Повтор

Дин вздрогнул всем телом, стоило ему столкнуться с ним взглядом. — Годрик милостивый, я никак не могу привыкнуть что ты тоже здесь. Драко напротив него лишь изогнул бровь. Он сидел на диване в гостиной, окидывая гриффиндорца презрительным взглядом. — Тебе стоило привыкнуть к этому ещё два года назад, Томас. Тот в ответ лишь нахмурил брови и поспешил на выход. Драко слабо расслышал что-то похожее на «придурок», брошенное через плечо, и продолжил изучать газету в своих руках. На первой полосе Ежедневного Пророка уже больше трёх лет красовалась надпись «Бремя Войны». В этот раз главной новостью выпуска стала найденная группа выживших маглорождённых волшебников в небольшой деревушке на окраине Шотландии. Драко не было необходимости читать статью. Потому что он лично вытаскивал болезненно худых детей из шаткого дома. Все они не ели нормальной еды несколько месяцев, разделяя пачку заплесневелых крекеров и несколько банок консерв на скудные приёмы пищи. Воду они собирали с крыши после каждого дождя. Благо, сейчас как раз сезон ливней. Он сидел в той же одежде, в которой аккуратно переносил маленькую девочку к носилкам. Драко боялся сделать слишком резкий шаг, потому что она могла буквально сломать себе что-то из-за этого. Несколько взрослых магов по соседстве помогали Ордену, но он с ужасом замечал, что их тела были не менее худее остальных. Эта была одна из немногих операция, когда его мантия не была перепачкана в крови, но более ужасающегося зрелища до этого он не видел. Если при перетаскивании мёртвых тел, которые были изуродованы либо проклятиями, либо вручную, он мог хотя бы почувствовать уже покинутую жизнь, то здесь он просто не мог видеть в ходячих скелетах людей. Драко отбросил газету в сторону. Дотронулся пальцами до висков и начал их массировать. Такой примитивный способ никак не помогал уменьшить сильную головную боль, которую он испытывал с того самого момента, как в присутствии отца Лорд… В коридоре послышалось копошение. Он не сразу расслышал, что входная дверь отворилась и захлопнулась. Тяжёлые шаги хлюпнули несколько раз, а потом всё прекратилось. — Паулина, что ты здесь делаешь?! Грейнджер. Он не мог не узнать её пронзительный крик. Её силуэт пронёсся в проходе и столкнулся с кем-то. — О, Мерлин… Как ты здесь оказалась? Почему ты не предупредила меня? – она говорила очень быстро. — Кто кого должен был предупредить? Я, вроде, сказал, что занял ванную… Долгопупс. Он показался в проходе и на секунду замер. Его глаза округлились, а рот открылся. — Годрика ради, Паулина… Ребята, Паулина здесь! Уже через несколько секунд по меньшей мере десять человек толпились в прихожей, приветствуя незваного гостя. Голова начала гудеть ещё сильней. Драко не выдержал и решил посмотреть, чей неожиданный приезд произвёл столько шума. Он подошёл к проёму и медленно выглянул из-за него в сторону столпившихся. — Ты выглядишь чудесно! Сколько аппараций ты перенесла? – беловолосая макушка Лавгуд едва проглядывалась из-за окружающих её людей. — Девять за сегодняшний день. Вчера я летела на метле до Франции, а до этого самолётом с Австралии. — Теперь с нами будет сражаться кенгуру? Все обернулись на Драко. И тогда он смог разглядеть ту, чей приезд так всех взбудоражил. — Прыгать умею. Сойдёт? Она почти не изменилась с того раза, когда Драко видел её в последний раз. Разве только выросла и обзавелась новыми островками веснушек. Они всегда россыпью обрамляли всё её лицо. Волосы тугим хвостом были завязаны на макушке, а на левом плече покоились светло-каштановые кончики. Чистая магловская одежда делала её слишком аккуратной в окружении остальных: лёгкая серая куртка, такая же вязанная кофта, синие джинсы без единой потёртости и ботинки. Они были почти полностью покрыты грязью. Паулина ярко улыбнулась, встретившись с ним взглядом, и Драко поёжился. В следующую секунду он вскинул подбородок и, оглядев всех собравшихся, уставился на Гермиону. — Грейнджер, я не собираюсь делить комнату с твоей сестрой. — Мы найдём ей место, Малфой, – она нахмурилась. – И уж точно не с тобой. Он удовлетворённо перевёл взгляд на Грейнджер-младшую. Она всё ещё смотрела на него. Напыщенная храбрость. Ей не стоило строить из себя сильную, особенно если не смогла попасть на ожидаемый от неё Гриффиндор.

FLASHBACK

Большой зал медленно заполнялся студентами. Несмотря на то, что все жаждали поскорее усесться за стол своего факультета и начать есть, необходимо было дождаться первокурсников. — Макгонагалл, что, вытирает им сопли? – Драко громко вздохнул. — Надеюсь, что это они могут сделать сами, – отозвался Блейз. Они синхронно кивнули и перевели взгляд на Тео, который каждую секунду поворачивал голову в сторону больших дверей. Все были в предвкушении; после долгой поездки на Хогвартс-экспрессе хотелось быстрее оказаться в кровати и отдохнуть. Вспоминая свой первый – прошлый – год в школе, Драко не мог припомнить, чтобы всё было настолько долго. Возможно, Макгонагалл действительно говорила слишком много информации, которая не пригодится, да и путешествие на лодках отнимало время, но они определённо вошли в зал быстрее. Когда он в очередной раз тяжело вздохнул, то раздражённо перевёл взгляд на гриффиндорский стол. Ни Поттера, ни Уизли за ним не оказалось. Зато Грейнджер сидела с опущенной головой и нервно дёргала край мантии, пока Долгопупс справа от неё что-то рассказывал, активно жестикулируя. Драко был рад отсутствию двух, но нахождение третьей в школе портило всё наслаждение. — Видимо, Грейнджер потеряла своих друзей по дороге. — Нам же лучше, – Тео посмотрел на Драко. – Её можно будет перетерпеть. Малфой был не согласен. После того, как они с отцом встретили Золоте Трио вместе с родителями Уизли в Косой Аллее, он выслушал целую лекцию. О том, что магллорождённые опасны не только своим происхождением, но и нахождением в магическом мире. Они агрессивны, чересчур самоуверенны и считают себя чуть ли не важнее самого Мерлина. Драко начал ненавидеть Гермиону с первого совместного занятия, когда она отвечала на вопросы быстрее всех. Когда он не мог даже понять, что от него хотят, она сразу же вытягивала свою руку и чуть ли не прыгала на месте, желая ответить. Она обошла его в оценках по всем предметам и имела более сильную репутацию, чем он – чистокровный Малфой. Грейнджер была ему противна. И даже наличие в Хогвартсе других учеников с родителями маглами не делало её менее надоедливой. Она была первой в списке самых ненавистных ему людей. Двери отворились. Вслед за Макгонагалл, поглядывая по сторонам, шли новые студенты. Одни смотрели прямо, стараясь ни на что не отвлекаться, другие же поднимали голову чуть ли не к потолку, открывая рот при виде летающих свечей. Словно видели их впервые. Дамблдор закончил со своей речью и позволил Минерве начать вступительную церемонию. Женщина развернула свиток пергамента и принялась зачитывать имена, вызывая их владельцев в центр для определения факультета. За десять минут стол Слизерина пополнился двумя новыми студентами. — Джиневра Уизли. Драко вздрогнул. Да сколько же этих рыжеволосых вообще? Девочка села на стул и уставилась вперёд, пока шляпа задумалась на пару секунд. — Гриффиндор! Соседний стол взорвался аплодисментами. Малфой услышал, как близнецы радостно приветствовали сестру, а Гермиона нервно высматривала кого-то среди детей. — Паулина Грейнджер. Драко выпрямился. Что? Ещё одна Грейнджер? Он перевёл взгляд вперёд и увидел знакомую копну каштановых волос. Она неуклюже села на стул, улыбаясь во все зубы и устремила взгляд куда-то налево. Её лицо буквально полностью состояло из веснушек. Это наверняка какая-то болезнь. Шляпа удивлённо хмыкнула, стоило ей опуститься на её голову. Она пару раз открывала рот, намереваясь что-то сказать, но всякий раз замолкала. Целых три минуты все молчали. Малфой начал нервничать. Если уж в школе теперь появилась ещё одна Грейнджер, то в чём проблема? Разве она не должна попасть на Гриффиндор? Паулина нервно перевела глаза наверх, на поля шляпы. И та наконец заговорила. — Очень необычно. Очень... Очень странно. Пуффендуй! Стол перед Слизерином задрожал. Пуффендуйцы всегда ярко реагировали на нового члена факультета. Секунду... Пуффендуй? Малфой поражённо перевёл взгляд на Гермиону. Она лишь ярко улыбалась и громко хлопала, провожая сестру взглядом. Там новенькую встретил объятием новый староста – Седрик Диггори. Грейнджер-младшая лишь смущённо улыбнулась и села за стол, перекинув ноги через лавочку. — Я же говорил. Грейнджер можно перетерпеть. Тео явно говорил о Паулине. Потому что теперь она не Гриффиндорка, как её старшая сестра. Она на Пуффендуе. Она не будет возникать, умничать и портить Малфою настроение одним своим существованием. — Можно, – Драко хитро улыбнулся, переведя гордый взгляд на стол впереди. Перетерпит.

THE END OF FLASHBACK

Когда он зашёл на кухню, та была уже заполнена людьми. Небольшой обеденный стол не мог вместить всех, да и стульев недоставало, поэтому некоторые стояли, облокотившись на стену или кухонный гарнитур. — Ты не можешь врать им. По крайней мере долго. — А что я могу, Джинни? Рассказать им всё, что им пришлось забыть? – Паулина держала в руке кружку с чем-то горячим. – Они не будут рады узнать, что их дочь летает на метле, которой они привыкли подметать пол. — Папа будет в ужасе, – Гермиона слегка усмехнулась. На её лице были заметны нотки грусти. Стол ломился от еды. В том смысле, в котором можно было представить в разгар войны. Драко увидел хлеб, овощи, банки консерв, упаковки с изображением куриц – видимо, мясо – и много молока. Уизли копошился в холодильнике, а, значит, что-то новое появилось и там. Малфой подошёл к раковине и, подхватив кружку, открыл кран, набирая воды. В следующую секунду что-то ткнуло ему в спину, и он дёрнулся. Яблоко. Левитирующее зелёное яблоко. Оно подлетело к струе и, пару раз покрутившись, улетело к столу. Паулина обхватила фрукт ладонью и откусила. В её руке не было палочки. — Не расходуем воду зря, – на кухню ворвалась Тонкс. Её волосы сияли ярко-голубым. Драко с раздражением закрыл кран. Не любил, когда люди говорили неуместные замечания в его сторону. Будто он тупой. — Тонкс, у нас гость. Поттер убрал руку от спины Джинни и, встав со стула, указал на Паулину. Женщина лишь недоверчиво на неё покосилась. — Гарри, если ты думаешь, что я не в состоянии запомнить Гермиону, то ты ошибаешься. Гермиона встала слева от неё и, улыбнувшись, постучала по её плечу. — Вообще-то я здесь. Тонкс оцепенела. Она несколько раз повернула голову, переводя взгляд с Гермионы на Паулину. Её положительный настрой сменился, а волосы теперь приобрели фиолетовый отлив. Драко мог её понять. Сёстры Грейнджер действительно были поразительно похожи. Обе смугловатые, тощие и с неимоверно густыми волосами. Однако если у Гермионы веснушки были лишь на носу и щеках, то у Паулины буквально всё лицо состояло из них. Гермиона ходила с непослушной львиной гривой, изредка собирая их в пучок, а младшая была с идеально прямыми каштановыми волосами, завязанными в высокий хвост. Да и ростом они немного, но всё же отличались. В пользу Паулины. Она на противоположном конце кухни с улыбкой наблюдала за реакцией Тонкс. Женщина всё же прекратила изучать сестёр взглядом, измученно улыбнулась и, потерев переносицу пальцами, тихо произнесла: — Ради Мерлина, этого я совсем не могла представить. Кухня взорвалась смехом. Гарри улыбался, положив ладонь на плечо сидящей Уизли, с улыбкой смотрящей на Паулину, которая смущённо прикрыла лицо руками. Дин кивал, держа в руках кружку, Симус неотрывно пялился на Грейнджер-младшую, Невилл сжимал ладонь Лавгуд в своей, пока она отрешённо смотрела на находящуюся в шоке Тонкс. — Они почти как Патил, – подал голос Рон. — Только мы действительно разные, – в голос сказали сёстры Грейнджер. Малфой лишь закатил на это глаза. Любой другой мог действительно принять их за близняшек, если бы знал не дольше пяти минут. А дальше все их внешние различия становились всё заметнее. — Я... Ремус должен был прийти со мной, чтобы сообщить кое-что. Но тут... У вас, ребята, получается делать сюрпризы намного лучше, – Тонкс улыбнулась, обняв себя за плечи. — Сюрприз? – Полумна сжала руку Долгопупса сильнее. — Да, я... Мы с Ремусом... – она обвела всех присутствующих взглядом и замерла на Драко. Он уставился на неё. Не подходящее время для игры в гляделки, но он не мог проиграть. Нимфадора всё же закрыла глаза, тяжело вздохнула и кивнула. — Мы ждём ребёнка. Послышался грохот. Уизли уронил банку с бобами на пол. — Тонкс, вы... Ты что?.. — Я беременна, – она перевела глаза, полные слёз, на Поттера. — Самое глупое решение. Все обернулись на Драко. Он поставил кружку с водой рядом с раковиной и сжал руки в кулаки. Кто заводит чёртового ребёнка в разгар войны? Даже эльфы порой бывали умнее. Во времена, когда каждый день – подарок, а твоя жизнь может оборваться в любой момент, единственное, на чём должны быть сосредоточены люди – собственная безопасность. Каждые – Пожиратели Смерти, члены Ордена Феникса и даже те, кто держат нейтралитет – хотят выжить. Выжить в этом кровавом месиве, в череде убийств, нападений, взрывов, пыток и поджогов. Больница Святого Мунго едва справлялась со спасением раненых после каждого задания, разворачивая больничные крылья около здания самого госпиталя. Весь Орден после миссий приходил туда и помогал всем, чем только можно. Зелья кипели в десятках котлах, палочки врачей непрерывно работали над телами потерпевших, волонтёры носились с чистыми тряпками и медицинским оборудованием, тела левитировали в три ряда в коридорах, распределяясь по палатам. И как, видя весь этот ужас, люди решаются на создание ещё одной жизни? Драко не понимал. — Не называй то, что уже нельзя изменить, глупым, Малфой, – Гермиона грозно посмотрела на него. – Не тебе решать. — По-твоему это хорошая новость? — А нам обязательно ругаться? — Поттер, в этом ты мастер, я уверен. — Не круче тебя, – Гарри вздохнул и, мельком посмотрев на замершую Тонкс, сделал шаг к Драко. – При всём моём уважении к тебе, твои слова сейчас не уместны. — Мне рассыпаться в благодарностях? – он начинал ни на шутку злиться. – Я не должен прыгать от радости из-за того, что ты единственный в Ордене, кто не относится ко мне как ко врагу, Поттер. Но я не собираюсь молчать. Тонкс и Люпин поступили глупо. — Это наша жизнь, – Нимфадора развернулась к нему. — И её вы должны беречь в первую очередь! Ещё не родившийся человек никак не поможет на операциях, а пока ещё живые люди – основа всего сопротивления. – он оттолкнулся от столешницы. – Вы настолько глупы, что не можете понять даже этого. — Кто ещё тут глупый, Малфой, – Рон бросился к нему. – Скажи спасибо, что я не убил тебя. Поверь, возможностей было много. — Избавь меня от себя, Уизли. Умереть от твоей руки всё ещё будет самой отвратительной смертью для меня. Лицо Рона покраснело. Он занёс руку для удара, готовясь хорошенько разукрасить Малфою лицо. — Петрификус Тоталус! ¹ Гермиона дотронулась до Рона, когда тот уже замер на месте; руки были прижаты к бокам, а сам он вытянулся в полный рост. Его глаза бессильно моргали и смотрели по сторонам, не в силах понять, почему мышцы не слушаются его. Драко перевёл взгляд вглубь комнаты. Паулина держала палочку в руке, сосредоточенно глядя на Рона. Пыталась защитить его? От Уизли? Самая глупая трата магии. — Сборище идиотов. Драко вышел из комнаты под звук падающего Рона, который всё же не смог удержать равновесие.

* * *

Кингсли говорил ему о стратегии на предстоящее задание, когда люди уже начали собираться. Самая главная задача для сегодняшней вылазки – очистить пролежавшие к Министерству Магии места, уничтожить временные укрытия Пожирателей и обеспечить людям из Святого Мунго время и безопасность на сбор нужных трав. Такие дни всегда были более нервными, чем обычно. Нужно было следить не только за своими, большинство из которых продолжали паниковать при виде любой опасности – Браун и Финниган, сдерживать вечных любителей самопожертвования – Грейнджер и Томас, но и следить за целителями – сегодня это были находившиеся в другой группе близняшки Патил. Драко громко вздохнул, кивая мужчине напротив, и перевёл усталый взгляд на остальных. Гермиона не могла отцепиться от сестры. Только на этот раз она крепко держала её за запястье, пытаясь дотянуться до её палочки. — Ты отправляешься домой сейчас же! — Миона, вам нужны люди! — Но не ты. Мама с папой нуждаются в тебе! – она запыхтела, когда Уизли схватил её за талию и потянул на себя. – Рон, отпусти меня. — После того как ты успокоишься. — Я спокойна. — Я вижу, – он заправил одинокий локон чёлки ей за ухо. – Скоро дым из ушей повалит. — Держи её при себе пару дней, пока она не привыкнет к моему нахождению здесь, – Паулина с задорной улыбкой смотрела на покрасневшую сестру, закрепляя кобуру с палочкой на голени плотней. — Ты не останешься здесь. — Ещё как останусь. — Паулина Грейнджер! — Прекратите свои семейные разборки, – Драко сделал шаг в их сторону. – Нам выдвигаться через пару минут, – он недоверчиво посмотрел на сестёр. – Грейнджер, вы обе идёте? — Нет, она улетает обратно. — Я остаюсь здесь. Малфой тяжело вздохнул. Он проспал от силы пару часов, а спорить с кем-то рано утром – последнее, чего он хотел. — Послушай, – он повернулся к Паулине, и она уставилась на него в ответ. – Ты либо возвращаешься в свою Австралию, либо идёшь с нами. — Но я… — …не в состоянии сражаться. Знаю. На Пуффендуе из атаки учат только выпускать плющи и брызгать бадьяном в глаза, так что ты не боец. Уж точно не убийца, Грейнджер. Так что собирай вещи и удачного полёта. Он развернулся и накинул капюшон на голову, направляясь к двери. Они уже должны выходить, Кингсли ждёт. — Я знаю непростительные! Малфой остановился. Салазар, да что за наследственное упрямство у этой семейки?! Он обернулся и увидел, как Паулина уже стала натягивать на себя мантию. Она застегнула пуговицу и, опустив руки вниз, устремила на него полный уверенности взгляд. Её брови были нахмурены. Она была готова к схватке. Только уж точно не с человеком, который мог убить её за считанные мгновения. Драко потянулся рукой к правому углу, где за куртками стояла их единственная запасная метла. Прошлую они потеряли в Адском Пламени. Он развернулся и в пару шагов достиг Паулины, а затем буквально кинул ей предмет. Она обхватила рукоять ладонями и подняла вопросительный взгляд на Малфоя. — Когда отработаешь их на кенгуру, возвращайся. Выходим! Он успел уловить нотку смеха в её глазах, которая отразилась в лёгком свечении её каре-золотых глаз, а затем вышел из дома. У них не было времени на обучение новичков.

* * *

Он трижды выпустил обездвиживающее заклятие в Пожирателя, однако все его попытки оказались тщетны. Фигура в маске швыряла в него проклятие за проклятием подряд, и ему пришлось скрыться за деревом, обдумывая дальнейшие действия. Их группа находилась глубоко в лесу, отбиваясь от противников. Несколько человек под предводительством Грюма вытащили из ближайших обветшалых домов раненых и аппарировали в Мунго, но стоило им исчезнуть, как десять Пожирателей начали атаку. Будто ждали чего-то. Драко сильнее вжался в ствол, когда очередной луч задел ухо. Только поцарапало. Слава Салазару. Но если так пойдёт и дальше, то его похоронят прямо под этим дубом. — Ректусемпра! ² – всего секунда и человек в маске отлетел на пару метров. – Инкарцеро! ³ Теперь Малфой мог посмотреть, кто же не мог отстать от него. Он всегда снимал с поверженным Пожирателей маски, чтобы увидеть их лица. Чтобы запомнить, кто именно был на противоположной стороне. Кто желал смерти тысячам людей магического мира. — Миссис Забини? Женщина едва могла дышать, сильно приложивших о землю во время удара. Она перевела на него покрасневшие глаза и усмехнулась. Её зубы были в крови. — Драко… Так ты всё же жив? Я надеялась встретить… Взрыв прервал её слова. Драко обернулся и увидел неподалёку падающее дерево и летящие клоки земли. Он сжал палочку в левой руке сильнее. Красных сигнальных огней в небе не было, а значит взрыв не был создан кем-то из Ордена как знак того, что пора уходить. Кто-то ещё был рядом. — Никогда не думала, что мой сын поведётся… – женщина закашлялась. – С предателем крови. Блейз? Миссис Забини что-то говорила возле его ног, пока Драко широко раскрыл глаза, всматриваясь в чащу. В метрах пятнадцати от Малфоя, прикрытий чёрной мантией и держащий кого-то на руках, стоял Блейз. Он застыл на месте, смотря на Драко и не моргая. Что… Что он здесь делает? Он Пожиратель? Нет, на нём нет маски. Тогда кто? — Малфой! Малфой, ты здесь?! Поттер. Не вовремя. Блейз оглянулся и посмотрел на человека на своих руках. Он что-то сказал, а потом поднял глаза на Драко и кивнул ему. Затем развернулся и побежал. — Малфой! Тебя не докричишься, – Гарри медленно подошёл к нему, вытирая пот со лба. – Всё хорошо? — Он высматривает моего сына, мальчик, подожди. Драко посмотрел себе под ноги. Миссис Забини была связана, дезориентирована, её палочка лежала около ног Поттера в паре метрах от Драко. Ей было некуда бежать. Но она даже не пыталась. — Не ожидал, да? Я тоже. Вырастила себе на голову. — Что он здесь делает? – Драко наклонился и наставил свою палочку ей на грудь. – Он Пожиратель? Она недоверчиво смотрела на него, продолжая тяжело дышать. Видимо, обдумывала что-то: губы поджаты, а ладони по бокам крепко сжаты в кулаки. — Драко, мы должны взять её и идти. – Гарри поднял чужую палочку и положил руку ему на плечо. Малфой не собирался никуда идти. Ему нужно вытрясти из матери Забини всю информацию о Блейзе в одиночку. Он не видел однокурсника со дня Битвы За Хогвартс. Когда он кинул Поттеру собственную палочку и направил отцову на оборотня из армии Волдеморта. Забини тогда стоял около обломков моста с матерью, смотря на него сквозь толпу. Он потерял его во время битвы, а когда Волдеморт бежал с половиной своих приспешников и змеёй, все уцелевшие занимались собственным восстановлением. Ему было не до Блейза, не до Нотта, не до той же самой Паркинсон. А сейчас связанная Пожирательница Смерти лежала у его ног. Он мог узнать от неё любую информацию. — Лучше оставьте меня гнить здесь, – её губы исказились в подобие улыбки. – Это лучшее наказание за то, что собственный сын отказался от меня. От всего, чему я его учила. От нашего Лорда. — Малфой, мы уходим, – Поттер явно был раздражён. Он сложил найденную палочку в кобуру и поднял тело Забини над своей головой. Вынул из кармана джинсов завёрнутый в белую ткань галеон. Затем перевёл взгляд на Драко. — Мы доставим её в Мунго к Люпину. Малфой посмотрел на него остекленевшими глазами. Неужели не было видно, как он хочет узнать всё сам? — Ты допросишь её. С сывороткой правды. Было. Драко коротко кивнул и взялся за верёвку, свисающую с тела женщины. Как только Поттер отодвинул пальцами ткань, он схватился за противоположный край монеты. В следующее мгновение они аппарировали.

* * *

Отец взмахнул палочкой прямо перед его лицом; конец уткнулся в шею. Он смеялся дико, запрокинув голову назад, продолжая давить на палочку. Драко отступил назад. Но с каждым шагом отец снова и снова настигал его, пока он не почувствовал спиной холод стены. Люциус, всё ещё с садисткой улыбкой на лице, разглядывал сына. Сначала его взгляд блуждал по его волосам, носу и линии челюсти, а затем он посмотрел прямо ему в глаза. Попытался проникнуть в разум. Драко не глуп. Поставил защитные барьеры, не прерывая зрительного контакта с Малфоем-старшим. Гордо вскинул голову, когда отец с раздражением убрал от него палочку и отошёл на шаг. — Ничтожество, – он смотрел дико, пытался пристыдить. – Ты разочаровал меня. — А когда ты был доволен мной? Теперь был черёд Драко улыбаться. Скалиться, растягивать кончики рта в стороны, показывать ровный ряд зубов. Отец никогда не мог переиграть его. И не важно, кто из них начал эту игру. Люциус Малфой только на публике был прекрасным отцом. Гордый за наследника, он обнимал Драко за плечи на приёмах, дарил дорогие подарки и спонсировал школьную команду по квиддичу. Многие его ровесники открыто завидовали такому вниманию. Но они не знали, что происходит, когда двери поместья Малфоев закрывались для посетителей. Драко почти не видел отца. Вернее, у него не было возможности его видеть. Люциус был вечно занят бизнес-сделками, встречами с влиятельными приятелями из министерства, отъездом в другие страны. Он не был примерным отцом даже в мечтах. Всё восхищение Люциус показывал лишь на людях, и в тайне Драко хотел проводить всё время в окружении отца, лишь бы ловить этот взгляд. Лишь бы быть важным и нужным для него. Хотя бы на секунду. Он много раз слышал, как мать спорила с ним на счёт этого. Она не понимала такой отрешённости в отношении собственного сына: он же наследник, волшебник, будущее рода. Но Люциус даже не давал ответа на этот вопрос. Лишь чаще отсутствовал, оставляя жену одну в огромном поместье во времена, когда Драко был в Хогвартсе. И началось это как раз после поступления в школу. — Неблагодарный! Как ты смеешь говорить в таком тоне со мной? Люциус метался по главной гостиной поместья, держась за голову. Казалось, он страдает от сильнейшей головной боли. Он пыхтел и несколько раз хотел что-то выкрикнуть, но каждый раз замолкал, сильно сжимая губы. Будто боялся. Драко прыснул. Его короткий, но яркий смех эхом отразился от стен, и в следующую секунду отец снова приставил к нему палочку. — Смешно? Тебе действительно весело? Его зрачки дрожали, бегая по лицу сына. Он был в ярости от неудавшейся легилименции. Не смог прочесть мысли сына, чтобы выяснить, что им двигало, когда он присоединялся к Ордену. На глазах у всех Пожирателей, у его Лорда он посмел так опозорить его. И ему смешно? — Тогда продолжай, – Люциус отступил ещё дальше от Драко. – Теперь у тебя будет время вдоволь насмеяться. Дверь отворилась, и на середину комнаты пролевитировало тело. Драко тяжело выдохнул. Нарцисса была в сознании и смотрела на сына полными слёз глазами. Её волосы беспорядочно выбивались из подобия причёски, губа была разбита, а правое ухо окровавлено. — Смейся, Драко, – громкий голос Люциуса разразил тишину. – Круцио! Драко оторвал голову от подушки с истошным криком. Он сел на кровати и огляделся по сторонам, схватив палочку под одеялом. Она лежала там каждую ночь с того самого дня, когда Поттер согласился обезоружить себя, чтобы Драко смог снова пользоваться ей Он несколько раз обернулся вокруг себя в поиске Люциуса, но комната была пуста. Помимо кровати, на которой он сидел, тут был лишь старый комод и окно с плотным покрывалом вместе штор. Это был сон. Драко сделал несколько медленных вдохов, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Ему снились кошмары уже много лет, но таких реалистичных снов он не видел с начала шестого курса в Хогвартсе. Обычно ночью он убивал либо невинных людей, либо Дамблдора. Образ директора, который со слезами на глазах умолял Драко не совершать «злой» поступок, застыл в его памяти на более чем два года. Только во сне Малфой каждый раз произносил заветное «Авада Кедабра» под дикий смех Беллатрисы. Ему нужен был холодный душ. Срочно. Драко накинул брюки и свитер и, всё ещё держа палочку в руке, вышел из комнаты. Он спустился по винтовой лестнице в общую гостиную, когда его сердце более или менее пришло в норму. Если такая вообще существовала после того, что именно ему приснилось. Ванная находилась на одной стороне с кухней, поэтому, выйдя в коридор, Драко оставалось буквально пару шагов до заветной двери. Но когда он потянулся к ручке, она повернулась, и из ванной вывалилась чья-то тёмная фигура. Свет луны от ближайшего окна в гостиной почти не освещал это место, поэтому Драко не успел даже отступить, столкнувшись с этим кем-то прямо лицом к… воздуху? Но что-то определённо ударило его в грудь. — О, Мерлин, кто это? – громкий шёпот. – Люмус. Яркая вспышка от чужой палочки озарила ближайшие два метра, и Драко инстинктивно прикрыл глаза, щурясь. Его глаза слишком привыкли к темноте. Он услышал чей-то всхлип и быстро распахнул глаза, опасаясь, что кто-то ранен. Паулина стояла всего в метре от него, прикрыв рот рукой и вытаращив глаза. — Почему ты не спишь ночью? — Что ты здесь делаешь? Они произнесли это одновременно, и Малфой недовольно поморщил брови. Зная Грейнджер-старшую, предстояла долгая и бессмысленная перепалка. — Надоело сражаться с кенгуру, – её губы растянулись в улыбке, когда она убрала левую руку от рта. – Решила попрактиковаться на людях. Только тогда Драко заметил, что она стояла в одном лишь полотенце. Её плечи были полностью обнажены, правая рука держала палочку и этим же веснушчатым предплечьем она упиралась в дверь ванной. Он опустил взгляд вниз и заметил, что полотенце едва доходило ей до середины бедра. А дальше шли колени и… Грейнджер неловко переступила, скрещивая ноги, и Малфой поднял взгляд к её лицу. Она смотрела на него изучающе, пытаясь разгадать, о чём он думает. И тогда Драко заметил её ярко-золотые глаза. Они сияли и переливались от света вспышки на конце её палочки, блуждая по его лицу. Пока не встретились с его. Туманно-серыми. Холодными. — Лучше носить халат. Камины не используются. — Мне не нужен камин, чтобы согреться. Паулина сделала шаг влево, обходя его. Её свободная рука дотронулась до мокрых вьющихся волос, проводя пальцами от корней до кончиков. В следующую секунду они стали сухими и прямыми. Она наблюдала за его реакцией пару секунд и, обнаружив, что он всё также ровно стоит, сжимая собственную палочку в левой руке, сделала пару шагов ещё дальше. — Нокс. В следующую секунду Малфой услышал лишь глухой звук её босых ног и скрип половиц и подумал о том, что в душе больше не было никакого смысла.

* * *

Драко на секунду замер. Сидящая на соседнем кресле Чжоу, наоборот, оживилась. — Погоди, что? — Я встречалась с Невиллом до начала войны, – Паулина сидела на полу, облокотившись спиной на ноги сидящего на диване Дина. Долгопупс на другой стороне дивана показательно прикрыл лицо книгой, которую держал в руках. Симус перевёл на него округлённые глаза под тяжёлый вздох Гермионы. — И почему я узнаю об этом только сейчас? – она непонимающе уставилась на сестру. Паулина же в ответ вздёрнула подбородок, вызвав у Джинни смешок. — А я не обязана была говорить тебе всё. Из-за тебя мы-то и расстались. Гарри присвистнул, удивлённый такому повороту событий. С раннего утра все собрались в гостиной, отмечая приезд Паулины. Она приехала на совсем и, несмотря на крики Гермионы, убедила всех, что всё в порядке. Она просто соврала родителям о том, что уезжает на учёбу по обмену в Англию. В середине весны. Гениально. — В каком это смысле? — Когда ты отправила меня с мамой и папой в Австралию, я сказала ему, что нам придётся расстаться. — Ну хотя бы кто-то из Грейнджер думает об окружающих. Все обернулись на Драко. Казалось, его нахождение в этом доме продолжало являться неожиданностью. Даже спустя почти год. — Она уехала, потому что Гермиона так сказала, – Невилл отвёл от него глаза, уткнувшись взглядом в стену напротив. — Чтобы присматривать за родителями, – Гермиона опустила голову вниз, и в следующую секунду Рон обнял её за плечи. Уизли что-то шептал ей на ухо, сверля Малфоя гневным взглядом. Драко не знал полной истории, но из того, что ему приходилось слышать на ежемесячном заседании всего Ордена, он догадался, что произошло с родителями Грейнджер. Наложить на родных заклинание забвения. Собственноручно. Такое даже Боггарт не осмелился бы показать. Драко лишь кивнул, не отрывая взгляда от Паулины. Дурацкая приветственная вечеринка явно не стоила его внимания, но любопытство его пересилило. В конце концов, он толком не видел её с шестого курса. — Невилл был расстроен больше всего, когда я уехала, – она решила разбавить атмосферу. — Эй, а как же я? – Уизли-младшая кинула в подругу подушкой. Она приземлилась на колени Дину. — Гермиона, ты хоть представляешь, что потеряла? Твоя сестра могла бы стать Миссис Долгопупс, – Рон подмигнул Гарри, и тот прыснул. — Прекратите, – Невилл кивнул в сторону Полумны, которая устроилась у него на плече и читала книгу в его руках. Рон виновато потёр затылок. Надо же, что-то может заставить его чувствовать вину. — Всё в порядке, – Лавгуд перевела мечтательный взгляд на остальных. – Я в любом случае думаю, что Паулине не идёт эта фамилия. — И что же мне подойдёт? – Грейнджер мечтательно вскинула руку, принимаясь загибать пальцы. – Паулина Томас? – Дин смущённо улыбнулся. – Паулина Джордан? Паулина Забини? Драко вздрогнул. Было так странно слышать фамилию лучшего друга от кого-то из Ордена. За исключением Люпина, который вместе с ним допрашивал Миссис Забини в Мунго, никто из его окружения уже несколько лет не упоминал о Блейзе. — Мы не считаем тех, кто не в Ордене. К тому же, он слизеринец! – Рон не унимался. — И что? Да будет тебе известно, Рональд, что сам Мерлин был выпускником Слизерина, – Паулина улыбнулась. Гермиона попыталась сдержать улыбку, смотря на то, как менялось выражение лица Уизли. — Ужас. Почему все Грейнджер так ужасно произносят моё полное имя? – он уронил подбородок на плечо Гермионы. — Тогда что на счёт Паулины Малфой? Лаванда показательно уставилась на Драко, закусив губу, в то время как остальные переводили взгляд с него на девушку. Паулина дёрнула плечом, ощущая мурашки по всему телу. Драко ухмыльнулся. — Так пугает моя фамилия, Грейнджер? — Скорее тебя вывернет наизнанку, чем ты позволишь грязнокровке стать твоей женой. Драко резко встал с кресла. Ему хотелось заткнуть её поганый рот. Он не произносил это слово с того самого момента, как кинул Гарри собственную палочку, вступая в Орден. Оно было ужасной частью его прошлого, от последствий которого он уже не смог бы избавится. Рон дёрнулся в его сторону, но Гермиона остановила парня, схватив за руку. Малфой оглянул всех собравшихся в комнате. — Многие люди из чистокровных семей связывали свою жизнь с маглорождёнными, – Полумна взглянула на парня. – Драко, ты разве не знаешь о сестре своей матери? — Беллатриса была замужем за чистокровным волшебником, Лавгуд, – он каждый день мысленно благодарил Миссис Уизли за убийство Лестрейндж в Битве за Хогвартс. – Думай дважды, прежде чем говорить что-то о моей семье. — Я говорю про её вторую сестру Андромеду Блэк. — Луна, – Невилл перевёл на неё взгляд. – Думаю, он знает. — Конечно знает. Просто ему не хватает смелости признать, что кто-то из его ближайших родственников стал «предателем крови». Гермиона всё же хлопнула Рона по затылку. В следующую секунду Драко буквально взлетел по винтовой лестнице на второй этаж и громко хлопнул дверью своей комнаты. О какой, чёрт возьми, Андромеде они говорили? Единственная тётя, которую он знал – Беллатриса. До её освобождения из Азкабана единственная информация о ней была от матери, но после того, как эта сумасшедшая вырвалась из заключения, стало ясно – Нарцисса врала. В её рассказах сестра была бесстрашной, воинственной и гордой женщиной знатных кровей. Все эти качества, конечно, присутствовали у Лестрейндж, но убыли доведены до абсолюта. До опасного края. Драко невзлюбил её с первого появления в Мэноре. Она вошла в тюремной рубахе, которая была разорвана в разных местах. Её глаза лихорадочно бегали, оглядывая каждую щель в стене, руки безвольно свисали вдоль тела, а движения были резкими и угловатыми. Она уставилась на Нарциссу, когда достигла главной гостиной. — Добро пожаловать домой, Белла. — Цисси? – её голос был слегка хрипловат, но невероятно высок. Беллатриса повернула головой в сторону Люциуса, который держал на вытянутой руке её палочку. Её рот исказился в уродливой улыбке, и она злобно рассмеялась. Именно в тот момент Драко начал подозревать, что ему говорят только то, что ему нужно знать. Полной картины происходящего он никогда не видел, окружённый заботой матери. Она писала ему почти каждую неделю, когда он учился в Хогвартсе, и проводила с ним каждый день, когда он приезжал на каникулы. Она всегда желала ему только лучшего – в этом он был уверен. Так что Лавгуд точно врала. Не в её интересах было рассказывать Малфою его же родословную, которую он и без неё знал. Да и что за бред о связи чистокровных с маглорождёнными? Малфои – древнейший род, представители которого были исключительно чистых кровей. Но Полумна говорила о Блэках… Неужели мать скрыла от него наличие ещё одной сестры? Зачем? Если все Блэки были прирождёнными слизеринцами, а значит и обладали общими с Драко чертами характера, то это было просто бессмысленно. Но у Блэков был Сириус, а у Малфоев – Драко. Так что вероятность наличия у Драко «особенного» родственника по материнской линии была весьма велика. Если загадочная Андромеда действительно была его тётей, то она находилась в родословной Блэков. О ней точно было хотя бы одно упоминание. Как минимум на семейном древе Блэков в квартире покойного Сириуса. Её не стали продолжать использовать как штаб Ордена после его смерти как минимум потому, что Беллатриса могла быть вполне в курсе существования этого места, и как максимум из уважения к чувствам Гарри. У которого остались ключи. И который иногда посещал ту квартиру. А значит, единственным вариантом удостоверится в существовании ещё одной родственницы было попросить Поттера дать ключ. Драко глубоко вздохнул. Его голова гудела от быстро сменяющих друг друга мыслей, а шум снизу никак не помогает облегчить боль. Он отчётливо услышал, как дверь комнаты напротив его собственной хлопнула несколько минут назад. По иронии судьбы, напротив него жил Поттер вместе с младшей Уизли. Малфой накинул мантию, не забыв положить палочку во внутренний карман, и вышел за порог. Дверь напротив была точно такой же, как и у остальных комнат. Слегка обветшалая, кое-где поцарапанная и с серебряной ручкой. Он вздохнул пару раз и решил, что постучать будет самым лучшим решением. Дверь через мгновение отворилась. Гарри посмотрел на него с удивлением, тем временем как Уизли была явно недовольна его появлением. Она сидела на кровати, уперев локти в колени и нахмурив брови, раздражённо глядя на Драко. — Малфой? — Поттер, – он кивнул и посмотрел ему в глаза. – Мне нужны ключи от квартиры Блэков. — Что? – Гарри надеялся, что ему послышалось. Думать, что Поттер просто так отдаст глючи было глупо. В конце концов, та квартира – единственное, что связывало Гарри с погибшим крёстным. А Драко – никто, чтобы просить о такой услуге. — Мне нужно… проверить кое-что, – он опустил взгляд вниз, принимаясь рассматривать собственную обувь. Он чувствовал, как Поттер сканировал его взглядом пару секунд, а потом отошёл вглубь, чтобы что-то сказать Уизли. Он поднял взгляд в тот момент, когда Гарри уже стоял перед ним в мантии, намереваясь выйти из комнаты. Драко отступил, и тот захлопнул дверь. Затем протянул предплечье. — Только потому, что это и твоя семья тоже. Малфой поднял на Поттера взгляд и встретился с его ярко-зелёными глазами. Драко не мог понять, почему Гарри вёл себя так хорошо по отношению к нему. Но всё началось именно с него. Именно он начал сначала рекомендовать Драко на участие в операциях, затем задерживался на небольшие разговоры в гостиной перед сном, а как-то вообще принёс ему в комнату зелёные яблоки, которые удалось достать Гермионе после удачного похода на рынок. Гарри первый начал называть его по имени, и от этого почему-то не хотелось блевать. Но быть благодарным – не в его стиле. Драко лишь кивнул и обхватил мантию Поттера на его руке. Через мгновенье они оказались перед небольшим домом, растянувшимся на всю улицу. Малфой повернул голову, чтобы убедится, что на улице не было любопытных прохожих. Аппарировать на открытую местность в центре магловского города днём определённо было глупой затеей. Но никто их не заметил, и когда Драко повернул голову снова в направлении дома, тот начал растягивается, предоставляя место для ещё одной многоэтажной квартиры. Когда калитка выскочила из газона, Поттер сделал шаг в её сторону. Драко поднялся за ним на маленькое крыльцо и стал наблюдать за тем, как тот вытаскивал ключ. Гарри перевёл на него быстрый взгляд, а затем вставил ключ в скважину, делая три оборота и открывая дверь. Поттер первым сделал шаг в квартиру и, дотронувшись палочкой до стены, послал поток воздуха, стряхивающий пыль и включающий свет. — Последний раз я был здесь пару месяцев назад. На годовщину. Он обернулся на Драко и, не получив ответа, зашёл в квартиру. Малфой последовал за ним. Дверь за ними громко хлопнула. — Гарри Поттер привёл гостя. Драко устремил взгляд в конец коридора и увидел старого эльфа. Его уши и нос были непривычно сморщены и свисали вниз. Эльф посмотрел Драко прямо в глаза, и в следующую секунду они округлились. — Хозяин. Гарри Поттер привёл хозяина. Малфой посмотрел на него пару секунд, а потом перевёл взгляд на Поттера. — Это Кикимер. Он служит этому дому и семьей Блэков. «Только потому, что это и твоя семья тоже». Потому что он тоже Блэк. Гарри увидел замешательство на его лице и посмотрел на эльфа. — Оставь нас. Занимайся своими делами. Кикимер коротко кивнул головой и начал пятится к лестнице, всё ещё не сводя с Драко пристального взгляда. — Думаю, тебе нужно сюда. Малфой поднял взгляд на Поттера, когда тот уже оказался дальше по коридору, стоя около прохода в стене. Он медленно подошёл к нему и заглянул в комнату. Она была абсолютно пуста, но мебель была бы здесь лишней. Вместе обоев на стенах раскинулось древо. Дерево, на ветвях которого расположились люди. Драко аккуратно прошёл вглубь, оглядываясь по сторонам в поиске портрета матери. И он нашёл. Небольшая ветка с изображением юной Нарциссы была расположена слева от входа. Он подошёл ближе и провёл пальцами по стене. Изображение не двигалось. Не волшебное. Снизу на золотой ленточке было выведено её имя «Нарцисса Малфой». Малфой. А рядом имя отца. Значит, древо отображало не только наследников, но и наследниц, уже вышедших замуж. Справа на одной линии с матерью Драко увидел портрет Беллатрисы. Лейстрендж была молода, но выглядела точно также, как и в последний день свой жизни. «Рудольфус Лестрейндж»? Он видел это имя впервые. А его обладателя никогда и не видел вовсе. Когда Драко поднял взгляд чуть выше, его сердце замерло. «Андромеда Тонкс». И выжженный портрет. Так это правда… Рука Драко поднялась, оглаживая пальцами место, где когда-то было изображение его тёти. Тёти, о существовании который он узнал час назад. Ещё одного члена его семьи, которого скрыли. Человека, которого для его матери не существовало. Который был позорно сожжён собственными родителями за… А за что? Его пальцы очертили имя. «Андромеда Тонкс». Тонкс. Тонкс? Та самая Тонкс, которая любила ради шутки превращать свою лицо в поросячью морду и выпрыгивать из-за угла, пугая почти до смерти? Та Тонкс, которая могла отразить атаки шести Пожирателей одновременно? Та Тонкс, которая… задержала взгляд на Драко, когда сообщила всем о своей беременности. Они родственники? Но в каком поколении? Всё сказанное Полумной пронеслось в голове Малфоя, словно вихрь. «Многие люди из чистокровных семей связывали свою жизнь с маглорождёнными». «Я говорю про её вторую сестру Андромеду Блэк». Андромеду Тонкс. Которая пошла против семьи, связав свою жизнь с маглорождённым. А если её портрет находился между Беллатрисой и Нарциссой, то она была немногим старше его матери. И если рассуждать логически, то, вероятно, Тонкс… Драко сорвался с места и вылетел из комнаты. Поттер что-то спрашивал у него, но это было бесполезно. В следующую секунду он аппарировал в прихожую. Малфой услышал, как голоса в гостиной стали громче. — Он будет либо метаморфом, либо оборотнем. Другого не дано, – это был голос Нимфадоры. Драко ворвался в комнату, тяжело дыша. Его лицо покраснело, ноздри были раздуты от злости, а кулаки крепко сжаты. — Тонкс! Нимфадора вздрогнула. Перевела испуганный взгляд на него. — Малфой? Чего такой возбуждённый? Бегал наперегонки с… Гарри? Поттер оказался прямо за его спиной и лишь недоумённо пожал плечами. Драко хотелось понять, что происходило с ним. С его жизнью. Он подошёл к стоящей Нимфадоре, игнорируя протянутую в защитном жесте руку Ремуса. Он посмотрел прямо ей в глаза и краем глаза заметил, как её волосы приобрели серый оттенок. — Кто ты? — Я не совсем понимаю, о чём ты… — Кто ты такая?! Вена на его шее вздулась, стоило ему увидеть, как Нимфадора в страхе задержала дыхание. Играла дурочку? Очень правдоподобно. Тонкс непонимающе посмотрела на Драко, переведя взгляд с него на остальных. Рон сжимал кулаки, смотря на Малфоя. Невилл нервно покусывал нижнюю губу, пока Полумна держала его за руку. Она же и нарушила тишину. — Думаю, Драко хочет узнать, кто ты, Тонкс. — Я… Я Тонкс. Нимфадора Тонкс, – она запнулась и снова посмотрела на Драко. — А кто такая Андромеда Тонкс? Лавгуд улыбнулась. — А, так вот ты о чём. Драко спрашивает о твоей маме, Тонкс. — Да, я понимаю. Но… – она вдруг нахмурилась и выпрямилась. – Что тебе нужно от моей матери? — Ты… Почему ты молчала?! Почему ты всё это время молчала?! Драко закричал так громко, что Паулина на полу подпрыгнула, вынуждая Дина положить руки ей на плечи, чтобы удержать на месте. — Почему ты не говорила, кто ты? Всё это время… Твоя мать, она же… Она… — Твоя тётя, – Нимфадора кивнула. – Ты не знал? — Если бы не Лавгуд, я бы никогда не узнал. Глаза Нимфадоры округлились, и она прижала правую ладонь ко рту в ужасе. Он действительно не знал. И никто сказал, что все эти три года он не был один. Он не остался без семьи. Лишь без родителей. — Драко… Ремус столкнулся взглядом с Гарри, который тяжело вздохнул. Он снял очки и потёр переносицу. — Мы были в квартире Сириуса. Я думал, ему нужно было взглянуть на свою мать или что-то типа того… Люпин кивнул. Он посмотрел на Драко, кулаки которого постепенно стали разжиматься. Он всё ещё стоял слишком быстро к Нимфадоре, однако Ремус медленно опустил руку. Малфой не смог бы ей навредить. Не теперь. — Я думала, что ты знаешь. — Откуда мне… Ты думаешь, что я вёл бы себя так, если бы знал? — Да что вообще происходит? — О, Рон, всё в порядке. Просто Драко только что узнал, что Тонкс его кузина, – Полумна положила голову на плечо Невилла, устраиваясь в его объятиях удобней. — Какого… На фоне послышались чьи-то вздохи и ворох вопросов, но он ничего не слышал. Он смотрел в глаза Тонкс, которая вот-вот была готова зарыдать. Что ему надо было делать? Обнять её? Назвать сестрой… которой у него никогда не было? Нимфадора лишь положила руку ему на плечо, и одинокая слезинка скатилась с её лица. — Мне очень жаль. Когда он был одинок, то не был один. Всё это время рядом была она. Она приглядывала за ним на операциях, старалась поймать лишний взгляд в свою сторону и всегда убеждалась, что он поел. Иногда это приходилось делать даже через Гарри. Он никогда не был один. За четыре года войны рядом была сначала мама, а потом Тонкс. Семья всегда окружала его. Даже сейчас. Когда он не знал об этом. Но если Андромеда действительно мать Тонкс, то… что значит пророчество? Чью судьбу ему предстояло повторить, если все они совершенно разные? Повторная история Беллатрисы была невозможна, потому что он находился на стороне Ордена, а не Волдеморта. Нарцисса хоть и не являлась Пожирателем, но не переходила на противоположную сторону из-за страха перед мужем. А Драко не был трусом. А Андромеда… Что случилось с ней?