Рабочие тетрадки и бас-гитара

— Просто попробуй, Джисон, — чуть ли не на коленях умоляет Сынмин. — Нет, я же сказал, что не буду, — Джисон принимается агрессивно подкручивать колодки на грифе. — Никто не будет тебя осуждать, если не получится, я прошу всего лишь попробовать, — Сынмин старается контролировать свою агрессию. Ему не нужна эта ссора. Ему нужен вокалист, — Ты ведь хорошо спел тогда… — Тогда это была случайность! — выкрикивает Хан, перебивая лидера, — Я согласился присоединиться к вам при одном условии. Вы его приняли. А теперь нарушаете. — Ребят, давайте не будем ругаться, — Чонин спрыгивает со сцены и подходит к парням ближе. — Мы не ругаемся, это рабочие моменты, — успокаивает самого младшего участника Сынмин. — Сынмо, оставь парнишку в покое, — подключается Рюджин, — мы действительно ему обещали. Большая скрипучая дверь открывается, впуская последнего участника группы. Феликс быстро сбегает по ступенькам вниз и здоровается со всеми. На их лицах не видно радостных эмоций, поэтому Феликс смотрит на Джисона. Нет, не потому, что Джисон в этом виноват, а потому что за него Феликс беспокоится больше остальных. — Что случилось? — Ликс бросает сумку на сиденье в первом ряду и садится рядом с Джисоном. — Ничего серьезного, — отвечает лидер. — Ничего серьезного? Ничего серьезного?! — Джисон начинает психовать, — Ты, хотя бы, мог подумать, почему я отказываюсь? Ну, вот просто сделать какие-то выводы из моего поведения? Нет? — Я не телепат, Джисон, — Сынмин складывает руки на груди, — расскажи нам всем, чтобы больше такого не случалось. — Я не обязан вам рассказывать ни черта! — Джисон подрывается с места, случайно ударяясь рукой об подлокотник. Парень ойкает, но не останавливается. Он аккуратно убирает гитару в чехол, пока остальные молча за этим наблюдают. Джисон сбегает из актового зала, оставляя троих в шоке, а одного с чувством вины. Феликс и Чонин уже собираются побежать в след за Джисоном, но Рюджин усаживает обоих на свои места. — Пусть идет, ему нужно остыть. А тебе, Сынмин, извиниться. Ты залез туда, куда не стоило. // Джисон открывает диалог с Чонгуком, сидя в кабинке туалета, пока его ноги упираются в огромный чехол для гитары. Он пишет ему, что согласен работать в магазине. В чем причина такого внезапного порыва? Джисон не знает. Он — человек эмоций. Все решения в своей жизни он принимает на эмоциях. И это не то, чем стоит гордиться, но поделать с этим Джисон ничего не может. Он всегда был эмоциональным. Родители учили его, что нужно контролировать себя. Иногда Хан справлялся, но такие случаи по пальцам пересчитать можно. Чонгук-хен 15:17 ну наконец-то я думал ты умер

Вы 15:18

в какой-то степени да

когда мне выйти?

Чонгук-хен 15:18 да хоть сегодня

Вы 15:19

ок буду к пяти

Джисон блокирует телефон, тяжело вздыхая. Скорее всего он вернется домой до прихода родителей, так что им можно не говорить пока. Он знает, что они не одобрят его работу в выпускном классе. Сейчас Хан не хочет возвращаться в актовый зал. Не хочет ничего никому объяснять. Ему от школы до магазина на метро минут двадцать от силы добираться. Зачем сказал, что к пяти приедет? Он опять не знает. Ничегошеньки Хан Джисон не знает. — Привет, красавчик. Часто тут бываешь? — раздается знакомый голос над головой. — Блять, Хенджин! — Джисон подскакивает с унитаза и задевает коленкой чехол, который и так стоял криво. Хан в последний момент подхватывает чехол за верхушку, останавливая гитару от встречи с полом. Парень тяжело дышит, обнимая чехол двумя руками. — Извини, не хотел тебя напугать, — Хенджин фыркает и заправляет выбившуюся прядку за ухо. — Еще как хотел, засранец, — Джисон ставит гитару в более-менее устойчивое положение и поворачивается к Хенджину, — Чего тебе? — Ничего, я просто хотел в туалет. Стою, значит, ссу… — Ближе к делу, — Джисон закатывает глаза. - …и слышу как кто-то очень громко дышит в дальней кабинке. Ну я заглянул, а тут ты. Так громко дышал, что даже не услышал меня. Проблемы с кишечником? — Хенджин успевает увернуться от шлепка по плечу. — Я просто… просто был занят, да, — Джисон прочищает горло. Не рассказывать же Хенджину правду? — Пошли погуляем? Я так не хочу сидеть на этих допах, — Хенджин потягивается, делает пару наклонов в разные стороны, разминая спину. — Пошли, — просто соглашается Джисон. Надо же как-то скоротать время до работы. // Оказывается, что в комплекте с Хенджином всегда идет Чанбин. Поэтому выпускники поднимаются на третий этаж, чтобы забрать Чанбина. По пути в класс Хенджин спрашивает, почему Джисон таскается с гитарой в туалет. Джисон объясняет, что их освобождают от последнего урока, чтобы у них было больше времени на репетиции. Хван присвистывает и говорит, что завидует белой завистью. А Джисон парирует тем, что тут нечему завидовать, ведь от домашки их не освобождают. Хенджин гаденько посмеивается, мол, правильно, не все коту масленица. Сейчас, вообще-то, заканчивается последний урок. И по сути, парни не должны так спокойно разгуливать по коридорам, ведь их может заметить дежурный. И если Джисона эта мысль беспокоит, то Хенджин выглядит очень даже расслабленным как море в штиль. Джисон бы сказал, что Хван выглядит радостным. Но настоящие эмоции Хенджина понять сложно, даже Джисону. Потому что на лице Хенджина почти всегда одно и то же выражение: нагловатая ухмылка и смешинки в глазах. И каким-то образом, он смог завоевать сердца почти всех девчонок школы этим несменяемым выражением. Джисону даже интересно: а какой настоящий Хенджин? Он такой же веселый без своей маски? Или, может быть, эта маска создана для того, чтобы скрыть что-то? Из мыслей Джисона вырывает Хенджин, который оттягивает парня за шкирку за угол. Джисон уже собирается возмутиться, но Хенджин шикает на него и приставляет указательный палец к губам. Хан тут же затихает. Хенджин выглядывает из-за угла, чтобы что-то рассмотреть. Или кого-то. Джисон слышит шаркающие шаги, которые приближаются прямо в их сторону. Вот и пришел конец идеальному личному делу Джисона. Плакала его прибавка к стипендии и скидка на обучение. — Йоу, лови, — Чанбин, появившийся из-за угла, бросает в Хенджина полупустой портфель. Хван даже не принимает попытку поймать летящую в него вещь. В следствии чего портфель плюхается на пол с негромким шлепком. — Я тебе в следующий раз по голове тресну, громила ты неотесанный, — Хенджин поднимает свой портфель и отряхивает от невидимой грязи. — Мы так и будем кота за яйца тянуть или уже свалим, принцесса? — Чанбин закатывает глаза, а затем переводит взгляд на Джисона, стоящего за широкой спиной Хенджина, — здаров, Хан. — Привет-привет, — Джисон кивает головой как болванчик. — Погнали, а то нас точно поймают, — Хван закидывает рюкзак на плечо, а затем направляется в сторону черного входа. // Оказывается, дуэт Чанбина и Хенджина не такой уж и плохой, как о нем говорят. У Хенджина очень смешные шутки. А Чанбин и не злой вовсе. Ребята решают сбежать в парк, что находится в нескольких кварталах от школы. Чанбин угощает парней мороженым и молочными коктейлями. Хенджин берет себе шарик ванильного, Джисон —шоколадного, а Чанбин со вкусом жвачки. Парни молча осуждают его выбор, но в слух ничего не произносят. А Чанбин все понимает без слов, уже тянется, чтобы забрать угощения, но парни убегают до того, как Со должен расплатиться, поэтому коварный план Чанбина с треском проваливается. Во время прогулки Джисон не может понять, что он чувствует. С одной стороны: Хенджин и Чанбин — крутые. Хану действительно нравится проводить с ними время. А с другой: если Феликс узнает, то голову ему открутит. Но Джисон всегда был максималистом. Ничью голову Феликс не открутит, самое страшное, что он может сделать — раздражительно фыркнуть. Потому что Джисон знает, что Ликс не будет запрещать ему общаться с этими двумя. Потому что Джисон знает, что Феликс всегда уважает его выбор, даже когда этот выбор не нравится самому Феликсу. И сам Джисон придерживается такой же политики. — Красавчик, может ты уже поделишься со мной номером Ликси? — Чанбин издает звук рвотного позыва. Хенджин на это только закатывает глаза. — А ты с ним не разговаривал еще, что ли? — удивляется Джисон. — А должен был? — точно так же удивляется Хенджин. — Ну, Ликс сказал, что хочет поговорить с тобой, — Джисон пожимает плечами, а затем принимается грызть пластиковую трубочку, оставшуюся после милкшейка. — Ты ему рассказал?! Ты что наделал? — Хенджин прикладывает ладонь к широко раскрытому рту. И почему он все еще не в драм кружке? — Ничего я ему не рассказывал, Ликс сам все понял, — Джисон, кажется, начинает перенимать привычку Хвана и тоже закатывает глаза. — А я ведь говорил, что ты палишься, принцесса, — Чанбин фыркает и достает помятую пачку Бонда. — Какой кошмар, это конец всей моей жизни, — Хенджин хватается за грудь, в том месте, где у него находится сердце. — Чанбин прав, ты постоянно на него пялишься. У тебя чуть ли не слюни текут по подбородку, когда он мимо проходит. Научись себя контролировать, что ли, — Джисон болтает трубочкой во рту. Хван выглядит так, будто готов расплакаться прямо на месте. Чанбин совсем не удивлен такому поведению своего друга. Внезапно у Джисона звонит будильник. Хан даже не заметил, как пролетело время. Джисон прощается с парнями и благодарит Чанбина за угощения, обещая отдать деньги с первой зарплаты. Хенджин кричит Джисону вслед, откуда у него будет зарплата, а Джисон на это только показывает язык и убегает в сторону метро. // Джисон забегает в магазин ровно в пять часов. Чонгука не видно за витриной, значит, капается в подсобке или на складе. Джисон уже знает, как тут все расположено, где какой товар лежит, если Чонгук, конечно ничего не переставил. Хан решает повторно осмотреть весь магазин, чтобы проверить свою память. Джисон поворачивает голову вправо: целая стена отведена для гитар. В дальнем углу стоит барабанная установка. Свободные места на стене украшают разные плакаты с известными группами и списанные пластинки. У левой стены полки с пластинками и кассетами. По середине магазина, также находятся такие же полки. Чонгук абсолютно точно ничего не менял. Джисон подходит к стойке и нажимает на колокольчик, чтобы оповестить Чонгука о его приходе. Из подсобки раздаются звуки погрома. Хан улавливает пару ругательств, от чего улыбка сама ползет на лицо. — Здравствуйте, добро пожаловать в… — Чонгук высовывает голову из подсобки, произнося стандартное приветствие, но тут же осекается, когда понимает, что это не клиент, а всего лишь Джисон, — а это ты. Ты в следующий раз не звони в колокольчик, а то я уроню что-то подороже коробки с медиаторами. — Сорян, не хотел пугать, — Джисон облокачивается на прилавок, разглядывая педали и коллекционные медиаторы. — Ладно, проехали, — Чонгук распускает волосы, собранные в пучок на затылке, и встряхивает головой, — два дня побуду с тобой, как самый лучший наставник, а потом будешь сам работать. — Разве стажировки длятся не минимум две недели? — Джисон немного волнуется из-за такого внезапного заявления. — Разве я говорил, что у тебя будет стажировка? — Чонгук ухмыляется, пересчитывая наличные в кассе, — расслабься, Джи. Ты не против такого сокращения? — Хан отрицательно мотает головой, мол, все в порядке, называй как хочешь, — отлично. Так вот, завтра пройдешь медкомиссию, я записал тебя на вечер. Тебе не нужно так долго стажироваться. Я просто объясню как работать с кассой, а товар ты уже по ходу выучишь. Просто говори покупателям, что ты только недавно устроился. В любом случае, в программе есть поиск товара, так что не парься. Просто мне очень нужно устроить тебя как можно скорее. Я, вообще-то, универ заканчиваю в этом году. У меня не получится совмещать работу и учебу. — Я понял, — Джисон снова кивает — ну, показывай как эта шайтан-машина работает. // Feliz navidad 18:20 Джи Джи Джисон Джисони Хан Джисон ДЖИСОН

Вы 18:23

ЧТО

КТО УМЕР ЧТО СЛУЧИЛОСЬ

Feliz navidad 18:24 никто не умер ты где?

Вы 18:24

╰（‵□′）╯

тебе в рифму или по факту

Feliz navidad 18:25 отвечай быстро (* ￣︿￣)

Вы 18:25

я не дома пока че такое

Feliz navidad 18:26 ты помирился с Сынмином?

Вы 18:26

я с ним и не ругался

Feliz navidad 18:26 может все же расскажешь им? они теперь наши друзья Сынмин прав тебе нужно поделиться этим чтобы вы больше не ругались

Вы 18:27

я подумаю

и мы не ругались