Рабочие тетрадки и бас-гитара

Поиск квартиры — дело не из легких. Минхо тратит все свободное время на просмотр вариантов для съема. Благо, он еще не настолько обнаглел, чтобы сидеть в телефоне на уроке. Но на всех возможных перерывах, он чуть ли не носом зарывается в гаджет, бесконечно пролистывая сайт. Запросы у него совершенно обычные (в его понимании): две комнаты, с мебелью, и чтобы можно было с животными. Но никто не сдает квартиру, удовлетворяющую все три запроса. Те квартиры, в которых можно поселиться с животными, выглядят настолько убого, что туда даже корову не поселишь, на ферме и то условия лучше. Минхо не может повесить заботу о котах на Хару. Да и соскучился он по этим пушистым жопкам. Феликс на данный момент ночует у Джисона. Минхо благодарен семейству Хан за гостеприимство и понимание. Сам же Минхо перебивается в хостеле. Зарплата учителя позволяет ему лишние траты, но до поры до времени. Младшему брату он не может позволить ночевать не пойми где. Но и неудобно стеснять семью Хан. Выбирая из двух зол, Минхо останавливается на меньшем. О ситуации они с братом так и не поговорили, что, честно сказать, очень беспокоит Ли. Конечно, сейчас время категорически неудобное для разговора по душам, но и не говорить совсем тоже странно. Феликс выглядит счастливым, ночуя у друга, но в школе его лицо почти всегда хмурое и недовольное. Минхо с этим пока ничего поделать не может. Сначала им нужно найти квартиру. И когда ситуация, казалось бы, уже безвыходная, на поле боя появляется Бан Чан. Кристофер зовет своего лучшего друга встретиться, так как появляется свободное время. Минхо соглашается не сразу, но после недолгих уговоров, решает, что голову проветрить стоит. Мало того, что его на работе дерут, так еще и квартира эта спать спокойно не дает. Этим же вечером, парни решают встретиться в одном из клубов, в котором подрабатывает Чан. Конечно, такие места для Минхо не очень приятны, он же домосед до мозга костей, но Крис обещает ему вип-комнату и полную шумоизоляцию. Минхо приезжает в клуб на собственной машине, потому что пить он не собирается. Алкоголь не способствует расслаблению — такова позиция Ли. А вот поговорить с близким человеком, освободить голову от лишних переживаний — самое то. Минхо останавливается на парковке, находящейся на территории супермаркета, который располагается недалеко от клуба. Закурив, Ли выходит из машины, ставит ту на сигнализацию и достает телефон. Он открывает КаТок, чтобы написать Чану о своем прибытии, но не успевает нажать на диалог, как ему приходит сообщение от Джисона. Он тыкает на диалог, и перед ним предстает фотография, на которой счастливый Феликс, весь измазанный в муке, держит в руках формочку для запекания, а внутри красуется яблочный пирог. Джисон пишет, что его мама предложила Феликсу помочь ей с готовкой. Минхо не может скрыть улыбку, когда печатает ответ. Отправив его, он снова порывается открыть чат с Чаном, но на его телефон резко поступает звонок, который Ли сразу же принимает. — У аппарата, — отвечает Минхо, выдыхая едкий дым. — Ты где? — Чан пытается перекричать колонки в клубе. Из динамика доносятся звуки музыки и какое-то копошение. Спустя несколько секунд звуки затихают, и слышится усталый вздох, — Ты где, говорю. — На парковке, курю, — отвечает Ли, снова делая затяжку. — Скажешь охраннику, что от меня. Буду ждать у бара, — оповещает Чан и сбрасывает звонок, не дожидаясь ответа. Минхо только хмыкает и убирает телефон в карман пальто. На улице резко холодает, не минусовая температура, конечно, но руки все равно покалывает от долгого нахождения на свежем воздухе. Ли тушит бычок о подошву ботинка и выкидывает его в ближайшую мусорку. Неновая вывеска с названием клуба слепит глаза. Минхо щурится, появляется желание прикрыть лицо рукой, чтобы назойливый свет не раздражал и так больные глаза. Парень минует огромную очередь. Кто-то из толпы кидает на него недовольный взгляд, кто-то мерзко цокает, а самые смелые даже выкрикивают оскорбления. Минхо же спокойно проходит мимо, подходя к охраннику и кидая пару слов. Высокий, накачанный мужчина в солнцезащитных очках (несмотря на то, что солнце уже давно скрылось) отходит назад, пропуская Ли внутрь и игнорируя возмущенные вскрики из толпы. В клубе ужасно душно, пахнет потом и алкоголем. Но данные черты свойственны таким местам, поэтому Минхо, как можно скорее, старается пробраться к бару, где его уже ожидает друг со стаканом какого-то крепкого напитка. Ли протягивает ладонь для рукопожатия, а Чан, вместо того, чтобы на него ответить, сгребает друга в медвежьи объятия. Минхо сдавленно хрипит, хлопая Бана по спине в немой просьбе отпустить. Когда Чан все же сжаливается и ослабляет хватку, Минхо как противный кошак выворачивается из объятий и отходит на безопасное расстояние. — Говорил же, что не люблю обниматься, — фыркает Ли, поправляя воротник пальто, которое он решил не снимать до прихода в вип-комнату. — И тебе привет, — хохочет весело Чан, после делая глоток из своего стакана, — заказывай, что хочешь. Я угощаю. — Свежевыжатый яблочный сок, — выкрикивает свой заказ Минхо. Бармен салютует двумя пальцами, показывая, что заказ принят. Чан только смотрит на это с укоризной, поэтому Минхо спешит пояснить, — Я за рулем. — Ты же хотел расслабиться, — хнычет Чан. Музыка несчадно долбит по ушам, Ли хочется уединиться как можно скорее. — Не обязательно для этого пить, — настаивает на своем Минхо. Бармен ставит на стол высокий стакан с милой розовой трубочкой. Минхо ухмыляется молодому парню и забирает стакан со стойки, показывая, что готов идти. Чан подхватывает свой напиток и показывает рукой в направлении лестницы. Они протискиваются через еще не успевшую сильно опьянеть толпу. Минхо неприятно здесь находиться от слова совсем, но Чан настаивал именно на этом клубе, а причину говорить отказался. Наконец, они добираются до той самой вип-комнаты. Чан достает ключ-карту и прикладывает кусок пластмассы к панели, раздается писк, оповещающий об открытии замка, и парни проходят внутрь. На невысоком столике уже стоят закуски и пара бутылок с соджу. Наверняка Чан постарался, но Минхо зеленые бутылки сразу же убирает на край стола. Бан же виновато улыбается, он ведь не знал, что его друг сегодня решил не пить. Когда парни плюхаются на небольшой диванчик, стоявший у стены, из уст Минхо раздается протяжный и уставший стон. — Рассказывай, — Чан сидит в пол оборота, а на коленке покоится полупустой стакан. — Мама опять учудила. Мелкий сейчас живет у Джисона, а я как в жопу ужаленный пытаюсь найти съемную квартиру, — Ли вдаваться в подробности не хочет, пока что. — А почему мне сразу не сказал? — обиженно спрашивает Чан. Парень откидывается на спинку дивана и протяжно выдыхает. Минхо всегда был таким. Всегда «все сам». И поступление в институт в другой стране, и переезд с тремя котами, и возвращение на родину, и теперь, поиск квартиры. Никогда ни на кого не полагается. Так ведь и с ума сойти можно. — Ну вот сейчас говорю, — пожимает плечами Минхо, копируя действия друга. Они сидят в относительной тишине, потому что музыка все равно слышится, хоть и приглушенно. По стакану с соком бежит капля, на которой Минхо заостряет внимание. Она собирает капельки поменьше, становясь все больше и набирая скорость от веса, пока, наконец, не достигает стола и оставляет после себя мокрое пятно. Молчание никогда не было для Минхо чем-то странным. Если ты молчишь с правильными людьми, то места для дискомфорта просто не остается. Чан для него здесь огромная поддержка, не считая брата. Можно сказать, что Крис его старший брат. Хоть у Минхо и никогда не было родных по крови, но родство по душам есть. — Как же ты бесишь меня своей вот этой самостоятельностью, — выдает, наконец, Чан. Он с громким стуком ставит стакан на столик и всем телом поворачивается к другу. Сначала внимательно разглядывает чужие синяки под глазами и потрескавшиеся губы, потом опускает взгляд на мятую серую рубашку. А затем продолжает свою речь, — Значит так, завтра едем смотреть с тобой квартиру, если тебя все устраивает, то сразу же оформляем договор, идет? Минхо только хмыкает, на губах играет легкая ухмылка. Тянется за своим стаканом и отпивает совсем немного. Стакан холодный и скользкий, от чего Минхо не совсем приятно его держать, но, согласитесь, было бы глупо наклонятся к маленькому столику в три погибели, чтобы глотнуть каплю сока. Что ж он так много раздумывает о соке? У него гора непроверенных тетрадей с контрольными, а он тут «сок да сок». — Алло, Земля вызывает Минхо! — Чан щелкает пальцами пару раз перед лицом друга, — О чем задумался? — О соке, — не скрывая правды, отвечает Ли. — О соке? — Крис удивленно смотрит на друга, подмечая все эти странности в его поведении. Он, похоже, находится на последнем издыхании, — О соке… Они сидят и разговаривают примерно до десяти вечера. Чан первым подрывается и толкает Минхо на выход, приговаривая, что Ли нужен здоровый восьмичасовой сон (на что Минхо ему отвечает, что ему нужен здоровый двадцатичасовой сон). Проводив Минхо до его машины, Крис отказывается от бесплатной поездки до дома, ссылаясь на кое-какие дела (в одиннадцатом часу ночи). У Минхо нет сил уговаривать его, а потому просто запрыгивает в машину и скрывается в ночной темноте. // На следующий день, как друзья и договорились, встречаются около жилого комплекса в одном из спальных районов Сеула. Чан сам ведет Минхо на восьмой этаж жилого дома, сам отпирает дверь ключами и сам проводит экскурсию по помещению. Квартира очень даже не плохая, две комнаты, одна из которых гостинная, но мы не гордые, и на диване поспать можем. Кухня со всем базовым (и даже чуть больше) оборудованием имеется, санузел в порядке. Квартира выглядит практически новой, но весьма обжитой. Дом расположен недалеко от станции метро, рядом полно всяких супер-маркетов и кафешек. Минхо представить боится, какой здесь депозит. — Ну что, нравится? — спрашивает Крис, открывая окно на кухне, чтобы пустить немного свежего воздуха. — Она идеальная, просто… — Минхо снова осматривает убранство квартиры и грустно вздыхает, — Я не уверен, что смогу позволить себе такую роскошь. — Ты ведь даже не знаешь цену, — Чан по-хозяйски открывает верхний ящик кухонного гарнитура и достает две кружки, потом ставит чайник кипятиться и снова поворачивается к Ли, который с космической грустью разглядывает диван, — раз тебе нравится, то и славно. Крис уходит куда-то, а затем возвращается со стопкой бумаг. Он кладет ее на столешницу прямо перед носом Минхо и вытаскивает из кармана джинсовки ручку, — Читай внимательно. — А где, вообще, хозяин квартиры? — спрашивает Минхо, пододвигая договор к себе поближе. Чан на вопрос отвечать не спешит. Он берет какую-то баночку и высыпает ее содержимое в пузатый заварник в ляпистый цветочек. В одну кружку насыпает две ложки сахара, а другую оставляет нетронутой. Когда чайник закипает, он наливает кипяток в заварник, после отставляя его в сторону. Затем снова поворачивается к другу, с широкой улыбкой заявляя: — Прямо перед тобой! Минхо подпрыгивает на месте от внезапно громкого и счастливого голоса его друга. Что за ерунда такая? Чан — хозяин квартиры? Это роскошной квартиры, за которую и последние трусы отдать не жалко? Не может быть, абсолютная чушь. — Ты прикалываешься? — раздраженно спрашивает парень, щелкая ручкой. — Никак нет, сэр, — Чан облокачивается поясницей на столешницу и складывает руки на груди, — Квартира моя и, по счастливой случайности, я ее сдаю. А арендодатель вон как быстро нашелся. Минхо чуть ли не рычит, пытаясь в сотый раз прочитать первую страницу. Почему же он так злится? Потому что Чан не сказал ему, что квартира его? Да нет, бред какой-то. С чего бы ему так злиться. Ну не сказал и не сказал, не велика потеря. Но маленький огонек злости трепещется в груди Минхо, не давая спокойно вчитаться в текст. Спустя десять минут Крис ставит на столешницу кружку с чаем. По квартире разносится запах корицы. Минхо отодвигает свою злость на задний план, чтобы прочитать весь договор. Чан молча пьет чай, стараясь не мешать другу. В квартире тишина, прерываемая только звуками глотков и шуршанием бумаги. Спустя десять минут Минхо вздыхает и откладывает бумаги. — Такое ощущение, что ты специально для меня договор составлял, — фыркает Минхо прямо в кружку с чаем, от чего чуть не выбрызгивает ее содержимое наружу. Он ставит кружку на столешницу и снова берет договор в руки, смотрит на него с сомнением, — Что это за пункт такой: разрешается проживание с тремя котами? Ни больше, ни меньше. В чем подвох? — Да ни в чем, подписывай уже, — устало вздыхает Бан. Он прекрасно понимает, что Минхо хочет до него докопаться, поэтому Чан ко всему уже готов, — Я переехал в новую квартиру как раз перед твоим приездом в Корею. Решил повременить с продажей, потому что знал, что у тебя здесь нет своего жилья, кроме дома родителей. Ну, подумал, что приберегу для тебя. Я бы и за бесплатно тебе ее отдал, да только ты ж дотошный, просто так не возьмешь. Вот я и сделал этот символический договор аренды. Коммуналку сам платить будешь, вот и все. Минхо бегает глазами по расслабленному лицу друга, пытаясь найти хоть что-то. Но на лице ничего нет, кроме признаков недосыпа. Ли снова смотрит на договор, что-то обдумывая. С одной стороны: грех не поставить подпись, когда ему буквально в руки дают хорошую квартиру почти задаром. С другой стороны: Минхо никогда и ничего не получал задаром, поэтому считает это чем-то неправильным. Хотя, точнее будет сказать — недостойным. Да, он считает, что не достоин этой квартиры. — Я знаю, о чем ты думаешь, — выдает вдруг Чан, — Так вот, все это — чушь собачья. Я готов лично раздавить каждого таракана в твоей голове. Минхо ничего не отвечает на высказывание друга. Вместо этого он пишет свое имя и достает личную печать, после чего аккуратно ставит штамп рядом с именем. Чан облегченно выдыхает, сразу же забирая контракт, как бы проверяя, не приснилось ли. Минхо тянется за уже остывшим чаем. Теперь надо разобраться с котами и братом. // Переезд — опыт интересный. Не для Минхо, конечно же. Он еще в Японии отмучился. А вот младший брат, который не может усидеть на месте, постоянно ёрзая на сидении автомобиля, буквально окрылен мыслью о переезде. Правда, чем ближе они подъезжают к родительскому дому, тем быстрее сползает улыбка с лица Феликса. Минхо знает, что сейчас там никого нет, поэтому они могут спокойно собрать вещи. Когда Джисон узнал о том, что Минхо нашел квартиру, обрадовался он больше, чем Феликс. Младшему Ли было комфортно жить в доме друга, но Минхо пришлось объяснить, что так дела не делаются. Миссис Хан твердо отказывалась принимать деньги, которые Минхо ей посылал на содержание брата. Джисон приносил конверт обратно каждое утро. Пришлось пойти на крайние меры и самому написать Суа. Он и не знал, что существует столько «злых» эмодзи. Все попытки отдать деньги оказались провальными. Но то, что больше всего удивило Минхо, были не злые эмодзи и альтруизм семьи Хан, а полное игнорирование Феликса родителями. Мать названивала Минхо каждый день, было даже пару звонков от отца. Все они были проигнорированы, конечно же. В один день, Ли решил поинтересоваться у брата, не беспокоят ли его звонки. Феликс ответил, что никто ему не звонит. Ну что за бред? Минхо паркуется у дома и первым выходит из машины. На телефон приходит уведомление, Ли быстро смотрит на экран блокировки, чтобы узнать от кого. Хару предупреждает, что коты прибудут в Корею завтрашним утром (Хару тоже прилагается к набору). Старший слегка улыбается этой новости, попутно доставая ключи от дома. В квартире все так же пахнет яблоками. Феликс сразу же убегает в свою комнату собирать вещи. Минхо же отправляется проверять точно ли в доме никого нет. Пройдя все комнаты, он с облегчением выдыхает — пусто. Только потом он направляется обратно в свою комнату. Открыв дверь, парень осматривает помещение и понимает, что все стоит на своих местах, ничего не тронуто. Минхо с неким волнением принимается складывать одежду в заранее приготовленный чемодан. Все он унести физически не сможет, но то, что носит постоянно взять необходимо. Закончив с вещами, Минхо принимается за свои пластинки. Они хранятся у него в специальном шкафчике. Хорошо, что он не выкинул коробку, в которой привез их из Японии. Аккуратно укладывая бумажные квадраты, Минхо обращает внимание на фотографию, стоящую на тумбочке. Он сомневается, брать ли ее с собой или лучше оставить здесь. В Японию он привез все фотографии в рамочках, ведь тогда он был там совсем один. — К черту, — Минхо кладет на последнюю пластинку еще и рамку, после заклеивая это все скотчем. В дверь стучаться, и Минхо поначалу пугается, но когда поворачивается, замечает в проеме Феликса с чемоданом и пузатым рюкзаком на плече. Оказывается, брат уже собрался, пока Ли пребывал в раздумьях. — Ты закончил? — спрашивает тихо Феликс. Правая рука сжимает ручку чемодана до побелевших костяшек. — Мне только книжки с учебными материалами упаковать и я все, — отвечает старший, доставая из шкафа еще одну коробку. — Я буду ждать в машине, — предупреждает Ликс, скрываясь в коридоре. Минхо слышит, как хлопает дверь. Он прекрасно понимает нежелание брата оставаться здесь. Стены дома, в котором он вырос, давят на него очень сильно. Им срочно нужно поговорить и все обсудить, ведь все события после ссоры с матерью, происходят с космической скоростью. Для Минхо это все тяжело, ведь он не привык к такому темпу. Вообще, после возвращения на родину, жизнь Минхо стремительно начала набирать обороты: Джисон, восстановление отношений с братом, работа, ссора, поиск квартиры, переезд. И все это за каких-то жалких два с половиной месяца. Заклеив последнюю коробку, Минхо по-старчески кряхтит. Ему всего лишь двадцать три, а он уже разваливается. Ну, с таким образом жизни и в сорок коньки отбросить можно. Подумав еще и над этим, Минхо, наконец, принимается выносить вещи. Сначала выкатывает чемодан, потом уже коробки. Доставая ключи, он снова о чем-то задумывается. Чуть погодя, Ли снова возвращается в квартиру. Феликс, наблюдающий за этим из машины, думает, что Минхо что-то забыл. Конечно, поживи в таком стрессе, имя свое забудешь. Старший брат выходит ровно через десять минут, запирает дом и кладет ключи в карман. Загрузив все вещи в багажник, он садится за водительское и заводит машину. — Что ты там делал? — решается спросить Феликс. Руки мнут края куртки (понахватался от Джисона). — Писал родителям записку, — отвечает Минхо, сдавая назад и выезжая с парковочного места, — Подумал, что их все же стоит оповестить о том, где мы. — В смысле? — пугается Феликс. Он не хочет, чтобы родители знали, где он и что он. — Адрес я не сказал, просто написал, что мы с тобой съехали в съемную квартиру, — успокаивает старший. Феликс всегда поражался навыкам брата в вождении, прямо как и сейчас. — Хен, — Феликс приоткрывает окно, потому что запах сигарет его начинает раздражать, — Поговорим? — Я все ждал, когда ты решишься, — странно, но Минхо улыбается, хотя сам Феликс готов выпрыгнуть из машины на ходу от напряжения во всем теле. — Я, наверное, на тебя обижен, — признается младший, тупо уставившись на пятнышко на лобовом стекле, — Да не «наверное», а обижен. По-настоящему. Поэтому и не хотел уезжать от Джисона. — Я понимаю, ты имеешь на это полное право, — кивает старший Ли, соглашаясь со словами брата. — Да, имею. Не знаю, когда это пройдет и я смогу тебя простить, но я постараюсь сделать это как можно скорее, — заверяет Феликс. — Ты не должен заставлять себя простить меня, ведь это не так работает, Фели, — тон Минхо успокаивающий, а сокращение имени навевает воспоминание из детства. Феликс ничего не отвечает, погружаясь в свои мысли. Разговор получается скомканный и незаконченный, но Минхо рад, что Феликс с ним поделился. По крайней мере, он понимает свои чувства, а это уже большой шаг к полному примирению. — Почему все вот так? Почему родители любят тебя больше, чем меня? Неужели я не заслужил хоть капельку того же тепла и заботы? Что я сделал не так? — Феликс начинает заваливать брата вопросами, на которые у него нет ответа. Ни у кого на них нет ответа, кроме родителей. — Я не знаю, Фели, — честно отвечает Минхо. Пальцы сжимают руль, левая нога начинает трястись. По лицу Минхо не понять волнуется он или нет, но язык тела говорит сам за себя. Снова давящая тишина, музыка не играет, мимо проносятся машины. Минхо хочет закурить. // — А-ху-еть, — по слогам произносит ругательство младший Ли, закатывая чемодан в квартиру. Минхо снова игнорирует брань младшего брата, — Сколько ты за это заплатил? — Пока нисколько, коммуналка только в следующем месяце, — отвечает Минхо, затаскивая коробку с книжками. Феликс выгибает бровь, ожидая объяснений, — Это квартира Чана, и он, по доброте душевной, разрешил нам в ней пожить. — У тебя самый лучший друг, ты в курсе? — Феликс уже стоит на кухне, осматривая все ложки-поварежки. — В курсе, — фыркает старший, направляясь в комнату, в которой будет жить Феликс, — Комната тут одна, я буду спать в зале, книжки мои некуда складывать, так что придется поделиться со мной полкой, пока я не куплю себе свою. — Без проблем, — отвечает младший, уже стоящий у окна в гостинной, — Джисона позовем на новоселье? — Ты сначала заселись, а потом уже друзей зови, — ворчит Минхо, опуская тяжелую коробку на пол. Он принимается сразу раскладывать свои методички, перед этим поставив телефон на беззвучный режим. Он уверен, что мать сразу же начнет звонить, как только увидит записку и полупустые комнаты сыновей. Книги все в идеальном состоянии, как и тетрадки с лекциями из университета. Все это очень нужные и полезные материалы для учителя старших классов. Минхо очень любит заниматься сортировкой вещей, это отвлекает и дает какую-никакую эмоциональную разгрузку. Расправившись с книжками, Минхо возвращается в коридор, чтобы забрать пластинки. Проигрыватель он забирать не стал, так как его подарили родители. Сам купит, попозже. Пока что придется обойтись без музыки в квартире. Уже взяв в руки коробку, Минхо слышит, как у Феликса звонит телефон. — Это мама, — севшим голосом говорит младший. Она позвонила ему в первый раз, после почти двух недель. — Если хочешь, то ответь, — Минхо знает, что от звонка не стоит ждать чего-то хорошего, но и запретить брату брать трубку он не может. Феликс нажимает на зеленую кнопку и сразу ставит на громкую связь. Пусть брат тоже послушает. — Да неужели, — доносится уставший голос матери из динамика, — Надо было сразу тебе звонить. Ты где? Ни «привет», ни «как дела?», сразу рубит с плеча. Феликс морщит лицо от такого вопроса. Лучше бы не брал. Минхо никуда не уходит, ставит коробку обратно на пол и садится на диван рядом с братом. — Привет, мама, — почему-то Феликс надеется, что женщина смягчится от обращения. — Я спрашиваю, где ты? Минхо с тобой? С ним все хорошо? — надежды рассыпаются как песок. — А ты не хочешь узнать, все ли хорошо у меня? — Минхо в этот момент сжимает руку брата, чтобы оказать безмолвную поддержку. — Раз ответил, значит, все хорошо, — делает странный вывод миссис Ли, — Куда вы уехали? Скажи мне адрес. — Не скажу, — сразу же отвечает Феликс, — Зачем ты звонишь? Пожалуйста, хватит меня мучить. Тебе плевать где я и что я. Тебе важен только Минхо. Я уже устал от такого наплевательского отношения к себе. Имей совесть, хотя бы, не лезть ко мне. — Все сказал? — из динамика доносится тяжелый вздох, — Минхо с тобой? Дай ему трубку, я хочу с ним поговорить. — Да пошла ты, — Феликс сбрасывает вызов, и блокирует телефон. Минхо же молча продолжает сжимать его руку, слегка поглаживая кожу большим пальцем. Вечер снова испорчен, но Феликсу уже не привыкать. // Первый урок истории заменяет классный руководитель Джисона, так как учитель Ли уехал по делам. Правда, только Феликс и Джисон знали настоящую причину его отсутствия. Джисон справляется со всеми письменными заданиями довольно быстро, поэтому сейчас он спокойно сидит и рисует в своем скетчбуке какие-то каракули. На Феликсе с самого утра лица нет, но Джисон пока не лезет. За окном от ветра покачиваются голые ветки деревьев. На улице уже такая грязно-серая осень. Все листья уже опали, но дворники все равно откуда-то собирают эти хрустящие кучи, расположенные по всему периметру школы. Потом Джисон замечает какие-то белые крупицы, кружащие в воздухе. — Снег, — шепчет тихонько Хан с легкой улыбкой на лице. Он каждый раз радуется первому снегу и плевать, что он растает через часик другой, зато эмоции останутся. Белые хлопья кружатся в известном только им танце, медленно достигают земли и почти сразу же тают. Джисон любит снег почти так же, как и дождь. Он такой пушистый, а на свету еще и блестит. Ну, не волшебство ли? Хан всю жизнь обращает внимание такие незначительные детали вокруг себя. Ему нравится ощущать этот мир не так, как это делают большинство людей. То есть, они его не ощущает даже, постоянно погружены в свои мысли и дела, не замечают, что происходит вокруг них. Таких как Джисон называют «не от мира сего», но он как раз-таки от мира сего. Он чувствует и ощущает, погружается в это с головой, в то, что его окружает. — Хан Джисон, ты уже все сделал? — из мыслей его вырывает классный руководитель, который от скуки решает докопаться до всех, кто не смотрит в тетрадь или учебник. — Да, — отвечает Джисон, утыкаясь носом в тетрадь. Он не хочет перепираться с этим противным дядькой, который все никак не может добиться внимания учительницы по математике. — Показывай, — учитель Ким все не отстает, и Джисон, за неимением выбора, плетется через весь класс с тетрадью в руках. Он кладет ее на учительский стол и отходит на пару шагов назад, потому что одеколон учителя Кима пахнет каким-то ядом, если не меньше. До боли противный запах. Мужчина надевает свои очки и принимается читать записи с таким видом, будто он и правда разбирается в истории. Сам-то он ведет физику, которая даже не является гуманитарной наукой. Он что-то бормочет себе под нос и хмыкает в рандомных моментах. Джисон закатывает глаза, когда понимает, что тот ищет к чему бы придраться. Его действие замечают одноклассники и начинают хихикать. Учитель Ким сразу же поднимает голову, взглядом пытаясь уничтожить тех, кто смеется. Кстати, об одноклассниках. После того самого случая, никто не осмеливается обсуждать Джисона в его присутствии. Видимо, их напугало разбирательство с директором. А, может, Феликс и Хёнджин с Чанбином, которые были готовы подраться. Джисон не знает точно, но его радует то, что он не слышит эти назойливые шепотки около своего уха. Конечно, не все сразу перестали его обсуждать, но это не смертельно, по крайней мере, никто не лезет с дракой. Что, конечно, вопрос времени. В чем Джисон точно уверен, так это в том, что Минсок и его дружки точно отобьют ему почки. Не сегодня, так завтра. Они просто выжидают удобный момент, когда рядом с Ханом не окажется никого, кто мог бы ему помочь или защитить. Друзья стабильно продолжают встречать и провожать его. Он никогда не остается один, что уже немного начинает напрягать. В туалет он тоже ходит с кем-то. Ему приятна эта забота, и что друзья за него переживают, но иногда это доходит до абсурда. Например, Хёнджин пытался зайти с Джисоном в кабинку туалета, оправдывая это тем, что опасность может поджидать на каждом шагу. В какой-то момент, Джисон не выдержал и сказал всем, чтобы они прекратили вести себя как параноики и дали ему немного воздуха. Друзья прислушались, но все равно по-прежнему находятся где-то неподалеку, чтобы если что, сразу прийти на помощь. — Ладно, садись, все равно я ничего не понимаю, — учитель Ким отдает тетрадь обратно, а Джисон диву дается, как этот нарцисс признался в чем-то таком личном. Вскоре звенит звонок, оповещая учеников об окончании первого урока. Учитель Ким уходит обратно в учительскую, так как договоренность у него только на один урок, а что там дальше этот мальчишка делать будет — не его проблема. Феликс внезапно оживляется и пододвигает свой стул ближе к другу, сразу же тыкая экраном телефона прямо в лицо. — Меня Хёнджин позвал погулять, — шепотом сообщает такую новость Ликс, — Какую мне эмоцию юзануть? — Че? Откуда я знаю? — Джисон шлепает друга по рукам, пытаясь отодвинуть от себя чужой телефон. — Господи, не шаришь ты в трендах, — фыркает Ли и снова утыкается в гаджет. — А мне ментальное здоровье важнее ваших тики токов, — важно отвечает Джисон, задрав нос к потолку, — Ладно, че там у тебя? На свиданку зовет что ли? — Да не знаю, просто пишет, мол пошли гулять после школы, а я не знаю че ответить, — Феликс блокирует телефон, отставляя сообщение прочитанным, но не отвечая на него. — Ты хочешь с ним погулять? — задает логичный вопрос Джисон. — Если это просто прогулка, то — да, а если свидание, то — нет, — пожимает плечами друг, все еще смотря на черный экран. — Тебе Хёнджин нравится, вообще? — не успокаивается Хан. Если друг сам в себе не может разобраться, значит, надо ему помочь. — Как друг — да, как потенциальный партнер — нет, — честно отвечает Феликс. Ну, не видит он Хёнджина в качестве своего парня. На данный момент — точно нет. В будущем? Кто знает. — Тогда сразу обозначь свою позицию, — предлагает Джисон, ёрзая на стуле, — Скажи, что согласен на простую прогулку. Скажи, что пока что не готов идти куда-то дальше. Я вот думал, что ваши отношения сдвинулись с мертвой точки после вечеринки. Ты же плакал при нем и всю рубашку его в соплях измазал. — Ой, завались, — фыркает Ли, падая головой на парту, — Откуда ты знаешь, что я плакал? — Да не суть, не о том речь, — переводит быстренько тему Джисон. Феликс быстро сдается, потому что не хочет перепираться с другом, — Ну так че? — Ладно, напишу ему, — вздыхает Ли и тяжело поднимается, чтобы ровно сесть на стуле. Он берет в руки телефон и быстро что-то печатает. Как только он его блокирует в соседнем кабинете раздаются радостные возгласы Хёнджина. Джисон только хихикает, смотря на недовольное лицо друга и возвращаясь к свои каракулям. Звенит первый звонок, предупреждая, что скоро начнется урок, а Минхо так и не появляется. Джисон открывает КаТок.

Вы 9:02 Учитель Ли, вас уже все потеряли

Минхо-хен пабо 9:02 Учитель Ли? Ты головой ударился? Я уже еду.

Вы 9:02 Ну я же в школе А вы сказали в школе обращаться к вам официально

Минхо-хен пабо 9:03 Вживую, при личном общении, ртом. Смекаешь?

Вы 9:03 Пон Что-то случилось?

Минхо-хен пабо 9:03 Работники этой шарашкиной канторы чуть не потеряли переноску с Дори. Я чуть с ума не сошел, когда мне отдали только две переноски. Я говорю «У меня три кота». Они мне «Только два были». У меня сердце в пятки ушло, Хару-то по-корейски не базарит, но как лицо мое увидел, сразу забеспокоился. Короче, оказалось, что не разгрузили еще одну машину. Дори там был.

Вы 9:05 Ты щас реально за рулем мне вот это написываешь?

Минхо-хен пабо 9:05 Во-первых, ты сам спросил. Во-вторых, я под диктовку. Хару оставил дома с котами, а сам уже мчусь на любимую работку.

Вы 9:06 Все не буду отвлекать Ты нам живой на уроке нужен

Минхо-хен пабо 9:07 «Нам» или «тебе»?)

Вы 9:07 ТЫ- ТЫ ТОЧНО НЕ ПОД ДИКТОВКУ ПИШЕШЬ ХИТРОЖОПА

Минхо-хен пабо 9:07 ))) Джисон блокирует телефон и закрывает лицо руками, чтобы, не дай бог, никто не увидел его красные щеки. Казалось бы, обычные сообщения от старшего хена. Но если бы кто-то увидел их переписку, Минхо бы сразу же уволили. Поэтому Джисон старается не переписываться с ним в здании школы, и вообще сводит их контакт к минимуму. Внезапно, в голове появляется мысль позвать хена погулять, что заставляет Джисона покраснеть еще больше. Глупые мысли, совершенно не нужные. // Феликс стоит около ворот и ждет, когда же появится Хёнджин. Джисона сегодня проводит Сынмин, обо всем уже договорились. На обеде Рюджин многозначительно похлопала ресницами, когда Феликс предупредил их, что сегодня они с Хёнджином не смогут сопроводить друга. Чанбин незаметно толкнул Хёнджина в плечо, как бы поздравив с победой. А Сынмин согласился сегодня быть сопровождающим, предложив Джисону позаниматься вокалом, чтобы провести время с пользой. Хёнджин появляется весь такой яркий, в красном пуховике и в коричневой шапочке с завязками. Возможно, на ком-то такое сочетание смотрелось бы нелепо, но на Хёнджине все сидит, как на модели. — Прости, задержался. Долго ждешь? — Хёнджин выглядит слегка виноватым. Изо рта вырывается пар, из-за снега температура резко падает. — Да нет, пошли, — Феликс вырывается вперед, заставляя Хвана его догонять, но тому это не составит труда, не зря же у него такие ноги длинные. Хёнджин ведет его в любимый парк, где уже нет красивой желто-оранжевой листвы, только голые ветки и иней на пожухлой траве. Им обоим неловко, так как тем для разговора не находится. У Феликса лицо каменное, не выражающее ни одной эмоции, а Хёнджин идет с привычной улыбкой. Порой, Хван останавливается, чтобы сделать фотку на телефон, мол «угол красивый попался, надо запечатлеть». — Хочешь кофе? Тут недалеко есть кофейня, я угощаю. Если замерз, можем остаться там, — предлагает Хёнджин, так как молчание уже напрягает. — Ты всегда так много болтаешь? — спрашивает Феликс, не меняясь в лице. — А ты всегда так много молчишь? — отвечает вопросом на вопрос Хван, вызывая почти незаметную улыбку на чужом лице. — Туше, — Феликс внезапно останавливается около скамейки и плюхается на нее, — Устал, давай посидим. Хёнджин молча присаживается рядом, сохраняя дистанцию. Молчание продолжается, и в голову Хвана закрадываются неприятные мысли. Зачем же Феликс согласился, если у него нет настроения на эту прогулку? — Я знаю, о чем ты думаешь, — начинает Феликс, — У тебя на лице все написано. Я не могу рассказать тебе все, но у меня сейчас в жизни полный пиздец. Подумал, что прогулка поможет освежиться. — Наверное, если бы ты погулял с Джисоном, то так бы оно и было, — Хёнджин не перестает улыбаться, — Не хочешь говорить, можешь послушать? — Могу, только не обещаю, что дам какой-то дельный совет, — пожимает плечами Ликс, укатываясь в ворот зимней куртки по самый нос. — Да мне и не нужен совет, — Хван копирует чужие действия и начинает рассказ. Рассказывает о жизни, в какую начальную среднюю школы ходил. Как развелись родители, кем работает отец, и что у него сейчас происходит в жизни. Про бесконечные переезды туда-сюда каждый месяц, про отношения с отцом. Про Чанбина и его душевные муки по поводу Сынмина. Про учебу и свои интересы. Выкладывает все, под чистую, ни на минуту не замолкая. А Феликс слушает и кивает местами, поражаясь иногда событиям, происходящим в жизни Хвана, хотя у самого не лучше. Хёнджин открывается с новой стороны, пытаясь добиться какого-то доверия со стороны Феликса. Закончив рассказ, он прочищает горло, которое першит от такого количества болтовни. — Спасибо, что поделился, но от меня того же не жди пока, — предупреждает Феликс, доставая из карманов куртки вязаные перчатки, а потом пихает их Хёнджину, потому что больше не может смотреть на эти красные пальцы. Хван с благодарным кивком их принимает. Свои он где-то посеял, кажется, прошлой осенью. Сейчас он чувствует себя немного уязвимым, ведь такую информацию знает только Чанбин. Но как же легко, оказывается, ему открыться совершенно новому и почти незнакомому человеку. Конечно, это не значит, что он теперь будет делать так с каждым встречным, но опыт все равно приятный. — А я и не жду, — подытоживает Хёнджин, вставая со скамейки, — Я замерз, пошли за кофе? — Хван протягивает свою руку в желтой перчатке. — Пошли, — Феликс принимает приглашение, хватаясь за колючую ладошку. В жизни каждого человека когда-то начинается новая глава. Феликс ощущает, что в его жизни она вот-вот начнется, если не уже. Хорошо это или плохо, он узнает потом, а сейчас — будь, что будет.