Однажды, одним солнечным днём…

Before You — Exit The Butterfly Effect

      TRITIA — просто так

      Теперь Тэхён снова звонит Чонгуку, возобновляя полуночные разговоры. Они могут проговорить до поздней ночи, зная, что завтра встретятся вновь. Чонгук без устали наведывается к нему каждый день. Выбивает для них конфиденциальную встречу и наслаждается единственным часом, когда может видеть своего драгоценного и самого прекрасного мужчину вживую.       Он узнаёт Тэхёна ближе, детальнее. Повадки, манеру речи, привычки. Они чувствуют себя хорошо рядом с друг другом, больше не нуждаясь ни в ком и ни в чём. Какая разница, что там происходит в мире, во вселенной, в галактике? Главное, что они вместе, счастливы, влюблены, и именно это ценно.       Чонгук из раза в раз приносит Киму что-то вкусненькое. Жаренную курицу в кисло-сладком соусе, которую Тэхён наминает за обе щеки. Кальби — барбекю из говядины на коротких рёбрышках. Кимбап, собственного приготовления, после трапезы которого Тэ искреннее признаётся, что вкуснее этого ничего в жизни не пробовал. Чачжанмён с чёрным соусом, мясом и овощами. Суп кхальгуксу с лапшой, мидиями и креветками, и вдобавок с парой ароматных круглых сдобных булочек. После нескольких таких встреч Тэхён спокойно обедает, даже когда Чонгук, не отрываясь, глядит на него, и собственнически стирает пальцами оставшуюся еду с уголков его губ, отправляя в свой рот, жмурясь, как довольный кот.       Как-то за очередным приёмом пищи, когда Тэхён в обнимку с Чонгуком с удовольствием потягивает через трубочку карамельный молочный коктейль, мужчина делится, что никогда не любил кофе, а вот какао — даже очень. Чон при нём часто пьёт капучино, и Тэ всё же попробует из интереса, считая, что возможно спустя года его вкусы изменились, но тут же смешно морщится, бубня, что кофеиновая отрава невыносима для его вкусовых рецепторов. Непринуждённо уносясь в воспоминания, Тэхён добавляет, что в детстве больше всего любил маленькие печенюшки — макаруны, особенно с фисташковым вкусом. А ещё мороженое, которое готов был есть вёдрами.       Гук в свою очередь всё слушает и основательно запоминает. Парень мечтательно улыбается, смотря огромными влюблёнными глазами на Тэхёна, и всё так же замирает от проскальзывающих ласк, чувствуя, как сердце сбивается с привычного ритма. От его внимательных глаз не ускользает серьёзный факт, что мужчина чаще всего избегает прикосновений, когда именно он тянется к нему первым, но с блаженством сам проявляет инициативу. Чон никогда не препятствует, лишь податливее льнёт под нежные руки и прикрывает глаза. Ему не важно что Тэхён будет вытворять с ним, Гук даёт мужчине зелёный свет абсолютно на всё. Он заметно жаден до трепетных касаний, очевидно желая с каждым разом большего, но не требует и не торопит, плывя с Кимом по свободному течению обоюдного влечения.       Сидя в отеле этим же вечером, проговорив со старшим до трёх ночи, когда луна на небе полноценно входит в зенит, Чонгук обещает что при завтрашней встрече преподнесёт мужчине приятный сюрприз, и они нежно прощаются.       Проштудировав интернет и карту Тхэбэка, Гук узнаёт в какой именно кофейне сможет приобрести фисташковые макаруны. Он обязательно встанет пораньше и не полениться съездить в город, уже предвкушая счастливое лицо своего хёна. А после парень моментально отключается, стоит щеке коснуться подушки, ведь полноценные пройденные дни существенно выматывают. Снов Чонгук этой ночью не видит.       Еле соскребя ватное тело с постели, парень наспех принимает душ, собирается, старясь ничего не забыть и быстрым шагом направляется к автомобилю. Открыв в телефоне вчерашнюю закладку, он вбивает в навигаторе маршрут, заводит машину и трогается с места.

***

      Тэхён, как и в любой другой день, с нетерпением ожидает когда его навестит Чонгук. Намджун говорит, что, наверное, в истории такого ещё не было, чтобы адвокат наведывался к заключённому и устраивал тут каждодневные свидания. Некоторые из охраны перешёптываются и предполагают, по каким причинам Чон Чонгук так часто посещает тюрьму, но не препятствуют. Во-первых, не имеют права, потому что всё законно. Во-вторых, могут и ошибаться, мало ли что там за дело. А в-третьих, всем по сути всё равно.       Вот наступает долгожданный полдень, но Минхо и в помине нет. Как нет и после обеда. Тэхён вначале решает что Чонгук попросту опаздывает. Может, его малыш проспал, или появились безотлагательные дела. Но вот уже четыре часа, затем стрелка стремительно ползёт к пяти, но Чонгук не объявляется.       Головой мужчина понимает, что всё в порядке. Могло случиться всё что угодно, поэтому парень и не пришёл. Это всего лишь один день — несмертельно, что они не увидятся. Но вот сердце… Вдруг Чонгук устал от него? Ему надоело? Может парень больше не хочет тратить время впустую? Тэхён же заключённый... Зачем так стараться, из кожи вон лезть, если Ким совершенно ничего не даёт взамен. Мысли противно затапливают голову, словно разрушительный цунами, и Тэ поникши плечами, мрачно опускает голову на сложенные руки. На улице начинает темнеть, в сердце Тэхёна — тоже. В его внутреннем мире с каждой секундой становится всё пасмурнее и холоднее…       Дверь неприятно режет слух и мужчина кривится. Минхо с улыбкой проходит внутрь, но с порога натыкаясь на упавшего духом Тэхёна, медленно переводит вопросительный взгляд на Намджуна, молча интересуясь, в чём дело. Тот, в свою очередь, показательно громко вздыхает и одними губами шепчет слово: «Чонгук». Минхо поражённо усмехается, наконец подходит к Тэхёну, который сидит на койке, низко опустив голову, и с силой трясёт его за плечо.       — Приём! Чон Чонгук вызывает Ким Тэхёна! Как слышно? — из него вырывается лёгкий смешок. — В помещение произошло внутренне возгорание из за сильной вспышки любви. Срочная эвакуация!       — Что ты несёшь?.. — Тэхён устало вскидывает на охранника не естественно стеклянный взгляд. — Уже слишком поздно… Чонгука бы не пустили.       — Посещение осуществляются до семи — сейчас шесть, — по-доброму делится информацией Минхо. — Вставай! Или мне передать адвокату, что ты отказываешься от встречи? — Он специально провоцирует Кима, чтобы тот расшевелился и перестал тухнуть, а то скоро вся камера провоняет его страданиями и грустью.       — С ума сошёл? — Тэхёну не до глупых шуток. Он, не спуская пристального взгляда с Ли, поднимается на ноги и протягивает запястья вперёд.       — Тэ… — Минхо перестаёт дурачится, становясь более серьёзным. — Топай быстрее… Думаю, твой адвокат нуждается в экстренной порции обнимашек.       — Что? — вновь не понимая о чём речь, Тэхён хмурит брови. — В чём дело? Ты можешь сказать нормально?       Но охранник лишь безмолвно пожимает плечами и подталкивает его за спину, призывая поторопиться. Остановившись перед массивной дверью комнаты для посещений, Минхо сразу освобождает его руки, что, на минуточку не по уставу, и поскорее пропускает внутрь. Тэхён напряжённо делает пару шагов вперёд, но тут же замирает на месте словно вкопанный, моментально теряя дар речи. Он ошарашенно осматривает Чонгука, задаваясь единственным вопросом: где, чёрт возьми, носило его малыша всё это время? Тот с синяками и ссадинами на лице и руках. Его правая бровь сильно разбита, как и губа. Рваные края раны с запекшейся кровью видно даже через бежевые лейкопластыри, любезно наклеенные поверх. Чонгук же взволнованно подрывается с места, отчего стул на котором он сидел, со скрипом отъезжает в сторону, и торопится к мужчине на встречу.       — Боже, Тэхён, прости меня… Я сильно опоздал… — Гук принимается извиняться, чувствуя непомерную вину перед старшем. — Я не намеренно, клянусь. Просто я объездил весь Тхэбэк, чтобы найти фисташковые макаруны. Ты представляешь, они остались в наличии лишь в маленькой кофейне на окраине города! Что за ужас? Жадные владельцы экономят на своих же посетителях! — он возмущённо жалуется и эмоционально взмахивает руками. — А потом я торопился к тебе… И один придурок врезался в меня! Ушло катастрофически много времени на эвакуатор и больницу, хотя я убеждал службу парамедиков, что в порядке! Ещё и таксист, как назло, плёлся медленнее черепахи! Прости что заставил ждать тебя так долго... — Чонгук заметно нервничает и переживает. В его глазах начинает блестеть влага, от того что Тэхён просто смотрит на него и не произносит ни слова. — Тае?..       — Ты… — мужчина сбивается, сглатывает, а затем резко втягивает в лёгкие большую порцию воздуха. — Ты объездил весь город, чтобы найти для меня печенье?.. — Он не верит собственным словам и происходящему вокруг. — И из-за этого попал в аварию? — Тэхён заметно ужасается. Его мальчик пострадал, а он даже не знал... А если бы последствия оказались серьёзнее? Что бы было тогда?       Чонгук всё смотрит Киму в глаза, но совершенно не может прочесть по его лицу эмоции или хотя бы приблизительные мысли. Не распознаёт и интонацию в голосе. Он не желал вводить старшего в заблуждение, и предупредить о случившимся по телефону не смог, вот и пытается оправдаться, что бы Тэхён не злился на него. Чонгук стоит рядом, исподлобья смотрит на мужчину огромными невинными глазами, пока тот, в свою очередь, кажется, переживает маленькую клиническую смерть. Его малыш попал в ДТП, ему больно, но он всё равно примчался к нему и просит прощение. Спрашивается, за что? Душе Тэхёна больно.       — Прости меня... Я постараюсь быть осмотрительнее. Больше не заставлю ждать. — шепчет тихо и не решительно.       — Глупый… — обречённо подытоживает старший.       Тэхёну хватает трёх больших шагов, чтобы сократить расстояние между ними и крепко обнять мальчишку, впиваясь в его рот спонтанным отчаянным поцелуем. Он и сам не ожидал от себя таких решительных действий, всё происходит по наитию. Это и поцелуем то сложно назвать. Тэ просто с силой прижимается к его губам своими и крепко притягивает к себе, разделяя скопившееся волнение на двоих. Чувства настолько смешиваются внутри, что Тэхёна начинает мелко потряхивать.       Он так испугался за него... Ужаснулся, увидев раны на теле... И этот безрассудный поиск макарун... Никто в жизни не делал для него чего-то подобного. Разве какие-то дурацкие печенья стоили этого?.. Ну не бред ли?       Сжимая хрупкого парнишку в объятиях сильнее, Тэхён понимает, что если бы Чон не нашёл макаруны в Тхэбэке, то с утра следующего дня, настырно бы помчался куда то ещё, но добыл бы сладости и привёз ему. Несносный! Упёртый! За что ему досталось такое счастье? Что Чонгук нашёл в нём, что так жертвует собой? Одному богу, наверное, известно, какие дебри в голове этого парня… А может, даже и он не знает.       Тэхён медленно отстраняется почувствовав во рту металлический привкус и открыв глаза, замечает, как губа Чонгука кровит.       — Сильно больно? — он мягко касается его щеки кончиками пальцев минуя ссадины, всё ещё отчётливо ощущая чужие выдохи прямо на своих губах.       Парень продолжает держать веки закрытыми, стараясь осознать произошедшее. Неужели он умер и попал в рай? Если ему всего лишь нужно пара незначительных ссадин, чтобы заполучить такой трепетный поцелуй, то он готов постоянно ходить побитый.       — У меня больше ничего не болит. Вернись, пожалуйста, назад… — он плавно приоткрывает глаза, заглядывая внутрь ореховых, и ощущает как пропадает, как тонет, захлёбывается, без желания спастись.       Чонгук понимает, что скорее всего Тэхён ещё сам не осознал, что сделал, но отступать не намерен. Парень легонько подаётся вперёд, чутко обхватывает его губы и нежно, еле заметно сминает. Чонгук не напирает. Всего лишь неспешно скользит то по верхней, то по нижней и бережно касается ладонями напряжённой спины в районе лопаток, даря спокойствие. Он не задерживается и не наглеет. Целует и отстраняется.       Чонгуку важно, что бы Тэхён знал что рядом с ним у него есть выбор. Что он не возьмёт ничего силой и подарит безграничное количество любви в ответ безвозмездно. Тэхён должен проникнуться и понять, что сейчас почувствовал и понравилось ли ему, чтобы в следующий раз сделать это уже более осознанно.       И мужчина благодарен младшему за этот выбор, хотя на самом деле хочет продолжения. Сознанием он готов зайти чуточку дальше, вновь на пробу коснуться мягких податливых губ, но тело реагирует вопреки его желаниям.       Чонгук отстраняется от него, улыбается и чувствует как печёт скулы. Он не заостряет внимание на чужом напряжении. Прижимается ближе, ещё мгновение нежно гладится о щёку Тэхёна своей, а после предлагает присесть. По просьбе старшего подробнее рассказывает про свой день, про то где бывал и что видел. Он не отводит от Кима зачарованного взгляда, всё ещё находясь под впечатлением первого поцелуя, отвечает на любые вопросы и просто очень счастлив сейчас находится рядом с любимым мужчиной.       А в сердце старшего солнце, наконец, показывается из-за туч и ярко освещает единственный правильный путь. Выстилает дорогу весенними цветами, необъятной нежностью и искренностью к человеку, который готов ради него на всё без исключения. К его маленькому драгоценному мальчику.       — Ты должен их съесть, Тае! — возмущается Чонгук, потому что Тэхён ни в какую не желает притрагиваться к макарунам и какао. — Ну хотя бы попробуй!..       — Ты пострадал из-за этого печенья… — Он отрицательно мотает головой. — Я не буду…       — Вот именно! Представляешь, сколько я пережил, чтобы доставить их к тебе? Чтобы ты порадовался и полюбил меня ещё сильнее… Ну же, пожалуйста… — упрашивает Чон, состроив при этом невероятно жалостливую и милую мордашку.       Тэхён же прекращает улыбаться, взгляд заостряется и становится серьёзнее. Он пронизывает Чонгука зрачками насквозь и после затянувшегося молчания, чутко произносит:       — Сильнее уже некуда, Чонгук…       Они оба чувствуют насколько эта фраза пропитана откровенностью. Тэхён видит, как парень начинает учащённо моргать, пропуская его слова через себя, вздыхает и бережно касается его ладоней. Чонгук молчит ещё некоторое время, которое кажется мужчине вечностью, а после плавно опускает лицо ниже и трепетным поцелуем дотрагивается до каждого его пальца. Крепче цепляется за ладонь, когда растерянный Тэхён начинает её вырывать, и не останавливается.       Не смотря на то, что Гук прикладывает силу, Киму не страшно. Он не чувствует угрозы или отвращения, ему… приятно? Тэхён ощущает себя в безопасности, пока Чонгук дарит ему эти неторопливые, бесчисленные, волнующие касания и не выпускает до тех пор, пока по несколько раз не проходится по всем десяти.       Парень на мгновение проверяет Тэхёна, чтобы проследить за реакцией мужчины на подобную ласку, и, сделав определённые выводы в голове, улыбается краешками губ и вдруг начинает петь… Сначала тихо, но с каждой секундой всё громче, красиво и мелодично, растягивая слова, с любовью всматриваясь в глаза Тэхёна, не имея даже малейшего представления, какое волшебство сейчас вытворяет.

Стесняться не уместно,

Всё равно, что от себя прятать своё сердце,

Прятать его от тебя,

Друг об друга греться,

Мы не каждый за себя,

Будто уже несколько жизней подряд,

Но нам не тесно,

Даже если некуда друг от друга деться,

Так было не всегда,

Я не слышал сердце,

Я не различал цвета,

Твоими глазами я полюбил себя,

Ты запах ночных костров,

Экстракт любимых всех цветов,

Надышаться тобой мне жизни всей не хватит,

Ты пахнешь, как пахнет дом,

Как воздух на берегу морском,

Надышаться тобой мне жизни всей не хватит.

      Тэхён с замиранием сердца слушает своего малыша, а ком в горле мешает сделать полноценный вздох. Он безгранично очарован. Будто исчезают все острые осколки, из которых он ежедневно лепит свою рваную личность... Под пристальным взором чёрных глаз всё становится по своим местам, он ощущает себя правильным, а не обезображенным. Чонгук заставляет себя чувствовать нужным и важным, словно и не было у него всех этих бесчисленных шрамов и грязных отвратительных следов, что перепачкали душу чёрными гнилыми нитями.       Это слишком чувственный момент для обоих.       — Это прекраснее всего, что я только слышал, Гуки. — Мужчина сглатывает, стараясь сдержать влагу скопившуюся на ресницах. — Спой мне ещё раз? — просит шепотом, пока Чонгук с нежной улыбкой согласно кивает ему.       Пение мальчишки вживую оказывается во множество раз лучше, чем по телефону. Тэхён готов слушать его голос бесконечно.       — Только у меня есть одно условие, — Чон выразительно закусывает губу.       — Какое?       — Потанцуй со мной…       Боже… Сердце Тэхёна точно сегодня не выдержит и разорвётся от всех скопившихся в нём чувств. Он не умеет. Не знает, как танцевать, но доверительно соглашается, чтобы ещё раз услышать этот пьянящий тембр и волнующие слова. Он бесшумно встаёт, медленно прижимает Чонгука к себе за талию и прикрыв глаза, с упоением вдыхает миндальный аромат с его шеи. Парень вновь начинает петь, теряясь в любимых руках. Они берут друг друга в головокружительный плен, и Тэхён без промедления согласится провести рядом с Чонгуком вечность.       Неторопливыми касаниями Ким умоляет мальчишку любить его не смотря ни на что. Пусть пожар охватит землю и всё святое сгорит в пламени, пусть ядовитой рекой омоет целый мир, пусть небеса рухнут, но... Он словно уязвимое дитя просит не отнимать у него драгоценный единственный шанс на светлое совместное будущее.       Они медленно покачиваются под неторопливую мелодию и звучный, проникновенный, ласковый голос, и этот момент не сможет забыть ни один из них… Это мгновение настолько сплетает их души между собой, что искры и звёзды в глазах этих влюблённых увидит безусловно каждый, кто хоть раз взглянет на них.       — Я люблю тебя, Тэхён… — слишком откровенно признаётся Чонгук, не имея больше сил держать все необъятные чувства в себе. — Хочу всегда быть рядом. Хочу освободить тебя и забрать с собой… — искренне исповедуется после того, как заканчивает песню, по прежнему находясь в объятиях старшего. — Я покупаю квартиру и хочу, чтобы ты жил со мной.       Тэ замирает на месте, в который раз за это непродолжительное время растерянно заглядывая в глаза Чона, не зная, что и ответить…       — У меня нет других намерений, кроме как избавить тебя от наручников и любить всю оставшуюся жизнь. — Чонгук уверен в себе, но по шокированым распахнутым глазам напротив, ясно видит, что не уверен Тэхён — Я всего лишь желаю быть рядом с тобой. Спать мы будем раздельно, — он вносит ясность сразу.       — Ты действительно этого хочешь? — не веря, переспрашивает Ким севшим голосом.       — Конечно.       — Я не понимаю, зачем... — Ким взмахивает головой, боязливо отрицая очевидное желание Чона. — Для чего тебе поломанный человек? В последнее время эти мысли не дают мне покоя…       — Ты не поломанный! Разве ты игрушка? — Чонгук хмурится, настырно ловя чужой уязвлённый взгляд. — Я поцелую каждый твой шрам. — Он прикладывает его ладонь к собственной щеке, ластясь, словно котёнок. — Искупаю в любви. Тебе всего лишь нужно довериться мне…       Тэхён и так распахнул душу перед ним, хотя прекрасно знает, что этого, к сожалению недостаточно. Почему же настолько страшно сделать последний шаг? Если он сорвётся и впоследствии упадёт, то больше с колен не поднимется. Он не переживёт их любовь, если та, вдруг, истратит себя. И так же он не желает привязывать Чонгука к себе. Не хочет перекладывать тяжесть собственной судьбы на чужие, пусть и сильные плечи. Чонгук не заслуживает терзаться его болью, не смотря на то, что так отчаянно рвётся разделить её с ним.       — Тае, подпиши документы… Я не хочу мириться с твоей судимостью, зная, что есть шанс вытащить тебя отсюда... — Чон взволнованно облизывает губы. — Мне скоро нужно будет возвращаться в Сеул: провести несколько судебных заседаний и разобраться с накопившимися делами, — неуёмная грусть мерцает в его глазах в виде слёз.       — Когда тебе нужно выдвигаться?.. — Тэхён понимает что их тюремная сказка не могла длиться вечность, но грусть всё равно скрыть не в силах. Он тяжело вздыхает, заметно ссутулив плечи.       — Как только закончат ремонт с машиной. Примерно два-три дня.       — Что ты хочешь от меня, Чонгук? — его сокрушённый голос и усталость в глазах цепляет мальчишку за живое, царапая сердце. — Что?       Когда-нибудь этот разговор должен был настать, откладывать больше не имеет смысла… Чонгук боится затрагивать эту сложную тему, ведь она непременно коснётся прошлого, а он всё ещё слишком отчётливо помнит предыдущую реакцию Тэхёна. Чон не желает навредить своими благими намерениями, расшатывая последние уцелевшие нервы старшего.       — Хочу забрать тебя домой и любить каждый божий день. Готовить для тебя завтраки, гладить рубашки… Вместе ходить по магазинам и покупать еду для совместного ужина… — Гук переводит дыхание и внимательнее смотрит в карамельного оттенка глаза. — Я хочу тебя себе, Тэ… Я обещаю, что ты не пожалеешь, если доверишься мне. — Он собирается с мыслями перед тем, как затронуть запретную тему, ведь видит, что Тэхён желает услышать всë именно сейчас. — Мне нужно, чтобы ты откровенно поделился тем, что произошло с тобой, чтобы в дальнейшем я смог защитить тебя и быть уверенным в себе. Добьюсь того, чтобы заседание было конфиденциальным, как и наши встречи сейчас. — Он сильнее стискивает Тэхёна в руках, дабы придать уверенности. — Я не допущу проверок докторов и психиатров. Полиция предоставит мне допуск к твоему делу. Я всё досконально изучу и хорошо подготовлюсь. Я честно постараюсь по минимуму задействовать тебя. Личное присутствие понадобится только на суде для вынесения нового приговора. Допрос может возникнуть только в крайнем случае для прояснение новых обстоятельств, либо в конце заседания, но... Я смогу доказать твою невиновность, и тебя просто освободят.       Тэхён отстраняется, опускает руки опираясь бёдрами о стол и болезненно прикрывает веки, вот только Чонгук не согласно цепляется за него в ответ, уверенно переплетая их пальцы, не собираясь сдаваться.       — Верь в меня, как я верю в тебя, Тае. — Чонгук встаёт между его ног, придвигаясь как можно ближе — Я стану для тебя опорой, только если ты позволишь мне это. Не закрывайся… — он прислоняется к его лбу своим. — Всё будет хорошо, я обещаю тебе! — говорит так проникновенно, что Тэхён практически перестаёт сомневаться. — Прошу, основательно подумай над моими словами, пока я буду в Сеуле.       — Хорошо… — отчуждённо молвит Ким.       — Я не давлю на тебя... — Чонгук медленно начинает поглаживать запястья и пальцы старшего. — Если ты решишь не подавать апелляцию, я соглашусь с твоим решением, перееду сюда, найду работу и буду приходить к тебе ежедневно. Все оставшиеся четыре года буду рядом только с тобой, а уже после заберу домой. Я согласен на это. Но зачем довольствоваться часом, если я могу вот так прижимать тебя к себе каждый день, не боясь, что тебя заберут у меня? — Вздох. — А Чимин? — спрашивает Чонгук, подмечая незамедлительную реакцию старшего. Видимо, братьев и правда связывает крепкая нить, раз они готовы бороться друг за друга даже сейчас. — Он так скучает по тебе… Разве вы оба недостаточно настрадались за все эти долгие десять лет? Он наконец-то сможет обнять тебя. Сейчас Мини учится быть счастливым ради старшего брата, чтобы после научить всему спектру чувств, которые ты давно позабыл.       Замечая как Тэхён вновь клонит лицо ниже, он укладывает ладони на его скулы и упорно приподнимает выше, пронизывая мужчину уверенным взглядом.       — Не опускай голову! Больше никогда! — строго. — Ты не виноват! Я буду рядом, Тэхён, и больше не позволю тебе навредить. Я буду защищать тебя даже от себя… Сделаю так, как захочешь, ладно?       — Хорошо, Чонгук… — он безнадёжно вздыхает. — Дай мне немного времени всё обдумать.       — Конечно… — отвечает парень, облегчённо улыбаясь.       — Можешь, пожалуйста, ещё взглянуть на одно дело? — спустя минут пять спрашивает Ким, продолжая греться в таких уже родных объятиях.       — Какое?       — Ким Намджуна. Его номер 120994-7857.       — Конечно, хён, — легко соглашается Чон. — Я посмотрю, когда буду на работе, а потом скажу, чем смогу помочь. Это твой друг, да? Который вместе с тобой живёт? — интересует он, специально обходя стороной слово «сидит».       Тэ медленно кивает головой, после чего Чонгук резко меняет обстановку и оживлённо быстро целует Тэхёна по всему лицу без остановки. Настроение значительно поднимается, когда смех старшего все же пробивается наружу, и тот стеснённо уходит от прикосновений.       Чон по итогу вновь берёт пару печенюшек, и под непринуждённую новую песню, кормит Тэхёна с рук, зная, что этот сладкоежка точно опустит оборону, будучи не в силах отказаться от угощения. В их распоряжении остаётся ещё минут пятнадцать. Они вместе доедают макаруны, выпивают остывшее какао на двоих и продолжают обниматься.       Перед тем как Минхо уводит Тэхёна обратно в камеру, Чонгук бесстыдно успевает украсть у старшего полноценный сладкий поцелуй, а после и ещё один... Его щёки мгновенно окрашивает алый цвет, и Киму остаётся лишь догадываться почему...       Тэхён хоть и загружается полученной информацией, но покидает комнату для посещений с теплом на сердце и сладким привкусом на губах. Улыбка не сходит с его лица ещё долгое время. А когда стрелка переваливает за полночь, он с нетерпением звонит Чонгуку, с пожеланием самых очаровательных сновидений. Он не скрывает, что парень поистине сделал этот день волшебным, на что в ответ получает ещё одно искренне признание в любви.       Тэхён начинает верить, что для него ещё не всё потеряно...