Рабочие тетрадки и бас-гитара

Вы 20:38 Это Феликс дал тебе мой номер?

Неизвестный 20:38 Ни тебе ни «здравствуйте», ни «до свидания». Я, вообще-то, твой хен!!!

Вы 20:39 Ок. Это Феликс дал тебе мой номер, хен?

Неизвестный 20:39 Нет, я, как самый настоящий сталкер, подсмотрел его в твоем личном деле.

Вы 20:39 Ок.

Неизвестный 20:40 Да что ты заладил с этим «ок»… Лучше скажи мне, как я записан у тебя в телефоне мне очень интересно :)

Вы 20:43 Никак.

Минхо-хен пабо 20:43 Так, я понял. Сегодня у нас в планах грустить. Либо ты просто не хочешь со мной общаться. Понял-понял. Увидимся завтра утром, я поставлю тебе на нос сливу.

Вы 20:44 Если бы я не хотел с тобой общаться, то и не отвечал бы.

Минхо-хен пабо 20:44 А я, между прочим, сейчас прячусь от своего друга в подсобке. И все потому, что мне хотелось тебя поддержать. А ты мне тут отвечаешь односложными фразами. Даже «спасибо» не сказал.

Вы 20:46 Спасибо. Извини, я просто очень устал сегодня. А мне еще домашку делать нужно.

Минхо-хен пабо 20:46 Так, ты у нас правильный мальчик. Ладно, учись, мелкий. Джисон громко фыркает от этого «мелкий». Парень блокирует телефон и кладет его на стол экраном вниз. Хан бы очень хотел пообщаться, но у него нет ни сил, ни времени на это. Джисон садится за стол, отодвигая весь беспорядок на край, потому что сегодня явно не день для уборки. На стол выкладываются учебники и тетрадки. Джисон достает свою любимую ручку и открывает дневник, в котором пусто. Он глупо таращится на пустые странички. — Дерьмо… — тяжело вздыхает и тянется за телефоном. Хан открывает классный чат. Возможно, кто-то уже скинул домашку, и ему не придется писать туда. Феликса не хочется беспокоить, потому что Джисон чувствует, что другу необходимо дать немного пространства. В чате не оказывается того, что ему нужно, поэтому Хан собирается с силами и пишет сообщение с просьбой скинуть домашку. Чат закрывается сразу же. Джисон убирает телефон и опять вздыхает. Парень кидает взгляд на стаканчик с кистями для рисования. Руки сами тянутся к кисточкам. Спустя пару минут на столе вместо учебников лежит чистый лист акварельной бумаги, любимый автоматический карандаш и коробочка с акварелью. Джисон опять берет телефон в руки, заходит в приложение с музыкой и нажимает кнопку «перемешать». Из динамиков раздается «Electric love» Бернса. И у Хана будто что-то щелкает в голове. Он хватает карандаш и начинает наносить первые линии на бумагу. К середине песни на рисунке уже можно понять, что там лицо человека. А концу Джисон наносит последние штрихи. Карандаш откладывается на стол. Джисон смотрит на рисунок долго. Внимательно разглядывает с разных углов. Удовлетворенно кивнув, Хан берет кисточку и открывает акварель. Джисон просидел над портретом несколько часов. Наконец, закончив, он устало потягивается и разминает спину, наклоняясь в разные стороны. Оценив свою работу, Хан открывает камеру, чтобы сфотографировать рисунок и отправить Феликсу. Он всегда так делает, потому что знает, что Феликс честно скажет свое мнение по поводу рисунка. Джисон уже открывает чат с Феликсом, когда внезапная мысль о том, что он собирается сделать, простреливает его голову. Джисон собирался отправить своему лучшему другу портрет его старшего брата, нарисованного в лавровом венке на голове, окруженного грозовыми облаками и молниями. Ебанное дерьмо. Парень испуганно оборачивается, оглядывает комнату, будто за ним кто-то может наблюдать. — Блять, — Джисон ругается сам на себя. Уровень тревожности поднимается до отметки «опасно». Первая мысль Джисона — порвать и выкинуть портрет. Вторая мысль — оставить и спрятать. Третья — с ним происходит что-то нехорошее. В итоге, Джисон решает все-таки оставить портрет, но сперва ему необходимо просохнуть. — Пиздец, — Хан откидывается на спинку кресла. Он думает, что это действительно не нормально. Второй день подряд рисовать почти незнакомого человека. Причем, Джисон даже не замечает, что он рисует, пока не закончит. Смесь стыда и вины скапливается где-то внизу живота. Джисона воротит от самого себя. // Утром Джисон опаздывает на занятия. И опаздывает так, что отцу приходится везти его на машине. Он раз сто извиняется по дороге до школы. А его папа сто раз отвечает, что ничего в этом страшного нет. Ну, подумаешь, проспал. Кто не просыпал школьные занятия? Обычное дело. Но Джисону все равно стыдно, что он напрягает папу. Его родители очень много работают, поэтому если Джисон жалуется, что его одноклассников возят на машинах, то он это не всерьез. Отец высаживает сына за пять минут до начала занятий. Джисон чуть не сбивает с ног дежурного, когда проносится мимо. У него чертово чувство дежавю. Он должен выиграть этот бой не на жизнь, а на смерть в любом случае, поэтому даже не замедляет бег. Класс находится на четвертом этаже, поэтому Джисон забегает в него весь потный и с ужасной отдышкой. Звенит третий звонок. Все в классе пялятся так, будто вообще в первый раз видят опаздывающего одноклассника. И Феликс в том числе. Ладно, их можно понять, потому что Джисон не опаздывает. А тут второй день подряд заявляется в класс с последним звонком. К несчастью Джисона, учитель уже находится в классе. — Хан Джисон, либо вы сейчас тихо садитесь на место, либо пишите объяснительную за опоздание, — монотонно говорит учитель. — Извините за опоздание, учитель, — Джисон делает глубокий поклон. Разогнувшись, он быстро семенит на свое место. Парень не поднимает головы, пока не садится за парту. Слишком много ненужного внимания к его незаметной персоне. — Хэй, Сонни, — зовет Феликс шепотом. — Не сейчас, Ликс, я не хочу писать объяснительную, — Джисон даже не смотрит в сторону друга. Все его внимание сосредоточено на доске, где учитель пишет мелом тему урока. Джисон слышит, как с правой стороны обиженно фыркают. Плечи опускаются от чувства вины. Если честно, Джисона уже начинает подбешивать это чувство. Хан поворачивает голову и видит, что Феликс что-то яросто печатает в телефоне, а потом поднимает голову и кивает на свой телефон. Джисон понимает, что Феликс просит его достать свой. И он запускает руку в карман, но не находит там ничего, кроме смятого фантика от мятной конфеты. Лезет во второй карман — пусто. Затем идет пиджак, после рюкзак — тоже самое. — Да твою мать, — стонет Джисон громче, чем хотел. — Хан Джисон, остаетесь после уроков писать объяснительную, — звучит голос учителя, как гром среди ясного неба. Ладно, не такое уж и ясное небо у Джисона сегодня. Феликс испуганно замирает, ожидая, что ему сейчас прилетит чем-нибудь в лицо и даже зажмуривается. Но ничего не происходит. Ли открывает глаза и видит своего друга, который готов заплакать в любую секунду. Неожиданно, они будто поменялись местами. Только Джисон не спешит сбежать из класса и поплакать в туалете под успокаивающий бубнеж Феликса. Наоборот, Джисон с силой зажмуривает глаза, пытаясь сдержать слезы. Он остается на месте, падая головой на парту. Феликс даже не пытается что-то сделать, потому что понимает, что Джисон не отреагирует. Кажется, у него случилось что-то серьезное. И это, скорее всего, никак не связано с Феликсом, потому что Хан бы уже ему все рассказал. На перемене Джисон выбегает из класса в неизвестном направлении. Ли не идет за ним, решив, что так будет правильнее. Хан, тем временем, идет быстрым шагом в сторону курилки. Он не знает, зачем туда идет. Что он хочет там найти? Или кого? Джисон не ожидает, что тут будет так много народа. В основном тут третьегодки, но Хан, также, замечает второгодок и первогодок. Некоторые ребята раскуривают одну сигарету на двоих. Джисон морщится от такой антисанитарии. Внезапно ему на плечо приземляется чья-то тяжелая ладонь. Хан поворачивает голову и видит лицо Чанбина. На второе плечо опускается еще одна ладонь (не такая уж и тяжелая, но парень все равно вздрагивает). Это Хенджин. Сердце заходится в бешенном ритме. Его что, будут бить? — Привет, Джисонни, — воркует Хенджин. Хван натягивает доброжелательную улыбку и подмигивает. — Разговор есть, — говорит Чанбин с хрипотцой. — Вы же не собираетесь меня убивать? — почти пищит Джисон. — С чего ты взял, дорогой? — Хенджин, кажется, действительно удивлен таким предположением школьника, — Никто тебя бить не будет, успокойся. Просто поговорим. Только не здесь. — Вы точно меня убьете, — Хану хочется сжаться в комочек. — Пошли уже, — Чанбин тянет его в сторону заброшенной коморки для плотнических инструментов. Хан не успевает даже слова вставить, как оказывается в тесной комнатушке с двумя парнями, которые не выглядят так будто собираются «просто поговорить». Ладно, по крайней мере, Чанбин так точно не выглядит. — Извини, что так резко, просто ты ни на секунду не отлепляешься от Феликса, — сразу извиняется Хенджин. — Что ж, могу сказать тоже самое про тебя и Чанбина, — Хан Джисон, твою мать, кто тебя за язык тянул? Ему точно сломают нос сегодня. Джисон даже приготовился к удару, но его не следует. Внезапно Хван прыскает от смеха. Чанбин только ухмыляется. — Ты забавный, конечно, но мы тебя не шутки шутить позвали, — Хенджин заправляет прядь волос за ухо, — короче, можешь дать мне номер Феликса? Джисон аж воздухом давится. Зачем Хенджину телефон Феликса, когда он катает к Минхо? Окей, глупый вопрос, Джисон. Очевидно, что Феликс знает своего брата лучше, чем кто-либо другой в этой школе. Но Джисон все же решает спросить. — Зачем? — Хенджин тяжело вздыхает. По нему видно, что ему не хочется ничего объяснять, но Джисон не собирается давать личный номер своего друга просто потому, что его попросили. — Чанбин, я не могу сам, — Хенджин хнычет и поворачивается к другу. — С какой стати я должен это говорить? Это не я сохну по Феликсу, — Чанбин фыркает, а потом достает смятую пачку сигарет. — Ты сохнешь по Феликсу?! — выкрикивает Джисон прежде, чем успевает подумать. — Да тише ты! — Хенджин прикладывает указательный палец к губам школьника. — Я тебя позвал в какую-то богом забытую залупу, в которой никто ничего не услышит, чтобы ты орал тут направо и налево? А ты, Чанбин, мог как-то по-другому сказать! — Хенджин свободной ладонью разгоняет сигаретный дым, который Чанбин выдыхает ему прямо в лицо. — Так ты дашь или нет? — Во-первых, — Джисон убирает чужой палец от своих губ, — волшебное слово. А, во-вторых, почему ты сам не попросишь? А вдруг он не хочет никому давать свой номер? А я тут должен его дать. — Ты правда думаешь, что этот каланча сам подойдет и попросит номер своего краша, когда он даже не смог сказать о том, что у него есть краш? — спрашивает Чанбин, немного посмеиваясь, за что сразу же получает шлепок по руке, в которой находится сигарета. Никотиновая палочка выскальзывает из пальцев и падает на грязный пол каморки. Хенджин получает уничижительный взгляд в свою сторону и ответный шлепок по ляжке. — Это какой-то пранк, верно? Вы надо мной издеваетесь, я прав? — Джисон мотает головой в разные стороны, не веря ни единому слову. Хенджину ведь нравится Минхо. Или Джисон все не так понял. Зачем тогда им нужна была информация о Минхо? — Да блять, не тупи, Хан Джисон, — Хенджин раздраженно рычит, — Я серьезно сейчас. Пожалуйста, дай мне номер Феликса, и мы от тебя отстанем. — Нет, не дам, — Джисон непреклонен. Это будет ужасный поступок, если Джисон даст номер без разрешения Феликса. — А я тебе говорил, что он не даст, а ты мне: «Ой, да куда он денется?», — Чанбин пародирует своего друга. — Я забыл свой телефон дома, а номер Феликса я не помню, — выдает Джисон. Ему хочется поскорее сбежать из этой пугающей комнаты, которая выглядит, как декорация для фильма ужасов. — Отстой! — вздыхает Хван, — Тогда завтра увидимся. Хенджин выбивает вторую сигарету, которую закурил Чанбин, со словами: «Ты и так сегодня-завтра сдохнешь, перестань травиться этой гадостью!». Хван хватает друга за запястье и выводит на улицу. Джисон остается один. Но он не собирается долго находится в этой пыточной, поэтому выходит следом. Путь обратно в класс проходит через курилку, так что Джисон плетется туда с абсолютно пустой головой. Он не замечает человека, который останавливается прямо перед ним, из-за чего утыкается носом в чужую шею. — Ой, я извиняюсь, — Джисон кланяется несколько раз, а когда поднимает голову, то встречается с глазами, которые вчера рисовал дольше всего остального портрета, — Минхо? — Не забывайтесь, Хан Джисон, — в руках Минхо держит сигарету. Он аккуратно стряхивает пепел на землю, — учитель Ли. — Ой, прости! То есть, извините, учитель Ли, — глаза Джисона бегают в разные стороны. В курилке уже никого нет, только они вдвоем. — Я шучу, расслабься, — Минхо делает затяжку и выдыхает дым в сторону, чтобы на Джисона не попало, — чего такой загруженный? — Эм, все в порядке, — Хан потирает шею ладонью, все еще избегая прямого взгляда на старшего. — Да? А я уж подумал, что ты сбежал с урока, чтобы покурить, — спокойно проговаривает старший Ли. — Я не сбегал! Сейчас перемена, — уверенно заявляет школьник. — А мои часы говорят, что сейчас идет урок, — Минхо специально смотрит на свои дорогущие часы, которые блестят на солнце, — уже как пять минут. — Серьезно? — Джисон хватает Минхо за запястье и пытается понять время. Господи, как же он ненавидит часы со стрелками! — Черт, реально. Минхо ничего не говорит на такую выходку младшего. Он продолжает молчать, когда Джисон отдергивает свои руки как от огня. Молчит, когда уши и шея Джисона краснеют. Хан разворачивается на пятках и убегает обратно в здание. А Минхо глупо улыбается. — Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон… такой забавный, — бубнит Минхо себе под нос. // Слишком многое происходит в спокойной и тихой жизни Джисона. И он не знает, как с этим справляться. Когда-то, самым сильным потрясением для Хана была двойка за диктант. А сейчас он узнает, что какой-то чувак крашится на его лучшего друга. И, возможно, у Джисона кризис ориентации. И, наверное, обо всем этом не стоит думать, сидя на уроке, но Хан ничего не может поделать с этим неконтролируемым потоком мыслей. Пытаться перестать думать о чем-то, что тебя волнует — тоже самое, что перестать плакать, когда тебе говорят «не плачь». Короче, бесполезно и делает все только хуже. Нет, Джисон пытается, честно. Он старается слушать учителя, но даже «интересный факт» из жизни какого-то писателя не помогает отвлечься от мыслей об одном конкретном человеке. Минхо. Минхо-хен. Учитель Ли. Старший брат моего лучшего друга. Ли Минхо. И ко всем этим определениям Минхо Хан относится по-разному. Минхо? «Знакомый мне человек». Минхо-хен? «Наверное, чуть ближе, чем знакомый, но я не уверен». Учитель Ли? «Тот, на кого я должен равняться и брать пример». Старший брат моего лучшего друга? «Запретная тема». Ли Минхо? «Кто ты и почему я волнуюсь каждый раз, когда думаю о тебе?». Джисон полностью погружается в свои мысли. Он уже не замечает ничего вокруг. Ему все равно, что после занятий он пойдет писать первую в своей жизни объяснительную. Ему все равно, что Хенджину нравится Феликс. Ему все равно, что он не ел ничего со вчерашнего дня. Только Феликсу не все равно. Феликс молча ведет друга в столовую на обеде. Молча покупает суп и рис с овощами для Джисона и клубничное молоко для себя. Молча ставит поднос перед Джисоном и дает ему подзатыльник. Молча уходит, перед этим отправив сообщение Минхо, чтобы тот проследил, что Джисон все съел. Феликс проявляет заботу в своем стиле. И чаще всего она не проявляется словами. // После уроков Джисон медленно плетется в учительскую. На обеде он чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но сколько бы не оглядывался, никого найти не смог. Он обязательно поблагодарит Ликса позже, сейчас же нужно разобраться с одной маленькой проблемкой. Ладно, родители ругаться не будут, они итак знают, что он опоздал. Просто Джисон думал, что сможет закончить школу с идеальным личным делом. А вот вдруг, когда он будет устраиваться на работу, его работодатель найдет его школьное личное дело и увидит замечание об опоздании, а после вышвырнет Джисона за шкирку, потому что никто не любит опоздунов. Хан открывает дверь учительской, а перед глазами у него не такое уж и далекое будущее, где он спит в коробке и доедает хлеб за голубями. В учительской довольно оживленно: весь (не весь, на самом деле, Минхо тут не было) учительский состав о чем-то яростно спорит. Джисон неловко прокашливается, давая знать о своем присутствии. Всего несколько голов оборачиваются в его сторону, остальные продолжают разговаривать на повышенных тонах. Одной головой является его классный руководитель. Учитель Ким отвлекается, предлагая отложить обсуждение на некоторое время, пока он разговаривает с учеником. Джисон кланяется и подходит к столу учителя. Справа от учителя Кима кто-то сидит, но Джисон не может разглядеть человека за высокой перегородкой. — Проходи, Джисон, — учитель устало опускается на свой стул, — бери ручку и бумажку. Начинай писать. Джисон только кивает, а затем лезет в свой рюкзак за нужными вещами. Внезапно стул справа отодвигается, и из-за перегородки показывается лицо Минхо. Джисон отводит взгляд моментально. — Сонбэ, а что он натворил? — интересуется Ли. — Дважды опоздал за сегодня. Ох, не хочу я ему дело портить, но и о дисциплине забывать не стоит, — ага, конечно, этот «сонбэ» пытается показать себя с лучшей стороны перед новеньким тонсеном, но Джисон-то знает, что учитель Ким просто жадный до денег засранец, который покрывает детишек родителей, отпошлявших нехилую сумму в чужой карман. — А Джисон вам не сказал? Это я его задержал, — Минхо делает удивленное лицо. Учитель Ким переводит взгляд на Джисона, который выглядит как олень при свете фар. Минхо активно подмигивает за спиной учителя. — Правда? Это действительно так? — учитель не выглядит убежденным. — Да, мне нужна была помощь, — Минхо врет и не краснеет, — да, Джисони? — Д-да, простите, я забыл вам сказать, — Джисон теребит ткань своей школьной рубашки. — Не ругайте его, сонбэ, это я виноват, что он опоздал, — в Минхо просыпается актер, его уже не остановить. — Что ж, иди, — учитель машет на Джисона рукой, отпуская. — Спасибо, извините, — Джисон быстро кланяется и выбегает из учительской. // Минхо-хен пабо 15:10 И где мое «спасибо»? Минхо-хен пабо 15:40 Мелкий, ау Минхо-хен пабо 16:10 Как ты смеешь игнорить меня после того, что я для тебя сделал? (┬┬﹏┬┬) Минхо-хен пабо 16:15 Я точно поставлю тебе сливу (* ￣︿￣)

Вы 16:15 БОЖЕ ХЕН ИЗВИНИ Я НЕ ИГНОРЮ Я ЗАБЫЛ ДОМА ТЕЛЕФОН И Я ПРИШЕЛ А ОН БЫЛ РАЗРЯЖЕН И МНЕ ПРИШЛОСЬ ЖДАТЬ ПОКА ОН НЕМНОГО ЗАРЯДИТСЯ ЧТОБЫ ВКЛЮЧИТЬ ЕГО Я НЕ ИГНОРИЛ ЧЕСТНО

Минхо-хен пабо 16:16 Я все еще не вижу «спасибо»

Вы 16:16 спасибо (^・ω・^)

Минхо-хен пабо 16:16 Так-то лучше. Ну, это все, что я от тебя хотел. Иди учись там, кушай хорошо. И не опаздывай больше, а то я не вынесу еще одного разговора с твоим классным руководителем. Он противный. Только это секрет (*￣3￣)╭