Рабочие тетрадки и бас-гитара

Весь урок истории Джисон не может усидеть ровно и пары минут. То ногой дергает, то ручкой по столу стучит (чем очень раздражает всех ребят в классе). Минхо же спокойно ведет урок, объясняет новую тему. Если бы мысли Джисона не были заняты другим, то он даже, может, и послушал, как это делают остальные. Минхо действительно интересно рассказывает, у него куча смешных картинок в презентации и любая тема становится понятной. Самый главный плюс молодого учителя в том, что между ним и учениками нет той самой пропасти в возрасте. Минхо прекрасно понимает, что этим ребятам не интересно слушать о распаде Кореи на Северную и Южную, а особенно, если им показывать эти наискучнейшие презентации. Все материалы к урокам Минхо делает сам, сразу же удалив папку, которую ему скинул прошлый учитель. Даже смотреть не стал, потому что знает, что все эти материалы древнее чем палеолит. Феликс продолжает что-то написывать в группу, а Джисон продолжает игнорировать. Он даже выключил вибрацию на телефоне, чтобы не отвлекало. Хан хотел бы злиться на Рюджин, но не может. Во-первых, это может чревато кончиться для его здоровья (он уверен, что Рюджин может сломать ему шею одной рукой), во-вторых, он сам виноват, нужно было держать язык за зубами. Осталось только молиться, что Чонин сможет остановить ее своими щенячьими глазками. Хотя, Джисон лучше поставит себе свечку сразу за упокой. Впереди его ждет репетиция, а потом разговор с Феликсом. Да, Хан решил не медлить и рассказать Феликсу о том, что гложет разум последнюю неделю. Живот немного скручивает от волнения. Но Джисон все равно надеется, что все пройдет хорошо. Второй урок истории заканчивается так же быстро, как и начался. Минхо задает кучу домашнего задания, но смягчается, когда в классе раздается противное хныканье. Сходятся на нескольких вопросах в конце параграфа и, естественно, на опросе на следующем уроке по пройденной теме. Минхо предупреждает, что опрос будет составлен по конспекту урока, так что «кто не записал, готовьте платить денюжки ребятам, у которых этот конспект есть, если увижу, что вы запугиваете отличников, будете писать контрольную за весь одиннадцатый класс вместе со мной, а вы, поверьте, не захотите оставаться со мной наедине дольше, чем десять минут, когда я злой». Да, Джисон запомнил каждое слово, потому что звучит очень угрожающе, мало ли. В обед вся компания собирается вместе, чтобы обсудить будущую репетицию. Феликс всем видом показывает, что обиделся на Джисона, но все равно подкладывает на поднос друга ненавистные для него помидоры из салата (Джисон обожает помидоры). Сынмин бодро рассказывает про Осенний бал, на котором им разрешили выступить, так что им предстоит выбрать две песни. — Две? Разве это не слишком много? — подает голос Чонин. — Да, две, — Сынмин гордо улыбается, — кружок хорового пения не сможет выступить, потому что у них заболела девочка, которая поет основные партии или как там они называются, я не знаю. Суть в том, что именно нам отдали эти минуты выступления. — Подбородок опусти, ради бога, — Рюджин фыркает, — нам отдали эти минуты, потому что проще сыграть две песни, чем, например, поставить два номера драмкружку, или подготовить два номера гимнастам. — Ты портишь вайбы, — Сынмин откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, делая недовольное лицо. — Я просто реалистка, — девушка пожимает плечами, — кстати, Джисонни, не расскажешь чем ты там занимался с учителем Ли? Джисон давится помидоркой. Как всегда, то, что ты любишь, бьет больнее всего. — Да я же уже сказал, что ничем, — Хан кладет палочки на поднос, а затем вытирает рот салфеткой. — Не ври, Минхо заезжал в канцелярский перед школой, — Феликс, наконец-то поворачивается, привлекая внимания друга. — Боже, вы такие сплетницы, аж тошно, — Джисон набирает побольше воздуха в легкие, прежде чем продолжить, — у нас были кое-какие недомолвки, нам нужно было поговорить. Он подарил мне нотную тетрадь в качестве извинения. — Я так и знал, что это была нотная тетрадь! — Феликс аж подпрыгивает на стуле от своей успешной догадки, — а еще я соврал, он вчера вечером поехал. Ну, кстати, такая банальщина — нотная тетрадь, у тебя этих тетрадок — жопой жуй. — Ты еще получишь за свое вранье. А пока, может, расскажешь, как дела с Хенджином? — теперь настала очередь Джисона быть язвой. — Поверь, если бы у нас что-то произошло, то вся школа на ушах уже бы стояла, — Феликс морщится. Рядом с Сынмином опускается поднос. Вспомнишь солнышко… — Привет, ребятки! Мы присядем? — Хенджин улыбается самой очаровательной улыбкой, — Извините, что напугали, просто мы слишком поздно пришли, все столики уже заняли. Как бы прискорбно это не звучало, но в столовой и правда все столики оказываются заняты, и только за их столиком оставаются два свободных места. Чанбин молча держит поднос в руках, ожидая ответа, а Хенджин уже плюхается на стул. — Садитесь, конечно, — Джисон первым подает голос. Феликс шикает на него, но Хан отмахивается, мол, будь человеком, реально сесть некуда. Тут уже не до непонятной вражды. Чанбин садится напротив Сынмина. Со опускает взгляд в свой поднос, прикрывает глаза, видимо, произнося молитву, а затем принимается за обед. Сынмин с интересом разглядывает парня перед собой. Он, в принципе, никогда не обращал внимания на Чанбина, ну есть и есть. А сейчас даже как-то интересно стало. — Я слышал, что у вас сегодня репетиция, — начинает Хенджин. Как быстро, однако, расходятся новости в этой школе. — Вы не против, если мы с Чанбином придем? Занимательно получается. Ребята переглядываются между собой. Феликс отрицательно мотает головой. Кроме него никто не против, а, как всем известно, учитывается мнение большинства. — Приходите, мы не против, — Сынмин отвечает за всех. Феликс громко сопит носом. Джисон только хихикает с реакции друга. — Вау, а я думал вы меня тряпками погоните, — Хенджин искренне удивляется. — Почему, хен? — спрашивает Чонин и, даже не дождавшись ответа, продолжает, — у нас обычно никто не спрашивает разрешения, просто приходят. А ты вон какой вежливый. Хенджин смеется. Его смех настолько забавный, что остальные не могут удержаться и тоже подхватывают смешинку. Атмосфера немного разряжается, хотя разговоры не продолжаются. Обед заканчивается, поэтому ученики спешно собираются, чтобы разойтись по классам. Все, кроме Джисона. Феликс замечает, что друг никуда не спешит, поэтому садится обратно на стул и ждет, когда Джисон объяснится. — Мне надо с тобой поговорить. После репетиции ты никуда не собираешься? — Джисон теребит свой галстук от волнения, что не ускользает от внимательных глаз Феликса. — К тебе или ко мне? — вопросом на вопрос. — Ко мне, — Феликс на это кивает, а потом подает свою ладошку, чтобы Хан за нее схватился. Джисон непонимающе смотрит на протянутую ладонь, но свою все же кладет поверх чужой. Феликс тянет друга на себя и заключает в крепкие объятия. — Надеюсь, что ты мне объяснишь, что с тобой происходит, а то я уже устал переживать, — тон Ликса звучит угрожающе, особенно с его-то голосом, но Джисон знает, что друг правда волнуется за него, а значит тянуть уже точно не получится. — Обязательно, Ликс, — Джисон стискивает друга в ответ. Да, ему этого не хватало. Поддержки. // В актовом зале немного душно, поэтому Чонин бежит сразу к окну, чтобы немного проветрить помещение. Отопление уже работает во всю, хотя сейчас только конец сентября. Сынмин как-то сказал, что это для того, чтобы собрать побольше денег с родителей учащихся, мол, вы же не хотите, чтобы ваши детишки замерзли? Тогда платите денюжки за отопление. Ребята скидывают рюкзаки и сумки на пол рядом со сценой. Сынмин уходит проверять инструменты, Рюджин достает свои палочки, Феликс приходит без своей гитары, потому что оставил ее у бабушки в Пусане (а ехать за ней было лень). Джисон же подходит к барабанам и достает свой инструмент. Феликс рядом заинтересованно заглядывает за плечо, пытаясь разглядеть, что там делает Джисон. — Вау, прям как новенькая, — Лиск присвистывает, — а надпись там еще? — Конечно, куда бы она делась? — Джисон хихикает и показывает другу корявую надпись на обратной стороне гитары. Через пятнадцать минут инструменты готовы к использованию, но остается только разобраться с песнями. Нужно найти ноты для клавиш, аккорды для гитар, а для барабанов бой Рюджин будет разбирать сама. Сынмин спрашивает будет ли у них инструментальный кавер или Джисон готов спеть. Конечно, Сынмин может взять вокал на себя, но все же позиция главного вокала остается за Джисоном. Хан нервно сглатывает. — Мы же договорились, что я не буду петь, — Джисон уводит взгляд куда-то в сторону. — У тебя хорошо получилось на прослушивании, — Сынмин не хочет на него давить, но вокал все же в приоритете. — Я не буду, Сынмин, — Джисон громко выдыхает через нос. Феликс рядом выпрямляет спину, готовясь встать на защиту друга. В этот момент двери актового зала скрипят, оповещая о новых посетителях. Хенджин выглядит очень довольным, как сытый кот, а Чанбин, наоборот выглядит так, будто его заставили сюда прийти. — Мы будем тихими, как мышеньки, — Хенджин прикладывает указательный палец к губам. — Помогите выбрать песни, а? — Джисон поворачивается к парням и смотрит умоляюще. Он решил перевести тему, чтобы потом лично обсудить проблему с их лидером. — Мой выбор всегда будет падать на песни Айю, — Хенджин пожимает плечами. Джисон гортанно стонет. Да, он тоже любит Айю, но из множества ее песен, Хан не сможет выбрать хотя бы одну. Чонин резко поднимается со своего места с громким «о». — А вы слышали фит Хвасы и Локо? Самбади называется, кажется, — Чонин быстро лезет в телефон, чтобы найти песню, — Джисон может спеть с Сынмином. Младший включает песню, чтобы ребята смогли послушать и оценить. Сынмин согласен даже на дуэт, но тут встревает Хенджин. Говорит, что пусть Рюджин споет. Девушка смотрит уничижительно на одноклассника, отвечает, что она только играет. Хенджин аж сползает вниз по сиденью. Решает больше не встревать. Феликс говорит, что даже если они смогут разобраться с партиями, то песню не одобрят учителя из-за лирики. Два парня будут петь о любви друг к другу? Такого им точно не разрешат. — Предлагаю кавер на Дэев, даже париться не придется, — подает голос Рюджин, — мы в прошлом году один раз сыграли «I wait», но никто же не знает, что мы чуть ли не все их песни знаем. И правда, это было бы лучшим решением. Глаза Сынмина блестят в предвкушении. В итоге сходятся на том, что будут играть «Congratulations» и «Zombie». Рюджин, Чонин и Сынмин уже знают то, что им нужно делать, а Феликсу с Джисоном предстоит поднапрячься. Первая репетиция проходит на удивление хорошо: они смогли выбрать песни и разобрать непонятные моменты. Если не считать небольшой конфликт по поводу вокала. Ребята сходятся на том, что Сынмин споет одну из песен, а вторая будет просто с инструменталом. Хенджин все время наблюдет за Феликсом (оно и понятно), но что самое интересное, так это Чанбин, который тоже смотрит на процесс репетиции. Он не сидит в телефоне и не отвлекается ни на что, а действительно оказывается вовлечен в то, что происходит на сцене. Группа даже не обращает на них внимания, будто это обычное дело для них. Атмосфера такая непринужденная и спокойная, что Джисон даже забывает о предстоящем разговоре с Феликсом. // Перед тем как зайти домой, ребята забегают в ближайший ларек, чтобы закупиться всякими вредными снэками. Джисон предлагает остаться с ночевкой, а Феликса даже уговаривать не приходится. Половина шкафа Хана и так занята одеждой Феликса, так что о сменной даже беспокоится не приходится. Зубная щетка Феликса тоже стоит в отдельном стаканчике. Те, кто приходят к Джисону домой в первый раз, думают что тут живут четыре человека. Ну, что уж таить: Феликс и так считается членом семьи. Родители в нем души не чаят и относятся к нему, как к родному сыну. Семьями, конечно, не дружат, но парочку семейных ужинов все же имели. Проходя мимо отцветших гортензий, Феликс грустно вздыхает. Он помнит, как помогал отцу Джисона высаживать этих крошек. Сам Джисон к растениям равнодушен, а Феликс просто любит копаться в грязи. Заходя в дом, Джисон пишет родителям, что сегодня у них ночует Феликс. В ответ приходит куча удивленных эмодзи, а следом — плачущие. Мама просит Джисона приготовить что-нибудь (кроме рамена), потому что она не знала, что Феликс придет в гости. Джисон и сам не знал, но готовить все равно будет рамен, потому что Феликс сказал, что устал от маминой «полезной» еды. — Серьезно, она нас коровами считает что ли? Я одну траву дома жую, — хнычет Ли. — Я приготовлю самый лучший рамен в твоей жизни, — Хан потирает ладони в предвкушении. — С сыром? — С сыром. — И с сосисками? — И с сосисками. — А яйца будут? — Будут. — Я тебя обожаю. — Спасибо, я тоже себя обожаю. Парни хихикают, а затем Джисон принимается за готовку, пока Феликс откисает после репетиции. Джисон тоже порядком устал, но так как он принимает у себя гостей, то не может позволить себе халтурить. Тем более, когда его друг страдает от правильного питания. Через час ребята располагаются в комнате Хана. Тарелки с раменом ставятся на пол рядом с кроватью. Джисон кладет стопку учебников на край кровати, а сверху ставит ноутбук. Это сделано для того, чтобы старый друг не перегрелся и не умер на середине просмотра чего-нибудь. Джисон предлагает посмотреть что-то из студии Гилби, Феликс не возражает, потому что тоже любит эти мультфильмы. Они останавливают свой выбор на Рыбке Поньо. Когда мультик заканчивается, грязные тарелки с соусом от рамена по краям отставляются подальше. Пустые упаковки от чипсов складываются в мусорку, стоящую около рабочего стола. Повисает неловкая тишина. Феликс не торопит Джисона, знает, что друг начнет тогда, когда будет готов. Спустя несколько минут тишины Хан прочищает горло. — Что ж, нам надо поговорить, — начинает Джисон, — но сперва я попрошу тебя дослушать до конца. Потому что если от меня ускользнет мысль, то я расплачусь. Блин, я в любом случае расплачусь, ладно. Обещай, что не будешь перебивать и дашь мне закончить. Не прошу обещать остаться моим другом, потому что я примерно представить не могу какая у тебя будет реакция. — Эти слова пугают сильнее, чем контрольная по химии, чувак, — Феликс сглатывает слюну, — но я обещаю. Даже если ты убил человека, я помогу тебе закопать тело и избавиться от улик. — Бро, это уже слишком! — Джисон выставляет ладони вперед, — Ты правда думаешь, что я могу убить человека? — Не томи уже, Джисон! Я больше не могу терпеть! — Феликс подскакивает на месте от напряжения. И Джисон рассказывает. Все о чем думал последнюю неделю. Про Минхо тоже. Весь этот разговор изначально подразумевал под собой мысли о Минхо. Джисон объясняет, что ему и хочется, и колется, потому что его пугает такая заинтересованность в его личности. Его пугает и то, что Минхо не боится так открыто пытаться подружиться с одним из его учеников. Хан показывает свой рисунок в скетчбуке. Показывает портрет Минхо, который он рисовал акварелью. Рассказывает про видео, про встречу в музыкальном магазине. Слова льются нескончаемым потоком. Джисон даже не уверен, что Феликс понимает хотя бы половину из того, что говорит Хан. — Я не знаю, что происходит, но мне кажется, я что-то чувствую к нему, — на последних словах Джисон зажмуривается до звезд перед глазами. Он боится их открывать. Боится увидеть разочарование и отвращение на лице друга. — Джисон, — негромко зовет Феликс, — Сонни, посмотри на меня. Джисон отрицательно мотает головой, непроизвольно отодвигаясь подальше от друга. Феликс же наоборот пододвигается. Они ползут по полу до того момента, пока Джисон не упирается спиной в прикроватную тумбочку. Феликс обхватывает шершавые ладони друга своими теплыми и мягкими пальцами. В уголках глаз скапливаются первые слезы. — Открой глаза, Джисон, я не буду ругаться или кричать, — Феликс почти шепчет. И Джисон поддается. Открывает глаза и видит перед собой нежную улыбку Феликса. — Но я очень сильно хочу ударить тебя по лицу, — Джисон дергается назад, от чего ударяется головой об угол тумбочки, — хах, это карма. Феликс прыскает от смеха. А затем поясняет свои слова. Ударить друга хотелось за то, что так долго копил в себе все переживания. И за то, что подумал, что Феликс когда-то сможет его оставить из-за какой-то чепухи. И за то, что врал о своем состоянии. Да и, в принципе, за все хорошее. — Так, давай, дыши, — Феликс начинает дышать вместе с Джисоном, чтобы тому было легче, — Ты, конечно, балбес такой. Сразу надо было сказать, что влюбился в Минхо. — Нет, это совсем не то! — Джисон аж бледнеет, — Это не влюбленность. И сам ты балбес. Я заинтересован? Не знаю, черт. Но я точно в него не влюблен. — Ладно, хорошо. Ты точно НЕ влюблен в моего брата, просто рисуешь его постоянно и смущаешься как девчонка, когда вы разговариваете, а так, да, ты в него НЕ влюблен, — Феликс откровенно дразнится. — Перестань или я заплачу, — Джисон шмыгает носом. — Тоже мне угроза, — Феликс хмыкает, — Обнимашки? — Обнимашки. Друзья стискивают друг друга в теплых объятиях. Да, Джисон определенно скучал по Феликсу.