My daddies’ve got a gun

Чтобы добраться до отеля, Хуа Чэну потребовалось чуть меньше пятнадцати минут, штук пять камер, запечатлевших превышение скорости, и один чудом не сбитый скейтбордист. Шины оставили на асфальте следы протекторов, когда Хуа Чэн затормозил перед отелем, выпрыгивая из машины чуть ли не на ходу. Хэ Сюань с Ши Цинсюанем прониклись всеобщей атмосферой нервозности и готовы были снова броситься в бой, но Се Лянь, влетев на водительское сидение, рыкнул: - С вас на сегодня хватит! - и прозвучало это так, что спорить с ним никто не стал. Хэ Сюань с Ши Цинсюанем покинули машину, Хуа Чэн плюхнулся спереди на пассажирское сидение, и Се Лянь стартанул с такой скоростью, что ему с уважением пожал бы руку и сам Льюис Хэмилтон . Возможно, пойди они туда вчетвером, шансов было бы больше, но рисковать друзьями в логове дракона Се Лянь не собирался. К тому же, они и так были вымотаны после своей части задания, а уставший наемник - мертвый наемник. С Се Ляня уже хватит мертвых друзей. Пока Хуа Чэн нацеплял поверх красной рубашки кобуру и ножны, которые в комплекте с повязкой на глазу превратили его в живое воплощение стереотипов о мафиози, Се Лянь, не отрываясь от дороги, пересказал ему основные детали досье Цзюнь У, а также собственные размышления. Закончив, он кинул взгляд на часы: - Через семь минут у него должна завершиться встреча с представителями Центральной военной комиссии, ее, видимо, одну из немногих не получилось отменить, - Се Лянь круто вывернул руль, по дворам объезжая затор. - Они встречаются в ресторане «Lei Garden», элитное заведение с Мишленовской звездой. Скорее всего, они будут в отдельном зале, я не успел посмотреть план здания. Постепенно вечерело, и сумерки обволакивали вечно неспящий Пекин. Первые фонари уже зажглись, разрезая подступающую темноту и вместе с яркими вывесками и рекламными плакатами празднуя победу цивилизации. Се Лянь резко затормозил сбоку от нужного ресторана, и машина жалобно скрипнула, протестуя против подобного обращения. Оба вылетели из машины, и Хуа Чэн заглянул за угол, осматривая главный вход, пока Се Лянь прикидывал, как можно незаметно пробраться на шестой этаж, где располагался сам ресторан. - Нам не нужен план здания, - вдруг сказал Хуа Чэн, не оборачиваясь на Се Ляня. - Они только что вышли. Се Ляню захотелось побиться головой о стену. - Нам нельзя его упустить. - Значит, пойдем за ним. Он прощается с остальными… Так, все, они садятся в машины. А… А Цзюнь У идет пешком, в противоположную от нас сторону. Се Лянь нахмурился: - Это странно. Любой генерал приехал бы на встречу на машине, даже если живет через дорогу. Это вопрос престижа и безопасности, люди с таким влиянием не гуляют в одиночестве. Скорее всего, он не один, и нас ждет ловушка. Хуа Чэн пожал плечами: - У нас не так много вариантов. Или мы действуем сейчас, или придется срочно возвращаться домой, брать Хуа Лу и сбегать куда-нибудь на Кубу. Се Лянь вздохнул и вышел из-за угла, находя спину Цзюнь У взглядом. Тот был одет в белый костюм, высокий и широкоплечий, с по-настоящему царской осанкой, и действительно шел по тротуару в гордом одиночестве. Хуа Чэн присоединился к Се Ляню, подстраиваясь по его размеренный шаг. Лица обоих были расслаблены, они вели непринужденную беседу, не имевшую никакого смысла, и постепенно сокращали расстояние. Цзюнь У тоже двигался легко и естественно, прогулочным шагом огибая уличных торговцев и любуясь пейзажем. Его длинные волосы, собранные в высокий хвост, мерно покачивались в такт шагам, а на губах в те редкие моменты, когда он поворачивался в профиль, чтобы рассмотреть растущие у тротуара цветы, можно было заметить мягкую улыбку. Цзюнь У, не меняя темпа, свернул на небольшую, метра четыре в ширину, улочку, и Хуа Чэн с Се Лянем ускорились, чтобы не потерять его из виду. В последнюю секунду, когда Хуа Чэн уже хотел сделать шаг в переулок, Се Лянь почувствовал, как метафорическая шерсть на загривке встает дыбом, и резко выбросил руку в сторону, мгновенно останавливая мужа. Нож пролетел буквально в паре сантиметров от его лица, звонко ударившись о стену дома напротив и с лязгом упав на асфальт. Се Лянь выхватил прикрепленный к портупее кунай и с силой швырнул его вбок, чуть выше того места, откуда прилетел нож. Раздался сдавленный стон, и к ногам Хуа Чэна рухнул мужчина, одетый во все черное и поэтому едва заметный в неосвещенном переулке. Хуа Чэн ошеломленно выдохнул и вскинул голову, замечая, как Цзюнь У обернулся и подмигнул ему, сразу после этого срываясь на бег. - Вот сволочь, - он перепрыгнул тело и рванул следом, выхватывая из кобуры пистолет с заранее накрученным глушителем. Выстрел из такого все равно был бы слышен на открытом пространстве и, возможно, даже в ближайших к наружной стене здания комнатах, но, по крайней мере, не было опасности перебудить весь соседний жилой комплекс. Се Лянь сорвался следом, не отрывая глаз от Цзюнь У, который на узкой улочке двигался с виртуозностью бывалого акробата, с помощью пожарных лестниц перепрыгивая высокие мусорные баки, петляя по лабиринту проулков и не сбавляя хода перемахивая через шлагбаумы. Они бежали на предельной скорости уже почти десять минут, но Цзюнь У и не думал замедляться. Для генерала, который, по идее, должен был большую часть времени быть занятым бумажной работой, это казалось немыслимым. - Его движения… - ошеломленно выдохнул Се Лянь, стараясь не сбить дыхание. - Я тоже заметил, - отозвался Хуа Чэн. - Он двигается не как обычный военный. Он будто бы спецназовец или… наемник? Но Се Лянь имел в виду не это. По-кошачьи легкий шаг, едва заметные покачивания бедрами, сильные руки, на которые Цзюнь У полагался больше, чем на толчок ногами, когда перемахнул через какой-то забор - все это Се Ляню казалось знакомым, привычным, даже родным. Мысли в голове путались, перед глазами то и дело возникали старые, затертые образы, которые Се Лянь, бывало, перебирал у себя в голове, сидя в одиночестве и скорбя по давно утраченному… - Пригнись! - скомандовал Хуа Чэн, и Се Лянь, резко выныривая из своих мыслей, прыгнул вперед, уходя в кувырок. Пуля просвистела над его головой и вонзилась в противоположную стену, а Хуа Чэн, замерев на секунду, дважды выстрелил в окно, в котором еще не успел скрыться стрелявший. Тот обмяк и вывалился наружу, через четыре этажа с громким хрустом встретившись с асфальтом. Се Лянь и Хуа Чэн не обращали на него больше внимания, снова сосредоточившись на силуэте Цзюнь У впереди. - Мы так долго можем бегать, пока его прихвостни нас не перебьют, - рыкнул Хуа Чэн. Се Лянь проморгался, пытаясь понять смысл фразы. Его мозги медленно превращались в желе, которое кто-то настойчиво помешивал чайной ложечкой, не давая застыть и принять нужную форму. Зрение сужалось, будто он бежал во все более и более узком тоннеле, реакции замедлялись, словно во всех мышцах постепенно нарастал бунт, и они отказывались подчиняться. Таких сильных приступов у него не было уже лет девять, он был уверен, что достаточно проработал их с психотерапевтом, но сейчас его сознание снова постепенно отделялось от тела, паря сверху и со стороны наблюдая за жалким, спешащим куда-то человеком. Се Лянь тряхнул головой, усилием воли временно возвращая мозги на место. Да, потом может случиться откат и его накроет сильнее прежнего, но сейчас это не так важно. Главное - не упустить этого человека. Цзюнь У в очередной раз свернул и Се Лянь, заметив пожарную лестницу, бросил Хуа Чэну: - Иди вверх, по крышам. Попробуем загнать его в тупик. Хуа Чэн кивнул, тенью взлетая по лестнице, а Се Лянь ускорился, выжимая из своего тела последние соки. Он скользнул за поворот и увидел, как Цзюнь У попытался свернуть вправо, но выстрел с крыши в том направлении заставил его, не снижая скорости, уйти влево. Кровь стучала в висках, давно забытый азарт вновь захватывал Се Ляня. Теперь он снова был охотником, загоняющим свою жертву, и игра постепенно перестраивалась под его правила. Хуа Чэн еще несколько раз заставил Цзюнь У сменить направление: двигаясь по крышам он смог даже немного опередить Цзюнь У, ведь на них не было препятствий в виде неровного асфальта, мусорных баков или заборов, а высокий рост и тренированное тело позволяли с легкостью перепрыгивать с крыши на крышу в пекинском муравейнике, где некоторые люди могли пожать руку жителям соседнего дома, просто высунувшись из окна. В очередной раз свернув за угол, Се Лянь обнаружил, что на редкость короткая улица заканчивалась тупиком, и тут же вскинул пистолет, целясь Цзюнь У в голову с расстояния в жалких десять шагов: - Ни с места! - жестко припечатал он, и Цзюнь У замер, услышав щелчок взводимого курка. Он медленно поднял руки, оставаясь спиной к Се Ляню, но его поза получилась расслабленной, будто наличие в голове пули не сильно затруднило бы ему жизнь. Хуа Чэн спрыгнул с пожарной лестницы, вставая рядом с Се Лянем и тоже наводя пистолет на Цзюнь У. С такого близкого расстояния было видно, что его черные волосы уже тронула легкая седина, но смотрелось это настолько гармонично, что казалось, будто лучший стилист придал его волосам такой необычный цвет, делая их легче и воздушнее. Он дышал совершенно спокойно, словно подобный забег с препятствиями был для него обычным делом, а вооруженные наемники за спиной - типичный вечер пятницы. - Неплохо, - голос Цзюнь У оказался мягким, влекущим, чуть насмешливым, но Се Лянь, услышав его, крупно вздрогнул, а его глаза ошеломленно распахнулись. Хуа Чэн кинул быстрый взгляд на супруга, не понимая, чем была вызвана такая реакция, но тут же снова переключил внимание на Цзюнь У, чтобы тот не надумал выкинуть какой-нибудь фокус. Цзюнь У, тем временем, плавно развернулся на пятках, все так же держа руки поднятыми, и явил им свое прекрасное даже в полумраке переулка лицо. Тени сглаживали глубокие шрамы, которые все старались, но не могли украсть красоту этого человека. Его губы были изогнуты в усмешке, в уголках глаз собрались маленькие морщинки, будто он улыбался искренне, но лед с привкусом безумия в его взгляде создавал ощущение сжимавшихся на горле когтей. Се Лянь с трудом подавил в себе желание отшатнуться или хотя бы закрыть глаза, чтобы не дать Цзюнь У пробраться в его душу. Существование Хуа Чэна Цзюнь У будто нарочно игнорировал, с интересом скользя взглядом по лицу и телу Се Ляня, оценивая, обращая внимание на мельчайшие детали. Наконец он улыбнулся чуть шире, удовлетворенный тем, что увидел, и посмотрел Се Ляню в глаза: - Браво, ты не растерял форму, Сянь Лэ. Се Лянь практически физически почувствовал, как от этого обращения в его голове щелкнули шестеренки, завращавшись в противоположную сторону и выкинув его из его собственного тела. Будто со стороны он наблюдал, как тело предает его. Его руки выпустили пистолет, и тот полетел вниз, медленно вращаясь в воздухе. Оружие не успело еще коснуться земли, когда Се Лянь шагнул вбок и одной рукой ухватился за ствол зажатого в руках Хуа Чэна пистолета, второй хватая Хуа Чэна под запястьями, и резко провернул, отбирая пистолет и наставляя его на супруга. Прошло всего пару секунд, а Се Лянь уже стоял спиной к Цзюнь У, целясь в голову Хуа Чэну из его собственного оружия.