Твой

      Стон, сорвавшийся с губ юноши, безусловно выражал согласие. Его тактильный голод был распалён до предела, поэтому отказаться от предлагаемого не было никаких сил. — Я рад, что мы нашли общий язык.       О боги, ну зачем он так сказал? Дайкири моментально представил, как они переплетают свои языки, и позвоночник словно прошило потоком электричества. — У тебя был опыт с парнем? — Нет, никогда. — Неужели на такую аппетитную попку никто не покушался?       Дайкири задумался. Прямых попыток трахнуть его никогда не случалось, вот только… — У меня есть друг, Ано. Иногда он так смотрит на меня… И тогда мне кажется… Ну… Всякое… — Но он не пытался затащить тебя в постель? — Никогда. — Трус. Если бы он увидел тебя такого, увидел бы, как течёт твой член только от моих прикосновений… Никогда не позволяй никому себя так трогать, понял? — Иначе что? — Иначе я тебя накажу. Тебе понравится, я в этом уверен, но это будет то наказание, о котором ты никому не посмеешь рассказать.       Мужчина на мгновение отстранился от Дайкири, но уже миг спустя парень почувствовал прикосновение к коже холодного металла. Ещё через секунду он понял, что это ножницы. Мужчина проводил ими по шее и ключицам, и прохладный металл заставлял кожу парня вспыхивать жаром. Когда он прижал лезвие к соскам, всё тело Дайкири напряглось. Он почему-то был абсолютно уверен в том, что человек не причинит ему вреда, и в то же время хотелось… Остроты, экстрима, заглянуть за грань. — Твои соски так напряжены. Мне нравится. — Вы же… Не сделаете ничего… Плохого?       Дайкири пытался подобрать слова, чтобы не обидеть мужчину, но при этом ему не хотелось, чтобы тот воспринял слова, как проявление страха и прекратил свои действия. — О нет, малыш! Ничего плохо. Только хорошее, только удовольствие.       Ножницы скользнули вниз, слегка оцарапывая кожу живота, и это заставило рефлекторно напрячь мышцы пресса. Лезвия самыми кончиками вырисовывали какие-то замысловатые узоры, а потом спустились ещё ниже и прошлись по краю стрингов. — Угадай, какого цвета на тебе бельё?       Дайкири словно вынырнул из воды. — Кра… Нет, лимонные?       Мужчина низко засмеялся. Он провел ножницами в сторону, подцепил ткань и резким сжатием лезвий разрезал стринги с одного бока. Потом так же разрезал бельё с другой стороны, и окончательно испорченный предмет одежды упал на пол, наконец освобождая возбуждённый член Дайкири. — Давно мечтал это сделать.       Теперь, если не считать веревок на руках и ногах, парень был абсолютно голый. Интересно, а верёвку можно считать одеждой?       Мужчина подхватил юношу на руки и за пару шагов перенёс его и положил на какую-то… поверхность? Дайкири не мог с завязанными глазами правильно идентифицировать этот предмет мебели, но лежать на нём было достаточно удобно. Поверхность была явно отделана каким-то мягким материалом, но это не была кожа. Дайкири лежал на спине, прижимая связанные за спиной руки своим весом и задрав связанные вместе лодыжки и бёдра. От одной мысли о таком своём положении, доступном и беззащитном, его член дёрнулся и выпустил новую порцию секреторки. — Какой вид! Ты просто потрясающе выглядишь, малыш.       Пальцы погладили живот Дайкири и опустились к промежности. Очертили поджавшиеся яички и размазали по головке прозрачную каплю. — Я не хочу, чтобы игра быстро закончилась, иначе потом тебе будет не интересно. Поэтому я кое-что сделаю, ты же не против?       Дайкири лежал на спине и полностью растворялся в этих прикосновениях и голосе. Ему было совершено всё равно, что мужчина собирается с ним делать, лишь бы не останавливался.       Незнакомец выдавил на головку члена Дайкири небольшую порцию смазки, тихо звенькнул какой-то металлический звук и в уретру стал входить гладкий и прохладный металлический стержень. — Только не дёргайся, иначе повредишь себе уретру. Нам же с тобой не нужны проблемы? — Не нужны. — Вот и славно.       Мужчина продолжал вставлять стержень, а юноша пытался разобраться в своих ощущениях — нравится ему это или нет. Распирающее давление металла, само присутствие постороннего предмета — всё это было необычным, новым. Такого он ещё никогда не испытывал. Наконец стержень вошёл полностью, но это было не всё — в само отверстие на головке мужчина затолкнул круглый шарик, растянувший нежную кожицу так сильно, что Дайкири испугался, что она лопнет. Но мужчина словно почувствовал его испуг. — Не бойся, не порву. Пусть немного растянется, а чтобы не выскочил, я его закреплю.       Что-то гибкое скользнуло по головке, и вот уже металлическое кольцо, словно пружина, обхватило ствол и сжалось под венчиком. — Теперь не выскочит, а ты сможешь наслаждаться игрой.       Ощущения были новыми и пока ещё непонятными. Стержень внутри давил на канал, а шарик растягивал уретральное отверстие. Тело требовало избавиться от постороннего предмета, его хотелось вытолкнуть из себя. И в то же время присутствие бужа вызывало томление и радость от состояния наполненности. — Теперь займёмся твоим анусом. — Это же грязно! — Глупый малыш. Пока ты был в отключке я тебя почистил.       Дайкири почувствовал, что лицо заливается краской стыда. Его безсознательного чистил какой-то незнакомый мужчина, касался его там, смотрел как из него выливается всё… О боги! Сейчас он очень жалел, что его руки связаны — от стыда хотелось закрыть лицо. — Не стесняйся, это же всё естественный процесс. — Но не на показ же. — Поэтому я сделал всё пока ты ничего не чувствовал. Я не хотел тебя смущать. — Спасибо. — Какой вежливый мальчик. Надеюсь, ты и дальше будешь вежлив.       Пока мужчина говорил, он одновременно с этим трогал и гладил промежность юноши, щекотал через натянувшуюся кожицу его поджавшиеся яички, трогал упругие складочки ануса. — Тебя кто-нибудь трогал здесь, м? — Нет. Я даже к доктору не ходил. — Так я у тебя первый! Какая удача.       Мужчина расположился прямо перед обнажённой задницей юноши и, немного приподняв её, подпихнул валик или подушку, делая свободнее доступ к сокровенному месту Дайкири. Он снова начал мять и гладить промежность, то нежно, то надавливая сильнее, пока юноша не стал тихонько скулить. — Какой же ты отзывчивый, Дайкири.       Мужчина в первый раз обратился к нему по имени, и юноше это понравилось. — А как насчёт такого?       Ануса коснулся влажный язык, и в первое мгновение Дайкири рефлекторно хотел свести ноги вместе, чтобы закрыться, избежать настолько интимного прикосновения, но мужчина не позволил. Он надавил на бёдра парня, заставляя наоборот развести ноги ещё шире, и снова припал к колечку мышц. Член пульсировал от прилива крови, когда теплый и влажный язык принялся размашисто вылизывать анус и промежность. А когда мужчина развёл половинки максимально в стороны, то язык толкнулся внутрь, насколько это позволили сжавшиеся мышцы. — Расслабься. Неужели тебе не нравится? — Нра… вится.       Голос Дайкири срывался от избытка эмоций. Он в первый раз оказался в таком положении, когда кто-то по доброй воле и явно получая от происходящего удовольствие вылизывал ему задницу. Это нравилось. Это заводило. Хотелось ещё, и тогда юноша попытался податься вперёд, чтобы насадиться анусом на этот влажный язык.       Мужчина не мог не заметить его потугов и остался доволен реакцией. Он смачно сплюнул прямо на розовый анус и смотрел, как слюна стекает вниз. Затем снова припал к заднему проходу и принялся лизать и посасывать колечко, пока оно не начало расслабляться.       К этому моменту Дайкири уже чувствовал себя на небесах. А может он действительно умер, и всё происходящее просто райское наслаждение? Ведь он никогда никому не делал зла, так почему бы ему не заслужить такого кайфа после смерти?       Мужчина закончил вылизывать парню анус и осторожно перевернул его на живот. К большому удивлению, его член, распираемый изнутри стержнем, не вдавился в поверхность, на которой лежал Дайкири, а провалился в специальное окно. Теперь, утяжеленный металлом и налитый кровью, он ещё больше оттягивался вниз под своим весом. Колени упёрлись в мягкие подлокотники, если их можно было так назвать. Немного подрегулировав что-то тут и там, мужчина добился того, что Дайкири выставил свою задницу выше, задрав её самым похабным образом. — Я развяжу твои руки, чтобы они не сильно затекли, и покажу, куда их можно положить, хорошо? — Да.       Дайкири чувствовал себя лягушкой, которую собираются препарировать, но его это совершенно не пугало. Ему было хорошо так, как никогда не было до этого. Им занимались, его трогали, ласкали, уделяли внимание всему ему.       Когда веревки были развязаны, парень застонал — слишком долго он пробыл в этом положении. Мужчина быстро стал растирать онемевшие конечности, чтобы обеспечить прилив крови к ним. А когда понял, что всё хорошо, то помог Дайкири ухватиться ладонями за два рычажка, так удобно расположившихся по бокам этого лежбища. — Я привяжу тебе руки, просто чтобы ты не шевелился. — Вы любите связывать, господин? — Как ты меня назвал? — Ну, я же не знаю вашего имени, а обращаться как-то надо. Как вас зовут? — Мне понравилось, как ты меня назвал. Так и зови впредь. — Хорошо, Господин. Так вам нравится связывать? — Не только. Я люблю вставлять и растягивать, люблю лизать и целовать. — А… Бить? — Боишься? — Ну… Я не люблю боль. — Не бойся, я не причиню её тебе. Такое идеальное тело грех портить рубцами и шрамами.       Привязав руки Дайкири, мужчина провёл пальцами по позвоночнику юноши, огладил его бока, попутно прихватывая кожу, провёл по напряжённым бёдрам и вернулся к ягодицам. Он снова развёл половинки в стороны. На анус пролилась смазка, и умелые пальцы начали снова разминать проход. Теперь мужчина уже мог вставить большой палец, протолкнув его внутрь и оттягивая колечко вниз. Он не стремился войти глубоко, поэтому ограничился только большими пальцами рук, зато использовал оба.       Эти невероятные по ощущениям прикосновения снова заставили Дайкири испытать блаженство. Его снова мяли, гладили, ласкали. Немного опавший во время манипуляций с руками член снова налился кровью и запульсировал. Хотелось ещё. Хотелось больше. Шарик в его уретре давно перестал чувствоваться, значит отверстие смогло растянуться под его диаметр и теперь успокоилось.       Дайкири начал двигаться назад к мужчине, и его соски снова затвердели от трения. — Какой нетерпеливый.       Голос ласкал наравне с руками. Это было поистине удивительное сочетание, которое заставляло Дайкири чувствовать себя на пределе.       Он сам не заметил, в какой момент мужчина снял фиксирующее кольцо с его головки, но когда из уретры тот стал вытягивать стержень, Дайкири задрожал. Мужчина сделал несколько возвратно-поступательных движений, словно он трахал уретру парня этим самым стержнем, и одновременно он совершал круговые и тянущие движения большим пальцем в анусе. Этого сочетания ощущенией Дайкири уже просто не смог вынести. Оргазм накрыл его, заставляя сердце колотиться в рёбра, а мужчина продолжал дрочить юношеский член, словно стараясь выдоить всю сперму без остатка.       Это было лучшее приключение, которое Дайкири испытал в своей жизни. Он настолько размяк от полноты ощущений, что провалился в сон прямо на этом предмете мебели, которому он так и не придумал название.       Когда Дайкири открыл глаза, то с удивлением обнаружил себя, лежащим на своей кровати в своей же квартире.       Чёрт, неужели это был сон? Парень даже расстроился, потому что случись всё произошедшее в реальности, он был бы самым счастливым человеком на свете.       Но рассмотрев себя получше, Дайкири обнаружил следы от верёвок, которые остались на предплечьях и бёдрах. Значит, это произошло на самом деле: незнакомец, похитивший его только для того, чтобы довести до оргазма своими прикосновениями и голосом, странное место, в котором он побывал и о котором не имел ни малейшего представления.       Дайкири вскочил с кровати и осмотрелся. Он точно помнил, что провалился в сон, испытав самый мощный и ошеломительный оргазм в своей жизни. Ни одна дрочка под порно, ни одна девушка не доставляли ему такого бешеного удовольствия, которое он испытал от рук незнакомого мужчины.       Интересно, какой сегодня день? Когда его похитили был вечер пятницы, и Дайкири возвращался домой из университета. Но сколько он пробыл под действием снотворного было не известно. Активировав экран телефона, Дайкири с удивлением обнаружил, что сегодня ещё суббота. Значит всё произошло этой ночью? Наличие двух никуда не пропавших выходных безусловно радовало, вот только…       Дайкири признался самому себе, что был бы более счастлив, если бы проснулся в одной постели со своим незнакомцем. Он хотел увидеть его лицо, увидеть его удивительные руки, доставившие юноше столько тактильного кайфа. Хотел ещё раз услышать его голос с лёгкой хрипотцой, от которого по всему телу разбегались мурашки. А уж если быть откровенным с собой до самого конца, парень хотел бы испытать нечто подобное ещё раз. Или два… Или… Да сколько угодно! Он встретил потрясающего человека, способного утолить его постоянный тактильный голод, но вот беда — ни имени, ни адреса, ни даже лица он не знал. Встретит на улице и пройдёт мимо своего счастья, даже не подозревая об этом.       Такие мысли вогнали Дайкири в грусть и тоску. Чтобы поднять себе настроение парень решил сварить чашку кофе и запустить какой-нибудь любимый фильм. Но вернувшись в комнату, он обнаружил на компьютерном стуле неизвестный пакет. Сразу его было не видно из-за высокой спинки.       И откуда же он мог взяться? Но любопытство, которое когда-то сгубило не одну кошку, взяло верх, и поставив чашку на стол, Дайкири решительно раскрыл упаковку.       Разрезанные по бокам ярко лимонные стринги. Всё-таки он угадал цвет. Куски красной веревки. Металлический гладкий стержень миллиметров пять или семь диаметром, увенчанный сантиметровым шариком, к которому на тонкой цепочке прикреплялось пружинящее незамкнутое кольцо. Флешка. И конверт.       Дайкири уставился на все эти предметы, не веря собственным глазам. Это ему оставил незнакомец, когда притащил сонного домой? А ключи? Подорвавшись, парень бросился в коридор, где висело его пальто, и обшарил карманы. Менять замки не хотелось, но к счастью ключи нашлись в одном из карманов. Дайкири выдохнул с облегчением и вернулся в комнату.       Он открыл конверт и достал оттуда исписанный лист и банковскую карту. Честно? Письмо? Кто в век цифровых технологий будет писать бумажные письма? «Дайкири,       Я счастлив от того, что смог не только найти тебя в этом огромном городе (хотя поверь, я приложил немало сил для этого), но и воплотить свою мечту, которую лелеял с того самого момента, как увидел тебя на пляже на Ибице. Тогда, наблюдая за тобой день за днём, я понял — ты воплощение моей мечты. Признаюсь, я узнал твоё имя и город, откуда ты приехал, за пару купюр на ресепшене. Не обижайся на меня за это, но иначе я поступить просто не мог — упустить тебя из-за глупых моральных метаний было бы верхом идиотизма. Я узнал, где ты учишься и живёшь, и иногда позволял себе роскошь наблюдать за тобой издалека. Но чем больше я наблюдал за тобой, тем сильнее мне хотелось сделать тебя своим. Присвоить себе и спрятать от всего мира. И наконец я придумал и реализовал свой план. Скажу тебе честно, ты оказался восхитительным, таким отзывчивым и податливым, я испытал ни с чем не сравнимое блаженство, когда мог не только касаться тебя руками, но и вылизывать языком твоё сокровенное местечко. То, как ты подавался и тянулся за моими ласками, как замирал от моего голоса, я сохраню в памяти навсегда. Не могу обещать тебе, что не буду вспоминать эти чувственные моменты, когда буду удовлетворять себя, ведь после тебя я вряд ли захочу заняться сексом с кем-нибудь другим. Но ты ведь не обидишься на меня, малыш, правда? Я позволю себе так думать.       Оставляю тебе доказательства нашей встречи, чтобы ты ненароком не решил, что тебе всё приснилось. Если будешь использовать тот девайс, будь пожалуйста осторожен и сначала найди информацию о том, как пользоваться им правильно. Я не хочу, чтобы ты повредил себе что-нибудь. Я был бы счастлив снабдить тебя со временем размером побольше.       Хочу сказать, что красная веревка смотрится на тебе бесподобно. Поверь мне, узлы не каждому идут, но на твоей смуглой и бархатной коже веревка выглядит идеально органично, как лучший костюм от кутюр. Если бы я мог сделать твой полный обвяз, подчеркнув им красоту твоих шеи и сосков, твоего живота и пениса. Это будет ещё одна картинка, которую я буду представлять, когда стану дрочить себе. Ведь ты улыбнулся в этом месте, правда?       На флешке запись нашей вчерашней встречи. Мне будет приятно, если ты посмотришь её и оценишь, насколько ты великолепен. Может даже подрочишь?       И последнее — карта. Это ни в коем случае не плата тебе, как какому-нибудь мальчику по вызову. Эти деньги мой подарок тебе и благодарность за то, что ты существуешь в моём мире. Порадуй себя, малыш.       Нежно, насколько это возможно, целую тебя и касаюсь везде, где ты пожелаешь.       Твой Господин.»       Лист выпал из рук Дайкири, и парень устало опустился на стул. Никогда он не получал подобных писем, никогда не слышал таких признаний в свой адрес. С удивлением он почувствовал на щеках влагу. Это что, слёзы?       Дайкири включил компьютер и воткнул флешку. Он надеялся, что в каком-нибудь эпизоде промелькнёт лицо его мужчины, но надежды не оправдались. Единственное, что он видел это мужские руки с сильными пальцами, которые трогали тело юноши со смуглой кожей. И столько в этих прикосновениях было чувственности, что Дайкири окончательно расстроился. Где он найдёт этого удивительного мужчину? Такого нежного, чуткого к малейшим проявлениям желания юноши? Мужчину, который знает и понимает, что и как нужно Дайкири. Это был один шанс на миллион, и вот его нет. Впору было кричать от безысходности и тоски, навалившихся на парня.       Он посмотрел видео ещё раз. За это время телефон несколько раз брямцкал, и по-началу Дайкири надеялся, что это его незнакомец. Ведь если он узнал имя, адрес, университет, то номер телефона мог бы узнать и подавно. Но писал всего лишь Ано, звал на очередную бессмысленную попойку. Да ну его. Уж точно не сегодня, ни в этом настроении. Идти в какой-нибудь клуб и веселиться не было ни малейшего желания.       Кофе давно и безжалостно остыл, и Дайкири без сожалений выплеснул холодную жижу в раковину. Если бы он мог так же легко избавиться от своих… Эмоций? Желаний? Воспоминаний? Нет. Он не хотел забывать ни секунды своего приключения! Он найдёт этого человека и заставит… Что? Трахнуть себя? Сделать своим? Утолить голод по рукам, от которых сходит с ума?       И только посмотрев видео третий раз Дайкири понял, что его так смущало с самого начала. Ведь кто-то это кино снимал! Значит, там был третий.