слишком идеальный. Они все слишком идеальные, – он отрывисто махнул в сторону остальных фотографий, и Киришима сразу перевел внимание на них. Он подносил каждую из них к глазам, внимательно изучая несколько секунд, прежде чем перейти к следующей. Спустя пару минут он закончил с последней, опустив ее на столешницу. – Короче… Ты прав, они реально выглядят, как фотки из журнала. Вот только… Зачем ему делать нечто подобное? Он что, пытается так повысить свой рейтинг? Это была та же мысль, что первым делом пришла Кацуки на ум. Его внутренний ученик средней школы топал ногами и маниакально хохотал, увидев, как низко пал кто-то настолько никчемный, как Дэку, чтобы его превзойти. Но, немного подумав, он увидел кучу брешей в этой теории, и сразу же задавил в себе это рефлекторное возмущение. Покачав головой, Кацуки ответил: – Нет. Я провел поиск по изображению перед тем, как идти домой. Если бы он пытался повысить свой рейтинг, то эти фотографии уже были бы повсюду в новостях. – Но их там нет, так? – Их вообще нигде нет, Киришима. Ни в американских газетах. Ни в наших. Как будто эти снимки были сделаны только для того, чтобы отправить их его одноклассникам. Киришима с глухим стуком опустился на один из кухонных стульев, уставившись на рассыпанные по столешнице листы бумаги. Светловолосый юноша его отзеркалил, заняв соседний стул. Долгое время они оба молчали, глубоко задумавшись. – Думаешь, он так просто пытается сохранить лицо? – спросил Киришима, но прозвучало это крайне неуверенно. Кацуки нахмурился, вытащив и разблокировав телефон. – Думаю, тут что-то серьезнее. С Дэку явно что-то не так, даже в переписке. Красноволосый придвинулся к нему ближе, заглядывая в предложенный Кацуки экран: – Все, что я о нем слышал, звучало… Нормально, как мне кажется. Даже не знаю. – Киришима, если бы я тебя спросил, кто такие Круглолицая и Очкастый, ты бы что ответил? – Урарака и Иида. Ты их так три года называл. Все это знают, – ответил тот на автомате. – Дэку не знал. Он спросил «кто?», как будто впервые об этом слышал. Потом он сказал, что устал. Глаза Киришимы расширились. – Может он… забыл? – оправдание звучало натянуто и слабо. – Не, это реально странно. Блондин постучал пальцем по первой фотографии с Дэку на фоне пылающего здания. – На нем нет респиратора. Могло бы быть просто ошибкой новичка. Вот только его лицо уже в саже, значит, он уже подходил близко к огню, или даже был внутри? – он нахмурился. – Я хочу сказать, что возможно он и действовал на адреналине, но обычно Дэку куда внимательнее. Киришима ошеломленно кивнул. – Есть еще кое-что, глянь-ка на фото этого агентства, – Кацуки поднялся и извлек снимок из своей спортивной сумки. Он сохранил его напоследок, надеясь, что ему удастся убедить Киришиму, но готовый использовать его, как последний козырь, в том случае, если друг посмеялся бы над его подозрениями. – Это агентство, на которое он работает. Оно маленькое, и интернет по его названию ничего не выдает. Если, конечно, оно вообще существует. У Дэку ушло четыре часа на то, чтобы отправить мне эту фотографию. Я вполне уверен, что это слепленный на коленке фотошоп. Если приглядеться повнимательнее, то это было очевидно. Цвета выглядели странно, будто кто-то регулировал насыщенность, чтобы скрыть недочеты. Все герои было равномерно распределены по снимку, за исключением Дэку, прижатого вплотную к краю фотографии, где кадр, по идее, должен был заканчиваться. И тот факт, что все на фото были с серьезными лицами, тогда как Дэку широко улыбался, также служил пусть и не большой, но уликой. – Бакуго… Что происходит? – когда их глаза встретились, Кацуки мог разглядеть в глазах друга свое собственное беспокойство. – У меня есть теория. Хочу сперва ее проверить. Который час? – он пробежался по списку контактов, найдя в нем имя Дэку. – Эм… семь? – Отлично, спать он сейчас не должен. Молчи, – приказал Кацуки, нажимая кнопку вызова. Киришима крепко сжал губы. Блондин включил динамик и опустил телефон на столешницу. Бииииииип. Бииииииип. Бииииииип. Тревога сковала все его тело с такой силой, что Кацуки едва ли не забыл, как дышать. «– Алло? Каччан?» – раздался знакомый голос Дэку, но словно издалека, будто бы тот разговаривал через привязанный к нитке пластиковый стаканчик, как в детстве. Киришима встретился с ним глазами: в них моментально отразилось облегчение. Но просто услышать голос Дэку было недостаточно, чтобы убедить Кацуки. – Ботан, – гаркнул он, звуча на удивление нормально, несмотря на разворачивавшийся в его голове хаос. – Чем ты сейчас занимаешься? «– Готовлюсь к работе. Не могу долго говорить. Что-то случилось?» – Да нет, просто у меня к тебе небольшой вопрос. Мама утром звонила, и мы с ней кое о чем поспорили, – Кацуки подумал об этом, когда торопился домой. Пусть в его собственных ушах эта ложь и звучало неубедительно, она была достаточно безобидной. Дэку ответил: «– Ха-ха, ладно. О чем же?» – Как называлось наше воображаемое геройское агентство, когда мы были мелкими? Старая карга утверждает одно и совершенно меня не слушает. Тебе-то она точно поверит. «– Ох… Боже, Каччан. Это же так давно было. Эм… Ничего, если я тебе перезвоню?» Кацуки опустил голову, позволив себе, наконец, выдохнуть. – Да пофиг. До скорого, ботан, – не дожидаясь ответа, он сразу же нажал кнопку завершения вызова. – Ну, вроде бы, нормально все прошло, да? Он звучал как обычно. – Киришима, мы с Дэку придумали «Ударно-Могущее» геройское агентство, когда нам было по четыре. Мы буквально не затыкались о нем, пока нам не стукнуло десять. Рисунки, игрушки… Черт, последний раз, когда я был у Дэку дома, до того, как мы пошли в среднюю школу, табличка с этим названием висела на двери его комнаты. Быть такого не может, что он не знает ответа на этот вопрос. Кацуки смерил второго героя тяжелым взглядом, голос его был серьезен: – Это был не Дэку.