Они растопят лёд

Яркий свет от прожекторов заставлял постоянно жмуриться, а ото льда веяло жутким холодом. Гарри всё ещё не до конца осознавал, где он находится и как сюда попал. Вплотную к нему на высокой трибуне сидела Гермиона и активно жестикулировала в жалких попытках хоть что-то ему объяснить. Однако Поттер совсем её не слушал. Грейнджер уже давно просила его пойти с ней на ледовое шоу, где выступала её любимая фигуристка; да что уж там, любимая фигуристка доброй половины планеты — знаменитая Пэнси Паркинсон. Рон и Джинни отказались сразу же, сославшись на матч по футболу, который так удачно выпал прямо на тот же день, а Гарри без надёжного тыла пришлось согласиться, чтобы окончательно не расстроить подругу. Раздался гул хлопков с трибун, и Поттер наконец отвлёкся от тяжёлых мыслей. На льду появился первый фигурист, а значит, начало этому кошмару было наконец-то положено. Обтягивающий пёстрый комбинезон слегка поблёскивал от мощного искусственного освещения и издалека казался до невозможности девчачьим. Молодой человек театрально развёл руки в стороны, принимая стартовую позицию, и спустя миг начал плавное скольжение ногами. Гермиона ни на секунду не прекращала заворожённо следить за каждым его движением и непроизвольно вздрагивала на каждом элементе, прижимая руки к груди и эмоционально качая головой. Гарри не разделял её энтузиазма и быстро перестал замечать смену фигуристов. Они все были как на подбор: яркие, грациозные, но смертельно скучные. Каждый из них, безусловно, умел танцевать на льду, делал это даже красиво, а местами чувственно и нежно, но для Поттера все движения казались однотипными и наигранными. Он не находил в них ничего интересного и необычного, в отличие от своей подруги, которая сидела рядом и хлопала в ладоши после любого мало-мальски удачного прыжка. Всё это было похоже на какой-то вычурный ледовый рай, куда приходили фанатики, чтобы потерять себя в блаженстве от просмотра шоу. В ушах Гарри в очередной раз раздался громкий голос диктора, объявляющего фигуристов перед выходом на лёд: — Спортсменка, которая сейчас появится на льду, обладает выдающимися достижениями, повторить которые будет невероятно сложно. Итак, двукратный серебряный призёр Олимпийских игр, двукратная чемпионка мира, обворожительная Пэнси Паркинсон! Он не первый раз делал это. Зачитывал яркие описания к каждому выходящему на лёд спортсмену, но на этот раз реакция зала была ещё более бурной. Послышался свист и последовавшие за ним аплодисменты. Девушка в светло-голубом платье вышла на середину льда и затормозила, чтобы встать в начальную позу. Стразы переливались в лучах софитов и заканчивались у кромки элегантной круглой юбки, напоминающей пачку балерины. Брюнетка во многом действительно была похожа на настоящую актрису балетного театра: длинные стройные ноги обтягивали полупрозрачные колготки, тонкая талия выделялась при помощи имитации корсета, усыпанного узорами из камней. Они, в свою очередь, аккуратно подчёркивали пояс, делая наряд спортсменки ещё изящнее. — Гарри, смотри! Это же она! Пэнси Паркинсон! Ох. — Гермиона несдержанно ткнула друга в плечо, чтобы он обратил на неё внимание. Поттер среагировал на толчок и затем снова медленно перевёл взгляд с подруги на сосредоточенную на льду брюнетку. Фигуристка оглядела трибуны и, казалось, успела остановиться на зелёных глазах, которые прожигали её с нескрываемым любопытством. Пэнси слегка улыбнулась под первые аккорды и приготовилась начать свой танец. Гарри тем временем застыл, не в полной мере понимая, что именно с ним происходит. Её улыбка была тёплой и искренней, как будто она улыбалась не всей многотысячной аудитории, а только ему, великодушно спасая мужчину от смертельной скуки. Словно галлюцинация, чтобы он наконец-то нашёл хоть что-то интересное в фигурном катании и всё-таки досидел до конца вечера. «Надеюсь, Гермиона не заметила моего восхищения», — мысленно взмолился Гарри и сразу же посмотрел на подругу. К счастью, она неотрывно следила за любимой фигуристкой, совсем позабыв о сидящем рядом Поттере. Песня: Hurts Like Hell — Tommee Profitt feat. Fleurie Первые ноты моментально отразили весь характер композиции. Плавная, неспешная мелодия, словно невидимая натянутая струна, протянулась через всю арену. Поттер пригвоздил ладони к коленям и заставил себя не обращать внимания на то, как гулко застучало сердце. Девушка вывела несколько небольших кругов, после чего, как будто порхая по толще льда, начала набирать скорость и разогналась у самого края катка. Он невольно задержал дыхание, когда увидел, как она разворачивается спиной перед первым прыжком. В отличие от элементов своих коллег, её был заметно выше и пролётнее и даже вызвал у Поттера лёгкий страх. Услышав нервный выдох подруги, когда Паркинсон идеально приземлилась на правую ногу, Гарри первый раз за вечер мысленно согласился с её эмоциями. Слова песни были безумно грустными, окружённые какой-то непередаваемой тоской, но Пэнси точно знала, о чём именно сейчас танцевала. В её движениях было всё. Утрата, горе, тяжесть, пустота. Все чувства, подобно калейдоскопу, закружились и у него в груди от того, как по-настоящему всё ощущалось, как правильно она всё передавала. Судя по всему, фигуристка не собиралась давать себе поблажек. Несмотря на спокойный темп музыки, Паркинсон снова разгонялась для очередного прыжка, хотя несколько спортсменов перед ней ограничились лишь одним таким элементом. — Тройной риттбергер, — с благоговением прошептала Гермиона Пэнси закрутилась вокруг своей оси, что вызвало новый шквал аплодисментов. Гарри потребовалось прикусить щёку изнутри, чтобы побороть желание присоединиться к овациям. Мелодия всё больше наполнялась акцентами, и, когда голос исполнителя затянулся в протяжной ноте, Паркинсон присела, чтобы прогнуть спину прямо надо льдом. Она проехала в этой необыкновенной позе несколько метров, и Гарри с уверенностью мог сказать, что не видел в своей жизни ничего более красивого и сексуального. Ему было абсолютно наплевать на то, как называется этот элемент, потому что профессиональное наименование, которое неизменно содержало бы в себе лишь безликую спортивную терминологию, не смогло бы в полной мере описать то, что он почувствовал. — Боже, три тройных, она само совершенство, — сбивчиво прошептала Грейнджер, после того как фигуристка наградила зал ещё одним сногсшибательным прыжком. И он, чёрт возьми, не мог не согласиться. Отчасти Поттер обрадовался, когда Пэнси замерла в заключительной позе и освещение на арене вернулось в изначальный вид. Это была возможность отделить реальность от этого пугающего помутнения. Но, увидев её вновь, собирающую многочисленные букеты и подарки у самого бортика, он опять почувствовал странные щекочущие ощущения в животе.

***

— Гарри, пойдём! Я не хочу слушать никаких оправданий. — Грейнджер тащила лучшего друга за рукав по ступенькам, ведущим непосредственно к первому ряду зрителей. Поттер красноречиво молчал, понимая, что, если скажет ещё хотя бы слово, целым и невредимым отсюда точно не выберется. Пришлось согласиться спуститься с ней в этот адский котёл из фанатиков фигурного катания, потому что Гермиона неугомонно жаловалась, якобы будет стесняться, если пойдёт одна. Они подошли почти вплотную ко льду, пытаясь протиснуться через толпу поклонников. Гарри начало казаться, что фанатов было какое-то нескончаемое количество, как будто каждый из купивших билет на шоу хотел получить личную подпись одной конкретной фигуристки. Пэнси стояла в центре бесчисленной толпы и искренне улыбалась каждому человеку, который сумел подойти к ней и выжить. Некоторым даже удавалось сказать ей несколько приятных слов о превосходно выполненных элементах или просто о том, как прекрасно она выглядит. В ответ спортсменка трепетно обнимала всех, до кого могла дотянуться через бортик, и продолжала подписывать фотографии со своим изображением, но чаще — просто пустые бумажки или личные вещи. Сильно увлёкшись размышлениями о духоте и глупом фанатизме, Гарри едва успел опомниться, когда они с Гермионой наконец оказались следующими в очереди за автографом. Подруга пихнула его в спину в попытке заставить выпрямиться и проследовала к Паркинсон, которая уже смотрела в её сторону. Грейнджер медленными шагами подходила к фигуристке всё ближе и ближе, замирая от предвкушения и неверия в собственное счастье. Остановившись уже вплотную к знаменитой спортсменке, Гермиона окончательно зависла в пространстве, и Поттер тут же очутился рядом, чтобы перехватить эту несчастную картинку и протянуть Пэнси. — Извините мою подругу, она слишком сильно стесняется, — парировал Гарри, не до конца контролируя свои действия и втайне умирая от желания поближе познакомиться с этой удивительной девушкой. Паркинсон, на которую сразу при выходе со льда накинулись фанаты, не успела снять коньки. И несмотря на то, что ледовая арена была закрытым помещением, веяло сильным холодом, что явно было вредно для разгорячённого после выступления тела. Тренер успела подать ей длинную кофту на пуговицах, почти полностью прикрывшую голубой наряд. Она повернула голову в сторону Гарри и слегка покачнулась на острых лезвиях. Её неудачная попытка забрать карточку чуть не привела к неловкому падению, но крепкая мужская рука оказалась быстрее силы притяжения. Поттер на автомате схватился за женскую ладонь, чтобы помочь фигуристке устоять на месте. Пэнси удивлённо перевела взгляд с грубой ладони на лицо виновника этой неожиданной сцены. Поттер посмотрел на Паркинсон исподлобья, одаривая её неотразимой ухмылкой и чувствуя, как кожу покалывает от их секундной близости. Ему казалось, что их странное рукопожатие длилось по меньшей мере час, хотя на самом деле наверняка прошёл лишь миг, спустя который Пэнси резко отдёрнула руку и повернулась к Гермионе. Девушка чутко выслушала от Грейнджер тёплые благодарности и нежные слова о своём мастерстве, изредка переводя глаза на интригующего мужчину в круглых очках. Сумасшедшие фанаты продолжали пробираться к Паркинсон всё ближе, несмотря на организованную цивилизованную очередь, будто не замечая Гарри, который замер на месте и не обращал никакого внимания на наглеющую толпу. Что с ним происходит? И почему стало так тесно в груди? Вопросы маячили перед глазами, затуманивая зрение и рассудок, но одно оставалось очевидным: она обратила на него внимание.

***

Гарри спал ужасно беспокойно: он постоянно ворочался, представляя размытую фигуру девушки в нежно-голубом платье, чувствовал холод ото льда, хотя лежал под толстым пуховым одеялом, и неустанно трогал пустую вторую половину кровати, словно там кто-то должен был лежать. За окном кофейни, куда он зашёл, чтобы хоть как-то взбодриться, стоял промозглый январь, а на душе, как назло, цвели цветы и пели ненавистные птицы. Он не мог влюбиться с первого взгляда в незнакомку. Это был полный бред. Но она, безусловно, зацепила его. В ней было много того, чего Поттер никогда не встречал в других девушках. Волевой характер, ненаигранная чувственность, совершенно необъяснимая уникальность. Она была такой независимой, но при этом человечной и настоящей, что просто не могла оставить его равнодушным. Да, на этом его размышления могли прекратиться. Пэнси Паркинсон была особенной, и не он один замечал это в ней. Миллионы людей на земном шаре обожали и боготворили её. У них находились свои причины, а он нашёл свои. Так что один чёрный кофе без сахара и любимая работа рано или поздно вернут всё на круги своя.

***

В здании было, как обычно, шумно. С самого утра журналисты носились по уютному офису с распечатанными бумажками, а руководители отделов пытались как можно быстрее оценить их труды. До ближайшего хоккейного матча оставалась целая неделя, поэтому Гарри откровенно просиживал штаны, набирая побольше материала о заявленных на матч спортсменах. Работы было немного, поэтому мужчина не торопился. Сегодня он пришёл в офис на час позже, но мог поспорить, что никто и не заметил его отсутствия. Поттер прошёл мимо стеклянного бокса, где стояло несколько принтеров и небольшой диванчик, и задержался, чтобы поприветствовать коллегу. Затем двинулся дальше, ловко уворачиваясь от спешащих по своим делам репортёров. После очередного пролёта он застыл, потому что следующая секция была посвящена фигурному катанию. Какая-то неведомая сила заставила Гарри заглянуть к ним в отдел. В конце концов, ничего предосудительного в этом не было: он вчера посетил известное ледовое шоу и мог бы поделиться впечатлениями. Несмотря на то, что подобное поведение было полнейшим абсурдом для такого ненавистника фигурного катания, как Поттер, мужчина всё-таки проложил маршрут через их кабинеты. Гарри шёл по узкому проходу и разглядывал многочисленные столы и двери, за которыми пыхтели сотрудники газеты. Ещё через несколько метров он остановился у кулера, чтобы допить убийственно горький кофе и заглушить его гадкое послевкусие водой. Мужчина запрокинул голову, заставляя последние обжигающие капли напитка достичь горла, затем приготовился выбросить картонный стаканчик. Неожиданно его внимание привлёк шум слева, и Поттер повернулся, до нелепости смешно замерев прямо с вытянутым кофе в руке. От Пэнси Паркинсон в идеальном бежевом пальто и наглого редактора Драко Малфоя его отделяло всего десять метров. Её смех был тем самым звуком, который Гарри не смог пропустить мимо ушей. Она смеялась от слов высокого блондина, мило прикрывая рот рукой в элегантной кожаной перчатке. Образ Паркинсон без яркой косметики для выступлений зацепил его даже больше. На ней был только естественный макияж, аккуратно подчёркивающий яркие карие глаза и совершенно не скрывающий едва заметную россыпь веснушек на щеках. Каре позволяло любоваться тонкой бледной шеей, а то, как девушка двигалась и активно жестикулировала, кто-то бы без преувеличения назвал искусством. Она заметила Поттера в тот момент, когда он осознал, что бесстыдно пялится на неё уже несколько минут. Глаза девушки округлились от удивления, затем опустились на вытянутый стакан, и правая бровь слегка изогнулась. Его провал не укрылся от Малфоя, который аккуратно коснулся спины девушки, приглашая её в свой кабинет. Гарри состроил самое недружелюбное лицо в мире и выбросил стакан в мусорку. — Поттер! — воскликнул Драко и через несколько шагов настиг его. — Малфой, — брезгливо произнёс Поттер, засунув руки в карманы брюк. — Ты был вчера на ледовом шоу? Гарри поправил очки на переносице и приподнял голову чуть выше, чтобы посмотреть прямо в лицо ненавистному редактору. — Хотел пригласить меня? — съязвил журналист. Драко, к удивлению, оценил шутку и, прислонив руку к груди, разразился хохотом. — Ну что ты, Поттер, не претендую на такого красавца. — Тогда в чём дело? — уже порядком утомившись от их короткой беседы, бросил Гарри. Блондин ядовито ухмыльнулся. — Пэнси тебя узнала. — Его хитрые голубые глаза внимательно забегали по лицу Поттера. — И ты её узнал, как я вижу. Эта жизнь всегда была к нему несправедлива. Ботаник-изгой в школе, новичок-неудачник на практике в университете, неисправимый профан в личной жизни, но тот факт, что Драко, чёрт его дери, Малфой мог называть эту прекрасную девушку по имени, было настоящим ударом в спину. — Мне пора работать, — пробормотал Гарри и, толкнув его в плечо, отправился дальше по коридору. — Она освободится через час, — крикнул вслед Драко, и Поттер был уверен, что тот при этом улыбался.

***

Через час Гарри совершенно случайно отправился к кулеру в отделе фигурного катания, хотя в паре метров от его рабочего стола стоял точно такой же. Он дежурно кивал встречающимся ему сотрудникам, пока не подошёл на безопасное расстояние к кабинету Малфоя. Гадёныш не соврал. Дверь тут же открылась, и из неё вышла та самая Паркинсон, накидывая на ходу своё пальто. Малфой продолжал улыбаться ей так, словно она была фирменным блюдом в его сегодняшнем меню. От этого зрелища хотелось немедленно засунуть два пальца в рот и проблеваться. Гарри сдержал в себе дикие порывы и продолжил невинно караулить фигуристку на выходе к лифтам. Паркинсон направилась по коридору одна, оставив чрезмерно внимательного Малфоя без должного прощания в вестибюле, чему Поттер был несказанно счастлив. Шлейф её цветочных духов успел коснуться чувствительных рецепторов, и Гарри даже вынужденно прикрыл глаза. Девушка не прошла мимо подозрительного поклонника и остановилась, не дойдя нескольких метров до выхода. — Гарри Поттер, — звонко произнесла она, и уголок губ устремился вверх. Малфой даже представил ей его, как «мило». — Пэнси Паркинсон, я полагаю. — Гарри деловито протянул руку для формального приветствия. У этой девушки, похоже, были феноменальные аристократические манеры. Это выражалось не только в её высоком статусе, но и в безупречном поведении. Любая другая его знакомая просто пожала бы руку в ответ, но Пэнси не спеша сняла кожаную перчатку и осторожно коснулась его кожи так, чтобы тыльная сторона её ладони смотрела исключительно вверх. Гарри что-то читал об этом психологическом приёме, мол, если твоя рука при рукопожатии выше, ты автоматически становишься главнее своего собеседника. Но и ему не было равных в манипуляциях, поэтому Поттер смело нагнулся к её бледной коже для неожиданного лёгкого поцелуя. Этот контакт глаза в глаза уже успел стать его новым извращённым способом получать адреналин. Паркинсон однозначно удивилась, но отчаянно пыталась не подавать виду, ощущая тёплое прикосновение губ к своей руке. — Вы мой поклонник? — прошептала девушка, когда Гарри снова выпрямился и поправил круглые очки. Поттер не сдержал неуместного смешка: — Нет, по правде говоря, я ненавижу фигурное катание. Ей явно не понравился его ответ: он увидел яркий блеск недоверия и гнева, промелькнувший в глубине карей радужки. — Что же вы делали на вчерашнем шоу? Проверяли уровень ненависти? — съязвила Пэнси, смотря прямо в его подлые глаза. — Я ходил туда с подругой, — так же сменив тон на менее дружелюбный, ответил Гарри. — Она как раз ваша фанатка. Паркинсон опустила взгляд и демонстративно надела обратно перчатку. — Рада, что хоть у кого-то есть вкус, — буркнула брюнетка и расправила плечи, чтобы казаться чуть более величественной. — Чем же не угодило фигурное катание такому известному спортивному журналисту, как вы? — Опережая его ответ, Пэнси взмахнула рукой: — Подождите, я сама догадаюсь. Вы завидуете, не так ли? Все эти сложные элементы, впечатляющие прыжки. — Что за чушь?! — возмутился Гарри и поправил выбившиеся из причёски пряди. — Эти прыжки — сплошная безвкусица. Я пишу о хоккее, вот где настоящие риски. При общении с глазу на глаз характер известной фигуристки был заметно стервознее, чем на публике, но Поттера это привлекало ещё больше. Чем строптивее девушка, тем интереснее её покорять. Кажется, нечто подобное ему внушал дядя Сириус, когда он был подростком. — Хоккей?! — Да, хоккей, — гордо подтвердил мужчина. Она сузила глаза и осмотрела его с ног до головы, словно решая, стоит ли он её невинного предложения. — Я предлагаю честный спор, мистер Поттер, — вздёрнув свой милый носик, храбро заявила Паркинсон. — Завтра в семь вечера вы выполните любой элемент на арене, а я признаю в следующем интервью, что люблю хоккей. Он усмехнулся и, наклонив голову чуть ниже, заинтригованно посмотрел на неё исподлобья. — А если нет? — Похвально, — радостно заметила девушка, — вы уже готовитесь к поражению. — Гарри наслаждался каждой высказанной ею колкостью и не смел перебивать. — Тогда вы публично признаетесь, что являетесь моим поклонником и поклонником всего фигурного катания. Прикусив губу, Поттер сделал шаг вперёд и приблизился к девушке почти вплотную. — По рукам.

***

— Тебе, кажется, отшибло мозги, поэтому я напомню, — деловито вступила в спор Гермиона, — ты еле на коньках стоишь, Гарри. В глубине души он догадывался, что Грейнджер будет в шоке от происходящего. Она уже несколько минут пути до арены читала ему свои фирменные нравоучения, и это при том, что Поттер даже не сказал, с кем именно заключил спор. — Ты хоть знаешь, как называются прыжки? — не унималась подруга. — Не-а, — довольный собой, ответил Гарри. — А если ты разобьёшься?! — Гермиона всплеснула руками. — Подожди-ка. — Она внезапно замерла, как будто на неё снизошло понимание, и Поттер был вынужден остановить шаг. — Речь о девушке, не так ли? Ты поспорил с фигуристкой? Чёрт бы побрал её интуицию. — Не ври мне, Гарри Джеймс Поттер. — Не вру, Гермиона Джин Грейнджер. Я действительно поспорил с потрясающей девушкой. Она вгляделась в его хитрые ямочки и прикусила губу. — Что ты творишь? Кто она? Ох, тебе лучше этого не знать. — Это неважно. Важно то, что это лишний повод её увидеть. — С каких пор ты добиваешься чьего-то внимания, а не сидишь в самом тёмном углу, вдали от чужих глаз? — недоверчиво поинтересовалась Гермиона, припоминая его до абсурдности глупое поведение на всех корпоративах и вечеринках. — С тех самых пор, когда хоть что-то почувствовал, — недовольно ответил Гарри и, считав её последующее удивление, тут же добавил: — Она меня заинтересовала, довольна? Грейнджер впервые за день игриво ему улыбнулась. — Вполне, — пролепетала она, — только не разбейся вдребезги. — Есть, мэм, — отшутился Поттер.

***

Пэнси немного размялась и проехала уже парочку кругов по пустой ледовой арене в ожидании наглого журналиста Гарри Поттера. Этот странный мужчина, вопреки всем законам логики, никак не выходил у неё из головы. За свою жизнь она мало встречала таких прямолинейных и отчаянных людей вне льда. Безусловно, все её коллеги по цеху имели эти необходимые для спорта черты характера, но встречаться с фигуристами давно было для Паркинсон своеобразным внутренним табу. Они все были ей исключительно как братья, о которых она просто не могла думать иначе как в платоническом плане. Мать не переставала уверять, что с ней что-то не так. Каждый раз, когда Пэнси встречала приличного мужчину, сердце внутри настырно замирало, подобно сломанному маятнику, и молчало, не собираясь помогать ей с выбором. Иметь близкие отношения с поклонником было дико, неожиданно прикипеть к тренеру или спонсору — тем более, а новые знакомства вне поля профессиональной деятельности давно стали для неё редкостью. Драко Малфой имел все шансы. Они случайно встретились в кофейне в Сохо, когда она была проездом на шоу в Нью-Йорке прошлым летом, но им обоим быстро стало понятно, что ни во что другое, кроме дружбы, их отношения перерасти не смогут. Они были слишком одинаковыми. Идентичные вкусы в алкоголе, еде, жилье, развлечениях. Их словно всю жизнь растили одни и те же люди со схожими взглядами. Даже одежду они выбирали одинакового стиля. С Драко было легко и непринуждённо, и именно поэтому он ей не подходил. Из уроков по физике, которые она раньше посещала индивидуально параллельно с бесконечной подготовкой к соревнованиям, Пэнси прекрасно знала, что притягиваться могут только противоположности. И она искала ту самую противоположность, чтобы дать пульсу опасно подскочить, а глазам — жгуче загореться. Ей хотелось личного счастья больше, чем новых медалей, потому что внутри по-прежнему была пустота, несмотря на под завязку набитые наградами шкафы. Она подъехала к бортику, когда увидела смутную тень на выходе из раздевалок, и не ошиблась. В тёмных брюках, бежевом свитере и очаровательных круглых очках к ней двигался тот самый Поттер. В правой руке мужчина держал коньки, а левой махал ей издалека. Его волосы ещё в самый первый день их неожиданной встречи казались ей синонимом слова «беспорядок», но, пожалуй, такой густой шевелюре можно было лишь позавидовать. Его улыбка была тёплой и при этом до безумия простой, как будто он не контролировал ни единого мускула на лице и искренне наслаждался происходящим. — Мисс Паркинсон. — Мужчина остановился и, быстро склонив голову, тут же поднял её обратно на манер истинного гусарского приветствия. — Дуэлянт прибыл. Она рассмеялась от этой нелепой шутки и подъехала ближе к бортику, чтобы посмотреть, как он будет шнуровать свои коньки. — Если у нас дуэль, то где пистолеты? — подначивала его Пэнси, еле сдерживаясь, чтобы не подбежать к скамейке и не помочь ему со шнуровкой. — Коньки почти холодное оружие. — Гарри посмотрел на неё, затем снова вернулся к своему непростому занятию. Ей понадобились все крупицы оставшейся выдержки, чтобы дождаться, когда он наконец-то обуется и выйдет на лёд. — Что будешь пры… Она не договорила, потому что моментально устремилась к Поттеру, спасая его от нелепого падения. — Ты вообще умеешь кататься?! — с нотками удивления и возмущения воскликнула Паркинсон. — Умею, но, если честно, это не самое моё сильное качество. Словно в подтверждение сказанного, Гарри снова качнулся вперёд и назад, едва поймав равновесие. — И какое же твоё сильное качество? — спросила Пэнси, не отъезжая от гостя дальше, чем на пару метров. — Признаваться даме в подобном — высшая степень кощунства. — Поттер улыбнулся и сделал несколько уверенных движений вперёд, несмотря на очевидный страх. Песня: Scared to Be Lonely — Martin Garrix, Dua Lipa — Полегче, смельчак. — Она приблизилась к нему справа и протянула руку. Пару секунд он раздумывал, стоит ли принимать помощь, но не принять её от безумно привлекательной девушки в спортивных лосинах и мешковатой, но очень милой кофте стало бы просто вопиющим проявлением глупости с его стороны. — Твоя охрана не повяжет меня? — пошутил Гарри, чувствуя, как скользить вместе с ней с каждым движением становится всё легче и легче. — У меня нет охраны. — Она оглянулась на него и улыбнулась от вида слегка покосившихся очков. — Но даже если бы была, то она бы не увидела в тебе угрозы. Поттер усмехнулся и помотал головой от её очередного дерзкого высказывания. Оставшееся время они двигались по пустой ледовой арене, нарезая круги и то и дело подначивая друг друга. Гарри постоянно задерживал дыхание, когда она подъезжала ближе или хвасталась простыми, на первый взгляд, приёмами. «Ёлочка» однозначно вошла в импровизированный топ этого длинного списка. После получаса непрерывной езды немного гудели ноги, но он, без сомнения, чувствовал себя на льду более уверенно, чем раньше. Последний раз Поттер катался пару лет назад, и едва ли его непрерывные объятия с бортиком можно было сравнивать с сегодняшними успехами. — Отлично получается, — похвалила его Паркинсон, когда он очередной раз набрал скорость, чтобы показательно её обогнать. — Мистер Поттер, у вас талант. На лице вспыхнул румянец, и Гарри отъехал чуть дальше от девушки, чтобы его скрыть. Он никогда в жизни не признается, что ему безумно нравится это обращение из её уст. — И давно ты работаешь журналистом? Поттер обернулся, чтобы ответить, но скользкий лёд и собственная неуклюжесть сыграли с ним злую шутку. Его корпус впервые накренился слишком сильно, и он следом эффектно полетел на лёд. К счастью, свитер и падение на бок спасли его от нежелательных последствий, но, судя по пронёсшемуся на лице Пэнси испугу и той скорости, с которой она оказалась прямо возле него на льду, ей хотелось убедиться в этом лично. — Сильно ушибся? — обеспокоенно произнесла девушка и поправила чёлку на его лбу. Боже, её забота была сильнее любого обезболивающего. — Нет, всё в порядке, — тихо ответил Гарри, потому что, судя по всему, напрочь потерял способность говорить громче из-за того, как близко она наклонилась к его лицу, проверяя на ссадины бледную кожу. — Можешь ехать? Он приподнялся на локтях и чуть не столкнулся с ней носами. Пэнси не отстранилась. Она, чёрт возьми, не отстранилась. Лёд под ладонями ощущался теплее летнего солнца, пока он разглядывал её лицо в тишине магнетизма. Её тёмные зрачки тем временем съели почти всю радужку, и Поттер мог поспорить, что выглядит сейчас таким же невластным над самим собой. Если возможно было сократить это ничтожное расстояние до критического минимума, то он это сделал. Он почувствовал жар от её розоватых губ и лёгкое касание коротких волос на своих щеках. Очки моментально запотели от контраста холодной ледовой арены и их горячих сердец. — Я не хрустальная, — прошептала она, обжигая обрывистым дыханием. — Ты можешь… Гарри не дал ей договорить и сразу же накрыл её губы своими, поддаваясь секундному импульсу. Он запутался правой рукой в волосах брюнетки и чуть наклонил её голову, чтобы открыть себе вид на тонкую шею. Их одновременные стоны послужили сигналом к действию, и он углубил поцелуй, слегка задевая зубами нижнюю губу. Дразня её на грани, Поттер атаковал острый язычок Паркинсон снова и снова, пока она не подалась вперёд. Его томительный спуск до её ключицы и обратно возымел успех, и девушка нетерпеливо схватилась за его тёплый свитер, усиливая напор. Из-за неудобной для поцелуев позы они постоянно скользили по холодному льду. Воздуха стало катастрофически мало, и Пэнси резко отстранилась, чтобы помочь им добраться до выхода с катка. — Не думаю, что лёд для этого предназначен. — Его уши покраснели от её смелого заявления, но он послушно поднялся и последовал за ней.

***

Песня: Dark Times — The Weeknd feat. Ed Sheeran. Естественно, у неё была личная раздевалка. У такой звезды на такой помпезной тренировочной арене не могло её не быть. Здесь настолько сильно пахло её сладкими духами, что Гарри чуть не упал в обморок от резкой смены обстановки. Девушка бегло нащупала выключатель, но из-за того, как крепко Поттер прижимал её к себе сзади, рука соскользнула, и ей удалось включить лишь лампочки вокруг зеркала над туалетным столиком. Обернувшись, она впилась взглядом в глубину зелёных глаз, слегка скрытых за толстыми линзами фирменных очков. — Ты очаровательный, Гарри Поттер, — прошептала Пэнси и провела ноготками по его подбородку. — Ты сногсшибательная, Пэнси Паркинсон. — Он поймал ловкий пальчик губами, отчего, словно по команде, закатились её глаза. Улыбнувшись ему одной из своих фирменных улыбок, девушка потянула его свитер вверх. Несмотря на очевидно не подходящее для секса место, оба двигались медленно и, казалось, никуда не спешили. Складывалось ощущение, что губы мужчины были везде и всюду. На пульсирующей жилке у основания шеи, на острых ключицах и небольшой груди. Но Гарри явно не хватало этого, и вскоре он упал перед ней на колени, двигая руками вверх, до её топика. — Господи, — выдохнула Паркинсон, когда пальцы журналиста сомкнулись на её напряжённых от возбуждения сосках через тонкую ткань, — ты подлый искуситель. — Тебе не нравится? — лукаво спросил Гарри и провёл дорожку поцелуев до кромки её белья. — А так? Тёплые мужские руки, усыпанные переплетением вен, аккуратно спустили её лосины до колен, и он прижался ртом прямо к лобку, выдыхая горячий воздух. — Мне нравится, чёрт. — Пэнси зарылась в его густую шевелюру, дёргая за пряди, и искренне обрадовалась, когда обнаружила, что позади неё была стена, о которую она могла опереться. Если бы мог, он бы точно разорвал эти полупрозрачные чёрные трусики, но Поттер сдержался и медленно приспустил их вместе со штанами ниже к ногам. Он не просил, но девушка нетерпеливо отбросила клочки одежды в сторону, оставаясь перед ним в одном спортивном топике. — Иметь такую фигуру вообще законно? — прорычал Гарри и неумолимо заскользил руками по её бархатистой коже. У неё был идеальный плоский живот с очертаниями пресса, слегка выпирали тазовые кости и рёбра, а небольшого размера грудь постоянно притягивала к себе внимание. Поттер нашёл настоящее сокровище и даже готов был признать, что фигурное катание всё-таки является очень эстетичной спортивной дисциплиной. Мужчина осторожно поцеловал сначала правое бедро, затем так же невесомо левое, постепенно двигаясь к заветной точке. От собственных незатейливых движений бросало в жар, пока Паркинсон постоянно набирала воздух и жмурила глаза, как будто пыталась приготовиться к его новому прикосновению. Ухмыльнувшись её прагматичности, он резко провёл широким движением языка по напряжённой плоти. Ноги подогнулись, и Пэнси уткнулась коленями в его широкие плечи, протяжно застонав. — Я не знала, что… — Он заткнул её очередным плавным прикосновением, смакуя каждую солоноватую капельку влаги. — Боги. У журналистов и правда очень умелый язык. — А у фигуристок впечатляющая артистичность, — низким тембром голоса ответил Поттер, на считаные секунды отрываясь от манящего аромата её тела. Пронзительный вскрик Паркинсон был ярким свидетельством того, что он всё делает правильно. Накрыв клитор двумя пальцами, Гарри ускорил движения и спустился губами ниже, обводя вход несколько раз заострённым кончиком языка. Девушка ещё сильнее забилась в руках, и ему пришлось схватиться за ягодицы двумя руками, чтобы припечатать её накрепко к своему рту. — Не сдерживайся, — попросил на выдохе Поттер и захватил губами пульсирующий клитор. — Мис-тер П… — зажевала девушка, борясь с наваждением. — Да! От почти произнесённого обращения у Поттера по спине пробежала целая россыпь холодных мурашек. Пэнси начала всё настойчивее насаживаться на его рот и, кажется, напрочь забыла, где находится, когда он, собрав необходимой влаги, наконец погрузил в неё два пальца. Мышцы влагалища моментально запульсировали, а звонкие стоны Паркинсон отразились от тонких стен раздевалки. — Да! Прошу, не останавливайся! Её коготки впивались в макушку, а спина выгибалась от каждого движения. — Пэнси, — позвал Гарри и посмотрел на её в блаженстве запрокинутую голову. — Да, — пискнула девушка, с трудом формулируя ответ от его интенсивных движений пальцами. — Мне нравится, как ты обращалась ко мне, — намекнул мужчина и плотоядно улыбнулся. — Не повторишь? Паркинсон дёрнулась от того, как дерзко прозвучало его предложение, и, прикусив губу, прошипела то, что и так предательски крутилось на языке: — Мистер Поттер, трахните меня. Он застонал и впился в её клитор, продолжая активнее вбиваться пальцами в трепещущую негу. Услышав раздавшиеся следом оглушительные крики, Гарри согнул два пальца внутри, заставляя девушку прогнуться ещё сильнее. Поттер поднялся на ноги быстрее, чем она ожидала, поэтому ему пришлось буквально ловить податливое тело Пэнси. Встретившись с её голодным взглядом, он на секунду застыл в восхищении. Паркинсон так жадно прикусывала губу, пока расправлялась с его ремнём и ширинкой, что он побоялся кончить ещё до погружения. Никто никогда не был с ним таким откровенным и диким и точно не смотрел на него так, как будто мир вне этой комнаты не существовал вовсе. — Защита? — тщетно борясь с участившимся дыханием, произнёс Гарри. — Я пью таблетки. Её идеальные длинные ноги тут же обогнули его упругие бёдра. Паркинсон явно нравилось проявлять себя, но мужчина практически сразу вошёл в неё одним движением, сбивая лишнюю спесь. Ощущение плотного сжатия было настолько фееричным, что ему пришлось втянуть воздух ртом, чтобы сохранить контроль. Благодаря их длительной прелюдии Пэнси уже готова была кончить и послушно содрогалась от каждого толчка, поэтому он решил не спешить и вонзался в девушку медленно, прибивая её к хлипкой стенке. — Пожалуйста. — Паркинсон укусила его шею и ещё сильнее схватилась за плечи. — Быстрее, прошу. Она была невероятно сексуальной, когда просила его таким высоким голосом, и он был не в силах ей отказать. Помучив Пэнси ещё несколькими круговыми движениями, он всё-таки согласился. — Подойдёт? — нарочно поинтересовался Гарри, постепенно ускоряя темп. — Или вот так лучше? Зарычав от того, как сильно внутренние мышцы обхватили его, он вцепился в её ягодицы и продолжил вбиваться в более хаотичном ритме. Для журналиста его пресс и сильные руки были даже слишком идеальными. От его грубой хватки и мощных толчков уже кружилась голова, но, когда он задел особенную точку внутри, растягивая пульсирующие стенки, всё вокруг окончательно сбилось в кучу. — Чёрт, — ахнула Пэнси, — да, мистер Поттер… Я… я сейчас кончу. Каждое её слово было в разы громче предыдущего, и не оставалось никаких сомнений в том, что если на арене был кто-то ещё, то он точно понял, что именно происходит за тонкими дверьми раздевалки. — Я почти, да! Да! — Ты так сладко стонешь, милая, — прошептал Гарри ей на ухо и усилил хватку, как будто этой животной страсти было недостаточно. Внутрь и наружу. Его толстый пенис плавно скользил, погружаясь в неё до самого основания. Снова и снова, пока Паркинсон металась от натянутых до предела нервов. Когда Поттер прикусил мочку её уха и замедлил страстное трение, она инстинктивно выгнула спину несколько раз в попытках поймать желаемое наслаждение. — Чувствуешь, как я растягиваю тебя? Она чувствовала. Чувствовала эту сладкую боль вперемешку с блаженной эйфорией, но смогла лишь кивнуть и до крови прикусить собственную губу. — Мне так хорошо, — простонал Гарри, словно гипнотизируя её. Пэнси хватило нескольких настойчивых толчков, чтобы сдаться. Она бурно кончила с нечленораздельными вскриками, и Поттер наслаждался каждой секундой её ярчайшего помутнения так долго, как только мог, но уже через несколько толчков присоединился к ней, уткнувшись лбом в левое плечо.

***

— Это на меня совсем не похоже, — призналась Паркинсон, натягивая на себя последний элемент одежды. Поттер добродушно улыбнулся и очередной раз провёл рукой по беспорядку на голове. — Если честно, на меня тоже, — расслабленным голосом произнёс Гарри. — Обычно я сижу где-нибудь вдали и даже не подхожу к понравившейся девушке. — Возможно, они не нравились тебе на самом деле? — шаловливо предположила Пэнси. — Возможно, — согласился Поттер и подошёл ближе, чтобы запечатлеть поцелуй. — Я буду ждать окончания тренировки. Паркинсон хитро улыбнулась и облизнула нижнюю губу. — Не сомневаюсь.

***

Гарри практически не смотрел по сторонам, когда вышел в главный вестибюль, а сердце колотилось внутри так громко, что он бы не услышал никого и ничего, даже если бы захотел. Наверное, поэтому он так сильно испугался, когда в полумраке коридора, практически у самого выхода, его окликнул до ужаса знакомый голос: — Какие люди, — радушно произнёс Малфой, и журналисту всерьёз показалось, что блондин искренне обрадовался, увидев его здесь. Драко облокотился о стену рядом с дверью и окинул Гарри пронзительным взглядом. От дотошного редактора не укрылось ни подозрительное красное пятно на шее, ни плохо заправленный свитер. — Учишься кататься, Поттер? — язвительно спросил Малфой и ещё шире улыбнулся. — Решил попробовать. — Непринуждённо пожав плечами, Гарри схватился за ручку двери, желая закончить этот разговор как можно быстрее. — Надеюсь, всё получится, — неожиданно добавил Драко. — Я тоже.