Рабочие тетрадки и бас-гитара

Здроствуйте как маринават огурци

MiniMin 09:54 [пользователь добавил в чат hyunie] [пользователь добавил в чат binnie] Добро пожаловать, клуши. hyunie 09:54 обидно binnie 09:54 Кто придумал название чата? Panini 09:54 МОЛЧАТЬ СМЕРТНЫЙ binnie 09:55 Ладно… Panini 09:55 а че за движ? MiniMin 09:55 Лишние головы нам не помешают. Ruyjin 09:55 ты был у директора? MiniMin 09:55 Только что от него. У меня хорошие новости. Нам выделили место на рождественском концерте. Feliz navidad 09:55 о! hyunie 09:56 так и не понял при чем тут я и Чанбин MiniMin 09:56 Нам нужно подумать над выступлением, может у вас есть какие-то идеи? binnie 09:56 Вот так сходу и не скажешь, нам тоже надо подумать MiniMin 09:56 Ну, так думай🤨 И вы все тоже. Выступление на 8 минут, это, примерно, две песни.

Hanney 09:57 24 HOURS — Christmas at home

Feliz navidad 09:57 о! тоже о ней думал Ruyjin 09:57 пойдет Panini 09:57 согласен с нуной :) только там нет клавишных Сынмин хен… сыграешь на бубне? hyunie 09:58 мгновенная карма MiniMin 09:58 Рот закрой😇

Hanney 09:58 Чонин прав там нет клавишных у меня дома где-то завалялся бубен могу притащить

Ruyjin 09:58 у меня есть рождественские колокольчики Feliz navidad 09:58 выглядит так, будто вы заранее это спланировали MiniMin 09:58 Да сыграю я, сыграю. А что со второй песней? Feliz navidad 09:59 у меня есть идея есть бойз-бэнд один классные ребята с классной музыкой они младшенькие дэев Xdinary Heroes щас секундочку щас щас Xdinary Heroes — Good Enough послушайте песню, она реально хорошая

Hanney 10:05 предлагаешь устроить эмоциональные качели?

Panini 10:05 я чуть не разревелся на уроке песня и правда хорошая binnie 10:06 Поддерживаю эмоциональные качели Там же помимо учеников и учительского состава будут приглашать родителей Пусть поплачут, че им, жалко то ли MiniMin 10:06 Я согласен тоже. Но есть один моментик. Джисон, ты как?

Hanney 10:06 смогу ли я вытянуть песню один? хм, я пока не уверен но я думаю, что вдвоем мы сможем

MiniMin 10:07 Хорошо, позанимаемся дополнительно. binnie 10:07 Хёнджин разревелся, кстати hyunie 10:07 ниче я не разревелся!!! он врет! binnie 10:07 Именно поэтому ты сейчас не на уроке, а в туалете Panini 10:07 и ты не пойдешь его успокаивать? своего лучшего друга? binnie 10:07 Нет? Я че ему как мать сопли вытирать должен? hyunie 10:08 себе вытри сначала MiniMin 10:08 Вы поругались? hyunie 10:08 не мы всегда так общаемся

Hanney 10:08 а кто организатор в этом году?

Ruyjin 10:08 учитель Ли, похоже у нас сейчас урок с ним зашел ваш классрук с таким ехидным лицом и сказал, что теперь учитель Ли отвечает за организацию концерта на правах новенького в коллективе мол все через это проходят

Hanney 10:09 козел старый

Feliz navidad 10:09 по-любому это он предложил кандидатуру Минхо хена урод вонючий hyunie 10:09 ну надо же ему как-то отомстить за математичку Panini 10:09 да она в жизни на этого изюма сморщенного не взглянет было бы за что мстить MiniMin 10:09 Репетиция завтра после уроков. Сегодня всем найти ноты, либо составить самим. Я тоже поищу, скину, то нашел в чат. hyunie 10:10 а нам что делать господин начальник? MiniMin 10:10 Для начала выйти из туалета и вернуться на урок с чистым лицом) hyunie 10:10 радуйся что у тебя есть крыша в виде Чанбина а то я быг арупфафрпшгкпр пгнкпзкрзПРПРЗ8 К7ПНРШУКПНПКПР8УРП Panini 10:10 походу Чанбин все же пришел его успокаивать… Panini 10:10 [Пользователь поменял название чата «Здроствуйте как маринават огурци» на «Спаси и сохрани»] // Учебный день заканчивается, но Джисон не спешит уходить из школы. Ему правда осточертело постоянно ходить с кем-то за ручку до дома, поэтому сейчас он прячется в мужском туалете, пока его телефон разрывают звонки и сообщения от друзей. Компашка Минсока не настолько умная, как думает Джисон. Ну неужели они каждый день будут стоять и ждать, пока Хан не останется один? Конечно же нет. Когда звонки прекращаются, Джисон выходит из кабинки, закидывает рюкзак на плечи и убирает телефон в карман школьных брюк. Перед выходом он смотрится в зеркало, поправляя укладку, над которой так старался с утра (будь проклята эта зимняя шапка, но от матери люлей получать не хочется). Зачем-то сполоснув руки, Джисон выходит из мужского туалета и трясет ладонями в разные стороны, потому что бумажные полотенца для лохов. Проходя мимо учительской, Хан останавливается у двери и прислушивается. Весь учительский состав ведет бурную дискуссию о предстоящем Рождественском концерте. Джисон снова вспоминает о том, как ему жалко Минхо, которого кинули в самую гущу событий, просто потому что он новенький. Хотя, эта тема стара как мир. Почему-то люди, особенно старшего поколения, считают своей прямой обязанностью показать своим младшим коллегам, что жизнь — та еще сука. Но они не задумываются, что у этих людей уже есть какой-то багаж опыта. Да, не такой большой, как у взрослых, но он тоже есть. И в этом чемоданчике может хранится такая хтонь, что даже опытный человек испугается. Джисон возобновляет шаг, решая, что ему не стоит сильно переживать за Минхо. Осенний бал тот пережил и Рождество тоже переживет. Но в голове все равно появляется мысль, что надо его поддержать, как-то помочь, потому что сердце болит от чего-то. Ладно, от чего, Джисон вроде разобрался. Более-менее. Хочется не думать об этом, но сердцу не прикажешь. А все равно пытаешься убедить себя, что никому это не надо. У Минхо проблем выше крыши, а еще он тут со своими чувствами нарисовался. Дойдя до шкафчиков с обувью на первом этаже, Джисон достает из рюкзака свои наушники. Но парень не успевает даже включить их, как в живот прилетает кулак. Хан сгибается пополам, наушники летят на бетонный пол, раздается треск пластика. — Ой, зря ты с друзьями не пошел, — Гисок потирает кулак, которым только что ударил Джисона. — Тащите его в туалет на четвертом, туда никто не ходит, — отдает приказ Минсок, который стоит за спинами своих шестерок. Хана подхватывают под руки. Джисон откашливается и пытается вырваться, но Гисок дает ему затрещину, такую, что в ушах начинает звенеть. Джину и Минхек выворачивают руки Хана и ставят его на ноги, чтобы он сам шел до места казни. Школа построена в виде квадрата, поэтому Джисона удается провести не через учительскую до туалета незамеченным. Двое буквально швыряют его на грязный пол туалета. Джисон сдирает кожу на ладонях, пытаясь смягчить падение. Минсок заходит последним и закрывает плотно дверь, подпирая ее заранее приготовленным стулом, чтобы никто не мог им помешать. Главарь этой банды расталкивает своих друзей и выходит вперед. Окидывая Джисона презрительным взглядом, он присаживается перед лежащем на полу парнем на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Думал, что легко отделаешься? Думал, что твоя мамаша может легко открывать свой рот так же, как раздвигать ноги? Думал, что с таким внешним видом сможешь свободно разгуливать по школе и тебе ничего за это не будет? — спокойным голосом задает вопросы Минсок. Джисон на него даже не смотрит, уводит взгляд куда-то в сторону, будто это его не касается, будто не его сейчас будут избивать в вонючем школьном туалете. Минсоку это, кажется, не сильно нравится, поэтому он хватает Хана за волосы, заставляя того смотреть прямо на него, — Надо отвечать за свои поступки, Хан Джисон. И за длинный язык своей мамаши. Раздается звук плевка. Минсок замирает, а лицо растягивается в гримасе удивления. Гисок дергается, но Минсок его останавливает жестом руки. Минсок хмыкает и стирает пальцами чужую слюну с щеки. Он сжимает волосы в руке еще сильнее, но Джисон не подает голоса, только сдавленно шипит. — У тебя изо рта дерьмом пасет, зубной щетки у меня нет, но есть другой способ, — ухмыляется Хан. Его все равно побьют, один он не справится с тремя людьми. Он уверен, что Минсок не станет марать свои белые ручки об него. — А ты довольно смелый, — Минсок издает смешок, будто его правда веселит данная ситуация, — Вы, трое, вышли быстро. Я поговорю с ним сначала. — Ты уверен? — Гисок вот совсем не уверен, что лидера стоит оставлять наедине с этим «моральным уродом». — Вышли, я сказал! Пока не позову, не заходите, — Минсок начинает терять терпение, хватка на волосах усиливается. Пока шестерки разбираются с самодельным замком, Джисон пользуется этой заминкой, чтобы рассчитать все возможные пути отхода. Минсок примерно одинакового с ним телосложения, его возможно оглушить, если навалиться всем телом и приложить несильно головой об кафель. Допустим, с Минсоком он справится, а куда потом? Окно — плохой вариант, он может переломать себе все кости, спрыгнув с четвертого этажа. Напрямую через дверь — там поджидают Гисок и еще двое. Ну, убежит он от Минсока, но эти же услышат посторонний шум, снова схватят. Додумать план побега ему не дают, дверь закрывается и Минсок снова сжимает волосы, а затем внезапно отпускает. Он поднимается, достает из заднего кармана брюк пачку сигарет и закуривает одну. На секунду у Джисон проскакивает мысль, что этот подонок собирается тушить об него бычки, но мысль исчезает, потому что Минсок просто стоит и курит. Мажет глазами по чужому телу, Джисон пытается понять о чем тот думает, но тут и специалистом быть не нужно, чтобы догадаться. — Предлагаю тебе сделку, — выдыхает эти слова вместе с сигаретным дымом Минсок, — Ты выполняешь мою просьбу, и я тебя отпускаю. Забываю о всех наших разногласиях, и мы спокойно заканчиваем эту блядскую школу. Идет? — Сначала озвучь свою просьбу, — хмыкает Джисон, — С хера ли я должен соглашаться, даже не зная на что? — Справедливо, — Минсок тушит бычок о раковину и выкидывает его в слив. Затем он подходит ближе, — Отсоси мне, и мы квиты. Джисон замирает на несколько секунд, пытаясь переварить информацию. Он поднимается на ноги, Минсок не спешит его останавливать. Они смотрят друг на друга в полной тишине. Каждый думает о чем-то своем. Минсок его не торопит, дает время все хорошенько обдумать, сделать выбор, даже если этого выбора на самом деле нет. Наконец, Джисон протяжно выдыхает и поднимает голову, взгляд упирается в чужие раскосые глаза. — У кого что болит, а? — начинает Джисон свою игру. На самом деле, он все это время обдумывал план, из которого он не выйдет абсолютным победителем, но удовлетворение точно получит, — Издеваешься надо мной, потому что я, якобы, в жопу долблюсь, а сам? Просишь меня тебе отсосать, забавно. Я тебе нравлюсь? Хочешь меня? Минсок ничего не отвечает, но на лице появляется улыбка. Он думает, что Джисон лучше унизится, чем позволит себя избить. Но проблема в том, что это все уловка. Он ему отсосет, а потом Гисок выбьет из него всю душу. Джисон ждет ответа на свои вопросы. — Не скрою, у тебя симпатичная мордашка, — пожимает плечами Минсок, он подходит ближе, вставая вплотную к Джисону, а Хан стоит твердо на месте, не двигаясь, — Мне интересно, насколько сильно растягиваются твои щечки. — Ты не ответил на вопросы, — напоминает Джисон, а сам опускается на колени, руки трясутся безбожно, но он уже решил идти до конца, — Хочешь меня? Хочешь, чтобы я тебе отсосал? — Хочу, — с мерзкой улыбкой выдыхает Минсок. На лице появляется эмоция удовлетворения, он думает, что победил, — Будь хорошим мальчиком, сделай мне приятно. Джисон опускает взгляд на ширинку, находящуюся напротив глаз. Комок застревает в горле, его никак не проглотить. Ему до ужаса страшно, что план провалится. Нет, ему страшно в принципе от всей ситуации. Он знал, что Минсок — больной ублюдок, но в глубине души надеялся, что это его никак не коснется. Хан медленно тянет руки к бугорку, возится с ремнем, расстегивает ширинку и спускает брюки до колен, а собственные колени дрожат не хуже рук. — Ты ведь никогда этого не делал? — маслянистый взгляд проходится по чужому смуглому лицу, — Аккуратнее с зубками. Джисон медленно пальцем тянет вниз за резинку трусов, Минсок поднимает руки, чтобы зарыться в мягкие волнистые волосы, но не успевает этого сделать, как земля улетает из-под ног. Минсок плюхается голой задницей на кафель, а затем орет от боли, когда Джисон наступает на эрегированный член ногой, придавливая. За дверью слышится копошение. — Пошел ты нахуй с такими предложениями, уебок, — Джисон снова плюет Минсоку в лицо, пока тот жалобно скулит, пытаясь убрать ногу со своей промежности, — Я лучше моему классруку отсосу, чем тебе, гондон, — на этих словах в туалет врываются шестерки. Они замечают, что их лидер лежит на полу со спущенными штанами, а тот, кого они должны были избить, возвышается над уважаемым в их среде человеком. Минсок кричит, чтобы они накинулись на Джисона, а сам пытается прикрыться. Хан же пытается вырваться из крепкой хватки, но ему не удается сделать и шагу, когда его прикладывают головой об дверцу кабинки. Джину и Минхек снова скручивают его и ставят на колени. Первый удар прилетает в солнечное сплетение, выбивая весь воздух из легких. Джисон закашливается, но ему не дают прийти в себя, сразу же бьют в лицо, куда-то в районе носа. Кулак проходится и по губе, первые капли крови красными разводами горят на белой рубашке. Гисок силы не жалеет, бьет от души, пытаясь через физический контакт высосать чужую. Когда мышцы Джисона обмякают, Минхек и Джину его отпускают. Хан валится на пол тряпичной куклой и сразу же закрывает лицо и живот. Сквозь звон в ушах слышится приказ Минсока, чтобы ребята сильно не увлекались, проблемы им не нужны. Но на этом избиение не заканчивается, все трое обрушивают шквал из беспорядочных пинков. Целятся куда-попало, но лицо стараются не трогать. Думают, что поступают милосердно, хотя на теле уже живого места не осталось. Спасибо, что хоть руки не ломают. Удары прекращаются, но Джисон не двигается, все еще пытается защититься. Минсок снова садится на корточки, сжимает чужой подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть заплывшими глазами на лицо победителя. — И чего ты этим добился? — задает свой вопрос Минсок. — А ты? — отвечает вопросом на вопрос Джисон. Во рту металлический вкус крови, дышать тяжело, но глаза продолжают блестеть. В глазах Джисона нет страха перед Минсоком, только презрение и отвращение. — Я буду ломать тебя, пока ты не сдашься, — шипит в чужое лицо, сжимая его до пятен перед глазами. — Попробуй, — выплевывает Джисон хрипло. // Хан не знает, сколько времени прошло с тех пор, как ушел Минсок и его дружки. Джисон продолжает лежать на полу, потому что каждый вздох отдается болью по всему телу, а если он попытается встать, то ничем хорошим это не закончится. Он не справится один, хотя все это время убеждал себя, что одному будет лучше, один он сможет разобраться с проблемами. А теперь получается, что он не прав. Что-то внутри действительно ломается, но это не то, чего ожидает Минсок. Он хочет сломать Джисона морально, сломить его веру, заставить унижаться перед ним. И Джисон предложил ему попробовать, но каждая попытка будет безуспешной. Потому что теперь он не будет так беспечен, не будет гулять по школе один. Просто нужно потерпеть до выпуска, а там уже Минсоку не до него станет. Спустя еще какое-то время Джисон предпринимает попытку достать телефон из кармана брюк. Он молится всем богам, чтобы телефон оказался целым. Рука поднимается и тянется к карману. С легким шипением Джисон засовывает ладонь в карман и пальцами подцепляет свою старенькую семерку. На экране не оказывается даже пылинки, этот телефон прошел с ним огонь и воду, поэтому Хан облегченно выдыхает, а потом сразу ойкает, когда легкие простреливает резкая боль. Джисон по памяти вводи пароль, потому что пальцы заляпаны кровью из носа или из губы, он пока не понимает. В глазах все еще плывет, поэтому Джисон чисто интуитивно открывает КаТок и нажимает на первый чат. Плевать, кому он там напишет, главное — пусть прочитают. Подумав, что печатать он сейчас вряд ли сможет, Джисон зажимает кнопку микрофона и записывает короткое голосовое. — Школа. Четвертый этаж. Мужской туалет. Не могу встать, — каждое слово дается с трудом. Голос хриплый, во рту уже не понятно что, хочется блевать. Хан отправляет голосовое и кладет телефон рядом. Прикрыв глаза, он шепчет в тишину, — Простите. Дыхание замедляется, веки будто налились свинцом, открыть глаза уже не получается. Постепенно боль заглушается, как и любые звуки вокруг. В ушах — вата. Джисон устал. // Сознание потихоньку возвращается. Джисон чувствует сначала одну боль по всему телу, особенно в районе рук и ребер. Потом появляются и другие ощущения, например, тело находится в горизонтальной плоскости, значит, Джисон лежит. Потом чувствуется что-то мягкое, наверное, кровать. Ощущается какая-то тяжесть — одеяло. Хлопковое постельное белье приятно ощущается на голых участках кожи. Хан пытается сделать глубокий вдох, но легкие опять простреливает болью. За эти несколько секунд улавливается запах кондиционера для белья и выпечки. Первая попытка открыть глаза — безуспешная. Веки слиплись и отказываются разлипаться, мол «всё, мы устали». Вторая попытка приносит еще одну волну боли в левом глазу. Скорее всего, он заплыл и опух, поэтому полностью получается открыть только правый. Проморгавшись, Джисон понимает, что он снова не в своей комнате. Появляется легкое чувство дежавю. Медленно повернув голову, Джисон видит на стене знакомые плакаты. Это комната Феликса, только выглядит она по-другому. Точно, он же переехал в новую квартиру вместе с Минхо. Мозг просыпается, идет мыслительный процесс. Получается, что Джисон отправил голосовое Феликсу. Ну и славно. Меньше проблем будет, Феликс его поругает немножко, а потом они обнимутся, Джисон извинится и все вернется на круги своя. Возвращается и слух. В комнате Феликса тихо, только звук тиканья часов нарушает эту тишину. А вот за дверью гремит посуда, ведущий новостей рассказывает об очередном достижении какой-то айдол-группы на мировом музыкальном рынке, в машинке стирается белье. В груди разливается тепло. В этом доме звучит бытовая музыка, которая была не доступна в прошлом. В доме родителей братьев Ли всегда стояла тишина, единственный шум издавал Джисон, Феликс же старался даже не дышать. Здесь же наоборот ни минуты покоя. Дверь резко открывается. В комнату проходит Минхо. В руках глубокая миска для супа, от нее исходит горячий пар. Ли не смотрит по сторонам, все внимание сосредоточено на тарелке супа. Минхо маленькими шажками подходит к кровати и ставит суп на прикроватную тумбочку. Вздохнув с облегчением, Минхо поворачивает голову и сталкивается с блестящими глазами Джисона. Открытыми глазами. Глазом. — Ты очнулся? — Минхо вздрагивает, потому что испугался. Он и не заметил, как Джисон проснулся, — Как ты себя чувствуешь? Хочешь воды? Старший тянется за стаканом с чистой водой, который стоит рядом с тарелкой. Ли берет стакан и присаживается на край кровати, чтобы помочь Джисону приподняться и попить. Хан откидывается назад, когда стакан оказывается полностью пустым. — Чувствую себя херово, — горло саднит, вкус крови, смешанный с водой, все еще ощущается на языке. — Конечно, херово. Ты еще лицо свое не видел. Слава богу, что переломов нет. Не знаю, как домой тебя к родителям везти, мне ж миссис Хан голову открутит, — Минхо ставит стакан обратно на тумбочку и берет в руки миску, — Сядь, тебе надо поесть. — Почему ты нервничаешь? — чтобы Минхо не отпирался, Джисон сразу решает озвучить причину своего вопроса, — Тараторишь. — Ты жрать будешь или нет? — Минхо выгибает бровь, зачерпывая в ложку бульон, — Сел на жопу ровно, пока я тебе этот суп за шиворот не вылил. Джисон подтягивается вверх, шипя от все той же боли. Минхо виновато закусывает губу, потому что хочет помочь, но и образ злого старшего хена нарушать не собирается. Усевшись поудобнее, Джисон открывает рот. Минхо сразу же пихает туда ложку. Бульон обжигает язык, но ради этого божественного вкуса Хан может и потерпеть. Старший кормит молча, в глаза не смотрит, только пыхтит злобно. Когда суп съедается до последней капельки, Ли кладет миску к себе на колени, уходить не торопится. — Феликс очень зол на тебя, сидит в гостинной и смотрит свинку Пэппу, пытаясь успокоиться, — начинает Минхо, в глаза все еще не смотрит, — И я его понимаю и ничуть не осуждаю. — Тоже злишься? — задает логичный вопрос Джисон. Он понимает, что оба брата на него злятся за его опрометчивый поступок, но сделанного не воротишь. — Сейчас — да. Но когда я получил твое голосовое, у меня сердце в пятки ушло, — Минхо опускает голову, чтобы Джисон не мог видеть выражение его лица, а именно заломанные брови и опущенные уголки губ. Хан же решает промолчать о том, что думал, что сообщение он отправил Феликсу. Минхо продолжает, — Я сидел в учительской и проверял эти тетрадки. Потом ты мне пишешь. Я со всех ног побежал в туалет, попутно набирая Феликса, чтобы он помог мне довезти тебя до нас. К тете я везти побоялся, когда увидел твое лицо. Сейчас, оно, кстати, выглядит получше. Феликс тебя умыл и обработал все ранки. Обязательно его поблагодари. И никогда больше не ходи никуда один. Ты меня понял? Джисон кивает, а на лице у него глупая улыбка, которая появляется сама по себе от слов старшего. То, как Минхо искренне беспокоится о нем, тепло греет душу Джисона. — Чего ты лыбишься? — спрашивает Минхо, когда замечает улыбку младшего. — Спасибо, что помог, — говорит Джисон, а вопрос остается проигнорированным. — Да не за что, только не делай так больше, — Джисон еще больше давит лыбу, — Я серьезно! Иначе я… — Иначе что? — перебивает Джисон, еле-еле сдерживая смех. — Иначе я сейчас позову Феликса, и он нанесет тебе травмы похуже, чем эти, — фыркает старший, поднимаясь с кровати. — А вот это уже сильно, я понял, — Джисон снова укутывается в одеяло и вдыхает запах кондиционера. — Я, кстати, его все равно позову, так что готовься, — Минхо подмигивает и открывает дверь под испуганные крики Джисона. Феликс оказывается прямо перед дверью, потому что все это время он подслушивал разговор. Но что они ему сделают? Ничего. Поэтому он с чистой совестью проходит в комнату, а из ушей валит пар. — Ты почему такая бестолочь? Какого хуя ты решил от нас сбежать? Я просто в ахуе! Тебе звонили все, кроме Минхо, потому что у него и так концерт, а еще ты тут! Ты посмотри на себя, — Феликс обводит рукой силуэт Джисона, лежащего под одеялом, — На тебе места живого нет. А все потому, что ты эгоист сраный! Надоело ему с нами под ручку ходить. Доволен теперь? — Хан пристыженно опускает глаза, потому что знает, что друг прав абсолютно в каждом слове. Феликс делает пару глубоких вдохов и выдохов и садится на кровать, — Ладно, я проорался. Это был Минсок? Расскажи нам все. Джисон сначала мнется, не зная стоит ли ему рассказывать все при Минхо. Но старший и так в это уже втянут, может, он и помочь сможет. Джисон рассказывается все от начала и до конца, подмечая каждую детальку. Когда повествование доходит до условия сделки, Джисон запинается. Комок в горле не дает продолжить. — Блять, что он сказал? — с каждым словом лицо Феликса становится все темнее, а сейчас гневно пылает. — Он предложил ему отсосать, — выдавливает из себя Джисон. Феликс впечатывает кулак в матрас, а Минхо потрясенно выдыхает. В комнате воцаряется тишина, но Хану и так не комфортно, поэтому он продолжает, — Пока он ждал ответа, я придумал, как мне избежать этого. Он рассказывает про свой план, пока братья с мрачными лицами слушают его. Оба облегченно выдыхают, когда Джисон доходит до части с унижением Минсока. Но ненависть возвращается на их лица на моменте с избиением. — Когда я очнулся, сразу же отправил голосовое кому-то, — Джисон снова опускает часть, где думал, что писал Феликсу, — И во второй раз очнулся уже здесь. Вот такие пироги. — Сука! Я его убью! — у Феликса начинается настоящая истерика. Сначала родители, потом побитый Джисон, а нервы-то не железные. Он все еще подросток с нестабильным гормональным фоном и хрупкой психикой. — Успокойся и усади свою жопу обратно, — Минхо снова берет на себя роль старшего и пытается угомонить брата, — Нам надо придумать, как отделаться от этого Минсока раз и навсегда. — Зачем? Мы просто выпустимся, и он забудет, — отмахивается Джисон. — Ты собираешься терпеть все это до конца обучения? Ты прикалываешься? — Минхо не верит своим ушам. — Мы ничего не можем сделать, понимаешь? Ну, ничего. У него есть деньги, богатые родители и авторитет. А мы никто. Ник-то. Бить в ответ? Хуйня полная. Он напишет заяву и разбирайся с этим потом. Написать на него заяву? Он заплатит бабки и выйдет сухим из воды. Что еще ты предлагаешь? — Джисону тоже этот план с кодовым названием «терпила» не нравится, но другого выхода у него нет. — Надо уничтожить его же оружием, — тут уже подключается Феликс. Он уже сидит на кровати и смотрит в одну точку, пока в голове крутятся шестеренки. Двое парней смотрят на него в ожидании нового варианта событий. Наконец, Ликс поднимает голову, а в глазах светится огонь, — Рюджин же говорила про какой-то видос, где Минсок отсасывает какому-то парню в туалете. На вечеринке, помнишь? — он поворачивается к Джисону, глядя на того с надеждой. Джисон кивает, а Феликс продолжает, — Надо заснять, как он до тебя домогается, просит ему отсосать или какие у него там еще фантазии. Конечно, план довольно рисковый, но ты сам сказал, что он запретил своим шестеркам заходить, значит те ничего не знают, и Минсок не хочет, чтобы кто-то вообще знал. — Черт, ты гений! — Джисон в порыве эмоций вскакивает с кровати, но тут же об этом жалеет, — Ай, бля! — Так, гениальные вы мои, успокойте свои жопы, — Минхо подключается к разговору, в голосе проскакивает тревожная нотка, — Это, конечно, все круто-классно, но как ты и сказал — опасно. Ты уверен, что Минсок ему никак не навредит? Это получается, что Джисону придется войти с ним в сексуальный контакт? — Нет! Конечно, нет! Надо все подстроить так, чтобы Джисону не пришлось ничего делать. Ни руками, ни ртом, — Феликс машет руками, пытаясь оправдаться и объяснить все по-человечески, — Короче, надо обсудить все с ребятами. Одна голова — хорошо, а восемь — лучше. Разговор откладывается на какое-то время. Минхо отвозит Джисона домой, а по дороге думает, как ему лучше извиниться перед тетей: купить чего-то или сразу упасть на колени и молить о пощаде.