Game changer

      Уилл буквально влетел в сарай, как будто за ним гнался серийный убийца. Только дело обстояло гораздо хуже. Чудовище, которое его преследовало, не было похоже ни на одного из убийц, про которых говорили в новостях, которые он смотрел тайком, пока мама была занята на ночной работе. Его преследовало что-то жуткое, что-то, что было больше похоже на монстров, которых рисовал Уилл в своем альбоме.       Уилл не тратил время, пытаясь убедить себя, что ему померещилось и на самом деле за ним просто гонится очередной маньяк. Его явно преследовало настоящее чудище не из тех, что встречаются в этом мире. Таких не ждешь под кроватью, о таких не прочтешь в книгах, не найдешь в комиксах и не увидишь даже в фильмах Ридли Скотта. Реальность была более ужасна, чем всевозможные фантазии Уилла. От этого создания жутко несло разлагающимся телом, совсем как от того оленя, который лежал у них в сарае после очередной охоты Лонни. Но даже эта вонь не маскировала острый запах крови и кишок. Если бы у Уилла была хоть одна свободная секунда, он бы остановился продышаться, лишь бы скорее избавиться от этого липкого привкуса, приставшего к его небу.         Но секунды у него не было. Существо двигалось со скоростью, которая была настолько велика, что Уилл даже не успел толком рассмотреть, кто именно на него напал. Тем более удивительным было то, что у него получилось добежать до оружия отца. Удача явно была на его стороне этим вечером, не считая попыток сверхъественной твари его сожрать. Хотя вполне вероятно, что дело было не в ней, а в том, что монстр играл с ним точно также, как кот Дастина, когда тот поймал очередную крысу. В таком случае, Уилл не против побыть крысой еще какое-то время, если это даст ему шанс всадить пулю этой твари в пасть.        Винтовка, которая раньше всегда ощущалась противоестественно в его руках, скользнуло в ладони как любимое одеяло после тяжелого дня. На один короткий миг Уилл почувстовал себя безопаснее, насколько это было возможно для двенадцатилетнего мальчика с оружием, больше него по размеру, в руках. Но это ощущение не задержалось. Паника накрывала его с головой, пока дрожащие пальцы пытались хотя бы открыть коробочку с патронами. Мама запрещала Лонни держать винтовку заряженным, и в любой другой ситуации Уилл был бы ей очень благодарен, потому что комбинация отца и оружия всегда пугала его, но именно сейчас Уилл бы многое отдал за беспечность родителей. Одна за одной пули выскальзывали из рук и не хотели вставляться в магазин. Уилл уже расцарапал подушечки пальцев, яростно пытаясь впихнуть хотя бы несколько патронов.       Наконец он загоняет патрон в ствол и прижимает приклад к плечу. Если бы Лонни его сейчас видел, может быть он наконец гордился бы своим незадачливым сыном. Уилл дрожит всем телом, оружие потряхивает вместе с ним, но позиция винтовки остается правильной. Он не закрывает глаза ни на секунду. Моргать сейчас - это непозволительная роскошь. Глаза уже слезятся от напряжения, но он упорно смотрит перед собой, готовый стрелять по любой тени.        Следующие пару секунд ничего неожиданного не происходит, от чего нервы и так взвинченного Уилла напрягаются до предела. Монстр не врывается в дверь. Уилл не слышит перед собой ничего кроме завывания ветра.        Внезапное легкое рокотание за его спиной, заставляет его застыть, не в силах двинуться хоть в какую-то сторону. Это определенно нечестный ход. Монстр не должен уметь телепортироваться.       Медленно, почти не чувствуя собственного тела, Уилл оборачивается и наконец может рассмотреть чудовище, охотящееся на него, полностью. Будто человеческий скелет с мышцами, не сильно прикрытый кожей. Вместо лица у него огромная пасть, похожая на хищный цветок, который пожирает незадачливых мушек или, в этом случае, незадачливых деток. Но пугает больше всего отсутствие глаз. Эта бездушная дрянь даже не смотрит на него, она просто чувствует жертву. Страх поглощает полностью, отключая любую способность думать и делать хоть что-то. Единственной мыслью в его голове остается надежда, что мама придет и спасет его. Она ведь всегда так делала.       Уилл все еще чувствует вес оружия в руках, но у него нет сил навести его или даже попытаться выстрелить хоть куда-то, вдруг тварь испугается неожиданного звука, что даст лишние секунды прийти в себя.        Может быть он стоит так буквально четверть секунды, а может всё оставшееся время до конца вселенной, но в какой-то момент он ощущает неестественно длинные лапы чудовища на своем теле, которое тащит его за собой к стене. Винтовка выпадает из рук. Уилл зажмуривает глаза. Он не готов быть съеденным заживо, не готов умирать, но еще больше он не готов смотреть на то, как это произойдет.        Он ожидает, что вот сейчас на нем сомкнутся челюсти, но вместо этого его продолжают тащить вперед, куда-то сквозь стену. Каждый сантиметр его оголенной кожи чувствует какую-то липкую тягучую субстанцию, через которую его тянет монстр. Это отвратительно и мерзко, но не сравнится по ужасу с крепкой хваткой на его теле. Уилла швыряют на пол. Очутившись на твердой и склизкой поверхности, от которой не получилось даже оттолкнуться, чтобы встать, он не смог противиться любопытству. Пусть даже это и будет последний момент его жизни, но он должен увидеть хотя бы где он произойдет. Но внезапно вместо жуткого потустороннего измерения с лавой и острыми скалами, перед его глазами предстает потолок его же сарая, только испещренный темными полосами, похожими на корни деревьев.        А прямо перед его носом монстр, склонившийся почти вплотную. Содрогаясь всем телом, он окончательно осознает, что жить ему остались считанные секунды. Он уже чувствует смерть, он уже почти падает в ее объятия, встречая столь пугающее забвение. Чувство несправедливости и обида захватывают его почти полностью. Однако внезапно какое-то непривычное ощущения внутри него начинает рваться наружу. И эта его часть очень зла на него, требуя броситься на монстра ежесекундно, а не лежать как безвольная кукла у лап чудовища. Но что Уилл может сделать против сверхъестественной твари в три раза больше него?        С жутким ревом оно распахивает пасть для смертельного удара и…        Ничего.        Чудовище не пытается съесть Уилла, даже не пытается его хоть как-то тронуть. Более того, оно отворачивается и начинает рычать куда-то в сторону. Если бы Уилл умел понимать эмоции инопланетных существ, он бы понял, что тварь очень недовольна чем-то.        Вот он, шанс. Не позволяя себе ни на секунду начать продумывать свои действия, будто на инстинктах, Уилл начинает медленно отползать, опираясь на локти. Руки постоянно соскальзывают, замедляя и так не быстрое движение. Его глаза приклеены к монстру, готовые уловить мельчайшее изменение в ситуации. Но тот даже не пытается поймать его и вернуть обратно. Уилл все еще чувствует под ладонями эти непонятные корни и противную слизь, но они ничем не могут помочь в его положении. Он бы мог попробовать найти что-то, что заменило бы ему оружие, но внезапно какой-то голос внутри намекает ему, что это не даст никакого преимущества. Ему надо бежать.        Как только монстр оборачивается обратно к нему, Уилл больше не ждет. Вскакивая на ноги и только чудом не падая, распахивает незапертую дверь сарая и начинает бежать.  Уилл далеко не самый спортивный ребенок. Но сейчас он дал бы фору любому атлету в его школе. Он не бежит, он будто летит, еле ощущая землю под ступнями. Ноги несут его все глубже в лес, как можно дальше от монстра. Только краем сознания он подмечает, что мир вокруг него будто бы потерял свои краски, не осталось ничего, кроме бесконечного серого. Все выглядит будто бы также, как и две минуты назад на его пути к сараю, но одновременно с этим кто-то будто бы высосал всю жизнь из окружающего мира. Каждое дерево и каждый сантиметр земли были оплетены теми же странными отростками, что он видел в сарае.        Он не останавливается, просто в какой-то момент он больше не может сделать еще шаг, не может вдохнуть. Падая на колени, Уилл чувствует, что все его тело горит и требует кислорода. Но легкие будто режет, каждый вдох болезненно сковывает все тело. Он боится оставаться здесь, но и бежать дальше шансов нет. Перебарывая себя и заставляя мышцы двигаться, он медленно ползет на четвереньках вперед, ища хоть какое-то укрытие. В итоге, уже прислонившись спиной к выемке в огромном дубе, который дает хотя бы иллюзию укрытия, Уилл старается сесть так, чтобы не задеть ни одно из этих странных щупалец.       Как только волна адреналина отпускает, из глаз начинают литься слезы. Он зажимает рот, боясь выпустить хоть один писк. Любой звук может приманить тварь и стать его погибелью. Его тело трясет даже больше, чем когда он держал ружье в сарае. Воздуха не хватает, глаза жжет от нескончаемого потока слез, а грудь будто дерет озлобленный зверь.      Никогда в жизни ему не было так страшно и одиноко. Где он? Что происходит? Что за странное существо и почему оно решило напасть на него? Вопросов много, ответов нет. Он точно уверен, что больше не в своем мире, и также точно не знает, как попасть обратно. Отчаяние отравляет каждую мысль.      Когда первый поток слез иссяк, Уилл осторожно убрал руку от лица, опасаясь случайного всхлипа. Ему срочно нужно чем-то занять себя, чтобы размышления хоть на секунду ушли от жуткого, поедающего изнутри чувства, что он не в безопасности, он не спасся, он всего лишь отсрочил свою неминуемую смерть.        Теперь, когда у Уилла есть время действительно рассмотреть все вокруг, он осторожно осматривается и понимает, что точно знает, где находится. Это самая дальняя часть леса на границе города, не так далеко от шоссе и всего в паре километров от дома. Тугой комок в горле мешает сглотнуть. От дома он гораздо дальше, чем какая-то пара километров. Но может быть здесь есть хотя бы версия их дома.        Внезапная идея выбраться сейчас из своего укрытия и пойти исследовать местность отзывается мгновенным параличом всего тела. Уилл абсолютно точно, на все сто процентов, уверен, что не готов снова столкнуться с этим существом. Решив, что вариантов немного, он попробовал расслабиться, чтобы переждать в импровизированном укрытии хоть какое-то время, прислушиваясь к звукам с той стороны, откуда только что прибежал.        Стараясь двигаться как можно тише, он слегка меняет свою позицию, обнимая колени руками. В этом странном месте, куда притащил его монстр, еще холоднее, чем в его версии Хоукинса, и с такими температурами жилетка, надетая на него, не справляется. Правда, не только внешний вид Хоукинса отличается, здесь даже холод ощущается совсем по-другому. Такое чувство, что он не просто обволакивает его снаружи, но и исходит изнутри. Пытаясь сбросить это неприятное ощущение, Уилл начинает маятником раскачиваться, будто бы монотонность движения могла помочь привести мысли в порядок.        Минуты тянутся невозможно медленно и мало помалу страх не пропадает, но сменяется скукой. Уилл все еще в ужасе от своей ситуаций, но теперь его больше заботит то, что он не знает, что ему делать дальше. Пытается представить себе, как  бы он проводил вечер, не напади это чудище. Наверняка первым делом он бы сделал зарисовку их сегодняшней игры. Своего персонажа - волшебника - Уилл может изобразить за считанные минуты, практики было очень много. Гораздо интереснее было бы нарисовать демогоргона. Он бы постарался сделать его страшным, но в то же время забавным - привнести в него что-то от Майка, который так захватывающе и одновременно весело отыгрывал всех злодеев из их сегодняшней кампании. Перед глазами встает подвал в доме Уиллеров и его друзья, собравшиеся вокруг стола в ожидании следующих слов их мастера подземелья. Уилл никогда бы не сказал этого ни Лукасу, ни Дастину, но больше всего он любит, когда их сессии ведет Майк. Ребята тоже стараются сделать игру интересной и веселой, но только Майк заставляет Уилла видеть перед глазами созданный им мир, буквально теряться в нем.       Сердце щемит от того, что вот сейчас он тоже потерялся в таком мире, просто отнюдь не в настолько интересном, как описывает Майк, а куда более пугающем и нагнетающем панику. Да и он, как на зло, не волшебник, а всего лишь мальчик Уилл. Где-то там, в мире, который он знает, остались люди, которые могли бы помочь, но они еще даже не представляют, что он не дома. Мама на работе, Джонатан легко может не заметить отсутствие брата, Лукас наверняка ссорится с Эрикой, Дастин скорбит над проигранным комиксом, а Майк… наверняка пересматривает звездные войны. И никто из них не думает сейчас о Уилле, занятый своими делами.       - Ты им не нужен. - будто бы чужой голос, проговоривший это в его голове, заставил дернуться на месте от неожиданности.        Буквально на мгновение в нем зарождается обида, но Уилл давит ее в корне. У его друзей и семьи нет причин сомневаться в том, что Уилл дома и в безопасности. Завтра они все обязательно заметят его пропажу, и его сразу начнут искать.       Но найдут ли они его?       Вокруг стояла оглушающая тишина, мыслям буквально было не за что зацепиться. Обычно Уилл очень умело может выстроить целый прекрасный мир в своей голове, чтобы отвлечь себя, но не сегодня. Каждая попытка заканчивается тем, что он представляет себе свою жестокую и кровавую смерть, с постепенно увеличивающимся уровнем подробностей. В конце концов, он ловит себя на том, что начинает дремать. Видимо мозг, не выдерживающий напряжения, хочет устроить себе очень неуместный отдых.     Уилл пытается торговаться с собой, местами даже угрожать себе. Он не может сейчас спать. Не просто не может, ему нельзя сейчас спать. Он смотрел фильмы ужасов и выжившие в финале девчонки так точно не поступали. Но перехитрить самого себя не получается. Прикрыв глаза буквально на секунду, Уилл проваливается в глубокий, беспокойный сон.