Проклятие, что нам даровано.

      Первое, что сделала наша компания — разбила лагерь. Было необходимо влиться в антураж средневековья, а в такой одежде, в которой они отправились, будут обязательно выделяться.       Был целый ряд вещей, которые вызывали у Адри вопросы. Во-первых, почему Лаура согласилась взять остальных в Зачарованный лес и почему не перекрыла портал сразу после Адри. Во-вторых, по какой причине помимо Нила и Голда в Зачарованный лес следом за Адри отправилась Эмма, а также Реджина и Робин. Спросить об этом у Адри все еще не представилось возможности.       У семьи Прекрасных была черта характера, которую Адри не совсем, но понимала — помогать близким и обездоленным. Потому вопросов к ним не было.       Бежать сломя голову вперед, думая о последствиях после. Словно «завтра» не будет, а «сегодня» закончится сразу, стоит им отказаться от своей геройской натуры. Только между ними имелась разница. Адри спасала только своих. Тех, кем дорожила до боли в сердце, до дрожи в руках. А Прекрасные неслись в бурю событий, не разбираясь в том, кому нужна помощь. Они словно бы чувствуют, кто жертва и кому нужно протянуть руку этой самой помощи. Как тогда: не особо содержательный, но такой душевный диалог Адри и Мэри Маргарет у дома Прекрасных. Момент, когда Кэссиди впервые почувствовала, что может доверится кому-то кроме себя.       Не успела Адри к этому привыкнуть.       Да, за время работы на Лазаря она сразу же утратила это чувство. Все стало таким… одиноким. Мрачным и холодным. Немногословным и быстрым. Кэссиди только и успевала действовать, опираясь на собственный опыт. Чаще всего он приводили к необходимому результату, но какой ценой? Словно бы все утратило какие-либо краски и стало малозначительным. Словно кто-то листал галерею, не интересуясь тем, что на фото изображено.       Кэссиди усмехнулась сама себе. Когда в последний раз она чувствовала себя реально расслабленной?       Если и у ее истории был автор, как у всех персонажей из книги сказок, то на моменте с борьбой против БСМ он потерял всякий интерес к ней, к ее истории, ее проблемам и хотел закончить со сложным побыстрее, скомкав все и выбросив в урну. Пересказать быстрее самую скучную, нудную часть ее жизни и перейти к чему-то более интересному, загнав саму девушку в угол. Адри не стала бы благодарить этого человека и с радостью сломала бы ему нос.       Ох уж эти сказочники.       Переодевшись в очередной раз в одежды средневековья, Адри уселась на поваленное дерево и начала перебирать вещи в сумке. Лаура предусмотрительно взяла с собой все, что могло понадобиться им в Зачарованном лесу. Оружие, лекарства, защита, а также магические артефакты, одним из которых является зелье отвода глаз. По крайней мере оно так выглядело. Адри достала из сумки Лауры шкатулку с такими зельями и, аккуратно раскрыв, осмотрела на предмет повреждений. Все пузырьки были в порядке. Адри кивнула и убрала их в свою сумку. Ей это было нужнее хотя бы потому, что в отличие от Лауры она чаще бывает на передовой.       Рядом послышались шаги, Адри коротко глянула через плечо и, прерывисто вздохнув, затянула сумку.       — Что-то надо? — интересуется Адри, внезапно почувствовав раздражение к подошедшему человеку.       — Да, хотел узнать, почему, не смотря на то, сколько боли тебе принесли «эти» люди, ты все равно идешь за ними? — интересуется Робин, садясь рядом.       — А тебе что, не объяснили? — фыркает девушка и стискивает челюсти.       В голове пробежала скользкая мысль о том, что у нее нет причин так с ним разговаривать.       — Я не совсем понял, думал, ты объяснишь лучше, — пожимает плечами Робин.       Кэссиди раздраженно ведет плечами, после чего встает, закидывая на себя сумку.       — Есть на свете человек, которого зовут Лазарь, он ученик Мерлина. Мерлин в свое время создал особый вид магов — Проводников, коим являюсь я, и чтобы иметь над ними хоть какой-то контроль, он запрограммировал их на подчинение всем его и его учеников приказам, — Адри закрепляет сумку и ставит руки в бока. — Мерлин в заточении и не может со мной контактировать, в то время как Лазарь на свободе и именно он сделал меня Проводником. Любой его непосредственный приказ я должна выполнять. Я не могу ослушаться. Это как бежать в воде. Постоянное сопротивление, как бы ты ни старался, тебя все равно снесет течением.       — Значит, он приказал тебе слушаться Лауру? — предполагает Робин.       — Именно, — кивает Адри и тут же отходит от мужчины.       Всего пару шагов, и Кэссиди сталкивается с Реджиной.       — Что-то случилось? — спрашивает женщина и переводит взгляд на Робина.       В отличие от вопроса Гуда, вопрос Реджины не показался раздражительным. Более того, он был даже… приятным? Словно то, что Реджина хоть чем-то в ее жизни интересуется, очень важно для Адри. По какой причине у Адри возникают к этой женщине теплые чувства, Кэссиди объяснить не могла. Может быть, проблема была в том, что Адри ее понимает и сопереживает ей. У Злой Королевы была ужасная жизнь, переполненная контролем бессердечной матери и решениями, что женщина принимала, которые все больше и больше загоняли ее в тупик.       Делали ее одинокой.       Оставляли наедине с собственными бесами, терзающими душу. Ей приходилось бороться со сложностями и самой собой самостоятельно.       Разве они не похожи?       — Ничего особенного, просто технические вопросы, — отвечает Адри. Реджина кивает и обходит ее стороной, после чего Кэссиди внезапно хватает ее за локоть и поворачивает к себе. — Почему вы тоже отправились в Зачарованный лес?       Ожидая хороший ответ, Адри всмотрелась в карие глаза Королевы.       Реджина пожала плечами.       — Этого захотел бы Генри, да и оставлять вас на решении серьезной проблемы одних не хочется. Получится как всегда, за одной проблемой другая, — отвечает Реджина, и Адри тут же отпускает ее руку.       Сердце болезненно сжалось. Адри кивает. Реджина продолжает идти к Робину, и Кэссиди замечает, что с каждым шагом Мэра лицо Робина все больше и больше искажалось болью.       — Что случилось? — спрашивает Реджина, присаживаясь рядом со своим возлюбленным.       Адри, которая минуту назад хотела уйти, осталась, стоило ей заметить изменения в Робине.       — Что-то в груди болит, словно воздуха не хватает, уверен, это не особо серьезно, так что не переживай.       — Точно?       Робин кивает, а Адри медленно разворачивается и идет к Голду.       Румпельштильцхен сидел около костра, отогревая руки. Его взгляд не выражал никаких эмоций, мужчина просто был задумчив.       — О чем думаешь?       Голд приподнимает голову, потом осматривает окружение и, не заметив рядом тех, кто мог вмешаться в разговор, отвечает:       — Думаю над тем, как избавиться от Нее, — голова Темного Мага кивает в неопределенную сторону. Уточнений не нужно.       — Что? — удивляется Адри.       — Как избавиться от Лауры. Ты не можешь идти против нее, а я могу. Если ее не будет, тебе не нужно будет выполнять ее приказ и нести кристалл Лазарю. А значит, что мы вернемся обратно в Сторибрук, ослабив Лазаря, — кивает Голд.       Адри медленно стискивает челюсти, а после кивает. Никто, кроме нее, не хотел этого больше, чем она сама, но было глупо предполагать, что все будет так просто.       — Только постарайся меньше делиться со мной такими мыслями, надеюсь, ты понимаешь, — шепчет Адри.       Румпельштильцхен кивает, а после вдруг снова поднимает взгляд на Адри.       — Я почувствовал кое-что странное, после того как вышел из шкатулки.       — Ты о чем?       — Когда мы вернулись в Сторибрук, я наведался к Зелине, чтобы… поговорить, но кое-что заметил, — Голд оперся локтями о колени.       — Продолжай, — кивает Адри с таким видом, будто понимала, о чем пойдет речь.       — Она сказала, что когда я пришел, она почувствовала почти физически, как я ее ненавижу и хочу избавиться. Я сам почувствовал, что она испытывала некоторую боль от того, что я находился рядом. Сложно объяснить.       Кэссиди кивает.       — Сложно объяснить, но я, кажется, понимаю.       — Правда? Тоже заметила нечто подобное? — Румпель выпрямился, всматриваясь в лицо внучки.       Адри лишь молча кивает, не желая распространяться о том, на ком именно заметила такой эффект. Румпельштильцхен подозрительно прищурился, но не стал расспрашивать дальше.       К разговаривающим подошел Нил.       — Какие планы?       С губ Адри чуть не сорвался реальный ответ, как за нее ответил Румпель.       — Идти по течению. Посмотрим, к чему это нас приведет, а потом решим, что делать, — кивает Маг.       Нил лишь подозрительно сощурился.       — То есть я правильно услышал, что люди дела вместо совершения этого самого дела будут просто… ждать, — повел плечами Нил.       — Прежде чем что-то делать, нужно понять, с чем мы имеем дело. Нельзя вот так просто бросаться на штыки, не изучив противника, — отвечает уже Адри и достает из сумки свой любимый засапожный нож. — Когда ты идёшь в бар, ты же знаешь, зачем ты туда идёшь, так и здесь, сначала надо понять, что именно нам делать, чтобы делать.       — Люди дела — это не всегда те, кто просто действуют. Чаще всего они анализируют, прежде чем действовать.       Нил задумчиво кивает. К компании подошла Лаура и, осмотрев презрительным взглядом, кивнула в сторону тропы.       — Наговорились? Встаём и вперед.       Адри всю дорогу ни с кем не говорила, старалась идти впереди. Даже Лауру оставила позади. Сумка давила на плечо, но Адри продолжала идти. Ноги устали, Адри пару раз останавливалась, чтобы свериться с картой, а после продолжала идти.       Лаура шла на несколько метров позади. Рядом с Нилом и Эммой. Ее забавляла мысль, что они, после пройденного пути, все-таки снова сошлись.       — Как тебе новая жизнь, Нил? — интересуется Лаура и поправляет портфель.       — Смотря в каком смысле «новая», — фыркает Нил, совсем не желая разговаривать со своей бывшей.       — Ну, жизнь в Сторибруке, очевидно. Рядом со Спасительницей, сыном и новой семьёй.       — Новой семьёй? — непонимающе нахмурился Нил.       — Да, все, кроме Адри. Ее не было довольно долго. Неужели не заметил отсутствия? Без нее же гораздо спокойнее, не правда ли? — усмехается Лаура. — Она не попадает в передряги и не втягивает тебя в них. Тебе не нужно решать ее проблемы и переживать за нее.       — Не понимаю, к чему ты ведёшь, — еще сильнее хмурится Нил.       — Ты бросил ее и не чувствуешь себя обязанным что-то менять, — пожимает плечами женщина.       — Это неправда! — возмущается Нил.       — А как же? — усмехается Лаура. — Я тоже так чувствовала себя, когда она наконец пропала. Правда, это было дважды, и дважды я чувствовала себя лучше, как только Адри уходила из моей жизни.       — Я — не ты!       — Мы похожи, поверь, — кивает Лаура и ускоряет шаг.       Нил стискивает рукоять меча, висящего на поясе, и хочет ускориться следом за бывшей, но на предплечье ложится ладонь Эммы.       — Не надо, — качает головой девушка, и Нил выдыхает.       — Она всегда бесила меня, но сейчас, — он раздражённо дёргает руками. — Особенно сильно.       — Она делает это специально, — влезает в разговор Белоснежка, перехватывая лук покрепче. — Вокруг достаточно тех, кто хочет разрушить чужое счастье только потому, что их собственное не задалось.       — Мы точно можем тебе об этом сказать, — с усмешкой заявляет Дэвид и косится на Реджину.       На лице Нила и Эммы возникает легкая улыбка, а потом Кэссиди-старший тяжко вздыхает.       — Разница только в том, что Реджина изменилась, а Лаура навряд ли изменится.       — Ты этого не знаешь, — качает головой Белоснежка. — Возможно, будет ситуация, которая заставит ее полностью поменять мировоззрение.       — Надеюсь, — кивает Нил и, снова меняясь в лице, сжимает рукоять меча. — Иначе я сделаю с ней то, что так долго презирал в отце.       Адри остановилась на мгновение и снова посмотрела в карту.       — Она точно исправна? — интересуется девушка, не поворачиваясь к Лауре.       — Абсолютно. Или ты не доверяешь способностям Лазаря? — фыркает женщина, смеряя Адри презрительным взглядом.       Кэссиди нервно ведет плечами и поворачивается к группе.       — Тогда почему карта ведет нас в Расщелину Грешников? — шипит девушка, сминая карту кулаком и грозя им у лица Лауры.       — Может потому, что там этому кристаллу и место? — разводит руками Мур.       — Нет, такого просто не может быть. Магия во времена Мерлина была признаком священства. Он был Богом для обычных жителей того времени, и как известно, магия принимает ту форму, которую ей придают мысли. Первые и единственные кристаллы были замечены в те времена. Так что все, что ты говоришь, полный бред, — продолжает низким голосом негодовать Адри.       Если можно было испепелить взглядом, то именно это сделал бы взгляд Кэссиди с Лаурой. Женщина глубоко вдохнула и выпрямилась.       — Ты этого не можешь знать, ведь не жила в те времена, — разводит Лаура руками.       Осознание накрывает Адри волной, и она усмехается.       — Это магия Лазаря! Вот почему она в расщелине Грешников, потому что он — грешник.       Лаура срывается с места и нос к носу сталкивается с Адри.       — Не говори так, — шепот Лауры переходит в свист.       Кэссиди лишь подняла правую бровь и закончила движение матери, полностью соприкоснувшись с ней носом.       — Иначе что, убьешь того единственного, кто готов защищать твою разнеженную жопку от опасных и голодных волчков? — ее голос издевательски снизился до тона ребенка, который дразнит другого ребенка. — Поплачь.       Не сразу до Кэссиди доходит, что произошло. Отрезвляющий хук справа вывел ее из равновесия, и Адри, покачнувшись, ударяется виском о ствол дерева.       — Ага! — выкрикивает Адри, хватаясь за нос.       С губ срывается смешок, и Кэссиди утирает кровь рукавом и издает победное «ууу». Она качает головой и резко принимает серьезное выражение лица, какое было до попытки вывести Лауру из себя.       — Твои чувства как на ладони, вот почему он выбрал тебя, ты просто эмоционально уязвима, и всего-то, — Адри меняется в настроении, словно потеряв всякий интерес. Словно загадка, которую она считала искусно придуманной, настолько проста, что соответствует пословице: «А ларчик просто открывался». Кэссиди раскрывает карту. — Ни капли особенности. Ты такая же пешка, как и я. Он не сделает тебя королевой, или кем ты там хотела бы быть. А также не будет с тобой. Ты для него пустое место, не более. Неужели ты веришь в то, что Лазарь способен на любовь? Наивная. Хочешь разорваться на два фронта, но тут либо Джек, либо Лазарь, — Адри отворачивается. — Хотя на твоем месте я бы не выбирала, а просто, поджав хвост, неслась со всех ног подальше с радаров Лазаря. Его сознание развращено, кто знает, что влетит в его тупую башку в следующую секунду.       Лаура выдыхает через стиснутые челюсти, она хочет ответить дочери, хочет защитить свое «честное» имя, но… в чем Адри была не права? Лазарь мог обещать все что угодно, но в итоге найдет, за что отказаться от собственных слов и выгнать ее. Найдет, за что покарать или убить. Он не будет честен ни с кем, и даже с собой. У него есть цель, которой он добивался, идя по головам. Он раньше делал это, делает сейчас и сделает потом, и, многовероятно, одной из таких голов станет Лаура.       В какой-то момент эта рыжая головушка покатится по свежей травке, отдельно от остального тела. И Луара прекрасно это понимает.       Только было то, что Адри так и не прочитала.       Лаура уже не хотела ничего менять. Может, она хотела умереть, это уже не решать кому-то вроде Адри. Лаура, в отличие от Кэссиди-младшей, могла уйти в любой момент.

***

      Расщелина была уже достаточно близко. Адри сложила карту и аккуратно вложила ее в сумку. Остальные остановились недалеко от девушки, ожидая ее дальнейших действий. Взгляд серых глаз скользнул по скалам, по которым опасно было не только спускаться, но и приближаться к ним. Поджав губы, Адри повернулась к своим спутникам и тяжко вздохнула, осматривая. Внутри скручивался тугой комок тревоги. Она не хотела вести их за собой. Она была готова смириться со смертью Лауры или своей, но ни с одной из их. Все они, без сомнений, могли быть отличными дуэлянтами. Например, Белоснежка, которая долгое время пряталась в лесах от Реджины и справлялась с солдатами Злой королевы без особых трудов. Или Дэвид, который вовсе убил дракона в свое время. Или Нил, ее отец, который долгое время обитал на острове Питера Пэна и был вынужден выживать различными способами. Робин Гуд, который вообще был разбойником. И в конце концов Реджина, которая до сих пор считается самым опасным злодеем Зачарованного леса. Но…       Никто, кроме Адри, Реджины и Румпельштильцхена, не был убийцей. А иначе тут не выжить.       Сжав одной рукой ремень сумки, Адри на мгновение задумалась, как донести до родни данную информацию, а потом глянула на Лауру.       — Дальше идут только я и Лаура.       — Нет, — качает головой Нил.       — Слушай, опаснее этого места в этом мире не может быть даже замок Темного мага в расцвет сил Румпельштильцхена. И дело не только в количестве ловушек, которые нас там ожидают, но и в тех существах, что там обитают. Тень Питера Пэна по сравнению с теми черными душами, что там есть — реальная сказка.       — Например, — усмехается Румпель, позабавленный таким сравнением.       — Один из известных мне — Отсекатель душ или иссохший гнолл. Не самые приятные обитатели Зачарованного леса.       — Они не контактируют с большим количеством людей, — пожимает плечами Румпель.       — Это когда один на один. А если их будет больше нас, нам будет несладко.       — В таком случае вам вообще нельзя идти вдвоем, — хмурится Эмма.       Адри тяжко вздыхает и сжимает ладони в кулаки до побелевших костяшек. Неужели им так сложно понять, насколько они важны. Кэссиди-младшая раздраженно дергает плечами и прежде, чем она успевает что-то сказать, в разговор влезает Лаура.       — Нам нужно пушечное мясо, успокойся, — улыбается она, зная, что даже эта фраза не заставит их передумать.       Адри резко разворачивается и делает шаг вперед. Замыленный яростью и раздражением взгляд не замечает неустойчивый кусок камня, на который Кэссиди наступает. С громким грохотом он обваливается под ногой Адри. С прерывистым вздохом девушка срывается вниз, успевая только схватится за что-то или кого-то, кто был рядом, утянув это нечто за собой. Острые, обточенные ветром, временем и необычными жителями расщелины, уступы скалы впиваются в бока, ребра, бедра и плечи Адри.       — Реджина! — вскрикивают почти одновременно Белоснежка и Робин, после чего тоже подрываются к обрыву, почти у края останавливаясь.       Стоило Адри и Миллс исчезнуть за краем обрыва, как Нил рванул к нему, но две руки грубо остановили его, крепко сжав запястья и плечи. Румпельштильцхен и Эмма подтянули Нила на себя, после чего абсолютно бесстрастная Лаура подошла к краю и глянула вниз.       — Выживут. И не такое переживали, — пожав плечами, Лаура поправила сумку и качнула головой в сторону более плавного спуска вниз. — Нам туда.       Нил стискивает челюсти и, выдернув руки из хватки отца и девушки, направился следом за бывшей. Мысленно он уже переламывал ей шею на две части, но вслух ничего не сказал и не сделал.       Никто не заметил, как лучник вытянул лук из-за пазухи и, натянув тетиву, направил на Лауру. Синие глаза, переполненные гневом, сверлили дырку в спине рыжей дьяволицы.       — А теперь ты остановишься, — шипит он.       Группа из семи человек замерла и повернулась к Робину.       — И что ты сделаешь? — усмехается полностью уверенная в себе Лаура. — Убьешь меня — умрут и они. Думаешь, они справятся вдвоем так долго? Мы найдем их, придем в свое время, и, снова воссоединившись, пойдем дальше. А так ты просто уничтожаешь их шансы на спасение, — плечи Мур слегка приподнимаются и опускаются. — Подумай. Хочешь ли ты снова увидеть Реджину? Только я и Адри знаем, куда нам нужно идти. Справитесь и без меня, и без нее?       Понимая, что слова Лауры — истина, Робин опускает лук. Мужчина ничего не говорит, только бросает тоскливый взгляд на место, куда упали Реджина и Адри. Зажмурившись, чтобы попытаться отогнать ненужные навязчивые мысли и переживания, лучник кивает.       — Я соглашаюсь сейчас, но потом я буду первый, кто всадит стрелу тебе в глаз.       Столько агрессии в словах Робина Прекрасные не слышали ни разу. Но это было оправданно.       — Надеюсь, что встретившись с Адри и услышав, что на нас не распространяется правило о твоей неприкосновенности, мы сможем на тебя как-то повлиять, — шипит Нил, соглашаясь с Робином и стараясь держать себя в руках.       Эмма тяжко вздыхает и, поджав губы, переглядывается с Белоснежкой и Дэвидом. Прекрасные знают и понимают состояние парней. Они сами за Эмму, за только родившегося Оливера и друг друга были готовы рвать и метать, только это состояние не было свойственно Робину, тем более Нилу. По крайней мере раньше они с ним не встречались. Так что неудивительно, что Эмма не знает, как поддержать Кэссиди-старшего. И что говорить Робину?       Зато Дэвид знает.       Мужчина быстро пытается поравняться сначала Нилом и, поджав губы, осматривает нахмуренное лицо будущего зятя.       — Это ужасно, когда тебе из раза в раз приходится сталкиваться с подобным чувством, — Дэвид сильнее сжал рукоять меча, вспоминая день, когда ему приснился кошмар о том, что все, что он сделал для Эммы, это из раза в раз подставлял ее. — Думать, будто ты бессилен и не можешь помочь ей. Будто она не хочет, чтобы ты помогал ей. Отдаляется и отталкивает. Но волей-неволей она перестала доверять всем. Может быть, она хочет, но не получается. Не доверяет чужим силам и способностям, за прошедший год привыкшая полагаться только на себя. Это нормально. В плане, Адри столько пережила, что нормально то, как она реагирует на попытки помочь ей. Надо доказать Адри, что мы можем это сделать. Именно поэтому мы тут. Чтобы она больше не чувствовала, что обязана делать все самостоятельно, — в этот момент Дэвид вздохнул. — Но если ты сделаешь что-то, о чем она тебя не просила и что расходится с ее планами, есть вероятность, что ты потеряешь доверие Адри окончательно.       — Это намек на то, чтобы я не делал ничего с Лаурой? — хмурится Нил.       — Да, ты можешь выбить почву из-под ног Адри, сделав то, что она от тебя не просила. Я уверен, она уже придумала что-то, чтобы избежать неудобного для нас финала в данной ситуации, — осторожно продолжил Дэвид.       Нил медленно выдохнул. Остановился и, вдруг оглянувшись на отца, резко повернулся и продолжил идти. Последние слова Дэвида заставили мужчину вспомнить, что парой часов ранее Адри разговаривала только с одним человеком, который мог помочь ей в этой ситуации. Эта мысль ему не нравилась. Факт, что Румпель мог заменить для Адри самого Нила, был очень неприятным. Хотя, если посмотреть с другой стороны, из всех находящихся в данной компании Нил мог бы доверить жизнь именно ему. Пускай Румпельштильцхен сделал много вещей, из-за которых его можно было держать как можно дальше от всех людей, живущих в Сторибруке или в Зачарованном лесу, но выбраться из шкатулки Адри помог именно он, а также был рядом с ней все время, пока не появился сам Нил. Он был достаточно силен, чтобы защитить Адри в случае чего, в отличие от Нила, который не был магом.

***

      После падения Адри приняла решение отдышаться. Пока остальные до нее доберутся, пройдет достаточное количество времени, что даст ей возможность растянуться на грубой, но от того не менее удобной после такого падения земле. Глаза закрывались сами собой. Казалось, Адри ни разу не спала за последнее время. Сил на что-либо не осталось, и это падение лишь больше подчеркнуло отсутствие у нее каких-либо ресурсов на подъем. Приподнявшись на локтях, Адри запрокинула голову и медленно опустилась обратно, совсем не заботясь о том, что теперь все ее волосы в песке и пыли. Мышцы ныли, а места от ударов очевидно покрылись большим количеством синяков. Не успели сойти прошлые, как появились новые. Ладонь девушки прошлась по земле, ощупывая маленькие камушки и острые колючие пучки усохшей травы. Кончики пальцев наткнулись на мокрое пятно, растекающееся от ее сумки. Зелья разбились.       Адри поджала губы и, тяжко вздохнув, резко села, о чем в следующее мгновение пожалела. Голова закружилась. Кэссиди склонилась над коленями, сгибаясь в две погибели, чуть ли не касаясь лбом земли. Странная поза оказалась на удивление удобной. Адри прерывисто вздохнула, а после, выпрямившись, вытряхнула из сумки уже бесполезную шкатулку с зельями. По земле разлилась еще большая лужа, немного вязкая и маслянистая. Пространство заполнилось ароматом малины вперемешку с медовыми нотками. Адри нахмурилась и провела ладонью по месту, где разлились зелья. Поднесла ладонь к носу, втягивая воздух так, чтобы полностью прочувствовать все нотки, исходящие от пролитых зелий. Ругательство сорвалось с губ Кэссиди, и девушка, сев на колени и полностью забыв о боли в теле, принялась рассматривать склянки. Одну за другой поднося к глазам и внимательно всматриваясь в те капли, которые остались внутри. Вот так на глаз определить было сложно, что с ним не так, но по запаху Адри точно могла сказать, что это не то зелье, про которое она подумала с самого начала. Внешне оно было зельем отвода глаз, но по запаху оно было лишь на первых порах похоже на зелье отвода глаз. Кто-то очень старательно пытался скрыть одно под личиной другого.       Адри осмотрела все склянки по очереди и, тяжко вздохнув, выкинула все.       Сзади послышался болезненный стон.       Кэссиди резко оборачивается и испуганно замирает. Осознание, что она по случайности утянула за собой еще и Реджину, обдало ее словно холодной водой. Груз вины и злости на себя усилился. Даже так, Адри не смогла не подвергнуть кого-то опасности. Будь Кэссиди одна — все было бы куда проще. Что уж говорить, Адри перестала переживать за свою жизнь уже очень давно, но ответственность за чужую — дополнительная сложность. Что, если у нее не получится защитить Миллс? Как она будет оправдываться перед теми, кто остался с Лаурой?       Да, один раз она уже защищала Реджину, но сейчас совершенно другая ситуация. Они не в шкатулке и не в заранее прописанном сюжете прошлого времени. Ничего не будет идти так, как написал сказочник. Сейчас их жизнь — только в ее руках.       Теперь она обязана довести Реджину до группы целой и невредимой. Означает ли это, что Адри придется жертвовать собой? Определенно.       Пока до Кэссиди доходило положение дел, Реджина попыталась перевернуться. Боль была во всем теле, что неудивительно. Казалось, она собрала своим телом все камни и выступы на этом склоне. Со лба вниз по лицу скатывалась алая струйка крови. Миллс поспешила стереть ее, но от резкого движения в глазах поплыло.       Моментально подскочив к Реджине, Адри мягко взяла ту за плечи и, почувствовав дежа-вю, помогла Миллс сесть. Пепельные глаза с волнением пробежались по всему телу Реджины, пытаясь отыскать видимые повреждения. К счастью, у Реджины, как и у самой Адри, от столь неприятной встречи с землей остались только синяки и неглубокий порез на лбу. Руки работают быстрее, чем мозг успевает обработать действия, и вот у Кэссиди в руках уже есть кусочек ваты, зелье исцеления, не особо сильное, но полезное, и бинт.       Не обращая внимания на отказы Реджины в помощи, Адри смачивает вату зельем и прикладывает к ране. Очень аккуратно, не забыв подуть, будто делая так ситуацию лучше.       — Я сама справлюсь, не надо, — бормочет Реджина.       Кэссиди лишь отталкивает ее руки и продолжает бинтовать голову Миллс. Пальцы работают быстро и ловко, после чего одним резким рывком Адри обрывает бинт и закрепляет его на голове Мэра.       — Не смей снимать и применять магию. Ее необдуманное использование здесь может привести к не самым приятным последствиям, — Адри всматривается в глаза Реджины и задает вопрос, надеясь, что так женщина воспримет его серьезно. — Понимаешь?       Миллс лишь хмурится и все равно пытается сделать по своему, на что получает вполне убедительную фразу:       — Реджина, посмотри на меня! — твердость в голосе пугает даже саму Адри, но она продолжает, когда Миллс поднимает на нее свои карие глаза. — Мы тут пока что одни и обе обессилены. Пожалуйста, помоги мне тебя защитить. Если ты не будешь меня слушать, пока не придешь в себя — я не смогу вытащить нас обеих из этой дыры. Мы сбились с пути с самого начала, но нужная дорога не так далеко. Мы немного отдохнем, после чего обязательно найдем остальных. Только пожалуйста, помоги мне тебе помочь.       Миллс в последний раз пытается воспротивится словам Адри, но девушка сжимает лицо Злой Королевы в своих ладонях, пытаясь сохранять зрительный контакт, после чего уже шепотом продолжает:       — Я знаю, прекрасно понимаю, что ты и сама можешь справиться с любыми сложностями на своем пути, но ни один человек не может пройти свой путь в полном одиночестве, — Адри говорит эти слова, сама не веря им и противясь их правде.       — Понимаешь? Ты доверишься мне?