Белый ворон

Жан уже не знал, куда себя деть. Тело сковала невероятной силы боль, лезвие плавно скользило по коже, оставляя кровавые дорожки. Рико проводил ножом по бледным рукам и спине, не брезгая резать вены, пуская больше крови и иногда усиливая нажим. Появляется противная слабость и головокружение, запах крови въелся в сознание. Держаться на плаву позволяет лишь очередная порция мук. Слезы уже давно не лились из глаз, прикрытых темными ресницами, француз просто ждал конца. Руки начинали неметь от непрекращающейся боли, раны становятся все глубже, задевая кости, скрипя по ним же. Он пытается сдерживать подступающий крик, стойко выдерживая наказание, но это казалось невозможным. Вдруг, кто-то выхватывает нож из рук Мориямы, и Рико вновь растворяется в черной дымке. Джереми. Теплые руки бережно обхватывают изнеможённое тело, поднимая. Жан не представлял, куда его несет Нокс, но он верил блондину // «Потерянный рай» — Ария. Распахнув глаза, Моро устремил свой взгляд на Джереми, который сидел рядом. Он мягко поглаживал руки француза, тихо нашептывая что-то успокаивающее. Жан ощутил неприятные дорожки слез, которые уже успели немного подсохнуть. Совесть снова кольнула куда-то в грудь пронзающим уколом. Джереми не первую ночь сидел возле кровати брюнета, спасая от отвратных кошмаров. — Джерри… давно ты тут сидишь? — Мысленно Жан надеялся на то, что старший назовет какие-то мизерные цифры, дабы чувство вины перед ним хотя бы немного спало. — Не знаю. Часа полтора, наверное. Полтора часа… Вместо того, чтобы спать, Нокс полтора часа просидел рядом с кроватью брюнета. Нет, совесть точно не успокоится. — Джереми… зачем ты тратишь столько времени на меня? — Вороненок, я рад помочь тебе. — Это… — Жан не завершил свою мысль. Нет. Нужно просто поблагодарить Джереми за такую невероятную помощь и титаническое терпение. — Спасибо тебе. Правда спасибо. Я безумно благодарен. — Пустяк. Отдыхай, сегодня тренировка.

***

// «будь моим смыслом» — Flëur (не уверенна, что она подойдет, но пишу я именно под нее). Команда Троянцев тренировалась в своем привычном темпе: Сначала бег в районе семи минут для разогрева, потом обычная разминка, простые упражнения, и практика игры. Команда была достаточно большой, чтобы разделиться на две полноценные группы и играть по-настоящему. Где-то к середине тренировки, буквально на ровном месте, Жан просто упал в обморок. Истощение после каникул, отсутствие здорового сна и длительный перерыв между тренировками дали о себе знать. Первыми состояние француза заметили брат и сестра Талль. Алекса подбежала к Моро, звонко крикнув о случившемся Джереми. Нокс сорвался с места удивительно быстро. Аллен тоже подошел, намереваясь выполнять распоряжения капитана. — Вы двое, бегите за медиком, я перенесу его на трибуны. Алекса сорвалась с места сразу, а вот Аллен замешкался. Он был в легком шоке от того, насколько бережно Джереми держал Жана на руках, и с каким трепетом нес. Команда, несмотря на ситуацию многозначительно переглянулась. Кажется, теперь только Жан и Джереми не догадывались о своих чувствах. Талли вернулись вместе с командным врачом, который быстро стал осматривать Моро. Тот пришел в себя достаточно скоро, и сразу стал рваться на поле. — Жан. Сейчас выйдешь на поле — неделю у меня не выйдешь из комнаты. — Впервые тон Джереми звучал так серьезно, Брюнет не смел сопротивляться. Все же, пропустить неделю тренировок было страшнее. Дерек тоже поспешил на место событий, стоя рядом с Алексой и Алленом. — Я бы посоветовала ему действительно немного пропустить, — подала голос командный врач, Эмили. — Ему может стать хуже. Милый, что же с тобой? Почему такое питание? Не спишь ещё наверняка. Жан на это промолчал. Девушка не стала вытягивать из него ответы клешнями, лишь сказала немного посидеть и лучше выпить воды. По окончанию тренировки, Моро сразу позвонил Эбби. — Привет, Эбби… — Брюнет постарался придать своему голосу уверенности. Что ж, не вышло. Но попробовать стоило. — Птенчик, здравствуй, что стряслось? — Услышав тон медика, Француз понял — скрывать что-то бесполезно. — Я… я упал в обморок на тренировке. — Кажется, Эбигейл на том конце провода побежала за валерьянкой. — Ты…что?! Жан, рассказывай, что произошло, немедленно! — Эбби, тише, все не так плохо! — Жан, я сейчас сама приеду. — Понял, не дурак… — Пришлось выложить все, как на духу. — Вороненок… я понимаю, как тебе тяжело, но режим сна и питания надо восстанавливать. Джереми может находиться с тобой? — Пока что да. Мы живем в одной комнате. — Чудесно. Я ему еще позвоню. — Хорошо. Эбби, только не упоминай раны… Джереми не знает, насколько там… много. Он меня до тренировки не допустит. — Знаешь что, друг мой! Я все еще не поняла, почему ты вообще тренируешься, в твоем-то состоянии! — Я… — Лучше молчи. Я сама поговорю с Джереми. Как ты сейчас? — Нормально. Правда, неплохо. — Как скажешь, милый. Иди отдыхай тогда. — Хорошо, спасибо. Пока, Эбби. Передавай Рене от меня обнимашки! — Обязательно, птенчик. Повесив трубку, Жан устало выдохнул. Эбби церемониться не станет, вывалит Джереми все. Этого не хотелось…

***

Джереми вздрогнул от телефонного звонка, и удивлённо поднял брови, увидев незнакомый номер. — Здравствуй, Джереми. Это Эбби, я — командный врач Лисов. Мне дал твой номер Кевин. Тебе удобно говорить? Мне есть, что тебе сказать. — Да… да, мне удобно. Что-то случилось? — Я по поводу Жана… Он сказал, вы общаетесь. Я хотела бы попросить тебя о помощи. — Что? Жан? О, конечно… Я слушаю Вас, что такое? — Как ты знаешь, состояние у него… Прямо скажем— не очень. Судя по нашему сегодняшнему разговору — совсем не очень. — Он вам уже рассказал? — Джереми невольно поморщился, ведь он перебил Эбби, но сейчас Жан был самым важным. — Да. Он сказал, вы… достаточно тесно общаетесь, ты помогаешь ему справляться с кошмарами. — Я ничего такого не делаю… У самого бессонница. А ему вроде помогает… Мне правда больно видеть, как он плачет во сне. Вот и… сижу с ним по ночам. — Ну вот, а говоришь, что ничего не делаешь. Я лишь хотела попросить… будь рядом с ним. Сейчас особенно. Я очень беспокоюсь за него… — Я Вас понимаю, я тоже переживаю. Буду делать все, чтобы он быстрее встал на ноги. — Спасибо, Джереми. И… Если нетрудно — ограничь, пожалуйста, его нагрузку. У него и так раны еле затягиваются… — Подождите. Там… настолько серьезные травмы? — К сожалению, да. У мальчика больше двухсот шестидесяти швов… — Сколько?! — Да. Джереми, прошу, приглядывай за ним… — Конечно, Эбби. Теперь глаз с него не спущу. — Спасибо, дорогой. — И Вам. До свидания. — Повесив трубку, Нокс сел на кровать, закрыв лицо руками. Двести шестьдесят швов, даже больше… Господи, что с ним там вытворяли? И ведь Моро молчит, как рыба! Ужас… За этим парнем действительно нужно постоянное наблюдение и защита. И Джереми ему их даст. Любой ценой.

***

После случая с обмороком Джереми едва ли выпускал Жана на поле во время тренировок. Моро это не нравилось, но спорить с капитаном — себе дороже. В команде пошли слухи, точнее нет, утверждения о том, что Жан и Джереми влюблены друг в друга. О теориях насчет их отношений и речи не шло, Троянцы знали, если ребята начнут встречаться — непременно расскажут. Многие товарищи по команде стали все чаще общаться с Жаном. Удивительно, но сам Моро был не особо против. Мия, Дерек, Талли и Стивен старались помогать ему. Были и те, с кем дружба завязалась сама по себе, а именно Лайла Дермот и Сара Альварез. Девушки все чаще заводили с новичком приятные беседы, и тот все-таки раскололся. Все чаще вечера Жана стали проходить в их компании. Джереми не мог нарадоваться от этого факта. Моро стал куда менее вредным, и почти перестал вести себя как ядовитый засранец. Почти. Но троянцы никогда не торопили события, они просто терпеливо ждали, пока брюнет откроется. Всему свое время. Однако то, что уже было — являлось достижением. Капитан команды стал ежедневно отчитываться Эбби об успехах Жана, и все бы ничего, вроде бы, все просто чудесно! Но…

***

// «засыпай» — ssshhhiiittt! Жан еле полз до комнаты. Кажется, Рико снова что-то ему сломал. Этого француз уже не помнил. А ведь еще тренировка… Черт. Пропускать нельзя- хуже будет. Заветная дверь в комнату, много перекиси, медицинский спирт, кровавые бинты. Ежедневная процедура. Надевать форму на израненное тело было больно. Очень больно. Благо, черное джерси могло скрыть кровь. Уже плюс. Хотя, для воронов окровавленное тело не было чем-то удивительным. Так, обыденность. Неожиданно, черное джерси сменилось мягким одеялом, а прикосновения стали теплыми и обволакивающими. Настолько, что в них хотелось утонуть. Джереми… Блондин вновь сидел у кровати Жана, укрывая его пледом. Его движения были настолько осторожными, будто при малейшей ошибке бледный француз просто рассыпется в руках. От такой нежности в животе Моро образовался теплый, приятный ком. Уже не было смысла спрашивать, как долго Джереми сидит рядом. В этом просто не было нужды. Жан заговорил тихим и охрипшим после сна голосом. — Спасибо, Джерри. Спасибо. — Не за что, Птенчик. Я рядом. — Вы с Эбби сговорились?.. — Чуть-чуть. Я теперь звоню ей каждый вечер. — Чего?! — Того. — О господи, меня окружают со всех сторон. — Наигранно расстроившись, Жан слегка улыбнулся. — Может, хотя бы попытаешься уснуть? — Позже. Ложись. Брюнет спокойно лег, ибо видел состояние Джереми. Тот всегда был бодрым, речи о синяках под глазами и не заходило. Жан не знал, когда старший высыпался, но Нокс всегда был энергичным и веселым. Точно колдун… Но спросит об этом Моро утром. Сейчас ему ничего не мешает снова заснуть.

***

Через месяц Джереми опять нужно было уехать, и Жан уже было готовился к мучениям, как к нему постучалась Алекса Талль. — Жа-ан! Привет! — Девушка говорила с яркой улыбкой. Моро повернулся к ней и тоже слегка улыбнулся. — Привет, Ал. Ты что-то хотела? — Да, хотела. Мы все видели, что с тобой было во время отъезда Джерри, поэтому… Приходи к нам, в любое время. Ладно? Мы- твоя команда. Всегда поддержим и поможем, хорошо? — Троянка ласково улыбнулась. Удивительно, но… они реально хотели помочь Жану? — Я ценю это, Алекса. Я вас понял, буду иметь ввиду. — Чудесно! Ну, не буду мешать. — Спасибо…

***

// «Молоко» — Алена Швец (Текст не очень подходит, а вот атмосфера…) Жан не мог уснуть уже пять часов. Просто не пытался. Несмотря на слова остальных троянцев, Моро не хотел пользоваться их помощью, а засыпать боялся. Как Джереми никто из них не умел. Нокс… Кажется, что-то связанное с темнотой, в переводе с латыни. Совсем не подходило Троянцу. Джереми был светлым, ярким солнышком. Тем, кто всегда согревал и освещал путь в непроглядной тьме. Тем, кто всегда рядом, даже когда далеко. Да, Жан Моро влюблен . Парень стал все чаще замечать за собой, как засматривается на Джереми в самые бытовые моменты. В особенности на тренировках и за чтением. Сосредоточенный Блондин был… По-особенному красивым. У него было много своих привычек. К примеру, он вскидывал брови, когда удивлялся, закусывал губу, когда нервничал, немного хмурился, когда у него что-то не сходилось. Джереми был живым. Настоящим. Все его эмоции всегда были написаны на лице, и он совершенно ничего не скрывал. Жана всегда это искренне поражало, ведь единственным, из-за чего можно было узнать француза, были его глаза. Глубокого, темного оттенка синего. Будто небо незадолго после заката, или океан. Будто озеро где-то в Абхазии, будто… будто самое таинственное воплощение настоящей красоты. Глаза брюнета были такими чистыми, искренними и… уставшими. Взгляд Жана потухал с каждым днем, веселые огоньки перестали загораться, лишь тускнели. И с отъездом Джереми они делали это все стремительнее. Для себя Моро решил: утром он поедет к родителям капитана. Почему-то казалось, что они ему не откажут. Почему-то казалось, что Джессика Нокс тепло примет незваного гостя, а Руфус Нокс пожмет руку и пустит в дом.

***

// «Welcome Home, Son — Radical Face. В три часа дня Жан действительно поехал к родителям Джереми. Юноша хорошо запомнил дорогу, поэтому добраться на общественном транспорте не составило особого труда, и уже через тридцать минут брюнет был на месте. Он неуверенно постучал в дверь, на что Джессика шустро её отворила. Сказать, что женщина была в шоке- ничего не сказать. — Жан, здравствуй, проходи. Ты один? — Здравствуйте, миссис Нокс… да, я один. Джереми уехал… простите за такое вторжение, правда, но мне показалось, что Вы… — Ни слова больше! Бегом на кухню! Признаться, такая реакция женщины повергла Жана в легкий шок. Ладно. В вообще нелегкий шок. Но француз послушно прошел следом. Руфус Нокс сидел на кухне, и увидев гостя, явно удивился. — Жан? Добрый день. Какими судьбами? — Вы простите пожалуйста… Джереми уехал, а я… соскучился по инструменту. С Вашего позволения, разумеется, я бы хотел… — Ох, о чем речь! Приходи, когда хочешь. Мы будем рады послушать твою музыку. — Merci… Ой, спасибо. — Очевидно, родители Джереми были такими же удивительными, как и их сын. Приняли малознакомого человека, еще и так тепло… Джессика и вовсе сразу накормила парня. — Жан, чего ж худенький такой? Вродь спортсмен, а кожа, да кости! Ешь давай! — Парень слегка улыбнулся, вспоминая, как Джереми точно так же заставлял его есть. Однозначно, троянец был похож на родителей. Звонкий голос, как у отца, светлые волосы, как у матери, и такие же, как у нее глаза. Те самые, карие, родные, теплые. Для себя француз решил, что каждый раз, когда Джереми будет уезжать — Моро будет навещать его родителей. Вот только нужно было обменяться с ними номерами, чтобы предупреждать о своих визитах. Закончив обед, Мистер и Миссис Нокс провели Жана в гостиную, где брюнет сел за безупречный инструмент, и заиграл. Джессика, что была женщиной не из робкого десятка, незаметно стала снимать юношу, а после отослала видеозапись сыну, подписав: «Твой Жан пришел в гости и радует нас своей музыкой.» Ответ не заставил себя долго ждать: «Правда? Боже, какой он красивый, когда играет… Мама, я невероятно жалею, что оставил его. Спасибо, что пустили». Женщина тут же ответила сыну: «Конечно, милый. Мы только рады, Жан- мальчик хороший.» Тем временем брюнет почти закончил игру. Пальцы, которые были несколько раз сломаны, ловко бегали по клавишам. Музыка из-под рук измученного пианиста лилась приятная, светлая, как и вся семья Нокс. Кажется, молодой музыкант будет благодарен им до конца своей жизни.

***

// «Мир» — PIZZA (одна из моих любимых песен, буду рада, если она вам понравится). Жан провел в обществе семьи троянца еще пару часов, играя им самые разные песни. Прощались они тепло, а перед тем, как Моро ушел, обменялись телефонными номерами. Уходил парень с невероятным трепетом на душе. Ему рады в доме Джереми. Дорога в общежитие была недолгой, и как только Жан добрался, позвонил Джереми и Эбби. Из смешного — оба начали разговор одинаково. «Привет, Вороненок! Ну как ты?». Иногда казалось, что Рене, Эбби и Джереми — давно потерянные родственниками. Все трое были невероятно добрыми и беспокоились за Жана. Приятно. Вечер француз провел в обществе троянцев за просмотром фильма, в комнате, где жили Лейла, Сара и Алекса. Помимо них был сам Жан, Дерек и Аллен. Ребята шумно обсуждали фильм, а Француз просто наблюдал. Атмосфера была уютной, домашней. Казалось, это не команда, а огромная семья. Не хватало одного… Джереми. Солнышка, который согрел бы комнату еще больше. Который шутил бы весь фильм, и часто посматривал на Жана. Нокса определенно не хватало. Но грустить не хотелось, вечер был на редкость приятным. Разошлись все лишь к часу ночи, но спать Моро даже и не думал. Нет. Не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Не хотелось видеть очередной кошмар, от которого не спасет Джереми. Не хотелось засыпать без Джереми. Пускай Жан получит от всех, от кого только может получить. Пускай упадет в обморок, но спать без блондина было самой настоящей пыткой, которую врагу не пожелаешь. Сны становились страшнее, невыносимей, и в момент, когда должно было произойти что-то ужасное- появлялся Джереми. Он обычно ничего не говорил, просто останавливал Рико и протягивал Жану руки, либо сам поднимал француза, вытаскивая из губительной тьмы. Боль сразу уходила, а страх отправлялась на второй план. Рядом был Нокс, а значит приходила безопасность. Жан не понял, когда начал так доверять свою жизнь Джереми. Но думать об этом не хотелось. Хотелось представлять теплые руки, которые обязательно скоро обнимут. Хотелось представлять приятный голос, который скоро будет обеспокоено спрашивать, почему Жан не спал. Хотелось представлять, что троянец рядом. Что он никуда не уезжал, что не оставлял своего Вороненка наедине с его страхами и мерзкими снами, которые пробирали до костей. Боже, как же измученный Моро ждал возвращения своего спасителя. Несмотря на чрезмерную активность блондина, Жан невозможно скучал. Скучал по душевным разговорам, скучал по объятиям. Однозначно, надо будет обнять Джереми, когда тот приедет. Обнять и не отпускать, чтобы снова не уехал. Вроде бы, отправился старший на встречу представителей команд. Стандартная процедура перед началом сезона. Обычно туда ездили исключительно тренеры, но Тренер троянцев принципиально брал с собой Джереми, ибо всегда прислушивался к его мнению. И вроде это хорошо, но сейчас Жану было не важно, куда уехал Джерри и почему. Он был так нужен… Возможно, когда-нибудь Моро даже решиться показать блондину свои раны. Но для этого парень должен был всецело доверять троянцу. А это… слишком сложно. Жан просто не мог позволить себе доверять кому-либо после Эвермора. То, что он позволял Джереми- уже просто невероятно. Никто прежде не был так близок к брюнету. Никто прежде не видел его таким. Никто прежде так к нему не относился… Однозначно, Джереми был особенным. И особенным он был исключительно для Жана. И только для него. Для Моро были ночные «Дежурства», все свободное время и все эмоции Джереми. Исключительно для француза. Он не понимал, почему старший так заботится и столько времени тратит, ведь в итоге — Жан ничего не сможет дать в ответ. Ему просто нечего предложить. У него ничего нет после жизни с воронами. Ничего и никого. Парень только учится любить, учится и признавать, принимать собственные чувства. Для него все еще было в новинку то, что кто-то пытается помочь, ничего не ожидая в ответ. Хотя, возможно, что всё-таки чего-то и ожидая. Это Жану только предстояло узнать, и он обязательно это сделает. Никто ему не помешает. Ни Рико со своими пытками, ни собственные убеждения, ни страхи, ни боль. Потому что рядом будут Троянцы, которые всегда готовы поддержать, помочь и прийти на выручку, дать совет или просто промолчать в нужный момент, как они это умели. Потому что рядом будет Джереми. И этого было более чем достаточно. Жана все устраивало, хоть он и нервничал. Страх после переезда не давал вздохнуть полной грудью, и даже сейчас из-за него парень не мог просто уснуть, поесть или что-то нормально сделать. Глупая боязнь, вдобавок к которой шла целая куча проблем, боли и ужасных, тошнотворных воспоминаний. Если бы каждое из них было музыкальным интервалом- то точно тритоном. Диссонансным, противным по звучанию, зловещим и мрачным. Как и сам замок Эвермор. Как Рико Морияма. Как все, что было как-либо связано с Воронами и кланом якудзы. В подобного рода команде и речи быть не могло о нормальном отношении к игрокам, или лояльной манере игры. Команда университета Эдгара Аллана играла грязно, выводя соперников из строя. Троянцы же наоборот: уважали и умели быть терпеливыми. Прямо как с Жаном.