If you run away

Во вчерашнем дне можно бродить, как в музее. Но уж точно ничего нельзя потрогать и взять с собой, кроме памяти.

      Акутагава стоял в дверях кабинета, освещаемого ярким солнечным светом, вокруг стояли шум и суета, мимо проходили члены детективного агентства, искоса оглядывая его мрачную высокую фигуру, скрывающуюся под черным пальто. Он должен был передать пакет документов по просьбе босса, но встав на входе ноги перестали слушаться и приросли к полу, перед ним в дальнем конце стоял его учитель и с яркой улыбкой разговаривал с Ацуши, благодушно похлопывая его по спине.       Рюноске принял поручение Мори Огая передать документы для Вооруженного детективного агентства с легким волнением и тревогой. Он уже знал, что его бывший наставник и учитель работает там и в глубине души надеялся его встретить спустя четыре года тишины после своего побега из мафии. Всю дорогу он представлял себе эту встречу, думал что скажет, что именно спросит, или просто молча отдаст документы и уйдет?       Но точно он не ожидал увидеть Дазая с новым учеником чуть ли не в обнимку и с такой счастливой улыбкой. Воспоминая о жестокости и невыполнимых поручениях, что давал ему Дазай, о том аде, через который парню доводилось проходить, за что он получал лишь очередные упреки в собственной несостоятельности и ничтожности мгновенно парализовали Рюноске на фоне того теплого отношения, что сейчас демонстрировал бывший наставник по отношению к тигру.       – Долго будешь в дверях стоять? - к Рюноске подошел высокий блондин в очках и оценивающе осмотрел его, ожидая ответа.       – Это от Мори. - Акутагава еле заметно вздрогнул, но быстро собравшись с мыслями протянул запечатанный конверт блондину и уже развернулся уходить, когда услышал голос Дазая.       – Рюноске, уже уходишь?       – Да. - обернувшись, он увидел как Дазай идет к нему, а за его спиной мельтешит Ацуши, словно хвостик, раздражая своим присутствием и милой мордашкой.       С самой первой встречи Акутагава не доверял этому парню, считая его глупцом, но еще больше его раздражало то, как он смотрит на Дазая, будто маленький брошенный котёнок смотрит в глаза человека, что подобрал его на улице. А Дазаю по всей видимости это нравилось, раз он так любезничал с ним и мило улыбался.       — Ну что ты? Останься с нами на чашечку чая. — Дазай одарил юношу улыбкой, от которой все его внутренности сжались, ожидая получить удар под дых, но удара так и не было. Учитель лишь продолжал смотреть в серые глаза ученика, давая ему возможность выбрать уйти или остаться.       — Не думаю, что это хорошая идея. — Рюноске осмотрелся по сторонам оценивая то, как на него смотрят присутствующие.       — Жаль, тебя огорчать, но задержаться всё же придётся. А тебе, Дазай, пора прекращать вести себя как маленький ребёнок. — голос Куникиды был строг, не терпящий пререканий.       — Ладно, ладно. — Дазай театрально взмахнул руками и, приобняв Ацуши, прошёл мимо Рюноске в коридор, бросив на него лишь один хищный взгляд. - Идём с нами, Рюноске.       Раздираемый желанием пойти за Дазаем и одновременно сбежать как можно дальше, Акутагава продолжал стоять месте, смотря им в спины. В голове судорожно проносились мысли о том, что мог задумать его наставник. Не осознав до конца, что происходит, он пошёл вслед за смеющейся парочкой, а сердце колотилось о рёбра.       Перед глазами стояли мрачные коридоры мафии, а перед ним шёл наставник в своём чёрном пальто, каждый шаг отдавался эхом, и кровь стучала в висках от постоянного напряжения. Акутагава ловил каждое его слово, следил за каждым движением и в любую секунду был готов пасть перед Дазаем, лишь бы хоть раз услышать от него похвалу.       — Молодец, Ацуши!       Радостный вскрик отвлёк Рюноске от воспоминаний и он увидел как новый ученик вешается на шею Дазаю, говоря что-то о том, что это ещё не всё и он может лучше.       — Мерзость. — тихо проговорил Рюноске себе под нос, чувствуя как внутри накапливается гнев и презрение. Как мог этот парень так вальяжно относиться к наставнику?       — Да, не сомневаюсь, что ты можешь. — Дазай похвалил парня, положив руку на голову и потрепав волосы. — А теперь, мой обещанный сюрприз. Вы двое теперь будете работать вместе.       В наступившей тишине слышался только шелест листьев в кронах высоких деревьев. Рюноске в недоумении приподнял бровь и смотрел то на Дазая, то на Ацуши, чувствуя себя загнанным в ловушку. В глазах Осаму он увидел немой вопрос выражавший сомнения «справишься?». От этого взгляда к нему вернулось чувство беспомощности и желание доказать, что он достоин быть рядом с Дазаем.       — Дазай-сан, при всём моём уважении к вам, думаю, что это дурацкая затея. — Рюноске откашлялся, прикрыв рот рукой.       — Я же говорил, что он струсит. — довольно проговорил Ацуши, одаривая Акутагаву презрительным взглядом.       — Не стоит путать трусость и здравый смысл. Такой сопляк как ты мне и в подмётки не годится.       — В отличии от тебя, я не оспариваю решения наставника.       — Дазай-сан больше не мой наставник.        — Именно. Он бросил тебя. — ухмыляясь, Ацуши сделал шаг на встречу, вставая перед следящим за перепалкой Дазаем.       Эта фраза, явно брошенная специально, чтобы задеть, достигла своей цели. Грудь сдавили давно сидящее внутри разочарование и печаль, съедавшие его изнутри последние четыре года, так что на душе остались лишь кровоточащие раны.        — Именно. — повторил Рюноске, глотая образовавшийся в горле ком, и развернувшись пошёл прочь, лишь бы поскорее уйти и не видеть, как Дазай снова будет хвалить этого парня, а заодно сдержаться и не показать свою слабость.       — Ацуши, мне кажется, что ты сейчас перегнул палку. — Осаму в несколько широких шагов догоняет парня, беря его за плечо и разворачивая к себе лицом. Акутагава лишь мрачно взглянул на бывшего наставника.       — Но я ведь прав. — удовлетворяя своё эго, говорит Накаджима, отчего Рюноске стиснул зубы, чувствуя, как злость растёт всё более и более. Хотелось просто разорвать конечности этого смазливого мальчишки расёмоном, но вместо этого он повернулся к молодым людям и ответил:       — Ты своего бревна в глазу не видишь, сопляк. Прежде чем говорить что-то обо мне, вспомни себя. Ты попал в агентство чудом, а до этого где ты был? Насколько я осведомлён, тебя выбрасывали из множества приютов, потому что ты бесполезный кусок гноя. Поэтому прошу, закрой рот, пока я тебе не разорвал его своей способностью.       Светловолосый лишь открыл рот от удивления и в его глазах будто бы потемнело от злости, кровь отошла с лица. Осаму, наблюдающий за этим, усмехнулся, понимая, что тут Рюноске прав. Сам Акутагава был доволен собой, хотя всё ещё чувствовал себя скверно и хотел уйти.       — Идем. - Дазай довольно ухмылялся своим мыслям о том, что внутренняя агрессия сидящая в его подопечных сможет стать отличным аргументом в будущих битвах, лишь бы друг друга не поубивали.       Следующие несколько недель Дазай заставлял эту парочку тренироваться и контактировать друг с другом, отмечая про себя успехи своего бывшего ученика. За прошедшие годы, тот стал явно сильнее и выносливее. Все движения в драке стали лаконичны, словно танец, в отличии от Ацуши, которого обуревали эмоции и попытки доказать что он лучше, быстрее, сильнее, но единственное в чем он выигрывал, это скорость.       Перед каждой тренировкой с тигром Рюноске пробивал мандраж, вызванный тем, что за ним следит бывший наставник. Он постоянно чувствовал его тяжелый взгляд на своей спине и каждый раз выкладывался из-за всех сил, стараясь показать свое мастерство. И каждый раз он ожидал от бывшего наставника хотя бы одно слово в свой адрес, но вместо этого он начинал подробно расписывать этому идиоту его ошибки и подбадривать его.       — Дазай-сан. - улучив момент, когда Ацуши наконец-то куда-то испарился Акутагава обратился к наставнику после очередной тренировки. Чувствуя как вспотели его ладони от переживания, что сейчас ему не ответят или вообще проигнорируют.       — Хочешь спросить почему я ничего не говорю тебе о тренировках? - Дазай улыбнулся смотря на то, как ученик нервничает сжимая руки за спиной.       — Эм..да. - Рюноске чуть склонил голову, чтобы не пересекаться с ним взглядом.       — Если честно, то ты меня поразил. Ты стал гораздо сильнее. Но я не вижу смысла тебе об этом говорить, ты и сам это знаешь.       — Спасибо. - на секунду дыхание Рюноске перехватило от столь неожиданно приятных слов.       — Рюноске, я никогда в тебе не сомневался. Запомни это. - Дазай подошел к ученику, заставляя посмотреть себе в глаза.       Акутагава поднял голову, упираясь взглядом в наполненные солнечным светом глаза наставника, теряясь в собственных ощущениях. В этот момент в голове пронеслась сумасшедшая мысль просто обнять Дазая и прижаться к нему всем телом. Чувствовать как бьется его сердце, а грудь вздымается от тяжелого дыхания.       В том, каким стал его наставник не осталось почти ничего от прежней жестокости, хоть Рюноске и видел скрытую за улыбкой грусть. Но то, как он общался со своими коллегами и в том, числе с тупицей тигром, принесло надежду, что и к нему тот сможет относиться с такой же теплотой и заботой.       Дазай первый оторвал взгляд от глаз цвета штормового неба, услышав громкие шаги возвращающегося Ацуши, и отошел от подопечного делая вид, что произошедшего разговора не было. Но Рюноске уже поверил его словам, уютно разместив надежду в глубине души.       Каждую следующую встречу Акутагава уже без страха смотрел в сторону учителя, замечая как тот легким кивком головы одобряет его действия, все больше даря ему надежд. Чувствуя в себе пробуждающийся азарт поставить Ацуши на место и показать, что несмотря на то, что Дазай когда-то оставил его, он все же лучше его. И именно он достоин находиться подле наставника.       Не имея за собой привычки опаздывать, именно в этот день Акутагава застрял на задании мафии и теперь торопился на тренировку с тигром. Желание скорее вновь увидеть Дазая, сидящего с идеальной осанкой на деревянных коробках и освещаемый солнечными лучами, пробивающимися сквозь пыльный воздух, и следящим за каждым его действием, лишь подгоняло его.       Опоздав на встречу на какие-то жалкие десять минут, Акутагава почти влетел на заброшенный склад, в котором вот уже несколько месяцев они встречались каждую неделю, и замер. В центре склада на ровно выставленных коробках сидел Дазай, чуть откинув спину, а на его коленях вальяжно разместился Ацуши, обнимая его ногами за талию и жадно целуя. Руки наставника гладили его спину и путались в волосах, сильнее прижимая к себе.       В оцепенении Рюноске провел около минуты, наблюдая за ними. За тем как тигр подставляет свое тело под руки Дазая и сладко стонет от поцелуев. Складывалось ощущение, что они не заметили появления постороннего в помещении, настолько увлеклись друг другом.       Чувствуя, как в глазах начало темнеть, а окружающий мир пошел трещинами, Акутагава первый раз в своей жизни решил сбежать. Тихо повернувшись в сторону выхода, он вышел на улицу делая глубокий вдох, но вместо облегчения, чувствовал как будто тысячи маленьких лезвий разрывает его грудь. Ему хотелось кричать от боли, которую он еще никогда в своей жизни не испытывал, словно из него наживо вырезают что-то крайне важное и ценное.       Любовь к наставнику все эти долгие годы, проведенные в мафии были для Рюноске стимулом двигаться вперед, забывая о себе, своем здоровье и любых других преградах. Он бесцельно слонялся по улицам города снова и снова задавая себе одни и те же вопросы “Почему он?”, “Что я сделал не так?”, “Что делать теперь?”.       Акутагава не знал сколько времени он уже так шатается, не замечая прохожих, обходящих его стороной, пугаясь той гнетущей ауры, что его окружала. Остановившись на набережной, он смотрел в сумеречное небо, по которому скользили лучи уходящего солнца. Все его тело было напряжено до такой степени, что от малейшего прикосновения оно взорвется, разлетаясь на миллиарды кусочков.       С громким криком над его головой пронеслась чайка, вырывая Рюноске из мрачных мыслей, а резкий поток холодного воздуха со стороны океана отрезвил. Потеряв свой ориентир и цель единственным желанием осталось сбежать. Сбежать из города где каждая улица ему напоминала о наставнике. Сбежать от людей, которые так или иначе контактируют с бывшим учителем. Сбежать от Дазая и его тревожащего душу и сердце взгляда. От человека не единожды дарившего надежду, а потом жестко ее отнимающего.       Только вернувшись в свою квартиру и бросив ключи на стол, Акутагава посмотрел в свой телефон с одним пропущенным звонком от Дазая. Переборов первое, естественное желание перезвонить, он оставил телефон на столе вместе с ключами. Потратил оставшуюся ночь на покупку билетов по поддельным документам куда подальше.       В первую очередь он хотел уехать из города и выбор пал на Токио, где можно затеряться в толпе, затем перелет в Китай, откуда уже на машине можно добраться до следующего города. И так петляя из страны в страну, из города в город, Рюноске надеялся затеряться в толпе людей и паспортов, так что ни Портовая Мафия, ни кто бы то ни было еще, его не найдет.       Купив последний билет, Акутагава горько вздохнул, оглядывая погруженный в сон город и зарождающееся солнечное марево на горизонте. Он не спал уже больше суток, работа и моральные потрясения истощили и без того слабое тело. На дрожащих ногах он смог только добраться до кровати и рухнуть на подушки сразу погружаясь в беспокойный сон.       Проснулся Рюноске уже после обеда от настойчиво звонящего телефона где-то в другой комнате. Чертыхнувшись, он поднял свое тело, чувствуя ломоту и слабость в каждой клеточке тела. Пока он добрался до телефона, он уже перестал настойчиво трезвонить и вместо этого оповестил о входящем сообщении от босса:       “Через два часа ты должен быть в агентстве”       Положив телефон на стол, Акутагава осмотрел комнату, вспоминая прошедшие сутки и в очередной раз сердце сжалось, переставая качать кровь. Его поезд до Токио отправиться только завтра рано утром, а сейчас ему придется делать вид что все в порядке.       Быстро приняв душ и оценив свой бледно болезненный вид, Рюноске оделся и с трепетом взял пальто, подаренное когда-то наставником, прикидывая не стоит ли и его оставить тут в прошлом, как и все остальное. Но не сегодня.       Добравшись до офиса агентства, Рюноске снова попал в атмосферу всеобщего хаоса, где все сотрудники носились между столами и переговаривались через весь зал. От такого шума начинала болеть голова, когда со спины в него кто-то врезался.       – Смотри куда прешь. - раздраженно проговорил Рюноске поворачиваясь и замечая перед собой Ацуши, а позади него Дазая.       – Мы тебя заждались. Где вчера пропадал? - ласково проговорил наставник, хотя в глазах читалась такая знакомая злость.       – У меня были другие дела. - Акутагава отвел взгляд, замечая, что Ацуши скромно стоит в стороне и даже боится пошевелиться. - Зачем я здесь?       – В городе происходит неприятная ситуация, которую нам, а точнее вам вдвоем нужно решить.       – А если я откажусь? - Акутагава продолжал смотреть на тигра, который при словах наставника о том, что ему нужно что-то выполнить моментально преобразился и чуть ли не завилял хвостом, вызывая отвращение.       Рюноске все еще не понимал, что такого нашел Дазай в этом мальчишке, неспособным даже свои эмоции контролировать.Но вчерашняя ситуация явно продемонстрировала, что именно этот отброс общества интересует наставника.       – Боюсь у тебя нет выбора, ты идешь с нами. — махнув рукой, дабы парень следовал за ним, анти-эспер направился в сторону будущего поля битвы.       Акутагава ещё с минуту стоял думая, стоит ему идти с ними или отказаться? В его сознании, на горизонте маячила свобода от этого бархатного голоса, отдающего приказы, от пьянящего взгляда. И все, что от него сейчас требовалось или уйти, ослушавшись приказа Мори, или перетерпеть одно сражение с этим сопляком.       — Тебе особое приглашение нужно? — с насмешкой в голосе спрашивает Ацуши, и тогда Рюноске всё же следует за ними. Сейчас им управляет тупость и некоторая тяга к учителю, желание хоть немного побыть с ним, спустя четыре года, а после навсегда расстаться.       Придя на место назначения, все трое видят, как эспер своим даром разрушает лабораторию, находящуюся в небольшом лесу рядом с городом, явно для каких-то своих целей, разузнать о которых предстоит позже. Вокруг него уже собралась толпа полицейских, пытавшихся его остановить, но в результате лишь погибали или получали травмы.       — Вы здесь больше не нужны, ребята. — обратился Дазай к полиции. — Я привёл тех, кто справиться с этим.       Воодушевленные и благодарные полицейские были только рады уйти с места происшествия как можно быстрее, оставляя всё на более сильных эсперов, знающих своё дело.       — От вас требуется обезвредить его, а дальше с ним разберется мафия. — заявляет шатен перед уходом. — По окончанию миссии я жду вас у заброшенного склада неподалёку. Удачи.       Видя, как люди в страхе выбегают из лаборатории, парни пререкаться между собой не стали, понимая, что сейчас на счету чужие жизни и время терять нельзя. Не сразу, но они узнали в эспере того, кого однажды им подослал Достоевский — Ивана Гончарова.       Борьба началась незамедлительно, без всяких предисловии и скандалов. Как бы они не ссорились вне поля боя, во время битвы они как ни крути работали сообща. Однако, сейчас, в этой схватке, Ацуши явно зазнался, пытаясь везде влезть первее Акутагавы, что не раз стоило ему жизни за этот вечер.       — Я погляжу, ты вообще страх потерял, мелочь. — заговорил Рюноске уже по окончанию битвы, тяжело дыша. — Жить надоело, так ты лезешь в самый центр?       — Ради Дазая я могу и пожертвовать собой. Он, в отличии от тебя, видит во мне потенциал и я хочу показать ему, что способен на большее. Дазай-сан разглядел во мне то, чего не разглядел в тебе, не находишь, что я чем-то лучше?       — Заткнись, щенок! — не выдержав более и чувствуя неутихающаю ревность, Рюноске выпускает свой расёмон в сторону обнаглевшего Накаджимы, но тот уворачивается, отскочив на несколько метров к дереву.       — А разве я не прав? Дазай вложил в тебя столько времени и труда, а ты не оценил этого. А теперь, когда он нашёл тебе достойную замену, ты пускаешь нюни и бегаешь за ним как щенок со своим «Дазай-сан, я стал сильнее, признайте меня». Не надоело?       Ярость всё более росла и Акутагава выпускал в сторону уворачивающегося Тигра свои чёрные ленты с острыми концами, надеясь хоть один вонзить в этого юношу. Ему всё же удалось схватить парня за ногу и отбросить к дереву, отчего тот больно ударился спиной об столб дуба, выбивая весь воздух из груди. Подойдя ближе, Рюноске одной из своих лент сжимает горло Ацуши, вжимая его в дерево до такой степени, что отпадала кора.       Одно движение, одно желание и способность оторвет ему голову, забрызгивая все вокруг почти что черной кровью. Перед глазами стояла сцена того, как Дазай нежно прикасается к Ацуши, прижимает к себе, а тот так и льнет к нему своим худым телом.       — Я напомню тебе, что если бы не Дазай, то тебя бы тут не было. Ты сейчас должен сидеть в картонной коробке и просить подачки, но удача улыбнулась тебе и ты здесь. — он отпустил его, разворачиваясь и собираясь уходить.       Отдышавшись, Накаджима не даёт Акутагаве уйти. Он догоняет его в несколько шагов, разворачивая к себе лицом. Следующее парень помнит смутно, он чувствует резкий удар по груди и его ноги отрываются от земли, а затем болезненный удар спиной о дерево. В гудящем шуме в ушах, он слышит треск падающего рядом дерева. Приоткрыв глаза, он замечает рваную рану от когтя тигриной лапы и стекающую по телу горячую кровь, а над ним возвышался Ацуши, смотря сверху вниз надменным взглядом.       — Знай своё место. — бросает он напоследок, разворачиваясь и уходя.       Акутагава остаётся один. Вокруг царила тьма и тишина, нарушаемая лишь гулом ветра в вышине леса. Грудь жгло от огромной раны, что начала болеть всё сильнее. Кашель усилился, а от каждого вдоха и резкого сокращения легких рана кровоточила только сильнее. Убрав руку от лица, Рюноске увидел на ладони капли крови, свидетельствующие о том, что скорее всего его легкие повреждены.       Собрав остатки сил, он попытался встать на ноги, опираясь на ствол поваленного дерева, но давалось это крайне тяжело и в итоге парень оставил попытки встать, вновь упав на холодную, влажную от росы землю. Решив остаться на месте до тех пор, пока рана не перестанет коровоточить.       Запрокинув голову, Акутагава рассматривал чистое небо с яркой россыпью звезд. На глаза наворачивались слёзы от бессилия и неудач, что он терпел в отношениях с наставником. Тигр оказался сильнее. Рюноске чувствовал как горячая кровь стекает по холодной коже, пальцы немеют, в глазах становилось мутно, а веки потяжелели. Последнее, что он слышит перед тем, как уйти в забытье, это тяжёлые шаги и бархатный голос, зовущий его по имени.