Velvet Paradise

Хомин постучал в дверь квартиры, ожидая ответа Сухена. Когда он это сделал, он сердито посмотрел на невысокого мужчину нетерпеливым взглядом. -Какого хрена ты хочешь? — спросил он, оглядываясь в поисках следов своей невесты. -Я хотел сообщить, что твоего драгоценного Тэхена не будет дома до утра, я отправил его на свидание, - усмехнулся мужчина. - Получил немного денег за время, проведенное с твоей шлюхой. Высокий мужчина схватил его за рубашку, прищурил глаза и притянул ближе. -Кто нанял его? Куда? Когда он вернется домой? Хомин ахнул, откинув голову назад, и нахмурился на Сухена. -Его комендантский час - пять, ровно. Я сказал ему об этом несколько раз, и парню, который купил его тоже. Не знаю, как его зовут и не видел его поблизости. Но он молод, очень молод. И хорошенький. Высокий мужчина, казалось, о чем-то думал, прежде чем отпустить Хомина, грубо толкнув его в плечо в качестве предупреждения. -Если он не вернется к пяти, ты заплатишь. - голос у него был низкий, глубокий, с явной угрозой. Прежде чем позволить низкорослому ответить, он закрыл дверь перед его носом. В какой-то момент Чонгук заснул с Ви на руках, проснувшись от нежных звуков певца, храпящего у него на шее. Он улыбнулся про себя, зевнул и посмотрел туда, где было окно, свет пробивался сквозь занавеску. Переместившись, Чон посмотрел на часы на стене, его глаза расширились, когда он прочитал время: семь утра. Адвокат старался сохранять спокойствие и не паниковать. Может быть, если он даст еще немного денег и вернет с ними Ви, не будет никаких проблем. Так осторожно, как только мог, он поднял певца и усадил его на диван, встав, чтобы пересечь комнату и открыть шторы. Ви заскулил, прикрыв глаза и надув губы, явно все еще в полусонном состоянии, когда Чонгук бросился обратно к нему, поднимая его пальто с пола. -Ви, да ладно, уже семь часов, - призвал Чонгук, и вокалист, казалось, полностью сосредоточился. Он вскочил, чуть не споткнувшись о себя, и в замешательстве огляделся. -Как ты мог позволить мне так долго спать? - в панике спросил он, его ноги нащупывались в ботинках, дрожащие руки пытались надеть пальто, хотя Чонгук ему хотел помочь. - Я не могу в это поверить. Черт, я облажался, - продолжил он, схватив свою сумку и заглянув в нее, его глаза метались по комнате, словно что-то выискивая. - Бля… - он начал учащенно дышать, одержимо оглядывая комнату, прежде чем адвокат нежно, но крепко схватил его за плечи. -Ви! Пожалуйста, успокойся! Я остановлюсь у банкомата по пути к твоей квартире и доплачу за время, - объяснил он, и его сердце бешено колотилось в ребрах, когда он увидел явный ужас на лице собеседника. - Все будет хорошо. -Нет! - ответил Ви, отталкивая Чонгука от себя. - Ты не понимаешь. Ничего не будет хорошо. Ты платишь вперед! Мне дали четкие правила, я категорически не должен быть дома позже пяти! Ты мог бы дать им десять тысяч долларов, и я бы все равно нарушил правило! - выдохнул он, вытирая глаза кулаком, борясь со слезами. Это было доблестное усилие, но проигранное сражение, поскольку слезы все же начали течь по его лицу. - Они будут так злы. Пожалуйста, пожалуйста, просто отвезите меня домой сейчас же, - умолял он, широко распахнув глаза, полные беспокойства. Чонгук был ошеломлен; это казалось совсем неправильным. Если у него и были какие-то сомнения раньше, то эта реакция удвоила их, если не утроила. Он знал, что этот человек был в тяжелой ситуации, и он действительно хотел поговорить с ним об этом, но они оба заснули. -Кто они? Есть не только Хомин? - спросил он, стараясь еще раз говорить мягко, ровно, всей душой надеясь, что это доставит певцу некоторое утешение. -Нет, - пробормотал он, резко закусив губу и всхлипнув, - Хомин всего лишь владелец бара, - продолжил он, настойчиво глядя на адвоката. - Впрочем, неважно, пожалуйста, пошли! Чонгук повел певца вниз по лестнице, его мать окликнула его, когда его ноги коснулись нижней ступеньки. -Гуки! Вы рано! - сказала она, пробираясь в фойе, глаза расширились при виде расстроенного мужчины, рука которого была в руке ее сына. - Это кто? -Попозже расскажу, мам, - пообещал он, и певец застыл при виде женщины. - Мне нужно идти, но я вернусь! -Сынок, - начал отец, выходя из кабинета, - проснулся в такой час? Чонгук хотел кричать от отчаяния. Он мог чувствовать сильное беспокойство, исходящее от Ви, из-за чего ему самому было трудно сохранять спокойствие. -Мне нужно идти, я вернусь. Его отец выглядел озадаченным и рассеянно кивнул, глядя на лаунж-певца. Чонгук вывел певца из дома, торопливо поведя к машине. Он открыл ему дверь, сам сел за руль, прежде чем завести машину. -Где вы живете? - спросил он, сворачивая с кольцевой дороги на главную. Ви пробормотал адрес, опустив козырек, чтобы использовать зеркало, пытаясь привести в порядок свое лицо, следы слез на его макияже. - Не волнуйся, - начал Чонгук, сжимая рукой колено Ви, как он надеялся, в качестве утешения, - это полностью моя вина, и я все объясню, как только мы туда доберемся. Певец снова поднял козырек, голова упала на подставку сиденья и вздохнула. -Нет. Это только усугубит ситуацию. Пожалуйста, ничего не говори. Даже не выходи из машины, - пробормотал он, ерзая руками на коленях. Адвокат взглянул на него, пока продолжал вести машину, нахмурив губы, пока он обдумывал ситуацию. Он знал о ситуации, владелец Velvet Paradise был связан с незаконным оборотом наркотиков и возможным убийством. Ви работает на него и, похоже, является какой-то проституткой и, возможно, сам причастен к наркотикам. Он фыркнул, прочищая горло, поскольку хотел получить больше информации. Единственное, что он мог сделать в этот момент, это продолжать возвращаться в бар, встречаться с Ви, завоевывать его доверие и пытаться дать отсрочку от жестокого обращения, которое он перенес. После почти десяти минут вождения он остановился перед роскошным многоквартирным домом, и Ви практически оторвал ремень безопасности, чтобы выйти из машины. -Спасибо, - сказал он, поклонившись адвокату, прежде чем закрыть дверь, взбежать по лестнице туда, где швейцар впустил его в здание. Присев на мгновение перед квартирой, Чонгук наблюдал, как певец исчезает за большими стеклянными дверями, чувствуя, как у него внутри сжимается то, что может ожидать его за ними.

***

-Я совершенно уверен, что это был Ви, лаунж-певец, к которому пристрастился Чонгук, - сказал его отец, сидя рядом с женой в уголке на кухне. — Я сказал ему не посещать Velvet Paradise … -Он там работает? Твой брат сказал, что этим местом заправляют бандиты! - воскликнула женщина с широко открытыми и обеспокоенными глазами. - Он сказал, что в этом баре происходит много незаконных вещей, и что в этом замешаны работники и некоторые клиенты. -Я знаю, и я сказал Чонгуку, что ему нужно держаться подальше, - начал его отец, сделав глоток из своей кружки, - и я сказал ему, что у его дяди есть дело, которыми он занимается, но он твердо намерен увидеть это сам. Певец, и, судя по тому, что я могу сказать, он кажется более эмоциональным, чем я думал. - Отец вздохнул, качая головой. -Он всегда был таким чувствительным, - начала его мать, ее голос был немного задумчивым, когда она обдумывала это, - это то чувство справедливости, потребность защищать и обеспечивать. - она улыбнулась мужу, на что он нежно ответил, держа ее руку на столешнице. -Все, что мы можем сделать сейчас, это услышать, что он нам говорит, и попытаться поддержать его, как только сможем. Если он находит этого человека тем, о ком он заботится и с кем хочет общаться, для меня этого достаточно. Отец кивнул, свободной рукой убрал волосы с глаз жены и заправил их ей за ухо. -Мы сделаем все возможное, чтобы помочь ему, - согласился он.

***

Тэхен поспешил в свою квартиру, скинув туфли и бросив пальто на маленький столик у двери. Он бросился в гостиную, остановившись, увидев Сухен, Хомина и еще одного мужчину, сидящих на диванах. Его жених цокнул, глядя на часы. -Ты опоздал. -Если быть точным, вы опоздали на два часа и тридцать девять минут, - добавил Хомин, ухмыляясь. - Что ты можешь сказать в оправдание? -Заткнись, - сказал Сухен, глядя на владельца бара, который съежился под его пристальным взглядом. Он повернулся, чтобы посмотреть на Тэхена, приподняв бровь. -Что ж? Что ты можешь сказать в оправдание себе? Тэхен сглотнул то немногое количество слюны, что было у него во рту, высохшее от гипервентиляции и страха, наполнявшего его грудь. -Потерял счет времени. Я был с тем мужчиной, и прежде чем я очнулся, было семь. Мне так жаль, Сухен, - объяснил певец, сложив руки перед собой, его глаза искали прощения у своего жениха. - Это больше не повторится, обещаю. -Знаешь, - начал мужчина, вставая и приближаясь к Тэхену, протянув руку к его подбородку, чтобы поднять его голову, и осмотреться, - я позволяю тебе трахаться с другими мужчинами, раздвигать ноги или прогибаться под кого угодно, сосать сколько хочешь, и вот как ты мне отплатил? Будучи такой шлюхой, ты не можешь выполнить простую команду? Ты не умеешь определять время? Тебя так сильно трахнули, что ты потерял всякое чувство пунктуальности? Хм? - Сухен схватил Тэхена за волосы и резко оттянул голову назад, глядя на него. Его глаза были темными, тлеющими. Когда Тэхен молчал, он дергал голову за волосы взад-вперед. -Ты должен придумать что-то лучше, чем просто потерял счет времени. Что из того, что вы делали, было важнее соблюдения правил? Хомин сказал, что предупредил тебя и того человека, что ты должен быть здесь не позже пяти. И тут ты возвращаешься уже после семи. Скажи мне, чем я заслужил такое непослушание? Хм? Ты пытаешься меня за что-то наказать? Тэхен покачал головой, как только мог, сжимая руками жениха, а его глаза угрожали пролить новые слезы. -Нет, ничего подобного, - настаивал он, дрожа губами, продолжая объяснять, — я бы никогда не сделал ничего, что могло бы причинить тебе боль, Сухен, клянусь. Мне так жаль, что я ослушался тебя, мне жаль, что я был плохим, - он поспешил продолжить, его дыхание перехватило в горле, когда мужчина снова тряс его взад-вперед, крепко сжимая его волосы. -Ты был очень плох, Тэхен. Плохих парней наказывают, - промычал он, разочарованно качая головой. - Я привел сюда этого джентльмена, чтобы познакомиться с тобой, и ты произвел довольно дурное впечатление. Я думаю, ты должен извиниться перед ним. Мужчина повернул голову певца к незнакомцу, сидевшему напротив Хомина. Он был обычным мужчиной, одетым в дорогой костюм и в дизайнерских очках. Он видел таких бесчисленное количество раз во время обедов и встреч с отцом Сухена, но никогда раньше не видел этого человека. Он слегка кашлянул и пробормотал: -Я… я сожалею, господин, - сказал он, намереваясь вложить в слова как можно больше искренности. Сухен ослабил его хватку, вместо этого схватив его за плечо и притянув ближе к сидящему мужчине. -Ах, Тэхен. Я думаю, что ты можешь сделать нечто лучше, чем это. Этот джентльмен сидел здесь больше двух часов, ожидая встречи с тобой. Тебе не кажется, что он заслуживает большего? Покажи ему, как тебе на самом деле жаль, - сказал он, отпуская своего жениха, отступая назад и скрещивая руки на груди. - Умоляй его простить тебя. Тэхен встал, не зная, что делать, и посмотрел на мужчину на диване, его глаза были широко раскрыты и влажны, а во рту пересохло. -Пожалуйста, пожалуйста, простите меня… Певец был прерван, когда его жених сильно ударил ногой по задней части его ноги, сбив парня на колени перед мужчиной. Он вскрикнул, пораженный внезапным приступом и испытав боль, его зубы втянули нижнюю губу в рот. -Чего ты не понимаешь в правильном извинении? Шлюхи не используют слова, чтобы извиниться, вы должны использовать свои действия. Вырази этому человеку, как ужасно ты сожалеешь о том, что разочаровал. Докажи ему, что ты не заставишь его снова ждать, что ты никогда не будешь плохо себя вести. Джентльмен заплатил ужасно большие деньги, чтобы встретиться с тобой, а теперь покажи, что ты этого достоен. Не заставляй меня повторять. Мужчина на диване ухмыльнулся певцу, взгляд которого был опущен и побежден. Он глубоко вздохнул, направив всю свою энергию на то, чтобы посмотреть вверх и слабо улыбнуться незнакомцу, подползая ближе располагаясь между его ног. Незнакомец откинулся на спинку кресла, глядя на певца, чьи руки работали над тем, чтобы расстегнуть ремень и штаны, вытаскивая вялый член из-под нижнего белья. Он шептал над ним, его руки возились с обмякшим членом, пытаясь вызвать реакцию, зная, что за его выступлением будет внимательно следить жених. Мужчина начал твердеть в его руках, низкий стон сорвался с губ незнакомца, пока Тэхен возился с ним. Его язык двинулся вверх от основания его эрекции и вокруг головки, прежде чем он взял его в рот, вдавливая щеки и затягивая глубже. -Блять, - простонал мужчина, откинувшись на спинку дивана. - У него хороший гребаный рот. Сухен смотрел, в его темных глазах горел огонь. Он ненавидел наблюдать, как его жених избавляется от других мужчин, ненавидел сознавать, что большую часть ночи он спит с кем попало, а большую часть дня обслуживает людей своего отца. Вид того, как он стоит на коленях и энергично глотает член другого мужчины, заставил его руки сжаться в кулаки, а желание сломать что-нибудь усилилось. Тэхен принадлежал ему, всегда так было, и он все больше и больше уставал делить его ради сохранения мира с отцом. Он подавил свой гнев, наблюдая, как его жених неоднократно берет мужчину в рот, прекрасно понимая, что парень не выдержит той работы, которую он ему поручил. -Черт, Боже, Сухен, ты чертовски счастливый человек, - простонал мужчина, начиная задыхаться, толкая бедра вперед, нос Тэхена упирался в копну волос на его тазу, когда он задыхался. - Я кончу в горло твоей шлюхе, - сказал он, его голос становился все выше, когда он держал голову певца, быстрее трахаясь в его рот, прежде чем издать громкий стон, изливаясь в рот Тэхена, пока тот задыхался. Как только он вырвался и оттолкнул певца, тот повернул голову, и его вырвало на пол, его тело тряслось. Обычно его не тошнило бы до рвоты, но вяжущий вкус и резкий запах от мужчины сводили его с ума. Мужчина ахнул, Хомин рассмеялся, а челюсть Сухен напряглась. - Черт возьми, я заставил твою шлюху блевать моим толстым членом! - радостно сказал он, глядя на него со смехом. Хомин чуть не согнулся пополам, качая головой. -Годы и годы сосания члена, а он даже не может нормально проглотить сперму? - со смехом выдохнул владелец бара. Тэхен сжался в себе, глаза были плотно закрыты, а желудок разболелся, когда смех оглушил, все его тело тряслось от унижения и стыда. -Достаточно! - крикнул Сухен, протягивая руку и указывая пальцем на входную дверь. - Убирайтесь. Мой отец заплатит вам за неудобства, - обратился он к незнакомцу. - А ты, - он повернулся к Хомину. - Я сказал тебе, что ты заплатишь, если он опоздает, и он опоздал. Я собираюсь поговорить с отцом о том, что делать с тобой за то, что ты солгал мне и доставил неприятности его новому клиенту. Владелец бара выбежал из квартиры, другой мужчина погладил Тэхена по голове, прежде чем последовать за Хомином. Сухен вздохнул и наклонился, чтобы поставить певца на ноги. Он чувствовал, как в нем пробегает гнев, когда он смотрел, как его жених всхлипывает, его глаза опухли, а губы покраснели. -Так ты отплачиваешь мне за долгие годы привязанности, не так ли? он тихо начал. - Это то, что ты можешь делать, прямо передо мной? Тэхен, прямо передо мной, в нашем доме, ты встал на колени перед другим мужчиной и отсосал ему. Как ты думаешь, что я чувствую? Глаза Тэхена поднялись, чтобы встретиться с глазами Сухена, замешательство окрасило его лицо, когда он приоткрыл губы, чтобы заговорить, его голос охрип, а горло воспалилось от оскорблений, которые он получил. -Н-но ты сказал мне… я должен был. Я должен был сделать это, чтобы извиниться должным образом. Ты з-заставил меня с-сделать это, - выговорил он с небольшим трудом, все еще выражая беспокойство. - Я бы никогда этого не сделал… Его оборвал резкий шлепок, жжение в щеке на мгновение затуманило его зрение. -Побереги себя, Тэхен, - сказал он, беря лицо певца в свои руки, ладонями держась за щеки, смотря на него. Губы Тэхена дрожали, слезы катились по его щекам, пока они смотрели друг другу в глаза, казалось, часами. - Ты такой хорошенький, - выдохнул его жених, наклоняясь и целуя певца в лоб. - Но никогда не забывай, кому ты принадлежишь. С этими словами он отпустил его, повернувшись, чтобы надеть пальто и туфли. -Я встречусь с отцом. Приберись, съешь что-нибудь и отдохни перед сегодняшним выступлением. Как только дверь за мужчиной закрылась, Тэхен рухнул на диван и зажмурил глаза достаточно плотно, чтобы увидеть пятна. Он чувствовал, что не может дышать, хватая ртом воздух, когда смотрел в потолок, его сердце бешено колотилось, руки начинали покалывать, мурашки покрывали кожу, пока он начинал потеть. Он знал, что у него паническая атака, но не мог найти в себе силы пошевелиться, воли не было. Сидя в одиночестве в мертвой тишине своей квартиры, он свернулся калачиком и рыдал, все его тело не могло сдержать охватившей паники, его сердце колотилось, пока он думал, что оно разорвется. Изнеможение взяло верх, и мужчина едва не потерял сознание, прежде чем его поглотил тревожный сон.

***

Когда Чонгук пришел домой, его родители сидели за столом в укромном уголке, а мать встала, чтобы встретить его и поцеловать в обе щеки. -Я рада, что ты дома. Ты голоден? Мы с твоим отцом хотим поговорить с тобой. Чонгук поцеловал маму в голову, кивнув, прежде чем устроиться за столом и тихо вздохнуть. Он с трудом мог вспомнить, как добрался до дома, его разум был в тумане, когда он боролся с непрекращающимся беспокойством о певце. Его мать принесла поджаренный рогалик и масло вместе с чашкой кофе, за что он поблагодарил ее. После того, как она села, женщина посмотрела на своего мужа, прежде чем тот сел вперед и начал говорить. -Это был Ви, певец из Velvet Paradise? - спросил он, глядя, как сын откусывает кусок от завтрака. Его родители внимательно наблюдали за ним, но без тени осуждения, пока он жевал, а затем глотал, кивая им в ответ. - Могу я узнать, что он здесь делал? - продолжил он, поняв, что Чонгук не собирается отвечать устно. Младший адвокат сделал глоток из своей кружки, откинулся на спинку стула, затем сжал губы и выдохнул через нос. -Я привел его сюда прошлой ночью после того, как владелец бара сказал мне, что я не могу видеть его без оплаты. Его родители обменялись взглядами, мать приподняла брови, чтобы заставить мужа продолжать. -Ты встречался с владельцем бара? Юн Хомином? А Ви… он берет за что именно? Чонгук нахмурился, его разум был утомлен, но также мчался, прокручивая ночь в голове снова и снова, прежде чем ответить. -Я встречался с владельцем. Он дал мне свою визитку и сказал, что Ви любит встречаться с людьми один на один после работы. Тогда я согласился встретиться с ним после его выступления, Хомин сказал мне, что это двести за час или две тысячи за ночь. У меня было только триста с собой, но он сказал мне, что все в порядке, и что я должен доставить его домой к пяти утра. Я привел Ви сюда, чтобы мы могли поговорить, потому что я беспокоюсь о нем и хотел узнать, смогу ли я получить какие-либо подробности о его ситуации. И он… - Чонгук сделал паузу, его голос сорвался, - он сказал мне, что должен делать то, что ему говорят. Он подвергается насилию со стороны Хомина, и не только Хомин заставляет его делать что-то с людьми… Я не знаю, кто еще в этом замешан, но… - он посмотрел на отца широко распахнутыми и блестящими глазами, когда он нахмурил брови. - Папа, ты бы видел его. Он был почти бездушен, когда говорил о том, что его заставляют делать что-то с людьми, которые платят, как будто для него это было нормально давать совершенно незнакомым людям все, что они хотят, позволяя им делать с ним, что хотят. Он так небрежно относился к этому, вел себя так, будто это не имело большого значения. Должно быть, он был приучен к такому образу жизни, - продолжил он, глядя на маму, - он был так напуган, когда мы проснулись поздно. Он был так напуган, - повторил он, закрывая лицо руками, и заплакал, тихонько всхлипывая. Его отец обошел стол, притянув сына на руки и крепко обняв его. -Чонгук, я сказал тебе не вмешиваться, - тихо сказал ему отец, все еще обнимая его руками, пока говорил. - Я предупреждал тебя, что, если ты пойдешь туда. Это может быть опасно... Его мама подошла к нему с другой стороны, держа в руках сына и мужа. -Посещать этот бар небезопасно, - начала она, глядя на мужа, прежде чем прижаться губами к голове сына, - но поскольку ты сделал это, и поскольку ты, кажется, заботишься о Ви, я должна спросить тебя: что ты планируешь делать? Чонгук вырвался из объятий родителей, глядя между ними, прежде чем его обеспокоенное выражение лица стало жестче, а в глазах появилась решимость. -Я хочу убить Хомина, я хочу выяснить, что происходит в этом месте, и я… я хочу спасти его. Его отец напевал, а мать понимающе кивала, глядя на сына, лаская рукой его лицо. - В таком случае, Гуки, ты должен вернуться. -Я вернусь. После долгого дня размышлений и остановки в банке Чонгук на этот раз оказался один в Velvet Paradise. Он налил себе выпить, только пива, и сел в свою уже привычную кабинку. Он огляделся, заметив несколько человек, которых видел там раньше, и увидел, как Хомин вышел из-за бара в задний зал рядом со сценой. Наполняясь гневом, он не мог не чувствовать побуждения разбить мужчине лицо, задушить его до полусмерти, а затем оставить где-нибудь гнить. Потягивая свой холодный напиток, он прогнал бурные мысли из головы, вместо этого сосредоточившись на праздной болтовне вокруг него, его глаза остановились на сцене, пока он ждал. В конце концов свет в баре погас, и прожектор осветил сцену. Из толпы раздалось несколько свистков, болтовня затихла, пока посетители смотрели на сцену, где появился Ви. -Добрый вечер, дамы и господа, - начал он знойным голосом и дымчатыми глазами, танцующими вокруг публики. - Как вы себя чувствуете сегодня вечером? Толпа отреагировала с энтузиазмом, приветствуя и свистя вместе с аплодисментами. -Приятно это слышать, - усмехнулся певец. - Меня зовут Ви, и, если вы не против, сегодня вечером я спою для вас несколько песен. Что вы думаете? На этот раз реакция толпы была более масштабной, более громкой и возбужденной, когда певец сбросил свою длинную шубу, обнажив красный ансамбль Gucci. Опять же, как заметил Чонгук, его ноги были босиком. Он задумался об этом всего на мгновение, прежде чем певец выдохнул в микрофон. "Цветок страсти Отправлено с синевы выше Ты цветок любви. Цветок страсти Свободен как звезда в полете Смеешься всю ночь». Кожа Чонгука покрылась мурашками от того, как протяжно пел Ви, глубокое вибрато окрашивало его баритон, напевающий романтикой. Он был абсолютно захватывающим. Он с трепетом наблюдал, как мужчина продолжал петь, его глаза нашли Чонгука в толпе. Адвокат затаил дыхание, наблюдая, как Ви поет ему, слушая, как слова пульсируют через микрофон и достигают его груди, сжимая его сердце. Чонгук чувствовал себя незащищенным, пока певец продолжал петь, не сводя глаз с него, пока он пел размеренно, небрежно покачивая бедрами из стороны в сторону, поглаживая руками микрофонную стойку с игривой страстью, напоминающей поглаживание любовника. «Твои губы продолжают дразнить меня Не желая меня Тем не менее преследует меня Каждый день..." Когда он закончил песню, толпа аплодировала ему, приветствуя его комплиментами и ободрениями, крича. Певец широко улыбнулся, уперев руку в бедро, которую он склонил в сторону, глядя на посетителей. - Понравилось? - спросил он, смеясь, когда они снова зааплодировали. - Тогда продолжим. Чонгук сглотнул, понюхал и допил остатки пива. Он не мог отпустить то, как Ви смотрел на него, слова кружились в его голове и эхом отдавались в ушах, липкие, как карамель его глаз, глубокая лужица чувственности цвета кофе, ярко-красные губы в форме сердца, обхватывающие каждое слово, как будто это должен был услышать только адвокат. Но слышал ли он когда-нибудь?