My daddies’ve got a gun

- Я сразу предупрежу: Ши Цинсюань и правда мастер своего дела и очень хороший человек, но он довольно своеобразен, держите себя в рамках приличий. Сань Лан, тебя это особенно касается. Хуа Чэн кинул на Се Ляня оскорбленный взгляд по типу «как ты можешь во мне сомневаться?!». Они снова сидели в гостиничном номере, только теперь в составе четырех человек: Хэ Сюань прибыл на следующий день после звонка, соблазнившись скорее предложением о заказе суши и обещанием получить доступ к серверам министерства, чем самим фактом нового задания. Хуа Чэн, пропуская его в номер, бурчал что-то о «проходном дворе», но под строгим взглядом Се Ляня суши заказал. Инь Юй с ноутбуком на коленях отрисовывал на карте пути отхода от здания министерства, всем своим видом выражая готовность работать на износ, но Се Лянь, вспоминая, что еще ни разу не лег позже и не проснулся раньше него, мысленно пообещал ему пару выходных. Хэ Сюань, счастливо щурясь, поглощал суши, сидя в углу комнаты в обнимку с сетом. Его татуированные руки с зажатыми в длинных, тонких пальцах палочками смотрелись удивительно элегантно. Он мог бы стать лицом какого-нибудь люксового бренда и зарабатывать миллионы на фотосессиях, если бы присутствие в комнате других людей так откровенно бы его не напрягало. Хуа Чэн развалился в кресле и с задумчивым видом чистил пистолет, размышляя, что можно привезти дочери из столицы. Се Лянь морально готовился к встрече сам и немного готовил остальных, тонкими намеками прося не слишком удивляться. - А чем он, собственно, своеобразен? - поинтересовался Хуа Чэн. Се Лянь оживился: - О, Ши Цинсюань настоящий мастер маскировки! Его потому и называют неуловимым, как ветер. Зайдет, куда пожелает, и выберется ото всюду. Пока он не захочет сам - никто его не найдет, по его вине ни одной поставки не сорвалось. Первые пару наших встреч я, если честно, не был даже уверен, какого он пола. Хуа Чэн выразительно выгнул бровь, а Хэ Сюань в углу вздрогнул и подавился суши. - И как же ты сейчас нашел его, чтобы попросить об услуге? - оторвался от карт Инь Юй. - Он дал мне свои личные контакты. Устно, конечно. Но такую важную информацию я и через десять лет не забыл - не зря наставник меня всякими заучиваниями пытал, - Се Лянь выразительно постучал по виску. - Это редкость, обычно Ши Цинсюань либо сам выходит на интересных ему людей, либо до него можно добраться через десяток посредников, не встречаясь лично. Но мы с ним, можно сказать, хорошо дружили в мою бытность Белым Бедствием, насколько можно дружить не раскрывая почти ничего о своей личности. Мою винтовку, легендарную Жое, я тоже у него покупал. Хуа Чэн нахмурился: - Подожди, значит, он тоже знает тебя в лицо? - Ни в коем случае. Конфиденциальность - один из принципов его работы. Никто не лезет ни в дела, ни в прошлое друг друга, все скрывают все, что захотят, пока это напрямую не касается сделки. Мы с Баем закупали у него оружие для Белого Бедствия, но всегда были в маске. Он не знает ни наших лиц, ни того, что нас было двое, хотя в основном с ним общался именно я. Сейчас он согласился на встречу только потому, что его личный номер не мог оказаться у случайных людей: он не дает его, если не уверен, что его не выдадут и под пытками. На последней фразе Хуа Чэн поджал губы, вспоминая, как Се Лянь пару лет назад наступил на гвоздь и под ошарашенным взглядом мужа вытащил его из пятки голыми руками, не проронив ни звука и даже не изменившись в лице. Да, Се Лянь точно смог бы выдержать любую пытку. Хуа Чэн не хотел представлять себе методы тренировок Мэй Нянцина. В дверь постучали, и раздался веселый женский голос: - Обслуживание номеров! Хуа Чэн хотел было рявкнуть что-то нелицеприятное - он же просил их не беспокоить! - но Се Лянь подлетел к двери, на всякий случай зажав в руке балисонг . Хэ Сюань, заметив это, отложил суши и нащупал пистолет, Инь Юй напрягся и закрыл ноутбук, отходя ближе к окну. Приоткрыв дверь, Се Лянь улыбнулся и пропустил в номер горничную, что толкала перед собой типичную тележку. Та подождала, пока Се Лянь первым пройдет в номер и последовала за ним. Хуа Чэн про себя отметил, что поступил бы также, не желая открывать незнакомцу спину. Се Лянь отбросил нож на диван и, развернувшись к гостье с приветливой улыбкой, слегка склонился в приветствии. Хуа Чэн, Хэ Сюань и Инь Юй вперились в девушку взглядом. У нее были большие, яркие глаза, чуть подведенные и с длинными, подкрученными ресницами, пухлые, накрашенные ярко-красной помадой губы, растянутые в очаровательную улыбку, и волосы длиной до лопаток, на голове примостилась извечная у горничных шапочка. Платье на тонкой изящной фигуре тоже было почти типичное, хотя больше напоминало наряд из сексшопа: короткая юбка, наклоняться в которой не стоило, если вы не хотите закосплеить начало каждого второго фильма для взрослых, чулки в сеточку, обтягивавшие тонкие, спортивные ноги и вызывавшие чрезмерное слюноотделение у сильной половины человечества, закрытые черные туфли на толстой подошве. Рукава были длинные, с воланами у плеч, а верх немного свободный, скрашивавший отсутствие у девушки пышных форм. В одной руке она держала метелку, то ли для пыли, то ли даосскую, а второй подняла с тележки веер и под тремя пытливыми взглядами стала кокетливо им обмахиваться. Хуа Чэн смотрел скорее с подозрением, не понимая, зачем Се Лянь впустил в номер эту мечту фетишиста. Инь Юй открытым ртом хватал воздух и нещадно краснел, жалея, что у него нет привычки тоже таскать с собой веер, за которым можно было бы спрятать лицо. Хэ Сюань прикипел взглядом к чулкам и смотрел почти хищно, напрочь забыв про суши и подавшись чуть вперед. Се Лянь, все это время единственный сохранявший полную невозмутимость, откашлялся: - Цинсюань, здравствуй. Рад, что ты пришел. С лица Инь Юя резко схлынула краска, как будто кто-то щелкнул переключатель на светофоре, сменив запрещающий сигнал на почему-то белый (хотя все-таки немного отдававший в зелень). Хэ Сюань ойкнул и едва не подавился слюнями, неловко закашлявшись, но в его глазах проскочил опасный огонек. Хуа Чэн широко распахнул глаза, еще раз внимательно осматривая «девушку». Внешность и вправду была скорее андрогинная: мысленно смыв косметику и переодев этого человека в джинсы и футболку, Хуа Чэн получил кого-то, кто вполне мог бы быть парнем. Неудивительно, что этот Ши Цинсюань был неуловим: никто не назвал бы стоявшую сейчас посреди номера бисёдзё первоклассным торговцем оружием, которому, судя по знакомству с Се Лянем еще со времен Белого Бедствия, было не меньше тридцати пяти. - Мы знакомы? - удивленно похлопала глазами «девушка», откладывая метелку и веер на тележку. Хуа Чэн мысленно поаплодировал актерскому таланту. Голос Цинсюань менял мастерски, от женского не отличишь, и ни одна мышца на его лице не дрогнула, когда к нему обратились по имени. - Мое имя Се Лянь, но ты меня знаешь, как Белое Бедствие. Понимаю, после стольких лет звучит неправдоподобно, но, надеюсь, это освежит твою память, - Се Лянь развернулся к Цинсюаню спиной и, быстро расстегнув рубашку, скинул ее на пол. На этом моменте подавился воздухом уже Хуа Чэн. Он, конечно, заметил, что Се Лянь сегодня не повязал на шею ленту, что обычно скрывала край татуировки, но и подумать не мог, что его супруг для идентификации личности начнет раздеваться. Под грозным взглядом Хуа Чэна Инь Юй начал показательно рассматривать рисунок на обоях, а Хэ Сюань опасности не заметил, сидя с очень сложным выражением лица и иногда поглядывая на обтянутые чулками коленки Цинсюаня. Сам Цинсюань не отрывал взгляда от татуировки на спине Се Ляня, а спустя пару минут неосознанно шагнул ближе и коснулся ее кончиками пальцев, вызвав у Хуа Чэна нервный тик. - Не может быть, - прошептал Ши Цинсюань уже своим нормальным, абсолютно точно мужским голосом. - Ты жив… Он резко развернул Се Ляня к себе лицом и заключил в крепкие объятия: - Ты правда жив! Небеса, я так рад! - он чуть отодвинулся, придерживая Се Ляня за плечи, будто боялся, что тот снова исчезнет. - Мог бы хоть весточку какую кинуть, я ж оплакивал тебя так-то! Се Лянь, почувствовав прожигающий спину взгляд Хуа Чэна, мягко отстранился и поднял рубашку, принявшись торопливо застегивать пуговицы. - Прости. Правда, мне жаль, тогда у меня было очень тяжелое время. - Ладно, в чужие жизни я по-прежнему предпочитаю не лезть. Главное, что ты в порядке. Кстати, ты настоящий красавец, зря такую милую мордашку прятал! - Ши Цинсюань снова ослепительно улыбнулся. - Ну что, знакомить будешь? Он посмотрел в сторону, тут же встречаясь с почти ненавидящим взглядом Хуа Чэна, отчего его улыбка слегка дрогнула. Цинсюань машинально достал из кармашка платья резинку и, сняв шапочку, собрал волосы в пучок. Виски и затылок у него оказались выбриты (Инь Юй про себя подивился густоте волос - с распущенными волосами было не догадаться, что половина головы была бритой). Теперь Ши Цинсюань выглядел странно - с мужским голосом и не сглаженными длинными волосами чертами лица, но все еще с косметикой на лице и в платье. Девушку сейчас он напоминал крайне отдаленно, зато, судя по так и не восстановившемуся дыханию Хэ Сюаня, подарил тому фетиш на кроссдрессинг. - Эм, - Ши Цинсюань несколько неловко протянул руку Хуа Чэну. - Если я уже успел вас как-то обидеть, то извиняюсь. Имя мое вы знаете, род занятий, предполагаю, тоже. Хуа Чэн сжал его руку чуть крепче, чем следовало, не разрывая зрительного контакта: - Хуа Чэн. Супруг Се Ляня и наемный убийца. Ши Цинсюань хихикнул: - Звучало, как угроза. - Зависит от того, будешь ли ты еще обнимать моего полуобнаженного мужа, - поднял бровь Хуа Чэн. Ши Цинсюань выставил руки перед собой: - Понял-принял! Я в принципе тактильный, так что это все без намеков было. Но раз уж тут некоторые такие нервные, буду держать себя в руках. Снова лучезарно улыбнувшись, как будто серьезное выражение лица давалось ему с трудом, он повернулся к Инь Юю, тоже протягивая руку. - Инь Юй, - представился тот. - Помощник Хуа Чэна, связист. - Друг нашей семьи и мастер на все руки, - с улыбкой добавил Се Лянь. - Очень приятно! - Ши Цинсюань потряс его руку и повернулся к последнему неизвестному ему человеку. - А это что за красавчик там прячется? Тот как раз подошел ближе, изо всех сил стараясь смотреть Цинсюаню в глаза, хотя взгляд все равно иногда предательски съезжал ниже. Зубы он сжимал так сильно, что на лице заходили желваки. - Хэ Сюань. Хакер, программист, инженер-электронщик. Известен, как Черновод. И, всеми богами тебя молю, сними, пожалуйста, чулки.