Скучали?

      Время застывает, оставляя за собой звенящую тишину. Лэри, громко икнув, выбегает из Четвертой, постукивая каблуками сапог.       Сколько времени требуется Бандерлогу на распространение новости? Проведем эксперимент.       Хлопок двери вырывает всех из прострации, от тишины не остаётся и следа. Крики, вздохи и возмущение от отдавленных пальцев окружают меня и затягивают в водоворот лиц и звуков. На высокой скорости в тело что-то врезается, чуть не отправив мою скромную персону на пол. Этим чем-то оказывается Шакал Табаки, с радостным визгом шарящий по мне своими паучьими лапками, проверяя, не обманули ли его, подсунув подделку.Зелёные глаза остаются на месте, и с искрой неверия взирают на развернувшуюся в центре комнаты сцену. — Дорогуша, да неужели это действительно ты! — громкий голос прямо в ухо вырывает меня из плена кошачьих глаз. А я даже и не заметила, что меня пригнули к коляске, повиснув на моем бренном теле, как коала на дереве,, как коала на дереве, — мы то думали, что больше никогда тебя не увидим! Нельзя было отправить хотя бы весточку? да даже голубиную почту мы бы приняли! И как тебе не стыдно?! А мы то волновались, думали о тебе, ночами не спали. Гадали, вернётся ли к нам наш Шут, не сгинула ли она со света белого, не скитается ли она не упокоенным призраком. Ай, ай, как нехорошо, — за возмущенной тирадой Шакала следует лёгкий щипок в бок. Наблюдая мою перевернутую физиономию, колясник заходится новой волной хихиканья и, наконец отлипнув , начинает носиться по комнате кругами.В ту же минуту потревоженная шумом ворона падает со шкафа, задевая китайский фонарик и пронзительно крича. Горбач, приветливо улыбнувшись и сказав тихое «с возвращением», спешит успокаивать Нанетту. Табаки, не прекращая перемещений, затягивает одну из своих песен, явно раздражая таким поведением сидящего на общей кровати незнакомого мне принца.       Не успев толком задуматься о незнакомце, по спине проходит холодок, а на загривок опускаются тонкие холодные пальцы. От человека за спиной пахнет мокрой хвоей и штукатуркой. Сердце делает кульбит, а на губах расцветает улыбка, как только слышу тихий голос: — Так значит и правда вернулась, — удивление так и сквозит в голосе. Потянув руку к Слепому, слышу шипение и просьбу не двигаться. Лёгкими движениями, сопровождаемыми табуном мурашек, он обследует плечи и шею пальцами-усиками. Оглаживает воротник рубашки и опускается по позвоночнику. На секунду исчезнув, руки зарываются в волосы, снимая резинку, позволяют неровно обрезанным кудрям рассыпаться по плечам. Дёрнув за кончики, мгновенно получает ощутимый пинок по ноге.        Да, давайте вырвем мне последние волосы, это же так весело.       Принюхавшись как дворовый пёс, Слепой встаёт передо мной, перейдя к изучению лица. Перебирает многочисленные сережки и отступает, кивая своим мыслям. — Это точно я? — Это точно ты. — Благодарю, теперь я спокойна, — по телу растекается тепло, принося за собой ощущение того, что я там, где должна быть. Вернулась на свое законное место.       Лысая фигура соскакивает с подоконника, и я оказываюсь притянута к Сфинксу. Протезы, лежащие на моей спине, приносят небольшой дискомфорт, но это последнее о чем сейчас стоит думать. Растрёпанная, с блестящими от непролитых слез глазами и глупой улыбкой я стою в объятиях друга детства и чувствую себя как никогда счастливо. — Добро пожаловать домой, –еле слышно произносит Сфинкс, и я закрываю глаза.

***

      Чайник закипал на плитке, дополняя какофонию звуков. Большая белая кружка, найденная в недрах доставленной пару минут назад Ящиками дорожной сумке, идущей в комплекте с чемоданом, изначально не входившем в багаж. Я не ожидала его увидеть. Чемодан был моим, но доставлен без моего же ведома. Внутри обнаружилось внушительное количество одежды, черная шляпа, высокие ботинки на шнуровке и всякого по мелочи. К чемодану прилагалась записка «Не благодари. Жизель»       Не без помощи Македонского — тихого и незаметного юноши, в заношенном свитере, тонкого и всего в веснушках, багаж был благополучно задвинут под кровать, дожидаться лучших времён, когда у его хозяйки будет желание с ним разобраться.       Услужливость Мака меня немного смутила, но заострять на этом внимание я не стала, парень не походил на человека, жаждущего поведать всему миру причину своего поведения, казалось, он вообще не любил, когда с ним заговаривают.       Из магнитофона доносилось чье-то пение в вперемешку с хрипами и шипящими звуками. Теплый свет, исходящий от китайских фонариков под потолком, не резал глаза и нагонял дрёму. Горячий кофе приятно грел руки, и я перевожу прикрытые до этого глаза на воодушевленного Табаки. — Столько всего ты пропустила, дорогуша, даже представить сложно, —разговор снова вернулся к упущенным мной возможностям. Шакала благородно пытался ввести меня в курс дела, — Мы же теперь самая обсуждаемая группа! Ну куда же без обсуждений? Полюбуйся, детка, наш трофей — фазан-оборотень Курильщик. Славный малый!       В подтверждение своим словам, он хлопает сидящего рядом состайника. Курильщик заходится в кашле, подавившись сигаретным дымом. Особо не вслушиваюсь в речь Табаки о кровопролитной битве с Третьей. От переизбытка полученной информации начинает болеть голова, вопросы о Гнездовище временно оставляю при себе. — Шут, рада нашему знакомству, — тихо обращаюсь к бывшему фазану, стараясь не сбить Шакала с основной линии повествования, если такое вообще возможно. Психология и физиология Шакалинных Табаки наукой не изучается. Лорд на подоконнике просит сбавить обороты и не орать как иерихонская труба. Сомневаюсь, что такое возможно, но посылаю эльфийскому принцу ободряющую полуулыбку. — Слепой, мы давно не устраивали встреч, а тут ещё и такой повод нарисовался. Сжалься и дай нам добро на шабаш, — загорается новой идеей Табаки. — Давайте не сегодня, у так называемого повода скоро звёздочки перед глазами летать будут.       «Сфинкс» мелькает в голове, и я понимаю, что он очень даже близко к истине. Бессонница и тяжёлый переезд сказываются на организме. — Как-нибудь на неделе, — доносится приглушённый голос вожака.       Шакал заливается восторженным улюлюканьем. Горбач подмечает о приближении обеда, и оглушающий звонок оправдывает его ожидания. Покидая спальню, меня нагоняет Сфинкс, задавая мучивший не только его вопрос: — Рыжий в курсе твоего возвращения? — Надеюсь на… – и не успеваю закончить, как в нашу беседу врывается новый участник. — Дружище, поговаривают к вам заселили девчонку, слухи не врут? Вспомни лучик, вот и солнышко. Мысль проносится ровно перед тем, как нежданный собеседник обращает внимание на меня: — Пиздец. — красноречиво заканчивает крысиный вожак.