If you run away

Однажды влюбившись, мы приобретаем непревзойдённую способность заниматься самообманом.

      Обезболивающее действовало медленно. Во всяком случае, так казалось Рюноске, раскинувшемуся на кровати и утопая в мягких подушках под лёгким одеялом. По ощущениям прошло уже как минимум несколько часов, как он лежал сверля взглядом потолок и прокручивая в голове, то что произошло ночью. Или это было раньше? Понять, сколько времени он провел то ли во сне, то ли просто в отключке было невозможно.       Когда боль и скованность уставших мышц начала проходить под действием таблеток, Акутагава смог наконец-то сесть, облокотившись на спинку кровати и осмотреть спальню при дневном свете. Небольшая прикроватная тумбочка с светильником на ней, напротив комод, над которым висел телевизор. Чуть в стороне огромное глубокое кресло, на котором сидел Дазай, когда он только очнулся.       Рука рефлекторно потянулась к обнаженной груди и под пальцами отчётливо ощущалась сухая кожа свежего шрама. С того момента, как Рюноске проснулся, он не услышал ни единого звука, свидетельствующего о том, что в квартире есть кто ещё. Накинув на плечи одеяло, он аккуратно поднялся и обошел каждую комнату, убеждаясь, что он здесь один.       Задержавшись на кухне, чтобы попить воды, он заметил приоткрытый ящик, в котором лежали разнообразные лекарства. И прикинув, что ему может потребоваться ещё обезболивающее, захватил с собой упаковку и стакан воды, возвращаясь обратно в постель. Тело все еще было слабым, и эта небольшая прогулка вымотала его. Поставив стакан и пачку таблеток на тумбочку, Рюноске рухнул в кровать, плотнее укутываясь в одеяло.       Белый лист бумаги с идеально выведенными черными чернилами буквами цеплял взгляд и не отпускал. Закрывая глаза, Акутагава видел перед собой блестящие глаза наставника, чувствовал прикосновения горячих губ и языка на своей коже. Полное отсутствие понимания произошедшего не отпускало, а отсутствие Дазая сейчас сводило с ума от тщетных попыток найти ответ.       «Попробуй сбежать от меня еще раз»       Что это значит? Это угроза? Или приказ? Почему Дазай был так заботлив? Почему просил поцеловать? Почему сделал это с ним? Почему ему самому этого хотелось? Где сейчас Дазай? Вернётся? Или он снова с Ацуши? Как он узнал о попытке сбежать?       От тысячи беспокоящих вопросов начала болеть голова, отдаваясь сильной пульсацией в висках и не давая уснуть. Акутагава потянулся к пачке таблеток и, вытащив сразу несколько штук, проглотил их и запил водой. В этот раз лекарство подействовало быстрее, во всяком случае так показалось самому Рюноске, так как головная боль прошла и осталось лишь ощущение слабости. И он снова погрузился в сон.       Во сне он пробирался сквозь непроглядную тьму, постоянно спотыкаясь и падая. Он шёл навстречу зовущему голосу наставника, что настойчиво повторял его имя. Рюноске хотел крикнуть в ответ, но вместо это из гортани выдавались лишь хрипы и капли крови. Собираясь с силами, он вновь и вновь поднимался навстречу зовущему, вожделенному голосу, пока не провалился в бескрайнюю бездну, подскочив на кровати и часто дыша.       Спустя несколько секунд, Акутагава осознал, что это был сон, а разбудил его звук хлопнувшей входной двери. В дверях стоял Дазай, снимая с себя бежевый плащ, и оценивающе осматривал ученика.       – Кошмар? – наставник бросил плащ на кресло и присел рядом с дрожащим Рюноске, который в ответ смог лишь утвердительно покачать головой. – Иди сюда.       Дазай притянул его к себе, позволив положить голову на плечо, а руками ухватиться за спину. Ожидая, пока ученик придет в себя и отойдет от сна, он гладил его по мягким угольно-черным мягким волосам, аккуратно целуя в макушку.       – Как ты себя чувствуешь? – спустя несколько минут спросил Дазай, когда дыхание Рюноске выровнялось.       – Нормально. – Акутагава поднял голову с плеча и посмотрел в глаза учителю, замечая в них неповторимый солнечный свет, с которым он смотрел на Ацуши, когда они встретились в агентстве.       – Мне нужно было появиться на работе и решить несколько вопросов. Ты подумал, что я ушёл? – Дазай нежно прикоснулся к его щеке, убирая выбившуюся прядь волос.       – Ясно. – сердце ударилось о рёбра и рухнуло вниз, предложение Рюноске о том, что Дазай вернулся к тигру, оказалось верным.       Желание сбежать вернулось с новой силой, теперь уже гораздо сильнее. Чувствуя себя использованной игрушкой в руках бессердечного монстра, Акутагава отодвинулся от Дазая, подтянув ноги и обхватив их руками. Не желая смотреть в глаза наставника, которые сейчас наполнены таким теплом и заботой, он отвернул голову положив её на колени. Ему казалось, что скорее всего Дазай вновь обманет его и оставит в одиночестве.       – Между нами ничего нет. – сразу же поняв реакцию Рюноске, Осаму впервые захотелось как-то оправдаться перед ним, но тот даже не пошевелился. – Тогда на складе… Прости, так было нужно.       Слова, словно иглы вонзились в разум, а на глазах непроизвольно выступили слезы. «Что значит нужно? И кто же для тебя я?», но вместо вопросов, Акутагава лишь сильнее сжал руки и стиснул зубы, справляясь с непрошенной болью.       – Эй… – набираясь терпения, Дазай попытался вытащить Рюноске из потока его мрачных мыслей. – Ты всегда был для меня больше, чем просто ученик. Обещаю, я больше никогда не сделаю тебе больно.       – Сомневаюсь, что ты сможешь сдержать это обещание. – несмотря на произнесённые слова, признание наставника в душе вызвали трепет.       – Я постараюсь. – Дазай склонился к Акутагаве и коротко поцеловал в губы, ставя очередное клеймо на его сердце и вызывая в том ещё один вихрь эмоций. Отстранившись и посмотрев в глаза ученика, он увидел в них яркий блеск, словно вспышка молнии на ночном небе, выражавший надежду. – Отдыхай, а я принесу тебе что-нибудь поесть. Тебе нужно восстановление.       – Вчера ты об этом не думал. – Рюноске чуть улыбнулся.       – Позавчера. – Дазай приподнял уголок губ, ухмыляясь, тому, как не задумываясь ученик стал высказывать ему своё мнение. – Ты проспал около двух суток. Я не хотел тебя будить, но Фукудзава хотел меня видеть, поэтому я и ушёл, не дождавшись твоего пробуждения.       – А это? – Рюноске кивнул головой в сторону оставленной записки.       – А это, чтобы ты знал, что я никогда тебя не оставлю. – удостоив его уже широкой хитрой улыбкой, Дазай отправился на кухню, готовить ужин.       Вернувшись через полчаса с запеченными овощами и мясом, он застал Акутагаву с книгой в руках. Всё же рана зажила и его вид стал значительно лучше, но огромный шрам, как метка недавнего поражения бросался в глаза.       Рюноске благодарно принял блюдо из рук учителя и не спеша, медленно пережевывая идеально приготовленные овощи, с удовольствием наполнял пустой желудок. Пока Дазай самодовольно наблюдал за процессом, гордясь своими кулинарными способностями.       – Спасибо. Я и не знал, что ты хорошо готовишь.       – Рюноске, могу я у тебя уточнить? - спросил Осаму, забирая у него пустую тарелку.       – М?       – Это ведь сделал Ацуши?       – Да. – Рюноске было неприятно признавать своё поражение, но и скрывать это не имело смысла. Ему не впервой выслушивать от наставника наказания за ошибки и слабость.       – Ясно. – Дазай отнёс посуду на кухню и вернулся, к ожидающему дальнейшего ответа Акутагаве.       Но вместо предполагаемых обвинений в несостоятельности он сел рядом, облокотившись на спинку кровати. Акутагава, теряясь в сомнениях склонил голову, начиная снова копаться в себе и своих недостатках. Даже сейчас Дазаю приходится о нём заботится и помогать ему, потому что он слаб. Возможно, ему всё таки стоило сбежать раньше?       – Могу я спросить тебя?       – Конечно.       – Как ты узнал, что я хочу сбежать? Я ведь никому не говорил об этом.       – Ещё когда я уходил из мафии, то попросил одного уважаемого мной человека проследить за тобой. В то утро, Хироцу прислал мне сообщение о том, что ты купил билет на поезд до Токио.       – Хироцу? То есть всё это время…       – Все эти четыре года я постоянно получал от него информацию о том где ты и что с тобой.       – Хах… Всё это время я искал тебя. Порой мне казалось, что я схожу с ума и ищу призрак. А Хироцу был с тобой на связи…Но почему ты не разу не связался со мной? – Рюноске обречено вздохнул, осознав, что столько времени искал то, что было под самым носом.       – Я не мог… – теперь уже Дазай склонил голову будто каялся перед Рюноске. – Даже если бы мог, то не стал бы этого делать. Твоя зависимость могла навредить тебе, к тому же именно мое отсутствие сделало тебя сильнее. Но теперь это и не имеет значения. Больше я тебя не оставлю.       Подняв взгляд на ученика, Осаму терпеливо и в надежде ждал его ответа. Рюноске не верил в то, что слышал, ему казалось, что он умер под тем деревом, а происходящее просто сон. Он не знал, верить Дазаю или нет, множество вопросов крутилось в голове. Мысль о том, что Дазай целовался тогда с Накаджимой на складе не давала покоя, и следующие слова сами вырвались из его губ:       – Тогда почему ты… тогда на складе? Это… Как мне тебе верить? Если в любой момент ты снова уйдёшь.       – Рюноске, я…       – Просто ответь, почему, и тогда я подумаю над твоими словами и возможно останусь. – без всякого страха перебивает юноша, глядя на учителя из-под лба.       – Это было принудительно.       – Разве? Не очень то похоже на это. – от негодования Акутагава тяжело вздохнул.       – Если бы я этого не сделал, он бы рассказал о том, что я подсылал Хироцу следить за тобой. Учитывая то, какие отношения связывают наши организации, это могло кончится печально для всех нас. Ты же знаешь, как Мори мог на это отреагировать. Но, теперь это уже не важно.       – Между вами ещё что-то было?       – Только то, что ты видел.       Оба замолчали и Дазай ждёт ответа, а Акутагава думает. Правду ли он сказал? Ему в это верилось лишь наполовину, а сомнения терзали его. Однако холодный выжидающий взгляд, заставил его поверить каждому слову.       Приблизившись к Осаму, юноша неуверенно поцеловал его, слабо касаясь дазаевских губ. Тяжело вздохнув, шатен ответил мгновенно, позволяя себе запутаться в тёмных волосах.       – Хочешь, чтобы я тебя так же целовал? – интересуется анти-эспер, уже отстранившись.       В ответ Акутагава только кивнул, не смея сказать и слова, наслаждаясь новыми ощущениями от присутствия изменившегося, но всё такого же расчетливого наставника, знающего всё наперёд и видевшего его насквозь.       С каждым днём состояние Рюноске становилось всё лучше. Постепенно ноги перестали дрожать, каждый раз, когда он поднимался с кровати. Только лишь иногда кружилась голова, тогда он облокачивался рукой на стену или ближайший предмет мебели, ожидая, когда помутнение закончится. Дазай почти всё это время продолжал находиться рядом, постоянно заставляя его поесть и следя за приёмом лекарств и витаминов, что ему выдала Йосано.       Находится рядом с наставником и получать от него заботу и даже ласку, о которой Акутагава мечтал чуть ли не с первой встречи, было сродни новому рождению. Он каждый раз изумлялся поведению Дазая и не переставал сомневаться, что всё это и на самом деле. Но теперь, он больше всего боялся потерять этот мир.       – Думаю, что тебе уже можно вернуться на работу. – Дазай лежал рядом с читающим Рюноске, перебирая пальцами длинные волосы.       – Да, думаю можно. – согласился он, внутренне содрогнувшись от предстоящих изменений.       Приподнявшись и положив книгу на колени, Акутагава задумчиво посмотрел в окно, за которым гасли последние солнечные лучи уходящего дня. Конечно, он понимал, что так не может длиться вечно. Что Дазай должен вернуться к работе, и ему тоже нужно вернуться в мафию. Наверняка, его не искали и не спрашивали о нём только потому, что Осаму уладил этот вопрос с Мори.       – Ну и чего ты сейчас боишься? – наставник обнял его со спины, утыкаясь носом в шею и вдыхая аромат кожи и вызывая мурашки, пробежавшие по телу.       – Я не боюсь. Просто… Просто я не знаю, что будет дальше.       – Будущее не твоя забота. – Дазай поцеловал его сначала в шею, потом за ухо. – Тебе нужно лишь просто оставаться со мной.       На следующий день они вместе вышли из дома под тяжёлые грозовые тучи, застилавшие небо до самого горизонта. Рюноске уже ждала машина, которая отвезёт его на поклон боссу Портовой мафии и к огромному валу работы.       – Возьми это. – Дазай положил в руку Рюноске связку ключей от квартиры. – Надеюсь в твоей голове не осталось глупых мыслей о том, чтобы сбежать и ты будешь регулярно сюда заглядывать.       – Если ты хочешь, то я могу переехать. – улыбнулся Рюноске, пряча ключи в карман пальто.       – Отличная идея. Тогда предлагаю немного обновить это жилище. – быстрый поцелуй обжёг щеку Рюноске, заставляя его щеки розоветь. Поведение наставника часто ставило в тупик, а сейчас разум отказывался сопоставлять этот маленький жест проявленной нежности и холодный взгляд, подаренный ему перед уходом.       Посмотрев с минуту в спину удаляющегося наставника, Рюноске сжал в кармане ключи и сел в машину. На удивление мафия встретила его любезными улыбками и вопросами о самочувствии. Даже Мори встретил его на пороге своего кабинета вполне радушно, на сколько это вообще возможно для босса подобной организации.       Тем не менее, на Акутагаву обрушилась лавина работы, с которой он справлялся только благодаря наличию Чёрных ящериц и вечно мельтишащей перед глазами Хигучи. Каждый день он уходил из дома после пяти вечера и возвращался далеко за полночь, но каждый раз встречал в квартире Дазая.       Каждый раз уходя, он чувствовал, как оставляет в этой в маленькой квартирке, частичку своей души. Всё время, что он находился не рядом с Дазаем, в сознании беспокойно метались ядовитые мысли, которые Рюноске всеми силами отгонял от себя. И только переступив порог дома, встречаясь с глазами, цвета сладкого мёда, успокаивался, прижимаясь к горячим губам и крепко обнимая наставника, пока тот ему это позволял.       Со временем эта, можно сказать, семейная идиллия, поселила в Акутагаве уверенность, что так теперь будет всегда. На его лице всё чаще стала появляться улыбка, а вечные переработки сменились попытками скорее выполнить работу и отправиться домой. В очередной раз, когда Рюноске, уже после выполненной работы, собирался вернуться к Дазаю, телефон оповестил о новом сообщении с требованием явиться на пустырь у черты города.       – Черт. – недовольный складывающимися обстоятельствами, он вынужденно отправился по указанному в сообщении адресу.       Оставив машину, припаркованной у дороги, Акутагава подошёл к стоявшему по правую от Мори руку Чуе и кратко поздоровался. Оглядывая площадь, освещенную уличными фонарями, он ждал появления того, ради кого они здесь собрались. Лишь спустя несколько минут из темноты с противоположной стороны, показались знакомые силуэты. По центру шёл статный, высокий директор Вооружённого детективного агентства, положив руку на рукоять своей катаны. По правую руку от него шёл Куникида, поправляя очки. По левую Дазай, спрятав руки в карманы пальто и довольной улыбкой. А чуть позади, за ним, сжав руки в кулаки, шёл Ацуши.       В этот момент сердце Акутагавы ударилось о рёбра, а по телу прошлась волна адреналина. Он уже не видел остальных членов агентства, выходивших под свет фонарей, сосредоточившись только на наставнике и тигре, что стоял слишком близко к Осаму, что продолжал хитро улыбаться, маскируя за ней только ему известный холодный расчёт.       – Фукудзава. – босс Портовой мафии вежливо поздоровался чуть склонив голову.       – Мори. – так же вежливо ответил ему Юкичи.       – Думаю нам не стоит тратить наше с вами драгоценное время и стоит сразу перейти к делу. Сегодня истекает срок нашего договора о перемирии. Ваши предложения?       – На протяжении всего срока действия договора, нам удавалось мирно сосуществовать и более того, нам удалось неоднократно спасти этот город от опасностей. Возможно нам стоит его продлить.       – Хм.. – хитрая улыбка Мори явно не предвещала ничего хорошего, от чего Рюноске сглотнул комок в горле, боясь, что ему придётся сражаться против близкого человека. - Всё бы хорошо. Да вот только ваша сторона нарушила договор.       – Что ты имеешь в виду? – нахмурился Фукудзава.       – То что один из членов агентства напал и чуть не убил одного из моих людей.       Рюноске заметил, что Дазай пристально следит за ним, не сводя янтарных глаз и не переставая улыбаться. А Накаджима, стоявший за ним, наконец заметив Акутагаву быстро переводил взгляд то на Осаму, то на Мори, то на Фукудзаву       – Что ж, если это так, то я разочарован. Я привык доверять своим людям. Не смотря на это я всё же настаиваю на продлении мирного договора. Что же касается нарушителя, то в случае добровольного признания, я применю к нему достаточные меры наказания. В противном случае, он будет исключен из агентства.       На открытой площади повисла тишина, что был слышен треск от электрической проводки фонарей. Члены организаций неотрывно следили друг за другом, готовые в любой момент защищаться от противника. Рюноске ошарашенный таким положением дел, продолжал смотреть на то на наставника, то на тигра стоявшего рядом с ним.       – Да пошли вы к чёрту! – неожиданно выкрикнул Накаджима, приковывая к себе взгляды окружающих. – Вы все преступники и убийцы! И не заслуживаете жить среди добропорядочных людей!       – Это ты себя называешь добропорядочным? – холодным голосом проговорил Акутагава, чувствуя закипающий внутри гнев.       – Уж точно лучше тебя! Во всяком случае Дазай выбрал меня, а не тебя!       – Ты в этом так уверен? – Рюноске посмотрел на наставника ловя его одобряющий взгляд.       Поддавшись эмоциям, Ацуши трансформировал свои руки в тигриные лапы и бросился в сторону Рюноске, забыв, что перед ним стоит сам Мори Огай. Не раздумывая, Акутагава выпустил на встречу ленты расемона, связывая ноги Накаджимы, так что он рухнул у самых ног босса Портовой мафии.       – Вы слишком эмоциональны молодой человек. Вам не пойдёт это на пользу. - Мори надменно смотрел на лежавшего у ног парня.       – Пошёл к черту! – вырвавшись из спутавших ноги чёрных лент, Ацуши обогнул Мори и снова бросился на Рюноске, заставляя того сделать пару шагов назад и блокировать способностью удары мощных тигриных лап.       – А тебе это видимо нравится, не так ли Дазай? – спросил Чуя своего бывшего напарника, когда члены обеих организаций отошли вместе в сторону, наблюдая за противостояниям двух эсперов.       – Чуя, ты как всегда не видишь дальше, чем того требуют обстоятельства. – Осаму ухмыльнулся обратился к главам организаций – У меня есть предложение. Мы можем заключить договор на условии обмена.       – Обмена? – Мори посмотрел на разгоряченного Ацуши, что безуспешно пытался пробить защиту Рюноске, вызывая в том лишь усмешку.       – Думаю, что Ацуши не повредит провести годик под присмотром мафии. Более того научится контролировать свои эмоции, не так ли Чуя?       – Я согласен. – чуть хмурясь ответил Фукудзава.       – Что ж тогда договорились. - принимая условия поддержал Мори.       – В таком случае, могу ли я, сделать кое что ещё? – мило улыбаясь спросил Дазай смотря на своего бывшего босса.       – Только не убей его.       – Рюноске! – крикнул Дазай, доставая из спрятанной под пальто кобуры пистолет. – Не мог бы ты его остановить на секунду?       Услышав просьбу Дазая, на лице Рюноске появилась хитрая ухмылка, и извернувшись, он пустил ленты в тигра, заставляя его отпрыгнуть. А после, как и в первый раз, связал ему ноги, повалив на землю. Зная, что у Накаджимы достаточно сил, чтобы порвать ленты, Акутагава стоял чуть в стороне, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону, и ждал пока к нему подойдёт наставник.       Дазай искренне наслаждался видом Рюноске после лечения, восстановления и хорошего питания. Ему показалось, что он стал ещё более сильным, выносливым и способным. Тёмная фигура Акутагавы в плаще, что он отдал ему много лет назад, возвышалась посреди площади словно призванный демон, демонстрирующий все свои силы, вызывая восхищение окружающих.       – Отпусти. – подойдя к ученику, Осаму положил руку ему на плечо, от чего расемон вспыхнул ярким светом и растворился в темноте.       – Дазай-сан? – Ацуши поднялся на колени и непонимающим взглядом смотрел на учителя. – Почему?       – А должна быть причина? – Дазай навёл на Ацуши ствол пистолета, положив палец на спусковой крючок.       – Но он же…       – Он что?       – Почему ты выбрал его?!       – Тебя это не должно касаться. И я не люблю, когда мной пытаются манипулировать. Тебе стоит это усвоить.       Дазай нажимает на курок и звук выстрела разносится эхом по округе, сменяясь вскриком боли Накаджимы, что вцепился руками в простреленное бедро. Поставив пистолет на предохранитель, Осаму спрятал пистолет обратно в кобуру.       – Едем домой. – Дазай взял Рюноске за руку и, проведя его сквозь толпу коллег бывших и нынешних, что изумленно смотрели на них, увёл его к машине.       «Домой». Это слово, прозвучавшее из уст наставника заставило чувствовать лёгкость на душе и осознание того, что теперь у Акутагавы есть свой дом. Точнее, будет лучше выразится, что дом для него теперь там, где есть Дазай.