My daddies’ve got a gun

- Охуеть, - заключил Ци Жун, откидываясь на спинку дивана, и Хуа Чэн впервые в жизни был склонен с ним согласиться. - Не, и еще говорили, что это я пизданутый. Хуа Чэн бросил на него уничижительный взгляд и взял в свои руки ладони Се Ляня, который только поджал губы и упорно избегал смотреть мужу в глаза. Они сидели на огромном ярко-зеленом кожаном диване на втором этаже, который располагался прямо рядом с лестницей вниз и являл собой абсолютную визуальную катастрофу, но был достаточно удобным, чтобы игнорировать этот факт. - Гэгэ, все в порядке, правда, - мягко сказал Хуа Чэн, большими пальцами выводя рисунки на ладонях Се Ляня. - Это все давно в прошлом, теперь у нас все хорошо, - он вспомнил обугленные развалены их дома и поморщился. - Ну, почти. - Не, ну я, конечно, подозревал, что ты не просто так испарился на десять лет, но что б такое… - не мог успокоиться Ци Жун. - Я, кстати, не спрашивал, как вы с псиной, - он кивнул в сторону Хуа Чэна, на что тот недовольно фыркнул, - вообще умудрились познакомиться? Тип, ты ж, когда вернулся, у меня жил, я тебя едва не на улице нашел, а потом ты и из дома почти не выходил. - Я возвращался от психотерапевта, так задумался, что чуть под машину не шагнул, и Сань Лан меня вытащил. Счастливая случайность, можно сказать. - Случайность? - Ци Жун недоверчиво покосился на Хуа Чэна, и тот тайком подмигнул в ответ, еще больше уверив его в подозрениях. - Подожди, ты ходил к мозгоправу? - казалось, из всего вышесказанного этот факт удивил его больше всего. - Хотя, да… - он окинул брата придирчивым взглядом. - Судя по всему, ты тогда неслабо двинулся. - Так, все, достаточно, - рыкнул Хуа Чэн. Он потянул Се Ляня на себя, заключая в объятия, и ласково коснулся губами его виска, на что Ци Жун показательно скривился. - Спасибо, что доверился, гэгэ, - мягко сказал Хуа Чэн. - Я очень это ценю. Теперь я знаю, почему ты тогда был в депрессии. Но почему ты рассказал это именно сейчас? Это как-то связано с людьми, что пришли к нам в дом? Се Лянь ткнулся носом в его шею и втянул родной запах, наконец расслабляясь в кольце рук. - Да, - буркнул он Хуа Чэну в шею, запустив по его спине табун мурашек, и перевел взгляд на Хуа Лу, что играла с Гу Цзы на первом этаже. - Они спрашивали меня о том кейсе, что оказался моим последним заданием как Белого Бедствия. - Разве кейс не был уничтожен взрывом? - нахмурился Хуа Чэн. - Все одиннадцать лет я был в этом уверен, - Се Лянь нервно покусал губу. - Через несколько дней после взрыва, когда я пришел в себя в убежище у Мэй Нянцина, я влез в базу данных военных, чтобы почитать об инциденте. Про кейс не было ничего конкретного, но это не удивительно, я умею устанавливать бомбы, там все здание в фарш, куда уж кейсу сохраниться. Зато нашли тело человека в белых одеждах и маске, - Се Лянь вскинул голову и часто заморгал, заставляя себя проглотить слезы. - Все так радовались его смерти… А я те несколько месяцев как в тумане помню. Я до сих пор ни юаня со счетов не снял, хотя там миллионы валяются: это все принадлежало Белому Бедствию, не мне. Я вообще существовал только до встречи с Мэй Нянцином, и после смерти Бая. А между - жило Бедствие, и оно погибло под теми завалами. Се Лянь втянул носом воздух и быстро вытер глаза ладонью, будто надеясь, что никто не заметил его минутной слабости. - А сейчас заявляются эти наемники, и говорят, что получили какой-то сигнал, что посылает кейс при открытии. Если кейс и вправду уцелел, то у нас очень, очень большие проблемы. - Гэгэ, если не секрет, что было в том кейсе? - Одна гениальная разработка литовского ученого. Программа, способная на распознавание лиц с точностью в 99,99% и замену лица на любое, заданное владельцем. Она могла бы уничтожить преступность или позволить повесить любое преступление на абсолютно любого человека. Страшное изобретение, попавшее в руки неизвестного. Теперь стоит ему внедриться в любую мало-мальски важную сеть, и он будет буквально играть в бога. И, что самое страшное, выигрывать. Хуа Чэн тяжело вздохнул: - И кто знал о том, что Белое Бедствие - это ты? - Только я, Бай, Мэй Нянцин, мой психотерапевт и… один беспризорник, - Се Лянь задумчиво потер переносицу. - Многовато народу, конечно, если так посмотреть. Но Бай мертв, Мэй Нянцину раскрывать правду ни к чему, так и на него выйти можно, а он давным давно залег на дно. В своем психотерапевте я уверен, до ужаса благородная женщина, врачебная тайна для нее превыше всего. А тот беспризорник вообще случайный свидетель и, если б захотел, раскрыл бы мою личность уже давно, а не ждал почти двадцать лет. Так что я понятия не имею, как меня смогли найти. - И кто бы ни нанял убийц мало того, что знает о твоем прошлом, так еще и считает, что кейс у тебя, а потому не прекратит охоту? - Полагаю, что так. На самом деле, я уже думал насчет того, что делать дальше. Мне кажется, единственный вариант - действовать сразу в двух направлениях: искать кейс и тех, кто за ним охотится. Стоит избавиться хотя бы от одной из этих проблем, и можно будет попробовать снова скрыться и снова начать новую жизнь. Я забрал телефон у одного из наемников: жучков не нашел, но сюда все равно решил его не тащить, мало ли, не моя специализация. Ци Жун отправил десяток людей сторожить его, они сейчас в пригороде. Может, с помощью телефона сможем чего найти. Единственное, Хуа Лу я хочу оставить здесь, и очень активно делать вид, что не имею к ней отношения: если тот, кто меня ищет, кем бы он ни был, доберется до дочери, я себе не прощу. Ци Жун кивнул, сосредоточено глядя на детей, и впервые на памяти Хуа Чэна выглядя серьезно: - Малышка пусть остается, я их вместе с Гу Цзы переведу в убежище, их никто не найдет. Но тогда нам тоже лучше особо не контактировать, а то спалимся. Хуа Чэн вскинул брови, подивившись отсутствию бранных слов и уже почти поверив в то, что нерадивый деверь вступил на путь истинный, но Ци Жун поспешил развеять его сомнения: - Но все равно ебануться можно. Если вас убьют нахуй в этой заварушке, хоть племяшку тронуть не позволю. Попались же ей припизднутые родители, слов нет. - Так помолчал бы, раз слов нет, - почти беззвучно выдохнул Хуа Чэн, но оба собеседника прекрасно его услышали. Се Лянь погладил мужа по колену, мысленно умоляя потерпеть еще чуть-чуть и не устраивать потасовок, Ци Жун же молча показал Хуа Чэну фак и с ласковой улыбкой повернулся к Се Ляню: - В общем, все будет в ажуре, братец. - Может, за принцессой лучше присмотрит Инь Юй? - без особой надежды поинтересовался Хуа Чэн. - Он может нам понадобиться, - качнул головой Се Лянь. - Вы хорошие напарники, глупо разбивать такой тандем и вешать на него ребенка. А у Ци Жуна еще и опыт есть. «Если Гу Цзы дотянул до своих лет благодаря заботе папаши, а не вопреки ей» - про себя добавил Хуа Чэн, но решил не продолжать бессмысленных пререканий. Се Ляню он все равно верил больше, чем себе, а потому редко решался с ним спорить. Хуа Чэн встал, готовый действовать, чтобы поскорее закончить этот фарс и вернуться к привычной, размеренной жизни. - Тогда веди к телефону. Есть у меня один знакомый, если кто и сможет что-то найти, то это он. - Сань Лан? - тот обернулся. - Почему ты так спокойно отнесся к моему прошлому? Я, конечно, говорил, что был наемником, иначе было не объяснить наличие татуировки на спине, - Се Лянь коснулся загривка, где край чернильного рисунка скрывала белая лента. - Но это все равно очень разные вещи: обычный наемник и полоумный убийца, державший в страхе весь Китай и считавший себя единым целым с напарником. Мой случай деперсонализации психотерапевт назвала самым сложным за всю ее двадцатилетнюю практику. - Гэгэ, я знал, что ты был Белым Бедствием, - Хуа Чэн мягко улыбнулся. - Не в таких подробностях, конечно, но знал. И что вас было двое - тоже. - Что? Но как? - Дело в том, что в тот раз, когда я вытащил тебя из-под машины, была не первая наша встреча.