My daddies’ve got a gun

- Я в этом на люди не выйду, - сквозь зубы прошипел Хэ Сюань. - Да ладно тебе, отпадно смотрится! - Цинсюань стойко выдержал направленный на него ледяной взгляд и стал снова потихоньку подкрадываться ближе, зажав в руке кисточку для макияжа. - Я похож на бабу! - Мы этого и добивались! Хэ Сюань с ненавистью взирал на себя в зеркало, осматривая объемную блузку с небольшим декольте, призванную скрыть широкие плечи и забитые мускулистые руки, и юбку-карандаш до колена. На голове у него Цинсюань закрепил парик, уложив искусственные волосы так, чтобы закрыть как можно бóльшую часть лица, при этом не сильно мешая обзору. Ноги пришлось побрить, и непривычная гладкость кожи Хэ Сюаню даже понравилась, хотя эту информацию он унесет с собой в могилу. Одежду Цинсюань выбирал лично, за день оббежав пару десятков магазинов, и результатом был вполне доволен. Девушка из Хэ Сюаня получилась не милашно-слащавая, какую обычно отыгрывал сам Ши Цинсюань, а напоминающая ядреную смесь из пацанки и цундере . Хэ Сюань был объективно красивым, вне зависимости от того, что на нем было надето (представлять его без одежды Цинсюань себе запрещал). Зато его холодный взгляд придавал ему недоступности, отчего у Цинсюаня по спине разбегались мурашки предвкушения: раскалывать скорлупу, в которую прятался Хэ Сюань, представлялось ему очень возбуждающим занятием. Сам Цинсюань пока был одет в светлые джинсы с дырявыми коленками и цепочками по бокам и свободную белую футболку с безумным анимешным принтом и слишком широким воротом, из-за чего она иногда соскальзывала с одного плеча, открывая просто божественные ключицы. Хэ Сюань пару раз ловил себя на мысли, что был бы не прочь куснуть открывавшийся участок кожи, и только отвлекаясь на постоянные одергавания самого себя, он еще не психанул из-за собственного внешнего вида. Цинсюань не должен был его привлекать. Он должен был, и вызывал, множество эмоций, но никак не влечение. Ситуацию с кейсом Цинсюаню объяснили в тот же вечер, когда он приехал. Он казался не слишком удивлен, что, вкупе со знанием плана здания, убедило Се Ляня в том, что у Цинсюаня в министерстве есть неплохие связи. Спрашивать Се Лянь не стал - людям их круга всегда было, что скрывать, и раскрытие этих секретов редко приводило к чему-то хорошему. Кроме того, в висках болью отдавалось предостережение Линвэнь: «Откуда ему известен план здания министерства?» - «А вот об этом, господа, его лучше не спрашивать. И вообще не пытайтесь выяснять что-либо о нем самом или его прошлом: кому-то из вашей дружной компании это может очень не понравиться». Кого она могла иметь в виду? Судя по реакции, никто, кроме Се Ляня, не встречался с Цинсюанем прежде, а из собственных неотмщенных обид Се Лянь мог вспомнить разве что смерть Бая. Не мог же Цинсюань быть причастен? Се Лянь поспешно отогнал эти мысли. Цинсюань всегда казался ему светлым человеком, случайно оказавшимся на темной стороне. Он продавал оружие, но навряд ли был способен убить сам: его улыбка была слишком чистой для подобного, он казался вечным беззаботным ребенком. Маскируясь, он играл в куклы, переодевая сам себя, продавая огнестрел - играл в супермаркет, будто бы только делая вид, что он взрослый и серьезный дяденька, но еще чуть-чуть, и мама позовет ужинать, превратив его обратно в беззаботное дитя. Страшно было только, что этот ребенок тоже может оказаться маской, и тогда получилось бы, что Се Лянь и совсем не знаком с этим человеком. Было более чем очевидно, что в министерство должен проникнуть Хэ Сюань - без него лезть в серверную бессмысленно, эти базы так легко не вскрыть. Сопровождать его вызвался сам Цинсюань, отчаявшись рисовать карту здания на ноутбуке и пообещав провести к нужному помещению лично. Хэ Сюань был решительно против, но его задавили числом и логичными аргументами, тогда как его собственное мнение он объяснял простым нежеланием работать в такой команде. Остальные в министерство решили не соваться - целая делегация в министерстве точно привлекла бы ненужное внимание, хотя Се Лянь заявил, что все равно будет прикрывать их с крыши соседнего здания: когда они уйдут вглубь, это не поможет, но если при отходе будет погоня, он сможет снять хвост. Хуа Чэн снизошел до роли водителя, согласившись забрать Хэ Сюаня и Ши Цинсюаня, как только они отойдут достаточно и, опять же, он смог бы заметить слежку или устранить угрозу на расстоянии шаговой доступности. Кроме того, он обучил Ши Цинсюаня паре интересных ударов для рукопашного боя - с базой тот был знаком, хотя, как и предполагал Се Лянь, серьезно калечить кого бы то ни было ему не приходилось. Хэ Сюань на предложение об обучении показал Хуа Чэну фак, а затем - несколько приемов, предназначенных явно не для самозащиты. Хуа Чэн тогда прищурился, но спрашивать ни об учителях, ни о целях обучения таким навыкам не стал. Насколько он знал, в жизни друга было пару моментов, неприятных даже по меркам человека, выросшего в трущобах. Инь Юй, как обычно, вызвался следить за обстановкой, а также отвечал за коммуникацию между всеми ними. Когда с ролями в этом театре жизни разобрались, встал самый сложный вопрос, а именно: как пробраться в серверную? Идею «проникнуть тайком по каким-нибудь скрытым ходам» Ши Цинсюань отмел сразу. Ходы эти он знал далеко не все, ведь, как он выразился, его источник достаточно умен, чтобы не раскрывать подробно уж слишком важные сведения. Кроме того, все тайные ходы были защищены не хуже Пентагона, как раз из-за таких вот альтернативно одаренных, желающих по собственной воле совершить налет на министерство национальной обороны. Тогда Цинсюань озвучил гениальную мысль, которая и привела к тому, что сейчас Хэ Сюань стоял посреди номера в юбке, с приятно бритыми ногами и с полным ненависти взглядом. Идея состояла в том, чтобы одеться девушками и заявить о назначенной аудиенции с генералом Пэем. От Пэй Мина другого ожидать никто и не стал бы, так что легенда казалась правдоподобной. - Если ты сейчас заржешь, я выцарапаю тебе твой единственный нормальный глаз, - угрожающе посмотрел на Хуа Чэна Хэ Сюань, когда тот поднес к лицу руку в тщетной попытке скрыть улыбку. - Лучше не надо, вдруг ноготь сломаешь, - выдавил Хуа Чэн, все же начиная истерично хихикать. - Ну все, ты труп. Хэ Сюань дернулся в его сторону, но Цинсюань неожиданно сильно сжал его плечо, и Хэ Сюань заледенел от его прикосновения: - Стоять! Спокойно, не потеть. Я не собираюсь переделывать тебе макияж. Хуа Чэн зашелся в новом приступе хохота, а Хэ Сюань злобно скрипнул зубами. Цинсюань наклонился к его уху и игриво шепнул: - Если будешь хорошим мальчиком, по окончании миссии я снова надену чулки. Хэ Сюань округлил глаза, забыв даже разозлиться: - Я натурал! Ши Цинсюань посмотрел на него скептически. - По крайней мере, точно был до позавчерашнего дня, - поджав губы, добавил Хэ Сюань. - Пока ты не приперся сюда в чертовом костюме горничной! Цинсюань подмигнул ему: - Костюм я тоже могу надеть, - он наклонился ближе и томно добавил, - а ты сможешь его с меня снять. И пока Хэ Сюань ловил ртом воздух то ли от возмущения, то ли от возникшей перед глазами картины, он добавил на его скулы немного румян, заканчивая свой шедевр.