Утоли свой интерес

Солнечные лучи заливали пустые страницы тетради. Антон, сидящей на последнем ряду аудитории у окна, уже давно ничего не слушал, смотря на качающиеся за окном деревья. Вокруг института в основном росли сосны и лиственницы, выделяющиеся своей зеленью круглый год. Только их движение и выдавало, что на улице уже давно не лето и обманчиво яркое солнце не спасёт от холодных ветров. Холод Шаст не любил, но от ветра и плохой погоды можно спрятаться. От ледяного общения - нет. Скорее всего, именно поэтому он с детства научился находить подход к любому. Его часто называли душой компании или кем-то, кто озаряет каждое место, куда приходит. Антон сам не знал, как так получается, он просто был в каждой бочке затычка. Неловкое молчание разобьёт первой же мыслью, которая придёт в голову. Плохое настроение поднимет первой попавшейся шуткой. Она может и будет тупой, но от неожиданности действует всегда безотказно и вызывает, если не смех, то хотя бы лёгкую улыбку. А так уже действовать будет намного проще. Если надо выслушать, он готов, если заговорить для отвлечения от проблем - тоже. Так что, когда он понял, что общение с новым соседом начало складываться не очень удачно, ему это, конечно же, не понравилось. Но также и удивило. После того, как вскрылась причина, вначале стало легче, а после накрыло с новой силой. Ему было невыносимо смотреть, как страдают люди. Хотя тут ему яростно пытались доказать, как всё хорошо, он готов был поклясться, что это не так. И так как на попытки в исследования темы взбунтовались, Антон продолжил изучать всё тайком. Правда сейчас он оказался в тупике: плана действий пока нет. Да, может он наглый врун, ведь обещал не лезть. Но если получится помочь, то он сможет себя за это простить. - Ты чего завис? Слышал про тест? Потом ныть будешь, что не знал ничего. А без него к практике не допустят. Димка, из-за зрения не захотевший сидеть на задних парт теперь, стоял над Шастом вместе с Макаром, который уже оказывается собрался и был готов идти. Антон, вырванный из своих мыслей, осмотрел пустой кабинет. Тут же причитания подхватил в шутку нахмурившийся Илья: - Вот он полпары так просидел. Даже я почти всё записал. - Ты писал видимо только потому, что побазарить было не с кем, - Дима, давно понявший насколько "ответственно" эта парочка подходила к учёбе, смотрел на них с укоризной, - ну молодец, что начал слушать. А ты когда начнёшь? - Да я учусь на слух просто запоминать. - Ага, и что мы проходили? - Ой, ну мы не на экзамене. Что за проверки, - Антон лениво потянулся и принялся закидывать вещи в рюкзак. - То есть не знаешь. - Всё я знаю. - Не заливай, это даже не вопрос. Давай быстрее. Хотя признавать этого не хотелось, но Позов был прав. Надо было за голову браться. Может временами Антон был и не самым прилежным студентом, но учиться ему здесь нравилось и вылетать не хотелось. Что уж поделать, если он больше практик, а не теоретик. Макар, уже сменивший тон на обычный шутливый, похлопал Шаста по плечу: - Ты вообще рассеянный последнее время. Влюбился что ли? - Смешно капец. Погнали, курить охота. - Крепкое?, - да ним уже откровенно угорают. - Сдадим тест и к ней перейдём, не беспокойся.

***

Распрощавшись с друзьями у двери своей комнаты, Шаст зашёл внутрь. Под играющую спокойную музыку, за столом сидел Арсений и активно исписывал страницы. - Привет, давно вернулся? - Привет, да не очень. Нас просто минут на десять пораньше отпустили, так как мы быстро тему закончили, - быстро глянув на Антона, он обратно склонился над столом. - Тоже завтра тест? - Ага. - Понимаю. Ладно, пойду..., - не зная, как обойти слова, связанные с едой, он в итоге выдал, - Руки помою. Кухня, как и обычно, встретила абсолютной чистотой. Иногда казалось, что без Антона ей бы вообще не пользовались. В раковине не было посуды, поверхности были чистые и сухие. Лишь в мусорке валялась одинокая обёртка. Кроме неё, из признаков жизни был только всё ещё горячий чайник. Достав кружку и тарелку, Антон полез в холодильник, где вечно заваленной была, конечно же, его полка. Ему часто даже её не хватало, поэтому, естественно, с разрешения, его кастрюльки и продукты устроились и на остальных. Когда он уже пообедав и вернув всё в прежнее состояние, просто сидел за столом, копошась в телефоне, на кухню зашёл сосед обновить чай. Выключив телефон, Шаст больно уж открыто принялся сверлить чужую спину, вспоминая сегодняшние размышления. Арс, повернувшись и наткнувшись на такой прямой взгляд, замер. Но буквально через минуту заговорил: - Ну что? - Что? - Давай спрашивай. А то весь на взводе как будто сидишь. - А ты не разозлишься?, - хоть и только выдернутый из мыслей, Шаст знал, что хотел спросить, но тут же начал ходить вокруг да около. - Боже, ну я ж не знаю, о чём ты. Враньё. Всё он знал. Арс понимал, что у соседа вопросы будут, и, рано или поздно, он захочет их задать. Он уже думал, как реагировать, когда они появятся. Да, он всегда с этого бесился, но видимо из-за проявленной к нему доброты, решил стараться отвечать спокойно. Антон видимо ложь чувствовал и продолжал вопросительно смотреть. Поэтому Арсений бросил затею косить под дурачка: - Постараюсь, - неубедительно, - Точнее, да, говори. - Обещай. - Обещаю, - ну так сильно глаза можно и не закатывать. - Я там если что не собираюсь предлагать что либо или заставлять тебя что-то делать. - Хорошо, давай уже. Ещё немного подумав, Антон выдал только: - Зачем? Конечно, сразу по самому больному. Кто ж его знает. Данный вопрос старательно обходился очень давно. Но Арс обещал, поэтому всеми силами подавляет готовую вспыхнуть бурю и пытается отвечать честно: - Не уверен, что сейчас могу сказать. Я особо про это не думаю. - Но продолжаешь. - Но продолжаю. Может, это прозвучит глупо, но это уже просто, как идея. - Идея чего? От таких, казалось бы, простых вопросов вся логика, выстроенная в голове так красиво и аккуратно, начинает рушиться, как только её произносишь. - Идея худобы? - Ты как будто меня спрашиваешь. - Не знаю, - не злиться становится всё сложнее. - Ладно, забудь. Можно другой вопрос? Или лучше потом. - Да, - погружаться в ледяную воду надо быстро, чтобы было не так сложно. - Хочешь ли ты вылечится? У нас в комнате похоже снайпер. Попадает только в центр мишени, по самым сложным вопросам. Злость сменяется грустью. - Не знаю. Я иногда думал про это. Но это словно что-то сказочное. Точнее, это скорее мысли, а что если. Представляю, как бы я жил по-другому. Типо как люди представляют, на чтобы они сейчас потратили миллион, если бы он был, - изменившееся лицо напротив ему не понравилось, - но помощь мне не нужна. - Да понял, я, понял. Раз десятый уже слышу. - Что-то я сам себя уже попугаем чувствую. Прости, видимо это единственное, что я научился отвечать. - Ну побуду с тобой на одной волне. Ты всё также можешь ко мне обратиться в любой момент. Необязательно с этим, а в принципе. Когда начинаешь говорить, то поток становится сложно остановить: - Просто все эти вопросы заставляют меня после самому часами об этом думать. И когда я не нахожу ответы, всё начинает терять смысл. А это страшно, ведь получается, что я делаю это просто так. Была же цель, я знаю. Но сейчас я как будто живу по инерции и делаю, что начал, потому что не знаю, как по-другому. Это уже как стиль жизни. Каждый день одно и то же, я знаю, что будет в моих мыслях и завтра, и послезавтра. Еда, её количество, калории, килограммы и граммы, скрытность, усталость, боль, страх. После всё по новому кругу. Когда необходимо за всем этим успевать следить, на остальное сил не останется. Любое событие может поставить контроль под угрозу. И всё рухнет. Он не мог при это смотреть в глаза, так что наблюдал за темнеющей в кружке водой. "Зачем я это выдал?". - Спасибо. - За что? - Арс смутился и всё же посмотрел на говорившего. - За ответ. Я осознаю, что это должно быть очень сложно. Вроде мне стало даже понятнее, - поднявшися, Антон кивнул в сторону комнаты, - Подготовка ждёт. Арсений правда не знал, как на такое можно ответить. Да и узнавать, что там соседу стало понятнее не хотелось, тем более Шаст уже вышел. Поэтому, отставив чай в сторону, Арс ретировался в ванную.

***

Пальцы медленно двигались по прохладной коже, обводя каждый выступ. Сегодня отражение в зеркале радовало, так что настроение вмиг стало прекрасным. Любую неудачу можно перекрыть, вспоминая свои достижения. Вырвавшись из дома, он наконец-то почувствовал, что больше ему никто не мешает. И вот все старания врачей и родителей, а также минимальные успехи в лечении быстренько исчезли буквально за пару недель, благодаря усиленным нападкам на свой организм. Да, он добивался этого годами, оно того стоило. Стоило всего, что потерял. Но теряя, мы приобретаем. Приобретаем... А что он собственно получим? Взамен спокойствия, нормального общения, банальной радости? Ну понятно же что, красоту, контроль, свой идеал. Арс всегда считал себя красивым, но недостаточно. Хотя вокруг постоянно был гул по типу: "Ну жених растёт, все девчонки будут за ним бегать". Ему в целом то без разницы было, кто там за ним бегать собирается. Самое главное, чтобы ему самому всё нравилось. Теперь ведь нравится. "Ну что, ты доволен?" - опять он. Хотя кто он, это всё в твоей голове. "Да, доволен." "Продолжай заливать." "Мне всё нравится", - настроение упало в ту же яму, где было, и тут Арс уже хотел начать злиться на себя, но вдруг быстро это присёк. {- Арсений, хорошие мальчики себя так не ведут. Будь спокойнее. - Не злись. - Не плачь. - Сядь и успокойся. - Когда говорят взрослые, дети рот открывать не должны. - Мы лучше знаем, что тебе надо. - Перестань реветь, как девчонка, ей-богу.} Это вдалбливалось годами и цели своей достигло. Установка чёткая и ясная: эмоции проявлять нельзя, они должны оставаться внутри и давиться голосом разума. И всё шло по плану. Но одного Арсений не учёл. Эмоции никуда не делись. И, не найдя выхода наружу, устремились внутрь, начиная разрушать того, кто не давал им выхода. От воспоминаний и круговорота мыслей начинала кружиться голова. Срыв был неизбежен, но сейчас непонятно, в какую сторону. Уйти в разнос или сильнее затянуть пояс. И только маятник хотел качнуться в одну из сторон, как Арсений сделал то, что не делал ни разу, поддавшись какому-то хоть секундному, но такому сейчас необходимому импульсу. Схватив откинутую футболку и надевая её обратно, он крикнул: - Антон! "Слабак." "Заткнись. Я не прошу помощи." "Именно это и делаешь дурак. Ты потерял контроль, ты не смог, ты..." Их комната была не очень то и большой, так что дальнейшие унижения прервались прибежавшим Шастом: - Что случилось?, - лицо было такое будто он был готов увидеть тут хоть кровь, хоть пожар, да и вообще видимо любой ужас. Чтобы заставить делать мозг то, что он не хочет, его надо обмануть "Идём гулять, чтобы сжечь калории": - Ничего. Давай сходим куда-нибудь? К Димке с Макаром или может просто прогуляться. Куда угодно. - Жесть. Чего так пугаешь то? Вообще я думал..., - в глазах напротив плескался страх и как будто мольба о помощи, - Думал и сам предложить. Эта парочка сейчас вроде жоска готовится, так что пошли на улицу. Я одеваться. И ты тоже что-нибудь потеплее надень. - Да, сейчас быстренько соберусь. Антон не стал задавать вопросов. Арсений был этому рад. К зиме лёд на Енисее становится толще с каждым днём, но сейчас он неожиданно треснул. И хотя, вернувшись спустя пару часов после обхода памятников и набережной, обоим пришлось сидеть за учёбой до поздней ночи, сожалений никто не испытывал.