Белый ворон

Он теряет сознание от боли. Слишком, слишком, нестерпимо больно! Рико взялся за биту, и наносил удары куда придется. Вроде бы, случилось несколько переломов. После этого был тупой нож. Ощущения омерзительные, но что еще хуже– Морияма прижигал каждую нанесённую рану. Кажется, Жан вырубился минут пятнадцать назад. А тренировку пропустить все равно не сможет. Ему никто не позволит. И никто не спасет. Сейчас не появится взгляд глаз, похожих на теплый чай. Не будет бережных прикосновений. Одна пронзающая боль. Жан проснулся. Он едва ли не задыхался. В глазах стояли слезы, на часах три часа ночи. Черт. Сил встать не было. Сил не было вообще ни на что. Моро просто закрыл лицо руками, через силу садясь на кровать. Он старался сжаться, занять как можно меньше места. Мерзость. Фантомные боли ударили по телу. Один из незаживших до сих пор швов появился именно в тот момент. Глубокий, обугленный, уродливый. Страшная картина. И подобное было по всему телу.

***

Джереми с тренером прилетели в шесть утра после ночного рейса, и Капитан тотчас же направился в общежитие. Зайдя в комнату, он сразу кинул взгляд на кровать Жана. Заметив состояние соседа, блондин скидывает сумку, пулей подлетая к своему Вороненку, пытаясь хоть что-то предпринять. Чувство паники подкатило к горлу тянущим комом. — Жан! Господи… что с тобой? Француз почти не отвечал на объятия, размякал в них, но сейчас он вжался в Джереми с такой силой, что тот и ожидать не мог. Моро сминал некогда поврежденными пальцами футболку возлюбленного, даже не думая отстраняться. — Джерри… — Да, я здесь. Я вернулся. Ты не один. Жану больше не надо. Джереми с ним. Рядом. — Хочешь, я лягу с тобой? Этот вопрос загнал француза в ступор. Он никогда бы не согласился на такое. Нет! Нет… Хотя сейчас он был просто не в состоянии отпустить того, кого ждал так мучительно, и в ком так нуждался. — Bien. — Нокс не знал перевода, но судя по кивку головы младшего, тот был не против. — Я сейчас быстро переоденусь и приду, ладно? — Заметив настроение Жана, троянец мягко улыбнулся. — Эй, все хорошо, окей? Я рядом с тобой. Ты в безопасности. // «Control» — Halsey. Брюнет неуверенно кивнул и стал ждать. Странное чувство… но отказываться сейчас было бы убийственным, после самого страшного из кошмаров. Джереми действительно подошел скоро, и осторожно лег рядом, оставляя какое-то пространство между ними, дабы не тревожить и без того травмированного и испуганного соседа, но тот сам прижался к троянцу без задней мысли. У Нокса сердце упало куда-то в пятки. Блондин бережно прижал к себе уставшего Жана, а тот, в свою очередь, уткнулся лицом в такое родное плечо. Спокойно. Джереми погрузился в свои мысли, закрыв глаза. Было больно видеть человека, который уже успел занять приличное место в сердце, в настолько плачевном состоянии. Жан был невероятно красивым. Он казался до невозможного хрупким, несмотря на всю ту невероятную силу, которая в нем когда-то была, и которую подавил Рико. Джереми придётся поднимать Жана с колен, чтобы показать всем, на что способен троянец под номером «27». Огонь, который скрывался внутри юноши, что отныне в красно-золотом еще обязательно загорится. И ослепит всех. Парни проснулись лишь через пять часов. Жан обнаружил себя в объятиях капитана, и чуть-чуть задрожал, хоть и улыбнулся. Необычное чувство, Моро раньше такого не испытывал. И все же, было ощущение, будто он сделал что-то неправильно, будто еще слишком рано. Джереми же, кажется, чувствовал себя просто великолепно. — Доброе… день, Вороненок. Такой сонный, такой уютный блондин казался до ужаса родным, будто он знаком с брюнетом всю жизнь, и просто куда-то пропал на целую вечность. — Да… добро… добрый. Сознание еще не отошло после сна, хотя понимание происходящего постепенно вытесняло сладостную дрему. — Кофе будешь? — Да. Спасибо, Джереми. — Хорошо, сейчас. — Нокс понимал, Жану нужно немного времени и пространства. Слишком резкие перемены обрушились на бедного паренька, который на самом деле оказался испуганным ребенком, которого вынудили повзрослеть и стать холодным и нелюдимым.

***

// «День когда мы встретились» — Папин олимпос (По классике, не смотрим на текст песни.) Погода стояла на редкость отвратительная. На Южную Калифорнию обрушился шквал осадков, гроза была нешуточной. Как только грянул первый раскат грома, Джереми боковым зрением заметил, что Жан вздрогнул. На лице троянца невольно появилась умиленная улыбка. Подумать только… Моро боялся грозы. Ничего не говоря, блондин подошел сзади, осторожно накидывая на плечи младшего теплый плед, оставляя руки на его плечах. — Все хорошо? — Наверное… я не люблю грозы. — Я уже заметил. Скоро закончится. По крайней мере, должна. — Надеюсь. Джереми слегка улыбнулся, спешно уйдя делать чай. Парень давно запомнил, какую комбинацию любил Жан: не очень горячий чай с лимоном и мятой, с добавлением одной ложки сахара. Сделав такой, старший протянул ничего не понимающему брюнету кружку. — Ты помнишь, какой чай мне нравится? — Пристальный и полный благодарности взгляд устремился на Нокса, на что тот лишь тихо рассмеялся. — Ну да. А почему нет? — Да нет… ничего, — Моро нагло соврал. Тот факт, что Джереми помнил, какой чай любит француз, о многом говорил. Никто прежде не был к Жану настолько внимателен. Было приятно. По-странному, по-теплому приятно. Будто один из многих узлов в груди развязался. — Мне приятно… Джереми большего и не нужно. Он спокойно улыбался, а после прошел на небольшую кухоньку, делая чай и себе. Потрепанный жизнью металлический чайник уже успел вскипеть, а пакетик с заваркой и мед были приготовлены заранее. Троянец совершенно не любил чай с сахаром, но обожал с медом, и даже иногда добавлял в напиток корицу. Уж очень ее вкус радовал блондина. Он сел рядом с Жаном, прежде зашторив окна, дабы звуки бушующей погоды не тревожили Воронёнка. Взгляд упал на белые, точно мел, ключицы, которые виднелись из-под хлопковой кофты с длинным рукавом. В голову болезненно ударили воспоминания об окровавленных бинтах, которые Джереми нашел в ванне. — Жан. — М? — Скажи честно. Почему ты не рассказывал о ранах? Жан не был готов к этому разговору. Как можно к такому вообще подготовиться?! Никак. Он никогда не будет готов, но нужно отвечать. — Я не хотел никого тревожить. Да и это не повод пропускать тренировки. — Не повод? С ума сошел? — Тон старшего прозвучал слишком жестко, твердо. Наверное, такое впервые. Жан поджал губы, а Нокс стукнул себя по лбу. — Прости пожалуйста, грубо, согласен. Но забудь обо всем, что было там, в Эверморе. Отныне, здесь, среди Троянцев, такого не будет! — Я не могу просто забыть. — Я знаю. Но это не повод терпеть. Как долго будут заживать твои… двести шестьдесят шесть швов? — Эбби… — Да. Эбби все мне рассказала. И мне искренне больно от того, что ты скрывал это. У Жана внутри что-то упало. Что-то из груди в район пят. Больно?.. Джереми настолько волновался, что ему было… больно. Совесть вонзила свою иглу прямиком в сердце, под ребра, вызывая невероятное ощущение вины. — Я не хотел быть обузой, Джереми. Прости меня. — Обузой?! Жан, прости меня, но ты сейчас серьезно? Тебе кто-нибудь из троянцев говорил, что ты обуза? Или ты правда настолько не можешь себя терпеть, что думаешь, что нас, твою команду, твоих друзей будет тяготить забота о тебе? Моро будто ударило током. Много, много, много раз. Ну каков идиот? Троянцы всегда были приветливы, заботливы и милы. Никогда не давили, прощали колкости и нелестные ве комментарии. Были готовы помогать, быть рядом. Всегда интересовались мнением, и что важнее- всегда его учитывали. Особенно их капитан. Открытый, ласковый и невероятно осторожный в вопросах отношения к Жану. — Прости меня. Я виноват. — Покажи мне их. — Кого? Разумеется, француз понял, о чем просит Джереми. Но ответ должен был прозвучать из уст самого Нокса. До тех пор просто не верилось. Он… хотел увидеть это? Всю свою жизнь Жан считал свои шрамы максимально уродливыми. Какие-то из них были обугленными, какие-то идеально ровные от ножа, а какие-то рваные или стеганные. А Джереми… хочет добровольно видеть это? — Раны. Фраза, которая стала последним гвоздем в крышке этого гроба. Снять кофту с длинным рукавом и продемонстрировать всю «красоту» на своем теле, означало полностью довериться Ноксу. Окунуться в слепое доверие с головой, позволяя осмотреть свое тело. Нет. Жан не готов. Не сейчас. Не так. — Я не могу, Джереми. Я не готов. Прости меня пожалуйста. — Я буду ждать, ладно? — Да… Дальше они сидели молча. Ровно до тех пор, пока Жану не пришло сообщение от Ники.

***

Хеммик был одним из Лисов, с которым Жан успел действительно подружиться. Разумеется, первой в этом списке была Рене-лучистое-солнышко Уокер. Что касается остальных участников команды: Нил с Моро был знаком, и их отношения действительно можно было назвать приятельством. Товариществом. И с небольшой натяжкой– дружбой. Дэниэль и Мэтт были крайне терпеливы к французу, но дружбы не зародилось. Просто спокойные взаимоотношения. К удивлению, но Аарон Миньярд проявил к Жану интерес, и даже пытался разговаривать. Парни не подружились, но однозначно спокойно выносили друг друга. От Эндрю чувствовалось доверие после поездки Нила в Эвермор. Разумеется, Миньярд-тот-который-псих не был другом для Жану. Конечно нет. Но они не враждовали, значит, все уже хорошо. С Кевином все вполне ясно: они с Моро знали друг друга с относительно раннего детства, и поддерживали связь по сей день. Они — почти братья. Элисон произвела на француза неизгладимое впечатление, став для него буквально идолом. Справедливости ради: Рейндолс умела это делать. Невероятно красивая (хотя конечно, Жана поразило не это), саркастичная девушка, знающая себе цену. С брюнетом она заводила приятельские беседы, и явно оставила приятный осадок на душе. Ники же– это отдельная тема, по мнению Жана. Термоядерный парень, невероятно веселый, харизматичный и до невозможного дружелюбный. Именно Хеммик вместе с Рене почти каждый день бегал к Жану, дабы навестить. Зачастую к ним присоединялись Аарон или Элисон. Моро, сам того не ожидая, сдружился с Ники, и с улыбкой читал его сообщения, с невероятным количеством смайликов и восклицательных знаков. Такое пришло и сейчас.

Жаааааан!!! Хватай срочно Джереми, мы едем в клуб!!! Под «мы» я имею ввиду себя, вас двоих, Рене и Кевина. Отказы не принимаю!!! Нарядитесь там, будем через 40 минут))))))) И даже не смей отказываться!!! Мы столько ехали ради вас, Ваймак еле отпустил!!! Кевин все еще бурчит, между прочим. Короче, через 40 минут будем. Ждите! Хотя нет, бегом собираться!!!!!!

Жан невольно усмехнулся. Ники в своем репертуаре. — Джереми, ты хочешь в клуб? — Очень! А ты? — Я никогда там не был. — Тогда я сам отвечу: ты хочешь. Нокс тихо рассмеялся, а Жан напечатал Ники короткое «мы за, скоро будем» и убрал телефон куда подальше. Выбор его одежды пал на облегающую черную водолазку и такие же штаны. Выглядел француз крышесносно. По крайней мере, в этом был уверен Джереми. Тонкая ткань обтягивала тело, подчеркивая каждую мышцу. Господи, Нокс даже представить не мог, что Жан может выглядеть… так. Сам капитан оделся в яркие штаны с принтом пальмовых листьев и в смешную рубашку, на которой были нарисованы ананасы. Француз посмеялся, но про себя отметил: Джереми выглядит невероятно во всем. Собравшись, ребята вышли из общежития. Машина лисов подъехала через пару минут. Все трое вышли из авто, дабы поздороваться с присоединившимися. Ники налетел на Жана с привычными обнимашками, забывая про шрамы, и когда тот зашипел от боли, Хеммик вскинул руки с виноватым видом. — Прости-прости! Я опять забыл. Привет! — Привет, Ники. Ничего страшного. Жан говорил с теплой улыбкой, поэтому не поверить ему было сложно. Рене тоже ласково обняла друга, но она сделала это в разы деликатнее, нежели защитник Лисов. Кевин пожал французу руку, притягивая того к себе в объятия и заговорщически подмигивая. Как только все трое поздоровались и с Джереми, пришло время загружаться в машину. Ники, естественно, за рулем. Кевин спереди. Рене и Джереми оказались по краям сзади, а в центре разместился Жан. // «LOVE IT ритм» — monatik (Очень рекомендую именно эту песню. Момент придумывался и писался именно под нее.)

***

Дорога прошла спокойно. «Райские сумерки» встретили гостей не очень большим количеством народа. Ники уехал парковаться, а Жан, Рене, Кевин и Джереми пошли за столик. После этого Рене и Кевин удалились за напитками. — Что из алкоголя ты предпочитаешь? — Голос Нокса заглушала музыка, поэтому Жан далеко не с первого раза понял, что говорил блондин. — Я никогда не пил крепкие напитки. Только вино. — Понял. Вскоре вернулся Ники, а после и ребята с подносами. Веселье началось. После первого же шота Ники ушел танцевать, просто потому что у него было хорошее настроение. И это даже без крекерной пыли! Жана понесло со второго же бокала. Очень скоро веселый и немного зарумянившийся француз присоединился к своему другу на танцполе, а Джереми пытался выцепить его глазами. Пьяный Моро– это тоже отдельный вид искусства. Речь становилась еще более растянутой, французский акцент отчетливей слышался, пока Жан в какие-то моменты и вовсе не начал переходить на родной язык. После четвертого шота они с Ники пошли покорять барную стойку. Жан потому что не умел пить. Не привык мозг бывшего ворона к настолько крепкой выпивке. Ники же пошел просто за компанию. Парни действительно стали танцевать. Вскоре Моро начал выкрикивать разные фразы на родном языке, и Дэй резко принял позу «рука-лицо». Благо, никто из компании не понимал пьяных криков Жана. — Baise de tous ces mafieux! Merde À Moriyama! La vie est trop belle! — Джереми так ничего и не понял, но реакция Кевина его позабавила. Дэй наклонился к троянцу, говоря: — Джер, он пить не умеет совершенно. В Эверморе подобного просто не допускают. Может, с него хватит? Он вырубится часа через два. — Кев, он должен почувствовать, каково это. Он должен ощутить свободу. Пусть развлекается, я позабочусь о нем. — Хорошо, буду надеяться. Взгляд Джереми принадлежал только Жану, и никому более весь вечер. Себе же на удивление, троянец почувствовал неприятное ощущение ревности. Хотелось, чтобы он был такими только для него. Нокс буквально не мог отвести глаз с танцующего француза. Он двигался грациозно, невероятно красиво, и раскрепощено. Жан танцевал, потому что был пьян. Жан танцевал, потому что он веселился. Жан танцевал, потому что знал: сегодня с ним ничего не случится, ведь рядом есть Лисы и Джереми. Жан танцевал, потому что был по-настоящему счастлив. Здесь и сейчас, пьяный до беспамятства, танцующий на барной стойке рядом с Ники, под восхищенный взгляд Джереми и фейспалм Кевина. Рене достала телефон и стала их снимать. Грех пропустить такой кадр. Дэй молился, чтобы Жан поскорее вырубился, но что бы вы думали… Сам Кевин скоро стал третьим на той же барной стойке, и Рене уже в голос хохотала, снимая все на видео. А Джереми все еще не мог позволить себе отвести влюбленный взгляд от Жана.

***

И все же через пару часов Моро отключился. Джереми нес его на руках до машины, боясь лишний раз пошевелить ими и задеть раны. Кевин на это улыбался, а Рене сфотографировала это и отправила фото обоим парням. Дорога домой заняла меньше времени, ведь пьяный в стельку Ники водил куда менее осторожно. Поблагодарив друзей, Нокс вылез из машины, а после бережно поднял Жана на руки, относя в общежитие, и держа так, будто бывший ворон- самое дорогое, что есть в жизни капитана. Вообще-то, так и было… В комнате капитан уложил Моро на кровать, и осторожно с него снял обувь. Нокс было думал освободить брюнета и от одежды, но в голове загорелся сигнал «стоп». Жану было бы неприятно. Старший позволил себе лишь одно: поцеловать спящего возлюбленного в висок, а после переодеться и лечь самому. День слишком насыщенный, но чертовски приятный. Сил практически не осталось, и Нокс уснул крайне быстро. Танцующий, пьяный и до прекрасного раскрепощённый Жан запомнится Джереми еще очень надолго.

***

Крайне смазанные образы воронов мелькали перед глазами, выстраиваясь в странные картины. Крики, зловещий смех, чей-то оскал, и кроваво-красная единица. Глаза француза бегали по территории темного стадиона, ища спасительные карие омуты. Их не было. Вот черт… // «lost on you”- LP (p.s. Я влюбилась в эту песню…) Жан распахивает глаза, поднимаясь. Семь утра. Вернулись они в районе двух часов ночи. Джереми мирно спал на соседней кровати. Моро поднимается, подходя к зеркалу. Не считая потрепанного внешнего вида– все хорошо. Парень старался сосредоточиться на своем помятом облике, а не на отвратительном самочувствии от похмелья. Он был в той же одежде, ни единого следа от каких-то плохих последствий после вчерашней ночи. Француз снова глянул на Джереми, что мирно спал на своей кровати. Видимо, Нокс действительно был на страже состояния младшего всю ночь… Жан поспешил на кухню, дабы выпить воды, и поставил второй стакан на прикроватную тумбочку Джереми– надо хоть как-то поблагодарить старшего за заботу. Парень не помнил, что делал блондин, но знал– точно ничего плохого. Решив отвлечься, Моро берет свой телефон, и видя уведомления от Рене зашел в чат с девушкой, едва ли не сразу падая в обморок от шока. На первом видео Жан с Ники покоряли барную стойку, но истинный шок француз испытал, когда камера переключилась на Джереми, который не отрываясь смотрел только на брюнета. Взгляд троянца был таким, точно Жан в этот момент принадлежал только ему, и никому более. Возможно, в голове у пьяного Моро так и было. Но полный восхищения взгляд заставил улыбнуться и раскраснеться. Окончательно добила фотография, на которой Джереми со всей осторожностью и нежностью, на которые только был способен, нес Жана на руках, при этом почти не сводя со спящего вороненка взгляда. Точно француз был заколдованной принцессой, а сам Нокс храбрым рыцарем. У основного защитника все настолько не укладывалось в голове, что он решился на пробежку. Жан часто так делал, когда не мог собраться, поэтому переодевшись, и закинув в небольшой рюкзак воды и на всякий случай зарядку для телефона, он покинул здание общежития, начиная бег. Джереми проснулся позже, и не обнаружив на соседней кровати Жана, увидел лишь стакан с водой на тумбе, улыбнувшись. Но беспокойство начало охватывать сразу же. Куда его вороненок мог уйти в такую рань после вечеринки? В отличии от Моро, блондин многое помнил, и воспоминания ему явно нравились. Танцующий под музыку пьяный француз, который двигался живо и невероятно открыто, и при этом невероятно изящно, утонченно, будто всю жизнь рос во дворце. Джереми искренне восхищался Жаном. Как только один человек может совмещать в себе столько? Он снова воспроизвел в голове все, о чем задумывался ранее вчерашним днем. Хрупкость и сила. Невероятная открытость в музыке, и при этом таинственность во всем остальном. Нежность и жесткость с неприятными личностями. Серьезно! При первой встрече, еще в составе Воронов, Жан показался настоящим гаденышем, который, кажется, не лез за словом в карман, но нет, это не так. Напротив, француз думал над каждой репликой, чтобы задеть глубже. Он умел находить самые болезненные точки и мастерски давил на них. Острый на язык, высокомерный, жеманный, да, таким Жан тоже мог быть. Хотя… скорее показывал себя таким. Джереми вновь осознал, что на самом деле, Моро травмированный, пугливый, невероятно талантливый и жаждущий любви ребенок. Такой хрустальный, столько переживший. Хотелось защищать его, оберегать, и постоянно, постоянно быть рядом. Иметь возможность избавить ото всех кошмаров, страхов, от боли, от капель крови, что все еще оставались на бинтах. Хотелось, чтобы Жану было хорошо. Джереми понимал, что сейчас не имел никакого морального права как-то врываться в жизнь и без того измученного француза, поэтому был готов ждать. Столько, сколько потребуется. Дать время привыкнуть к новому месту, к команде, и к самому Капитану, который, скорее всего, успел здорово ошарашить своим темпераментом. Взрывной, вечно смеющийся, оптимистичный, невероятно заботливый и лучистый Джереми. Из проблем у парня действительно была только бессонница, на которую он уже перестал обращать внимание, да беспокойство за всю команду. И за Жана. Очень. Сильное. Беспокойство за Жана. Казалось, что от лишнего прикосновения француз рассыпется в руках, оставляя лишь небольшой холодок своего тела. У Моро почти всегда холодные руки… Нокс решил: надо найти Жана. Блондин выпил заботливо оставленную воду, и шустро собрался. Комнаты сокомандников обходить было бессмысленно, потому троянец поспешил на улицу, заметив удаляющуюся фигуру в красно-золотистой кофте. Жан. Джереми быстро ринулся следом, и где-то через пять минут нагнал объект своего обожания и переживаний. Тот, в свою очередь, остановился, глядя в тепло-карие глаза своими океанами боли и при этом кайфа. — Доброе утро, вороненок. Ты меня здорово напугал. — Доброе утро, Джерри. Спасибо тебе за вчера. — М? Понравилось? — Я ничего не помню, но знаю, что все прошло очень неплохо. Благодаря тебе. Спасибо. — Еще пару таких тусовок, и ты начнешь их запоминать! — Джереми заговорщически улыбнулся, подмигивая, а Жан нервно хохотнул. — Как ты? — В норме, правда. Решил немного пробежаться. — Чудесно. А хочешь, я покажу тебе кое-что? — Хочу.