Fuck Me and Love

Черная дыра увеличивается с каждой секундой, заглатывая свет, мир, жизнь. Она высасывает все чувства, оставляя лишь пустоту и безнадежность в душе...и желание умереть. Сдохнуть поскорее и не мучаться... Его резко вырывает из беспокойной полудремы приглушенный скрип открывшейся двери. Железный скрежет насилует барабанные перепонки, усиливает итак ноющую боль в висках. Чьи-то шаги – мгновенная тишина в помещении. Неизвестный гость подходит ближе, и Джи прислушивается. – Ты пришел, акх! [1] – радостно восклицает Хауф, заставив Джиена слегка вздрогнуть от неожиданности. Слышатся шорох, быстрые шаги и глухой хлопок – Хауф, видимо, обнимает незнакомца, приветствуя. «Кто это?», мимолетно проскальзывает в усталом сознании Квона. Должно быть, они давно знакомы, раз приветствует друг друга с таким теплом. – Кто это? – спрашивает незнакомец, имея ввиду Джиена. – Южнокорейский лазутчик, имя – Квон Джиен. Только избавился от америкашек, как приставили узкоглазых. Но, уверен, сама судьба не ожидала, что он мне понравится. Есть в нем что-то притягательное, не находишь? Голос Хауфа звучал приторно-сладко, как если бы обсуждали любимый десерт или вино. От сравнения с десертом по спине Джи побежали мурашки. Он вцепился пальцами в ткань своих брюк так, что побелели костяшки на связанных кровоточащих запястьях. – Ты нисколько не изменился, Хауф. Глубокий, но невероятно красивый с хрипотцой голос неожиданно громко проносится по помещению, отражается от шершавых каменных стен, тянется, словно жидкий мед. Джиен завороженно прислушивается к нему, постепенно приходя в себя и обретая ясность в мыслях. Он изо всех сил пытается приоткрыть глаза и взглянуть на загадочного незнакомца, но не может. Перед глазами все расплывается, словно разноцветные огоньки через запотевшее стекло, и сдается. Лицо незнакомца он так и не может разглядеть, но запоминает его голос. Шаги слышатся отчетливее, совсем рядом. Джиена мигом обволакивает еле заметным уточненным ароматом незнакомца, словно запах свежести в насквозь прогнившем подвале, словно глоток воздуха. Квон неосознанно тянется к нему, снова пытаясь открыть глаза и взглянуть на незнакомца, но выходит с трудом. Веки настолько отяжелели, что малейшее усилие отдается оглушительной болью в ноющих висках. Очередная вспышка боли, и Джи шокированно охает, безвольно растекаясь на стуле. – Понравился, говоришь? Что ты с ним сделал? – в низком голосе незнакомца явственно проступают ядовитые нотки презрения и ненависти. – А разве для тебя это важно, акх? – издевательски тянет Хауф. Джиен не видит его лица, но может поклясться, что на нем та самая до жути страшная улыбка. Улыбка, которую Джи с удовольствием стер с этого надменного лица, если бы мог... Незнакомец подходит ближе к связанному парню. Он протягивает руку и слегка касается его подбородка, приподнимая. В уголке рта засохла кровь, вдоль левого виска и по щеке тянется длинный кровавый рубец, а шея вся в ужасных кровоподтеках. Парень изучает лицо Джиена и молчит. Джиен сходит с ума от головной боли, но все равно чувствует еле заметное касание чужих пальцев на своей щеке. Помедлив еще немного незнакомец опускает голову обессиленного парня и отступает. – Определенно. Ты нисколько не изменился, Хауф... Его голос звучит где-то в задворках сознания, едва пробираясь через плотную дымку боли и отчаяния. Джи словно под водой: он не чувствует своего тела, но ощущает его тяжесть. Он так устал. Устал от этой боли, устал от вечного, пробирающего насквозь, сводящегося с ума чувства страха. И все, что он хочет – это просто перестать что-либо чувствовать вообще... – И если ты все еще рассчитываешь, что этот парень сознается во всем, то ошибаешься. Он еле держится, уже на грани, – хмыкает незнакомец. Джиен вздрагивает от холода, прозвучавшего в голосе парня. – Все, чего он сейчас желает – это смерти... Внезапно в помещений раздается громкий заливистый смех. – Ты как всегда прав, акх, – весело говорит Хауф, и от этого голоса внутри Джиена все сворачивается в тугой узел ненависти и страха. – Но он мне нужен не для этого. Его напарничек уже давно выложил все карты и благополучно отправился на тот свет. Все это сказано самым обыденным тоном, будто араб рассказывает не о жестокой пытке, а затем, об убийстве ни в чем неповинного человека. От его слов внутри Джиена все окончательно бухает вниз. Он уже перестает обращать внимание на присутствующих. Его одолевает прежняя апатия, снова накатывающая на него тяжелыми ледяными волнами мрака, будто стремящиеся забрать его в свою пугающую голодную бездну. Его напарник мертв. Джиен судорожно вздыхает. Агенту Тену было всего тридцать лет; он женился два месяца назад и еще не успел в полной мере насладиться семейной жизнью из-за работы, не увидел своих будущих детей. И он был первым напарником Джи, таким же новичком, как и он. Если бы Джиен мог сейчас заплакать, он бы так и сделал. Время идет, Хауф говорит что-то еще, но Джиен уже не обращает внимания. Он пытался оставаться в сознании уже долгое время, но сейчас просто не остается сил. Но перед тем, как окончательно провалиться в беспамятство, слышит тихий голос незнакомца: – Если ты не собираешься отпускать его, то... Просто убей его и не мучай, Хауф. *** Прохладная вода мягко обволакивает все тело, словно кокон, струится вдоль конечностей, нежно треплет пепельные волосы. Голубая гладь едва колеблется от осторожных движений рук, пока не взрывается мощным фонтаном, когда парень резко выныривает на поверхность. Джиен зачесывает пальцами волосы назад и вытирает лицо, после чего делает ловкий маневр и плывет к краю огромного бассейна. Оперевшись о твердый камень, быстро вылезает наружу и, даже не вытираясь, босыми ногами шлепает в номер. На массивной широкой кровати спит Топ. Его обычно стильно уложенные темные волосы сейчас беспорядочно растрепанны и топорщатся в разные стороны. Джиен улыбается, глядя, как мило он посапывает во сне, и на цыпочках крадется к кровати. Резко отдернув одеяло в сторону, он нагло усаживается на бедра обнаженного парня. Сынхен тут же морщится во сне и, проснувшись, слегка приоткрывает один глаз, укоризненно смотря на ухмыляющегося во весь рот Квона. – Тебе жить надоело? – недовольно бурчит Топ и пытается смахнуть с себя парня. – Бляяять, ты же мокрый! Свали с меня! Джиен улыбается еще шире и крепко обхватывает ногами его бедра. – Нехорошо сквернословить, – наигранно отчитывает Джи и, подавшись немного вперед, целует Топа в губы. – Просыпайся, я хочу получить свою утреннюю дозу тебя, и как можно скорее. – Ты бы вытерся для начала! – продолжает возмущаться Сынхен, но резко замолкает, когда Джи осторожно просовывает свой язык в его рот. Он кладет руки на ягодицы парня и притягивает ближе к себе, все еще обиженно не целуя в ответ. Джиен облизывает то верхнюю губу, то нижнюю, постепенно входя в раж, целует лицо Топа, за ушком, спускаясь вниз по шее к ключицам. Сынхен гладит его влажные бедра, растирая капли по коже. Неожиданно, он крепко обхватывает ногами тело парня и, перевернувшись, опрокидывает его на спину, нависая сверху. Глаза Джи загораются в предвкушении, и он с тихим трепетом ждет дальнейших действий Топа. Но тот лишь усмехается, глядя на возбужденного парня, и кусает его за подбородок. – Это за то, что разбудил меня... Кусает за шею. – А это за то, что весь мокрый... Прикусывает кожу на ключицах. – А это за то, что плавал без меня... Губы перемещаются на грудь парня, и Джи рвано дышит, чувствуя, что задыхается. Он хватает Сынхена за волосы и громко охает, когда чувствует, как его влажный язык нежно обводит его сосок. – Сынх... – закончить он не успевает, как теплая ладонь Топа ложится на его член. Сынхен утыкается лицом в изгиб шеи парня и нежно трется носом, как котенок, при этом легонько поглаживая его промежность. Напоследок чмокнув его в шею, он приподнимается и серьезно смотрит в большие глаза с расширенными от возбуждения зрачками. – Джиен... – с придыханием шепчет Топ и замолкает. По лицу видно как он напряжен; глаза темнеют, губы сжимаются в тонкую линию. Он разглядывает лицо Джиена с каким-то одержимым блеском в глазах, будто стараясь вобрать как можно больше черт, запомнить каждую клеточку, навсегда отпечатать в памяти его образ. Джиен подается вперед и припадает к его губам в сладком, и в то же время успокаивающем поцелуе. Он с нежностью оттягивает его нижнюю губу и легонько прикусывает, с удовольствием слыша тихое рычание в ответ. Окончательно потеряв терпение, он резко вскидывает руки и просто сгребает Топа за шею, прижимая его голову к своей груди. Он смотрит в потолок и тихо шепчет в самое ухо: – Что бы ни было, мои чувства к тебе останутся прежними. Я никогда не откажусь от тебя... Сынхен весь внутренне сжимается от этих слов, но ничего не говорит в ответ. Он медленно прикрывает веки и чуть крепче обнимает худое тело парня. Они лежат так еще некоторое время, после чего Топ слегка отстраняется и, хитро взглянув на Джи, резко кусает кончик его носа. – А это за то, что чересчур нежный.Такая жара, а ты умудрился снова подхватить простуду! – издевательски тянет Сынхен, приподнимаясь. – Посмотри на свой нос! Он красный. Он быстро встает, и не обращая никакого внимания на возмущенное выражение лица Джиена, бредет в сторону ванной. Джиен лежит и смотрит на дверь, за которой пару секунд назад скрылся обнаженный парень. Он думает пойти следом и вместе принять душ, как его отвлекает тихая вибрация телефона. Он смахивает одеяло, переворачивает подушки в поисках телефона и пораженно замирает. Он находит телефон, но вместе с ним и нож. Небольшой кинжал, вроде танто, с красивой резной рукояткой из слоновой кости. Зачем Сынхен держит нож под подушкой? Он чего-то опасается? Телефон в ладони Джиена продолжает настойчиво вибрировать, и он машинально проводит пальцем по экрану, даже не глядя на имя звонившего, и прижимает трубку к уху. До боли знакомый голос гулко отдается на том конце, и Джиен в шоке замирает. Глаза расширяются от ужаса, а внутренности сжимаются в тугой узел страха. – Акх, надеюсь, ты уже встал. Ты скучал по мне? Я уже сейчас предвкушаю нашу сегодняшнюю встречу. Мои люди прислали мне фото с аэропорта, ты стал еще красивее, – сладко поет Хауф, даже не догадываясь, как каждое его слово, словно пиявка, капля за каплей высасывает из Джиена душу. Парень начинает дрожать, и телефон выпадает из рук, запутываясь в простынях. Джи не может поверить в то, что только что произошло. Он смотрит куда-то вниз, в пространство, мимо дорогого персидского ковра на полу, мимо всего, абсолютно ничего не видя и не слыша. Он не слышит, как перестает шуметь вода в душе, поэтому чуть не вскрикивает, когда чувствует теплые руки Сынхена на своих плечах. – О чем задумался? Джиен непонимающе смотрит на него, стараясь выявить хоть какие-то признаки предательства в его глазах. Он медленно переводит взгляд вниз, на его руки на своих плечах, и слишком резко дергается в сторону. – Эй, с тобой все хорошо? – скептически спрашивает Топ, в беспокойстве приподнимая брови. Он смотрит на напуганного парня и не может понять в чем дело. – Джиен? Джиен отрицательно качает головой, сам толком не понимая зачем. Отрицает, что он в порядке? Или не хочет, чтобы Топ подходил к нему? Руки сами неосознанно нащупывают одеяло и прикрывают им его обнаженное тело. Защитная реакция? Возможно. – Джи, что происходит? Сынхен начинает раздражаться, одновременно жутко пугаясь такого поведения парня. Он снова пытается дотянуться до Джи, но тот в ужасе смотрит на его протянутые руки, и парень сдается. – Ты боишься.... меня? – неверяще спрашивает Топ, удивленно замирая у края кровати. – Все...все хорошо, – наконец подает голос Джи, и не глядя на Топа, начинает быстро одеваться. – Ты был прав: видимо, я простудился. У меня болит голова, пойду попрошу лекарство у консьержа. Джиен проносится мимо обалдевшего Сынхена и пулей вылетает из номера. Пока ждет лифт отчаянно молится, чтобы Топ не решил пойти за ним. В лифте он тяжело прислоняется к зеркальной стене и пытается собрать мысли воедино. – Что за черт? – шепчет Джиен, снова и снова прокручивая в голове монолог Хауфа. Почему Топ встречается с ним? Почему даже спустя два года Хауф продолжает называть его братом? Он не знает как оказался на оживленной улице, как добрался до пляжа, как снял свои мокасины и где их оставил. Пятки жжет от горячего песка, воздух вокруг сухой и спертый от зноя, но Джиен даже не замечает этого. Он смотрит на Персидский залив и в последний раз прокручивает в голове план, который на днях сообщил ему Хенсок. Джи не хотел следовать ему и рисковать жизнью единственного дорогого ему человека, но сейчас выбора нет. Надвигается буря, и Джиен с пугающей ясностью понимает, чего может лишиться, что потерять....Свою жизнь, например. Он смотрит на тяжелые грозовые облака на горизонте, медленно плывущие к городу, спиралью скручивающиеся у основания. Водная гладь такая спокойная и зеркальная, до мельчайших тучек отражающая небосвод, словно настоящее зеркало, холодное и плоское. Джиен с шумом втягивает сухой воздух и резко выдыхает. Глаза предательски жжет от готовых пролиться слез. Джи нервно прикусывает дрожащую губу и сильно сжимает пальцы в кулак. Пора снова вернуться в кошмар, чтобы наконец проснуться и жить дальше... Он поддевает пальцами белоснежный песок и вздыхает. – Прости меня, Сынхен... ===== [1] "акх" – «брат» (араб.)