Shadow Magic

Сначала Гарри пытался разобраться с проблемой по имени Сириус Блэк, просматривая старые газетные статьи. Так он узнал, скольких магглов убил – или предположительно убил – Блэк, а также о смерти Питера Петтигрю. От него нашли только палец. Гарри устало опустил голову на один из столов в библиотеке. Почему другие считают, что кто-то мертв, если все, что они нашли, это палец? Если уж на то пошло, с чего бы им считать, что их враг мертв, не имея тела? Гарри вынужден был признать, что большинство людей не были такими параноиками, как он, и не считали весь мир своими врагами. Газеты точно указывали на отсутствие суда над Блэком. И после письма от Воландеморта подозрение Гарри неизбежно переходило на Петтигрю. Он отправил Темному Лорду еще одно письмо, несмотря на то, как Тео при этом поморщился, чтобы узнать, был ли Петтигрю одним из его Пожирателей Смерти и есть ли вероятность, что тот мог скрыть свою смерть, отрезав палец. На этот раз письмо оказалось более полезным: Питер действительно был одним из моих Пожирателей Смерти, хотя я считал его давно умершим. Он был незарегистрированным Анимагом, чьей формой была крыса. Тот факт, что он никогда не обращался ни к одному из моих Пожирателей Смерти в течение многих лет, даже к тем, кто сбежал из Азкабана, говорит о том, что он скорее всего мертв. "Нет, это не так" – размышлял Гарри, сминая письмо. Он предполагал, что Петтигрю – чертов трус, у которого есть хоть какой-то здравый смысл. Пожиратели Смерти, такие как отец Теодора, вероятно, сдали бы его в Министерство, чтобы доказать свою «преданность». Но мысль о том, что он был незарегистрированным Анимагом, а Блэк бормотал «Он в Хогвартсе», наводила на мысль, что крыса могла быть здесь. Теперь Гарри оставалось найти ее в огромном замке. Крысу, у которой, возможно, нет одного пальца. Возможно, тогда он сможет организовать его передачу Блэку, и он оставит его в покое. Гарри придется выучить заклинания, чтобы не дать Анимагу трансформироваться и что-нибудь для поимки крыс. В настоящее время у него нет никакого способа удержать Петтигрю, если он его поймает.

***

После первых двух недель обучения Луна снова обнаружила пропажу обуви. Так что Гарри снова пришлось ждать у подножия лестницы в башню Когтеврана, прерывая свой напряженный график из домашних заданий и уроков, игнорирования Дамблдора, изучения ловушек для крыс и жалостливых взглядов, которые люди бросали на него из-за того, что Блэк – его крестный отец. Это раздражало. Еще больше раздражало, когда заклинание, которое он наложил, чтобы выявить человека, связанного с украденными вещами Полумны, вспыхнуло на тех же самых девочках, которых он напугал в прошлом году. Для Когтеврана они не такие уж и умные. Гарри отчасти был рад, что его не распределили на этот факультет, ведь он и в Слизерине не чувствовал себя на своем месте. Он призвал тени и тяжело вздохнул. И снова девочки ничего не видели, кричали и царапали себя ногтями по лицу. Все это было так предсказуемо. Но в этот раз Гарри получил возможность испытать новый аспект своей магии, о котором он не знал в прошлый раз. Это заставило его улыбнуться, когда он протянул руку, и на его ладони появилась тень. — Я говорил вам оставить Луну в покое, — произнес он, и его голос прогремел сразу с нескольких сторон, доносясь из каждой точки, где была тень. Когтевранки даже перестали кричать от испуга. — Если вы не можете этого сделать, тогда, полагаю, мне придется вас наказать. — Ты... ты не можешь... мы не... — Я знаю, что ты посягнула на то, что принадлежит ей, — Гарри невозмутимо продолжил. — А ты ей помогала, — добавил он, поскольку в действие вступил амулет, который мог сообщить, был ли человек активным хулиганом или просто помощником, и выделил вторую студентку. — Как жаль. Возможно, у тебя впереди была жизнь, в которой ты бы занималась чем-то другим, кроме издевательств над маленькими девочками. Он скользнул вперед. Вторая когтевранка, которая до сих пор молчала, сорвалась с места и с криком побежала вверх по лестнице. Возможно, она случайно коснулась чего-то, принадлежащего Полумне, или задела одежду в ванной. Гарри не обратил на нее внимания: он был нацелен на другую. Девочка упала на колени, роняя слезы, которые градом текли по ее щекам. — Пожалуйста, пожалуйста, я оставлю ее в покое, обещаю! — Это то, что ты говорила в прошлый раз, — пробормотал Гарри, беря ее за руку. — И ты не выучила урок. Он исчез в темноте, унося девочку с собой. В том месте, где две тени сходились, образуя единое целое пространство, он отпустил ее. Она упала вниз по серой тропинке во тьму. Для нее не было никакого прохода; и из-за ослепляющих теней, растянувшихся по лицу, Гарри сомневался, что она вообще сможет его увидеть. Поттер улыбнулся и ускользнул в общежитие Слизерина. Если он правильно понял из своих тестов на магглах этим летом, девочка выберется из тени, и когда-нибудь ее найдут где-нибудь далеко от башни Когтеврана, блуждающую, бредящую и безумную, не способную рассказать никому ничего связного о том, что он с ней сделал. Это все, чего она заслуживала.

***

— И снова, Гарри, я прошу тебя помочь мне. Я хотел бы выяснить, почему одна из второкурсниц Когтеврана была найдена сегодня утром блуждающей по школе в слезах? Ее зовут Аманда Серлинг. С ней произошел какой-то несчастный случай, который разрушил ее жизнь. Ты расскажешь мне, что тебе известно? — С чего вы взяли, что я что-то знаю, директор? Я дружу лишь с несколькими людьми, которые учатся на моем курсе. С чего бы мне знать что-то о второкурснике с факультета, который к тому же не относится к моему? — Я подумал, что ваша подруга мисс Лавгуд могла упомянуть ее вам. Я так понимаю, что у них с мисс Лавгуд были не самые приятные отношения. Гарри медленно поднял голову и устремил взгляд на Дамблдора. Глаза Поттера опасно сузились; на мгновение его охватила ярость, как это бывало в прошлом при мысли о Дурслях. Он полагал, что Дамблдор не был в курсе, что над Полумной издеваются, раз уж тот, похоже, не знал о василиске в школе или о том, кто украл философский камень. Но теперь, кажется, что он все знал, и это не давало ему в дальнейшем право на какую-либо жалость. Гарри широко улыбнулся, и если Дамблдор не понял истинное значение этой улыбки, то это его проблема. — Полумна никогда мне не называла никаких имен. Это не ее способ. Теперь, если на этом все, директор, я довольно занят в этом году.

***

— Я нашел заклинание, которое зачарует всю клетку, которую ты используешь для поимки Петтигрю, а не только его одного, — прошептал Теодор, опускаясь рядом на диван, где Гарри изучал Древние Руны. — Ты нашел? — Гарри ухмыльнулся и опустил книгу на пол. Древние руны и Нумерология – это интересно, но утомительно; Гарри нужно было делать много коротких перерывов, чтобы его мозг успевал приспособиться. Это были единственные факультативные занятия на третьем курсе, которые его увлекли. Гарри не нужны были Прорицания, чтобы выведать чьи-то тайны, маггловедение его почти не интересовало, а занятия по уходу за магическими существами выглядели интересными, но довольно ограниченными. Гарри считал, что он уже узнал о волшебных существах больше, наблюдая за ними в тенях Запретного леса и леса за домом Ноттов, чем когда-либо сможет узнать на курсах. Теодор кивнул, и его черные волосы на мгновение упали ему на глаза. Гарри проследил взглядом за движением его волос. — Да. Заклинание Kaveyam Difendo. Движение палочки такое же, как и в том заклинании, которое ты нашел на днях. Гарри отработал заклинание на маленькой клетке, которую он уже подготовил, чтобы поймать Петтигрю, когда они его найдут. В прутьях появилось свечение. Гарри поместил туда мышь, которую он трансфигурировал из чайной чашки, и стал наблюдать, как она бегала по клетке, отскакивая от прутьев каждый раз, когда оказывалась рядом с ними, и не могла выбежать через дверь, даже когда клетка была открыта. Он откинулся назад и улыбнулся Теодору. — Спасибо. Ты лучший. — Все, что угодно, лишь бы быть полезным моему Лорду. Гарри вздохнул. Ему давно следовало обратить на это внимание, подумал он сейчас, но это всегда казалось безобидной шуткой. Однако сейчас Теодор называл Гарри своим Лордом и в присутствии других Слизеринцев. Это вызывало у них недоумение и косые взгляды. Гарри никогда не хотел бы, чтобы его лучший друг пострадал от того, что его шутка зашла слишком далеко. — Послушай, Тео. Ты можешь просто звать меня Гарри? — Зачем? — Чтобы не заставлять других Слизеринцев думать, что ты слаб, как и Пожиратели смерти, которые следовали за Воландемортом. Я не хочу, чтобы они так думали о тебе. Теодор долго и пристально смотрел в глаза Гарри. Гарри просто ждал: он доверял Нотту в принятии правильного решения, и в данном случае правильное решение – перестать заставлять других людей думать, что он слаб. — Это не шутка, — наконец, мягко сказал Теодор. — И следование за кем-то само по себе не делает тебя слабым. Делает только следование за кем-то недостойным. Гарри сузил глаза: — Это неправда. Я не могу представить, как следование за кем-то может сделать меня сильным. — Это потому, что ты прирожденный лидер, Гарри, или прирожденный одиночка. Я полагаю, что Томас, Лавгуд и я – те, кто делает тебя лидером, поскольку мы не оставим тебя одного. — Теодор откинулся на диване. — Я больше не буду называть тебя так при других, если тебе это неприятно. Но я выбрал тебя своим Лордом много лет назад. Однажды я сказал тебе, что то, как я называю людей, говорит о моем отношении к ним. Это осталось неизменным и сейчас. Гарри пристально посмотрел на друга. Затем он покачал головой и спросил: — А как же Воландеморт? — он говорил тихо, поскольку даже не все Слизеринцы знали, что Темный Лорд вернулся; Теодор сказал ему, что об этом знали только Малфой, Крэбб, Гойл и старшекурсник Эйвери. — А что с ним? — Ну, твой отец служит ему. Что они сделают, когда выяснится, что ты не собираешься ему служить? — Ты защитишь меня. В глазах Теодора сияла абсолютная вера. Гарри смотрел в ответ, ошеломленный, а затем кивнул. Конечно же, он защищал Полумну от издевательств, но он никогда не думал, что увидит такое выражение на лице своего лучшего друга. От этого у него немного перехватило дыхание. И хотя он все еще не собирался говорить Теодору, почему он достал один из массивных томов, которые тайком вывез из библиотеки, но произнес: — Я также работаю над способом навсегда уничтожить дементоров. Хочешь поучаствовать? От улыбки Теодора в очередной раз перехватило дыхание.

***

Как выяснилось, Блэк напал на башню Гриффиндора в Хэллоуин и уничтожил портрет Полной Дамы. Это значительно сузило круг поисков Гарри. А когда он подслушал разговор близнецов Уизли о том, как больна домашняя крыса их младшего брата, Гарри победно улыбнулся. Он дождался, пока Уизли направится в лазарет с крысой, чтобы узнать, сможет ли мадам Помфри вылечить ее. Затем плавно выскользнул из тени позади рыжего, ослепил его и с триумфом унес свой приз, прежде чем Уизли успел вскрикнуть. Крыса на секунду замерла от ужаса в руках Гарри, прежде чем начать бороться. Гарри перевернул ее и улыбнулся, увидев отсутствующий палец на ноге. Затем он оглушил "животное" и быстрым шагом вернулся в общежитие Слизерина, перепрыгивая через тени между дверными проемами, попадая в одну, протянувшуюся через кажущуюся на первый взгляд пустую стену, где находился вход в общежитие. Теодор ждал его в темном углу у камина. Гарри молча достал Петтигрю и поместил его в клетку. Тео на всякий случай наложил на прутья свое собственное заклинание, и они секунду молча наблюдали за крысой. — Что ты собираешься делать теперь? — наконец спросил Теодор. Это вопрос, который он никогда не задавал ранее, несмотря на то, что Гарри преследовал Петтигрю с неослабевающим упорством в течение последних двух месяцев. — Отправлю его к Блэку. Он может делать с ним все, что захочет. Может быть, у него хватит ума прислать крысу в Министерство для суда, но я сомневаюсь в этом. По крайней мере, он уйдет, и дементоры уйдут вместе с ним, когда поймут, что Блэк либо невиновен, либо пропал. — Ты не собираешься убить его за то, что он предал твоих родителей? Гарри посмотрел на Теодора. Мысль о мести не приходила ему в голову, так же как и желание вернуться и отомстить Дурслям. Это было просто бессмысленно. — Нет. Зачем? — Я так и думал. — Я все еще буду защищать тебя, если понадобится, — успокоил он Теодора. — Так же, как и Полумну с Дином. Мне просто все равно, если что-то произойдет со мной, я просто остановлю это. Но то, что уже случилось, не имеет большого значения. — Я очень рад, что наша дружба – это то, что произошло, и что ты все еще заботишься о ней. Гарри протянул свою руку, крепко сжимая ладонь Теодора и направился в совятню, чтобы отправить крысу к Блэку. Он строго наказал сове не съесть Петтигрю по дороге.

***

— ... если это не мастер исчезновения! — Волшебник Аппарирования! — Делающий невозможное! — Мистер Гарри Поттер собственной персоной! Гарри фыркнул, прислонившись к стене. Он намеренно позволил близнецам Уизли найти его, наблюдая за ними из тени в течение нескольких недель. Они продолжали смотреть на то, что было похоже на обычный кусок пергамента, пока выслеживали его, и это заинтриговало Гарри настолько, что он решил встретиться с ними лицом к лицу. Он терпел их так же, как всех остальных, кто не являлся Тео, Луной или Дином. Но они устраивали розыгрыши, за которыми Гарри нравилось наблюдать, и хранили секреты лучше, чем кто-либо, кроме, разве что него самого. Они особенно часто шутили над Снейпом, что особо нравилось Гарри. Иногда он помогал им добрым делом, создавая эхо или отвлекающую тень, если один из профессоров или старост приближался к ним, давая время убежать. — Мы действительно хотим знать.., — начал близнец слева, остановившись напротив Гарри. — Как передвигаться по Хогвартсу, не оставляя следов, — продолжил близнец справа. — Использование тайных ходов, о которых мы не знаем... — Что практически невозможно. — Почти, давай оставим небольшое окошко открытым для невозможного, Фред. — И так быстро появляться в отдаленных местах. — Мы даже видели тебя в кабинете директора. — Что действительно невозможно, просто спроси у горгульи. — Итак, — закончил, должно быть, Джордж, и они оба выжидающе вылупились на Гарри. Гарри снова фыркнул. — Сначала скажите мне, каким образом вы меня выслеживали. Тогда, возможно, я дам вам подсказку и посмотрю, сможете ли вы ее разгадать, — он больше не боялся, что кто-то узнает о его Магии Теней. Даже если бы они узнали, возможность отступления всегда была открыта. Гарри – большой собиратель галлеонов, которые другие студенты считали потерянными, редких книг и ингредиентов для зелий, которые они оставляли на полу, и он скопил неплохие деньги, продавая книги и ингредиенты, иногда даже их первоначальным владельцам. Часть Гарри все еще думала, что ему понравилось бы жить в Косой Аллее и зарабатывать деньги своим умом. Это было самое тенистое место, которое он когда-либо посещал, что в сочетании с самым большим количеством людей, которые избегали смотреть в тень, делало его вдвойне привлекательным. Близнецы бросили друг на друга многозначительные взгляды и кивнули, а затем Джордж достал и протянул кусок пергамента. Когда Гарри наклонился над ним, он увидел движущуюся карту школы, помеченную скоплениями точек. Рядом с каждой точкой стояло имя. Их было трудно прочитать в таких местах, как башни Гриффиндора или Когтеврана, где слишком много учеников находились рядом, но в коридорах они были легко различимы. — Я вижу, — изумился Гарри и бросил восхищенный взгляд на Фреда и Джорджа. — Вы создали эту карту? — Нет, к сожалению, мы не можем претендовать на эту честь, — Фред положил руку на сердце. — Мародеры создали, — сказал Джордж тихим голосом. — Кто такие эти Мародеры? Или были.., — добавил Гарри. Он предположил, что карта может быть старой. — Увы, — вздохнул Фред. — Увы, — покачал головой Джордж. — Мы знаем только их прозвища. — Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост. — Ничего большего. Гарри кивнул, расслабившись. Пока Фред и Джордж не могли создать подобную карту, ему не нужно было беспокоиться о них как об опасных соперниках. — Ну, я мог бы рассказать вам о том, как я хожу по школе, — сказал он, и близнецы так сильно наклонились вперед, что чуть не упали. — Но тогда мне пришлось бы убить вас. Близнецы надулись, а затем начали громко и долго заявлять о своей преданности. Потом они пообещали разыгрывать всех, кого захочет Гарри. Гарри ухмыльнулся им. — Но вы уже разыгрываете кучу людей, которые мне не нравятся, при том бесплатно. Зачем от этого отказываться? — Снейп и Малфой? — догадался Джордж. — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, — протянул Гарри и стал рассматривать свои ногти. Близнецы сделали еще несколько возмутительных заявлений, но в итоге им было нечего ему предложить. Гарри снова ехидно улыбнулся и уже начал уходить, когда услышал позади себя громкий шепот. Он закатил глаза и приготовил свои щиты. Он не хотел бы, чтобы они подшутили над ним за то, что он не раскрыл секрет. Затем Фред бросился перед ним и опустился на колени, что так испугало Гарри, что Фред едва не оказался задушенным плетью тени, хотя так и не узнал об этом. Он протянул свои руки в молитвенном жесте и выпалил: — Мы слышали, что Теодор Нотт называет тебя Лордом. Мы знаем об обязательных клятвах Лордства, которые не позволят никому выдать какую-либо тайну. Если мы дадим одну из таких клятв, чтобы принять тебя как нашего Лорда, скажешь ли ты нам, как ты ходишь по школе? — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — добавил Джордж позади Гарри, где, как оказалось, он тоже стоит на коленях. — Я никогда не слышал о подобных клятвах Лордов, — Гарри поднял брови. — Как ты думаешь, почему большинство Пожирателей Смерти Сам-Знаешь-Кого остались ему верны? — спросил Фред. — То есть, конечно, некоторые из них утверждали, что они под Империусом, но это было только после его смерти. — Умер и ушел, — добавил Джордж, хотя он бросил лукавый взгляд на Гарри, что заставило его насторожиться. Он не хотел бы, чтобы Крэбб или Гойл проболтались о возвращении Воландеморта в месте, где их могут услышать близнецы. — Вы не хотите присягать мне как своему Лорду ценой одного секрета, — пробормотал Гарри. Он знал, что это не может быть правдой. Это слишком высокая цена, чтобы платить ее кому бы то ни было. — Видите ли, Ваше Могущественное Сиятельство, мы наблюдали за тобой некоторое время, с тех пор как увидели, как ты перемещаешься по карте... — Можно сказать, что ты привлек наше внимание, как, например, Ваше Поттеровское Величество. — И мы видели, как вы обращаетесь со своими друзьями, и как вам наплевать на большинство других людей. Вы даете им свободу действий, пока они не вредят вашим друзьям, Ваше Начинающее Темное Сиятельство. — И когда кто-то обижает твоих друзей, мы подозреваем, что это ты мстишь. Только подозреваем, конечно, Ваша Высочайшая Хитрость.. — Поэтому мы думаем, что ты позволишь нам делать почти все, что мы хотим, может быть, с несколькими целенаправленными шалостями или прикрытиями, когда это необходимо... — И со злобной защитой, если кто-то из нас пострадает. — Это очень похоже на нашу семью, только они не любят, когда мы шутим. — Лучшее из двух миров – вот что мы получим. — И поэтому мы умоляем тебя принять нас на службу... — Лорд Гарри, — заявили оба близнеца одновременно и опустились перед ним на пол. Гарри надолго задумался, во время чего близнецы продолжали кланяться, что по-своему было впечатляюще нелепо или смехотворно впечатляюще – Гарри еще не принял решение. Конечно, ему нужно будет ознакомиться с клятвами Лордства, чтобы убедиться, что они действительно исполняют то, что утверждают близнецы, и не имеют никаких лазеек. И даже тогда он бы не захотел раскрывать свою Магию Тени. Возможно, ему стоит дать близнецам подсказки и посмотреть, какие теории они придумают, чтобы потом подправить их, если кто-то приблизится к истине? Но с другой стороны, у него будет два последователя (первые официальные; Теодор всегда был и будет другим). И целенаправленные шалости – хорошая идея. Близнецы достаточно хорошо умеют защищаться, так что ему не придется постоянно вмешиваться в их дела, как это нужно было с Полумной и иногда даже с Дином, когда гриффиндорцы с младших курсов возражали против того, что у него в друзьях есть Слизеринец. — Мне нужно изучить клятвы Лордства и убедиться, что вы говорите правду, — наконец сказал Гарри. — Если я смогу найти ту, которая подойдет нам, тогда я ее произнесу. Близнецы вскочили на ноги и выполнили серию еще более нелепых поклонов. — Спасибо, спасибо, Ваше Великое Гарри Поттерство, сэр. — Спасибо, спасибо, О Спаситель Нашего Здравомыслия. — Спасибо, Повелитель Тайных Ходов, Которые Еще Предстоит Пройти! Гарри наконец прервал их и зашел за угол, качая головой. По крайней мере, он избавился от Петтигрю. Теперь ему придется заняться дополнительным исследовательским проектом по клятвам Лордства.

***

— Единственное противодействие дементорам – это чары Патронуса. Именно Теодор нашел для него эту информацию, а также описание того, как действуют чары Патронуса. Гарри поискал, но в библиотеке Хогвартса было не так много другой полезной информации о дементорах. В основном это были истории, рассказывающие о том, как они стали стражами Азкабана, а также описание цикла их размножения, который Гарри посчитал отвратительным, но все равно прочитал о нем на случай, если когда-нибудь это сможет стать их уязвимым местом. Сейчас Гарри находился в заброшенном классе, практикуя заклинание Патронуса, когда его нашел профессор Люпин. — Гарри.. Что ты делаешь? Гарри непринужденно обернулся. Он держал свою палочку, рядом с ним и позади Люпина притаились лоскуты тени. Новый профессор Защиты стоял в дверном проеме позади него со странным выражением лица. Гарри презирал Локхарта, который был у них в прошлом году, и просто мечтал об окончании его уроков, как он это делал на Зельях. Однако Ремус Люпин – это совсем другое дело. Он был хорошим профессором в том смысле, что действительно учил их защищаться от Темных существ, хотя он странным образом помешал Гарри противостоять боггарту во время их первого урока. Но, кажется, что он был одновременно и заинтересован в Гарри, и отстранен от него. Он вел себя так, будто ожидал какой-то связи с Гарри как с Мальчиком-Который-Выжил, но отличался от тех маленьких первокурсников, которые все еще были его восторженными поклонниками. Гарри это не очень нравилось, и он избегал Люпина, насколько это было возможно, вне уроков. Он также хотел, чтобы тот называл его «мистер Поттер», как это делали все остальные профессора. Однако теперь нет причин скрывать то, что он практикует. Чары Патронуса – это продвинутая магия, но не противозаконная. — Изучаю, как отпугивать дементоров, — ответил Гарри, слегка пожимая плечами, и снова повернулся лицом к задней части класса. Он произнес заклинание, и на этот раз из его палочки вылетел серебристый огонек. Гарри улыбнулся. Неплохо для третьекурсника, у которого не так много счастливых воспоминаний. Люпин прочистил горло, и Гарри со вздохом повернулся к нему. — Да? — Я хорошо знаю чары Патронуса, — произнес преподаватель. — Я даже могу предоставить тебе качественное подобие настоящего Дементора, если это облегчит тебе задачу. — Что вы хотите получить взамен? — Обмен? Что.. Гарри, я не участвую в каких-то слизеринских сделках. Я твой профессор. Я должен помогать тебе. Гарри скептически посмотрел на мужчину. Никто из профессоров не называл его по имени. Никто из других профессоров не находил ученика, занимающегося магией в пустом классе, и не предлагал после этого ему продвинутые уроки, вместо того чтобы спросить, какие правила он нарушает. Люпин явно что-то задумал. Но поскольку, похоже, он хотел быть рядом с Гарри, он решил принять это как цену за уроки по чарам Патронуса. Он наклонил голову: — Хорошо.

***

— Ты не говорил мне, что изучаешь клятвы Лордов. Гарри моргнул и поднял взгляд. — Я даже не скрывал книги, — заметил он, когда Тео сел на табурет напротив него и бросил на него взгляд. Кажется, это был самый искренний взгляд, который Гарри получал от него за три года их дружбы. — Я думал, ты знаешь. Теодор наложил на них чары конфиденциальности, которые, как Гарри знал по опыту, сделали их лица, жесты и рты неясными для остальных студентов, а также приглушили их голоса. — Если кто-то собирается присягнуть тебе как своему Лорду, я хочу быть первым. — Близнецы Уизли предложили это. Они хотят знать, какие у меня есть секреты, и пообещали, что присягнут мне, если я найду подходящую клятву. Тебе не нужно это, Теодор, ты и так мой лучший друг. Я могу доверять тебе и без клятвы. — Я первым выбрал тебя своим Лордом. Я хочу официального подтверждения. — Самые сильные из тех, что я нашел, требуют клейма, например, Темную метку. Ты действительно хочешь этого? Хочешь до конца жизни носить на руке что-то, от чего не сможешь избавиться? Гарри понизил голос, несмотря на заклинания конфиденциальности и увидел, что Теодор пристально смотрит на него. — Это не обязательно должно быть на моей руке, — голос Теодора был низким и отчетливым. — Я тоже начал читать некоторые из этих книг, когда увидел тебя с ними. Метка может быть где угодно. И да, мне нужно клеймо. Я сделал свой выбор, мой Лорд. Я не отступлю от него. Гарри колебался, а затем медленно вздохнул: — Хорошо. Но это значит, что мне придется провести еще больше исследований, прежде чем я выберу одну из клятв. Я не собираюсь клеймить своего лучшего друга тем, что может причинить ему боль. Теодор медленно улыбнулся, протянул руку и небрежно взял Гарри за запястье. — Спасибо, мой Лорд.

***

Дементоры наконец-то покинули Хогвартс ближе к концу учебного года, когда Министерство получило информацию о том, что Блэка видели в Суррее, и решило, что он теперь далеко от школы. Гарри покачал головой. Он полагал, что Блэк, вероятно, убил крысу сразу же, как только она попала к нему в руки. Либо он сдал ее в Министерство, а оно, как обычно, ничего не сделало. Гарри удалось создать достойного Патронуса, хотя профессор Люпин, казалось, был совершенно потрясен серебристым Нунду*, который наконец-то выпрыгнул из палочки Гарри, когда тот вызвал его. Он продолжал бросать на Гарри задумчивые взгляды до конца учебного года. Гарри был даже рад, что этот человек не вернется в следующем году, поскольку его призвали «к другим обязанностям». Но еще больше взглядов и вздохов Гарри получал от Дамблдора, когда тот проходил мимо в коридорах, но никаких прямых бесед после этого не следовало. Серлинг – когтевранка, которая издевалась над Полумной, очевидно, окончательно сошла с ума, и ее заперли в палате длительного ухода Святого Мунго до конца ее жизни. Гарри был просто счастлив, что другие когтевранцы поняли намек и воздерживались от того, чтобы забирать вещи Полумны или насмехаться над ней. Это дало ему возможность заниматься другими делами, которыми он действительно хотел заниматься. Он думал, что наконец-то выбрал нужную ему клятву Лордства, если он должен это сделать – и Теодор не давал ему забыть об этом, – то сначала он намерен интенсивно попрактиковаться, и, возможно, захватить маггла и сделать это на нем, чтобы узнать о побочных эффектах и времени наложения. Кроме того, это заклинание можно было применять только в новолуние, и книга рекомендовала не применять его более чем на трех людях одновременно. Гарри сказал Теодору, что намерен испытать заклинание на близнецах Уизли после начала четвертого курса и связать им Теодора в новолуние после этого, если оно сработает. — Нет. Я первый. Гарри застонал и подбросил яблоко в воздух. — Почему, Теодор? Тебе плевать на близнецов. У тебя нет причин защищать их безопасность, вызвавшись стать первым. — В этой книге сказано, что самая сильная связь между Лордом и вассалом возникает только первые разы после принесения клятвы. — Первые несколько раз. Ты все равно получишь сильную связь. — Но некоторые авторы используют «несколько», когда имеют в виду большее количество, а некоторые – когда имеют в виду два. Я не хочу, чтобы самая сильная связь у тебя была с этими рыжими угрозами. Гарри посмотрел на Теодора. Теодор раскраснелся, его глаза сверкали. Гарри никогда не видел его таким увлеченным чем-либо, даже когда они впервые заговорили о клятве Лордства. — Ты серьезно, — прошептал Гарри. — Конечно, я серьезен, мой Лорд. Что я говорил в апреле? Гарри медленно выдохнул. Он все еще думал, что есть шанс, что это шутка, что Теодор в последний момент передумает и признает, что вся эта ситуация кажется ему забавной. Но теперь Гарри начал думать, что он неправильно понял чувство юмора Теодора. — Хорошо, — сказал он. — Если у меня получится в ближайшее время, то в новолуние в сентябре. В противном случае – в октябре. — Спасибо, мой Лорд, — Теодор немного наклонил голову и посмотрел на Гарри таким взглядом, от которого у того перехватило дыхание и участилось сердцебиение. "Это новая проблема" — подумал Гарри, но был явно заинтригован. Кажется, это хорошая проблема.

***

Гарри все же удалось поймать маггла, чтобы потренироваться с ним в произнесении клятвы на новолуние в июле. Оказалось, что клятва Лорда требовала гораздо больше времени для улучшения, чем изначально думал Гарри. После длинного заклинания на латыни Лорд и его вассал должны были обменяться клятвами на своем родном языке, а затем следовало второе заклинание, во время которого Лорд выводил на нужном участке тела вассала метку, которую хотел создать. В конце ритуала вассал выпивал зелье, после чего Лорд произносил последнее заклинание, чтобы скрепить клятву. Под империусом, который Этельред услужливо наложил на маггла, все проходило идеально: несчастный читал измененную клятву, которую должны дать близнецы Уизли. Теодор внимательно наблюдал за происходящим, но категорически отказывался говорить Гарри, в чем заключалась его собственная клятва. — Она будет нашей и только нашей, — спокойно сказал он Гарри. Маггл корчился и кричал, даже под империусом, когда Гарри поставил метку, которую он задумал для всех, кроме Теодора, – молнию с волком, присевшим рядом с ней, в память о том, который укусил Малфоя. Гарри хотел использовать еще символ, связанный с тенью, но он не хотел раскрывать раньше времени, что тени значили для него. Возможно, это будет... по-другому... с меткой Теодора. Гарри записал, что им понадобятся заглушающие чары и обезболивающее зелье, хорошо взаимодействующее с другим, которое должен выпить вассал. Маггл закончил произнесение клятвы и тут же скончался. Гарри был крайне обескуражен, пока Теодор, знающий толк в зельях, не указал на то, что подобное регулярно происходило с магглами, употребляющими магические составы, независимо от их ингредиентов. Они просто не могли перенести смеси кристаллов, ядовитых трав, частей тела магических существ и тому подобного, в то время как магия волшебника смешивалась с зельем, делая его эффективным. — Мы все еще продолжаем, мой Лорд, — ободрил он и переступил через тело высокого мужчины, чтобы заглянуть Гарри в глаза. — Прими все необходимые меры предосторожности, но свяжи меня первым, до близнецов Уизли. — Клянусь тебе, это будет исполнено. Теодор улыбался до конца дня. Только позже Гарри понял, что он, вероятно, говорил как один из тех исторических Темных Лордов из книг, которые Теодор постоянно уговаривал его прочитать. Ну надо же.

***

— Итак. Гарри моргнул и оторвался от книги о дементорах, которую ему удалось заказать во «Флориш и Блоттс». Дин стоял перед его столом в библиотеке и выжидающе смотрел. — Привет, Дин. Я думал, ты собирался сегодня попробовать свои силы в команде по квиддичу и провести все свое время, издеваясь над бедными мячами? Дин терпеливо вздохнул и сел напротив Гарри. — Даже ты должен помнить, что в этом году весь квиддич отменен из-за Турнира. — Верно, — ответил Гарри. Турнир Трех Волшебников уже несколько недель занимал большинство его сокурсников по факультету, за исключением Теодора. Малфой постоянно заявлял, что он собирается участвовать и обрести вечную славу. Гарри с удовольствием сказал ему, что это единственный шанс сделать это, поскольку в противном случае его надежды на славу умрут вместе с его отцом. Это была единственная полезная вещь, которую Турнир сделал для Гарри. — Так почему ты здесь? — Я хочу сегодня присоединиться к Теодору и Полумне, а то они упомянули, что ты очень увлечен чем-то конкретным. А еще я подслушал, как близнецы Уизли говорили о тебе. Они немного беспечны, знаешь ли. Они слишком привыкли к метру пространства по обе стороны от них на случай, если они замышляют шалости, поэтому не всегда замечают, когда кто-то их подслушивает. — Да? И? — Гарри не будет отмечать Фреда и Джорджа, если они не смогут сохранить чертову тайну! Дин наклонился вперед. — Я хочу участвовать. — Нет, ты не хочешь. — Да, я хочу. — Нет, не хочешь. — Да, хочу. — Дин, — Гарри произнес его имя и увидел, как он слегка отступил назад. Возможно, это то, что нужно, чтобы остановить его от дальнейшего участия. — Это совмещенный исследовательский проект и сделки с людьми, по сути. Луна знает об этом, но она не участвует, потому что это ее не привлекает. Близнецы были так настойчивы, что я делаю это, просто чтобы успокоить их, а Теодор, потому что он на этом настаивает. Но я не думаю, что тебе это будет интересно. И пометить магглорожденного гриффиндорца было явно плохой, очень плохой идеей, Гарри в этом уверен. Близнецы смогут выдать это за шутку, Теодор так чертовски предан, что не сможет отступить, и Гарри не станет метить Полумну. Но Дин находился прямо посередине рискованного пересечения «уязвим из-за своего статуса крови» и «уязвим, потому что у него есть соседи по факультету, которые считают забавным подтрунивать над ним из-за подобных вещей». Гарри подумал, что Томасу даже будет немного противно, если он узнает об их затее, посчитав, что Гарри похож на Воландеморта. Дин прищурился. — Если Луна знает об этом, то и я могу. Даже если я решу, что это не для меня. Гарри вздохнул и пожалел, что у него нет стены, о которую можно было бы удариться головой. — О, очень хорошо, — сказал он, доставая свою палочку. — Но Полумна должна была поклясться мне волшебной палочкой, и ты тоже, что не сможешь убежать и рассказать кому-нибудь о том, что я собираюсь сделать. — Когда это я говорил Симусу, Рону или другим о том, что ты говоришь? — Дин выглядел оскорбленным, доставая свою собственную палочку. Точно, младшего Уизли зовут Рон. Гарри все время забывал. Дин молча слушал, как Гарри рассказывал ему о клятве Лордства, о метке и о том, что собираются сделать близнецы и Теодор. Некоторое время он смотрел на Гарри. — Но почему они хотят выбрать тебя своим Лордом, а не просто принести клятву, как мы с Полумной? — Близнецы – потому что они хотят знать некоторые вещи, для защиты которых недостаточно волшебной палочки. Теодор – потому что он сделал свой выбор. — Что, если я тоже хочу узнать секреты, которые знают близнецы? — Дин, нет. — Слушай, Гарри, я считаю тебя самым замечательным волшебником из всех, кого знаю, но я устал от ощущения, что ты постоянно скрываешь тайны, и Теодор узнает их, а я нет. Я мирился с этим, потому что вы вместе в Слизерине, и это вроде как естественно, но если другие гриффиндорцы узнают, а я нет... Гарри покачал головой. — Для тебя все иначе, потому что ты гриффиндорец, и кто-то может узнать, а у тебя нет оправдания, что ты все время шутишь и делаешь это ради забавы, которое близнецы планируют использовать, если кто-то найдет их метки. К тому же, ты магглорожденный. Для тебя быть меченым слугой Лорда будет выглядеть гораздо хуже, чем для чистокровного. Люди вроде как ожидают подобного от чистокровных, но не от магглорожденных. — Ты знаешь, что ты не единственный человек, который может читать историю? — А? — Вини себя, ты заставил меня сделать это, чтобы я смог сдать СОВ по истории. — Улыбка Дина была мимолетна. — Были магглорожденные Темные Лорды, Гарри. И в истории было много меченых. Я полагаю, потому что это самая сильная клятва Лордства, как ты сказал. Только в новейшей истории люди ассоциировали ее исключительно с чистокровными из-за Того-Кого-Нельзя-Называть и Гриндельвальда. Если я хочу это сделать, то, черт возьми, я должен быть в состоянии это сделать. — Но это не все выдающиеся секреты и чудеса! Близнецы, в основном, хотят присоединиться ко мне, потому что они узнают секреты, но они также знают, что я буду защищать их и позволю им шалить. Что ты получишь от этого, кроме секретов? — Принадлежность. Преданность. Я знаю, что ты защищал меня от некоторых других гриффиндорцев, Гарри, я не слепой. Но так я получу еще больше. И личное обучение тоже, верно? Потому что ты не можешь позволить, чтобы твои приспешники учились некачественно. Грюм слишком параноидален даже для того, чтобы как следует обучить нас Защите. Гарри спорил, спорил и спорил с ним, но в тот вечер покинул библиотеку, зная, что к концу учебного года у него будет, по крайней мере, четыре меченых вассала. Он уловил ход своих мыслей и содрогнулся от ужаса. "Нет никакого «по крайней мере»! Их больше не будет!"

***

— Я обещаю служить моему Лорду, Гарри Поттеру, без колебаний и предательства, храня его секреты от всех, кроме тех, с кем он разрешит мне поделиться ими. Я обещаю защищать своего Лорда от всех возможных угроз. Я обещаю носить его знак с гордостью и восхищением. Я сдержу эти обещания, пока смерть не заберет его первой, а если я нарушу их, пусть смерть заберет меня. Гарри хотелось завыть в знак протеста, когда Теодор, стоя на коленях в вытоптанном кольце из трав, под мраком ноябрьского новолуния, приносил клятву. Это не та, которую они обсуждали! Теодор должен был пообещать хранить секреты, кроме случаев, когда речь шла об угрозе для жизни, а не умирать, прежде чем он предаст их! Но, судя по сияющей улыбке и глазам Теодора, он сделал именно то, что хотел, и Гарри не мог сейчас нарушить ритуал. Он посмотрел на Тео и продолжил свою клятву. — Я обещаю защищать моего вассала, Теодора Нотта, без колебаний и предательства, храня его секреты от всех, кроме тех, с кем он даст мне разрешение поделиться ими. Я обещаю учить его и вести его всеми возможными путями. Я обещаю уважать его свободу и бремя его души. Я сдержу эти обещания, если только смерть не заберет его раньше, и если я нарушу их, пусть моя магия покинет меня. Ха, злорадствовал Гарри, наблюдая, как расширились глаза Теодора. Прими это. Гарри не мог обещать, что умрет, прежде чем предаст Теодора; это не в его силах. Но потеря магии искалечит его и сделает жизнь бессмысленной, и Теодор это знал. Теперь начиналась часть с меткой. Теодор, не вставая, повернулся спиной и стал на колени так, чтобы оказаться напротив Гарри, но приподнял волосы, чтобы показать затылок. Гарри присел, приложил палочку к шее Нотта, концентрируясь изо всех сил, и произнес заклинание. Теодор лишь слегка вздохнул при появлении метки, что было настолько странно, что Гарри едва не впал в панику, пока не вспомнил, что говорилось в книге. На метку влияет многое, но особенно отношение Лорда к своему будущему вассалу. Гарри относился к магглу в лучшем случае враждебно и равнодушно, но Теодор был ему очень дорог. Гарри отступил назад и смотрел, как формируется метка. Это была зеленая молния с тенью, изображенной в виде более светлого серого фона. Гарри сглотнул. Он знал, что есть вероятность того, что его любовь к теням найдет свое отражение здесь. Теодор повернулся, снова встал на колени и протянул руку за пузырьком с зельем. Гарри передал ему флакон и с тревогой наблюдал, как тот проглотил его. Тео сварил его сам, а Гарри проверил и перепроверил, и даже Этельред проверил его для них, правда не зная, для чего они собираются его использовать (он думал, что это розыгрыш магглорожденного в школе). Но Поттер все равно волновался. Нотт лишь слегка вздрогнул, когда зелье связывало клятву с его душой. Затем он протянул руки, и Гарри сжал их левой рукой, делая необходимые взмахи палочкой и произнося последнее заклинание. Когда он практиковался с магглом – это было тяжело, но теперь латынь давалась ему легко и текуче. Гарри наблюдал, как Теодор склонил голову, и почувствовал, как мягко клятва обвилась вокруг его собственной души. Лорд не должен пить зелье в рамках этого ритуала, поэтому заключительное заклинание завершило его и связало Гарри с его обещаниями. Когда Нотт некоторое время стоял на коленях, не двигаясь, Гарри наконец прошептал: — Ты в порядке? — Лучше не бывает, — сказал Теодор и открыл глаза. Как только его глаза встретились с глазами Гарри, Новый Лорд замер, задыхаясь. Между ними образовалась какая-то связь, больше, чем цепь, образующая их взаимные обещания. Внезапно Гарри почувствовал магию Теодора: мягкое серое облако в глубине его сознания, притягательно похожее на тень. И он знал, что сможет следовать за меткой Тео, где бы она ни находилась: на другом континенте или за тонной камня. Его рука дрожала, когда он протянул ее, чтобы коснуться шеи Теодора и его метки. Тео вздрогнул и поднялся с колен. — Мой Лорд, — произнес он, его магия перемещалась вокруг, и Гарри почувствовал его самое сокровенное желание без необходимости произносить его вслух. Еще день назад Гарри бы засомневался. Но теперь у него была связь, и он знал, что его собственное беспокойство о том, не навредит ли зелье и метка Теодору, было намного больше, чем о близнецах Уизли, Дине и Полумне. Гарри наклонился и притянул для поцелуя своего вассала.