Темное небо и яркие облака./Darkened Skies and Bright Clouds

***

      Рассвет раскрасил небо яркими красными и оранжевыми красками. Воздух был прохладным, но не менее влажным в столь раннее утро. Эндрю сидел на крыше «вранглера» своей команды, пристально глядя на небо, ожидая, когда солнце поднимется над горизонтом. Его дыхание клубилось в воздухе перед ним, или, может быть, это был дым, поднимающийся столбами над вершинами джунглей. Где-то завыла обезьяна и зарычал ягуар. Еще одна бессмысленная смерть. Жизнь была слишком унылой, чтобы ее можно было прожить, но, по крайней мере, он получил приятный вид на восход солнца.       Их «вранглер» прокладывал себе путь сквозь густой кустарник, и еще два следовали за ними. Миньярд взглянул на их навигационную карту. Они были примерно на полпути к цели. Эндрю постучал по борту их машины и отсалютовал двумя пальцами двум другим машинам. Они разбили лагерь в кустах. Это была одиночная поездка, пока они не достигли своей цели оттуда. Он проверил время.       07:30       Двадцать минут до начала.

***

      Нил и Жан проснулись голодными. Они обыскали свою камеру в поисках еды, но ее у них отобрали. У Нила было предчувствие, что это произойдет. Вчера во время операции он вел себя ужасно. Его больное горло было достаточным доказательством. Чувство вины скопилось у него в животе. После вчерашнего Жан отчаянно нуждался в пище, но теперь он будет голодать из-за Нила.       — Это не твоя вина, — Парень попытался утешить его. Это не помогло, они оба еще долго будут голодными. Они остались лежать, свернувшись калачиком друг вокруг друга в постели, надеясь отогнать голод сном, но темнота преследовала их даже в царстве Морфея. Поэтому вместо этого они лежали в тишине или разговаривали на какую-нибудь тему, касающуюся внешнего мира, или того, что они помнили о нем.       Обычно после длительных испытаний, подобных испытаниям Жана, давали несколько дней отдыха. Сегодняшний день, по-видимому, был другим и совершенно мучительным для этой пары. Два охранника и Пруст постучали в их дверь в полдень. На лице мужчины играла злобно-радостная улыбка.       — Ну, номер три, ты, кажется, хорошо оправился от своего тестирования, — сказал Пруст с фальшивым весельем. Нил схватил Жана за руку с того места, где он стоял позади высокого француза. Тот же просто молча уставился на ‘доктора’.       — Всегда приятно поболтать с тобой, номер три. А теперь, если вы нас извините, у нас с номером четыре много дел! — Нил обхватил другой рукой руку Жана, обнимая ее целиком.       — Я боюсь, — признался Нил на мягком французском. Жан посмотрела на него сверху вниз с сокрушенным выражением лица. Затем Нил понял, что дрожит как осиновый лист. Выражение лица француза потемнело.       — Я не позволю им забрать тебя у меня, — практически прорычал он. Затем он обернулся к Прусту. — Ты не можешь забрать его прямо сейчас. У него не было достаточно времени, чтобы восстановиться или отдохнуть.       — О, он не может? — Сумасшедший обратился к двум охранникам, которые были с ним. — Номер четыре не может поболтать с нами, потому что он устал, — Пруст насмешливо повысил голос, как будто разговаривал с малышом. Мужчина направился к ним, и оба попятились. Нил съежился за спиной Жана, мертвой хваткой вцепившись в его руку. — Давай, четыре, не усложняй нам задачу, — Когда ни один из них не пошевелился, Пруст махнул рукой охранникам, которые яростно надвигались на него. Жан повернулся и прижал Нила к себе, когда те приблизились. Удары сыпались со всех сторон, в то время как двое яростно боролись, чтобы остаться вместе. — Хватит играть, хватай его и пошли, — прорычал Пруст и вышел из их камеры. Грубые пальцы впились в плечи Нила, и он закричал от вновь вспыхнувшей боли.       — Отпусти его! — Жан успел схватить руку Нила, но их вновь оттащили друг от друга.       — Нет! — закричал Нил, когда его рука выскользнула из руки парня. Жан хотел было броситься на Нила, но был схвачен. — Нет! Сале! — Нил закричал, когда его потащили прочь, брыкался и кусался.       — Нет! Не оставляй меня, дьявол! Вернись ко мне!              Мне жаль. Вот что он имел в виду. Не умирай. А Нил не стал бы. Он отказался умирать, когда у Жана все еще был шанс сражаться.       — Подожди меня! — Дверь захлопнулась, и Нила понесли по коридору, по бесчисленным знакомым коридорам. Он пинал и плевал в охранников. — Я убью тебя, Пруст. Я убью тебя медленно, с помощью яда и… уф! — Он хрюкнул, когда кулак мужчины вышиб из него дух.       — Этого достаточно для тебя, Натаниэль. — Пруст зарычал. Нил был привязан лицом вниз на металлической кровати, мало чем отличающейся от кровати массажиста. Только у большинства не было кожаных ремней. Нил извивался в своих оковах, наполненный огнем, жара которого он не чувствовал уже очень давно. — Боже мой. Ты сегодня дерзкий, номер четыре. Должен сказать, я с нетерпением жду возможности сломить твой дух сегодня, — Парень зарычал, в этот момент он был вне себя от злости, казалось, еще чуть-чуть и из-за рта пойдет пена. Он яростно отбивася от ремней безопасности.       Острый укол в заднюю часть руки, по-видимому, поначалу на него не подействовал. Затем он почувствовал, что его кровь отяжелела, мышцы стали вялыми, а веки затрепетали. Голос Нила дрогнул в неудавшемся рычании.       Вскоре он превратился в медленное подергивание на месте. Он почувствовал руку на своем плече. Контакт обжигал, как будто это был настоящий огонь. Он попытался уйти от этого, но Нил застрял. Его глаза лихорадочно метались по комнате, но он не мог ни на чем сосредоточиться. Он понял, что, когда его глаза остановились, комната закружилась вокруг него. Он не мог дышать, он не мог думать. Последнее, что он услышал, был смех Пруста у него над ухом.

Продолжение следует…