Однажды, одним солнечным днём…

Если человек искренне раскаивается в своих грехах, он может вернуться в то время, которое было самым счастливым для него, и остаться там навсегда. Может, это и есть рай.

      Чонгук проводит в Тхэбэке несколько дней, которые пролетают слишком быстро и незаметно, а потом он уезжает в Сеул.       Парень, как и обещал, приходил к Тэхёну, проводил с ним самый ценный час, а после с грустью покидал стены тюрьмы. Он больше не поднимал болезненную тему для старшего, не напирал, решив дождаться момента, когда Тэхён самолично решит, что делать со своим будущим. Чонгук ни капли не лгал, когда сказал, что примет любой его выбор.       Подъезжая к Сеулу, Чонгук в первую очередь намерен навестить маму, заехав к ней на работу. С общаги он съехал сразу после окончания обучения и теперь живёт дома. Пока был в Тхэбэке, он поделился с Ынбёль мыслями по поводу покупки собственного жилья. А незадолго до отъезда, рассказал всю правду и о Тэхёне, совсем немного вдаваясь в подробности по поводу двух братьев, что им пришлось пережить, чтобы мама всё поняла и приняла его чувства.       Почему-то именно в этот раз Чонгук был уверен что Ынбёль сочтёт его решение глупым и недостойным. Он готовил себя морально к противостоянию, ведь неотступно защищал бы Тэхёна в любом случае, даже перед собственной матерью, но… ошибся. Ынбёль в очередной раз продемонстрировала свою мудрость, огромное понимающее сердце и бескорыстную любовь, искренне приговаривая, что Тэхён станет для неё таким же любимым ребёнком, как и собственный сын. Что она постарается дать ему то, что родная мать не смогла. Чонгук ещё мгновение смотрел ей в глаза, и не сдержав бушующих эмоций, сильно расчувствовался, слёзно утыкаясь матери в колени, сердечно благодаря за то, что именно она его мама. Самая лучшая мама на свете. Тогда они запили плохое настроение и грусть вкусными литрами чая с коробкой целого торта.

***

      Чонгук возвращается в дом ближе к обеду, где его с нетерпением ожидает взволнованный Чимин, который налетает на него с крепкими объятиями прямо с порога, практически сбивая с ног. Пак с первых же секунд начинает заваливать Чонгука беспрестанными вопросами. Парень первый ещё не успевает обработать в голове, как сверху накидывают ещё парочку. Он так же крепко обнимает друга в ответ, клятвенно обещая поведать о прошедших днях в мельчайших подробностях, и уже после они проходят внутрь.       На столе для парней лежит вкусный обед, заботливо приготовленный Ынбёль, и маленькое сообщение на листке бумаги, что она скоро вернётся, и желает узнать детали месячной поездки из первых уст.       Парни плотно набивают желудки и еле перетаскивают свои тушки в комнату, блаженно распластавшись на кровати в форме звёздочки. Чонгук старается рассказать Чимину обо всём что произошло. Подробно описывает Тэхёна и все эмоции, что испытывал находясь рядом с ним. Чимин же, словно губка, всё впитывает, не отрываясь, глядя в глаза друга и сжимая его руки, прекрасно зная, что буквально неделю назад эти ладони обнимали его брата. Парни болтают и дурачатся до самого вечера, после Чего к ним присоединяется и Ынбёль. А ещё через час и Юнги с Хосоком.       Когда все за столом узнают, что несмотря на место, где проходили их свидания, всё по итогу вышло более чем прекрасно, чувствуют облегчение. Услышав, как Чонгук приносил для Кима обеды, как радовал ежедневно, что, скорее всего, смог убедить о пересмотре дела, то Мин Юнги — вечно холодный и неприступный — вдруг встаёт из-за стола и крепко сжимает Чонгука в объятиях, тихо шепча слова благодарности. Ведь именно Чон приносит в жизнь двух братьев мир и спокойствие. И до сих пор старается, несмотря на сложности и преграды. Именно Чонгук делает их жизни полноценными. Он главное замыкающее звено.       В собравшейся компании, все без исключения, решают дождаться ночного звонка Тэхёна, и когда телефон Чона оживает, все бурно приветствуют растерянного Кима, с радостью подключая мужчину к долгому и насыщенному разговору.       Тэ поначалу скован и зажат: ему неловко оттого, что родные Чонгука знают, что он отбывает срок в тюрьме, но спустя десять минут расслабляется. Ынбёль сама представляется Тэхёну, с гордой улыбкой оповещая, что с нетерпением ждёт их встречи (не обозначая временные рамки), ведь столько слышала положительного о нём, что сама уже скучает, чувствуя грусть от того, что не знает такого прекрасного человека лично. А ей действительно хочется.       Тэхён поражается откровенности и открытости женщины, но подвоха не ощущает. С Чон Ынбёль ему так же комфортно, как и с её сыном, и он с теплом в сердце представляет её перед глазами, нерешительно мечтая о знакомстве с немаловажным человеком, ведь не понаслышке знает насколько Чонгук близок с матерью. Хосок тоже кажется Киму довольно не плохим и задорным. Он старается отпустить первое негативно сложившееся впечатление о нём, когда той роковой ночью, позвонив Чонгуку, услышал чужой голос в трубке телефона. С Чимином и Юнги Ким общается ещё более открыто и даже пару раз шутит, отчего все взрываются заразительным смехом. Тэхён проникается атмосферой, дружелюбием и душевностью компании и очень жалеет, что не может находиться с ними, там, за одним столом. Он непомерно хочет к Чонгуку.       Сам же Чон на следующий день идёт на работу и с головой погружается в истории людей, отчаянно нуждающихся в его помощи. После видится с Джином. Парень предупреждает, что будет приходить в приют по мере возможности, пока не разгребёт навалившиеся дела, и Сокджин даёт добро, прося не торопиться, ведь ему теперь помогает Чимин, который полноценно работает на полставки. Теперь они с лёгкостью смогут друг друга подменять. Он искренне благодарит старшего хёна и сломя голову мчится в суд. Ведь дел, как и судебных разбирательств, у него предостаточно. Чонгук пашет нон стопом, еле успевает составлять защиту, подкрепляя железобетонными аргументами, но дела выигрывает беспрекословно. Он старается, вкладывает в работу душу и начинает славиться в кругах прокуроров и адвокатов под прозвищем «golden JK».       Также с Ынбёль и Чимином приходит чтобы оценить понравившуюся квартиру, что присмотрел по интернету. Она небольшая. Коридор, кухня, совмещённая с залом, и спальня в отдельной комнате. Сейчас для них с Тэхёном это отличный вариант. Чимин в курсе, что он хочет забрать Кима к себе, и совсем не против, потому что знает, что Гук не навредит его брату. Но без утайки добавляет, что будет частым гостем, и ему тоже не помешает присмотреть отдельный диванчик, после чего Чонгук ярко улыбается и обнимает друга, естественно, согласный с выдвинутыми условиями.       Ынбёль с радостью помогает Чонгуку с покупкой собственного жилья, ведь совершенно не хочет, чтобы тот влезал в ипотеку на долгие годы. Она давно откладывала деньги на его обучение, но так как Чонгук показал на экзаменах превосходные результаты, то учился на бюджете. Эту сумму женщина решительно оставила до момента, когда сыну понадобится помощь, и не прогадала. Гук долго благодарит маму за бесценную помощь, обещая с каждой зарплаты отдавать часть средств обратно, но та отмахивается, хотя прекрасно знает, что сын поступит по-своему.       В квартире нужен ремонт, Чон намерен обновить всё с нуля. Берёт кредит, выбирает дизайн, покупает мебель, нанимает строителей — остаётся только ждать. Юнги, не обращая внимания на препирательства и отказы, тоже подкидывает немалую сумму на благоустройство квартиры, добавив, что делает это не только из благодарности, но и для самого Тэхёна. Хочет, чтобы друг жил комфортно после многочисленных проведённых лет в тесной неудобной камере. Чонгук не находит что ответить и, опустив голову, принимает деньги. Это помогает ему при покупке хорошей техники и самой удобной кровати, что только сумел найти.       Все без исключения помогают ему с интерьером и советами по ремонту. Рабочая бригада обещает всё подготовить в кратчайшие сроки. Через два месяца квартира будет готова. Теперь же остаётся дождаться ответа Тэхёна. Чонгук делает всё что в его силах, но не уверен что этого достаточно. Чувство, что старший откажется, висит грузом на его плечах. Находясь с Тэхёном ежедневно, он слишком привык к мужчине, теперь каждый пройденный день без него пытка: сердце рвётся обратно, хотя понимает, что в их случае Киму гораздо сложнее. Сам Чон может отвлечься на работу, друзей, родных, на тот же самый ремонт… Но Тэхён — нет.       Тэ ощущает себя опустошённым, одиноким и вывернутым, неизмеримо скучая по своему малышу. Если у Чонгука был план: сначала привязать к себе, потом оставить на месяц-другой, измучить, подтолкнуть к решению, а после вернуться, чтобы дать глоток воздуха для его души, — то у парня получилось задуманное. Даже слова никакие не нужны больше… Тэхён сам хочет изменить свою жизнь, не желая оставаться запертым в узкой камере, что ненароком стала домом.       На это решение влияет множество факторов… После встреч с Чонгуком полных любви, без которых больше жить не хочется, мыслей о совместном будущем и младшем брате, что слишком долго был без него, после неоднократных разговоров по телефону с целой толпой людей, которые и правда ждут его на воле, Тэхён поскорее желает покинуть тюремные стены и сбросить с рук тяжесть цепей, что тянут вниз вот уже одиннадцать лет. Он знает что жизнь теперь может кардинально изменится, и… то что он стремится на встречу к светлым дням, говорит об уверенности в себе и личном росте. Вот только страх не проходит до конца. Ким Тэхён боится. Даже слишком… Мужчина совершенно не хочет проходить через всё это дерьмо вновь. Не хочет вспоминать. Не хочет сталкиваться с полицией и осмотрами. Не хочет вновь сидеть на той скамье подсудимых, чтобы в очередной раз услышать, что он сделал и в чём виноват, но так же понимает, если сейчас перетерпит, то после станет счастливым. Эта неотъемлемая мысль в голове вертится постоянно.       Чонгук каждый день заверяет, как нужен ему, что он хороший человек, что будет любить до скончания времён, и… Тэхён верит ему. Он пытается изо всех сил. Старается не подпускать сомнения. И Намджун… Милостивый Господь! Этот старший хëн каждый день сверлит его мозг и учит жизни. Тэхён его полюбил и привязался — он не хочет оставлять Намджуна одного… Кого ему подселят после? Конечно, Нам может постоять за себя, но тяжело думать о том, что он уйдёт отсюда один.       Как-то в очередной раз ночных разговоров с Тэхёном слишком уставший Чонгук неожиданно просит передать телефон Ким Намджуну. Парень помнит об их дружбе, но не знает, может ли в открытую обсуждать его дело при Тэхёне. Чонгук не желает оказаться непонятым, но ему определённо есть что сказать этому заключённому. Оба мужчины удивляются, но выполняют просьбу. Намджун включив громкую связь, здоровается с адвокатом, заверяет что всё порядке и он не скрывает от Кима личные подробности, и после тяжёлого вздоха Чон Чонгука, внимательно вслушивается в речь адвоката.       — Вас не должны были и не могли посадить на такой длительный срок. Просто не имели права. Вам дали семнадцать лет из-за крупной взятки, хотя максимум в вашем случае — это пять лет. Там слишком много нюансов учитываются, всё перечислять я не буду, особо смысла это сейчас не имеет… Главное — вас никогда раньше не привлекали к закону. Что вы квалифицированный врач и никогда не допускали серьёзных ошибок, подвергающих вашу врачебную деятельность сомнениям. Что спасли ту девушку, из-за которой, собственно, вас и упекли. Положительные показания в вашу сторону от знакомых и коллег. Там очень много смягчающих обстоятельств, и я совершенно не понимаю, почему вы столько лет не боролись за свободу? Кто был вашим адвокатом? Он испугался высокопоставленного чиновника или того, что у него отнимут лицензию, если будет защищать вас? Это полнейший абсолютный бред, если честно. Сейчас я могу подать в суд на этого чиновника и подам! Ли Гынхван в данный момент так же, как и вы, отбывает срок в исправительном учреждении, потому что попался на взяточничестве. Когда я докажу вину этого Гыхвана и взятку в особо крупных размерах, то ему припишут ещё пару десятков лет, а судью по тому делу отстранят, если тот ещё имеет наглости продолжать свою судебную деятельность… — Чонгук и правда вне себя от того, что узнал по следствию Намджуна. — Это дело в сто раз легче, чем Тэхёна. Если хотите, я завтра передам документы по электронной почте в Содэмун и стану вашим адвокатом. Сразу подам апелляцию в суд и в течение месяца, если я смогу победить и доказать махинацию с деньгами, вас освободят. А я смогу, Ким Намджун, — уверенно заканчивает свою убедительную речь, дожидаясь ответа.       Тэхён видит, как широко открыты глаза друга, как руки дрожат и как он часто и рвано хватает ртом воздух, ведь не по наслышке знает, что тот сейчас ощущает. Намджун наверняка не может поверить в услышанное. Джун всегда подозревал, что о его жизнь вытерли ноги, но не знал про взятку. В тот момент, когда он сидел на скамье подсудимого, его адвокат без зазрения совести сдался, он просто смирился. Осознание, что оставшиеся шесть лет могут измениться в какой-то ничтожный месяц, выбивает почву из-под ног.       — Хорошо, адвокат Чон… — Джун старается держать голос ровным. — Я подпишу.       — Отлично! — подбадривает его Гук. — Что делать с вашей лицензией врача, я не знаю. Вы можете попробовать её восстановить и снова устроиться в больницу, а можете попытать удачу в другом месте… Это вам решать. Я тоже поразмыслю, чем могу помочь…       — Спасибо, Чон Чонгук… — практически со слезами на глазах шепчет мужчина.       — Слова благодарности скажете лично, когда выйдете, — уверенно отвечает парень. — Завтра договор будет у вас, подпишите его как можно скорее.       — Конечно, я всё сделаю…       — До свидания. — Снова вздох. — Тэ, я ещё на работе, у меня слишком много дел… — в трубке отчётливо слышится шорох бумаг. — Как прошёл твой день?       Тэхён будто в прострации. Его друг будет свободен! День так себе, а вот вечер просто замечательный! Он понимает, что сейчас нужен Намджуну в качестве поддержки, жилетки и просто слушателя, и крепко сжимает его плечо ладонью.       — Хорошо, Чонгук. Спасибо за то, что так стараешься, — с радостью и неверием в голосе.       — Нет проблем, Тае. Я ведь обещал.       — А как твой день?       — Я слишком устал… Хочу упасть на кровать и видеть десятый сон, но, увы, пока не могу.       — Не гоняй себя слишком сильно, — серьёзно просит Тэхён.       — Как скажешь, мой капитан… — Чонгук пытается пошутить, но бумаги вновь падают из его рук. — Слушай, ты не против, если мы созвонимся завтра? Сегодняшние часы разговора я компенсирую тебе следующей ночью, хорошо? Просто я ни фига не успеваю.       — Конечно, малыш. Делай, что нужно, и не забудь поесть.       — Спасибо. Я люблю тебя!       — Люблю тебя… — вторит старший, и Гук отключается.       Тэхён тяжело вздыхает, ещё раз оглядывает замершего друга и сжав челюсти, обнимает Намджуна, зная, что тот разрушается изнутри. Джун тихо всхлипывает, а после роба Тэхёна стремительно намокает в районе плеча. Намджун одновременно окрылён и разбит вдребезги.       — Знаешь, в чём ужас? — вскоре хрипло спрашивает старший Ким. — Обнаружить, что всё, во что ты раньше верил, — полная чушь.       В такие моменты можно и поплакать. Никто за пределами этих уничижительных стен не поймёт, что чувствует заключённый в подобные мгновения. Это даже словами не описать. Остаётся только почувствовать. Освобождение Намджуна — это ещё один толчок в спину для Тэхёна.       Чонгук получает подтверждение от заключённого Ким Намджуна на следующий же день. Парень не тянет: за неделю с бесценной помощью Хосока собирает все нужные доказательства. Выбивает чистосердечное признание у самого Ли Гыхвана в обмен на сделку по переводу в другую тюрьму (ближе к его семье и менее любвеобильными сокамерниками) и подаёт документы в суд. Чиновник понимает, что ему впаяют ещё года, но уж лучше так, чем ежедневно чувствовать члены в собственной заднице… Взамен на сделку ему обещают одиночную камеру, и он не жалеет о своём решении. Выбирает наименьшее из двух зол, как говорится. Две недели уходят на пересмотр дела, а после Чонгука и самого Намджуна вызывают в суд.       Парень мчится до Тхэбэка быстро, даже собирает штрафы за превышение скорости: боится не успеть в срок. В самом городе покупает Намджуну костюм для суда и пару комплектов обычной повседневной для освобождения, потому что из собственной одежды одиннадцатилетней давности мужчина давно вырос. Так же захватывает в полюбившейся кофейне два самых замечательных гамбургера, пару упаковок фисташковых макарун и направляется в «Содэмун».       Сегодня у адвоката Чона две конфиденциальные встречи, а в дипломате лежит договор и для самого Тэхёна. Чонгук надеется забрать с собой его согласие, получить множество поцелуев и с головой окунуться в долгожданные объятия. Он невероятно соскучился. На КПП парня радостно приветствуют, а Ли Минхо, получив специальные документы для обоих заключённых, с благодарной улыбкой уходит за первым из них, Намджуном.       Когда дверь в комнату для посещений открывается, перед Чонгуком предстаёт господин Ким под номером 120994-7857. Мужчина оказывается высоким, отлично сложенным, с милыми ямочками на обоих щеках и самыми добрыми глазами, которые Чонгуку удавалось видеть. «Что этот человек забыл в тюрьме «Содэмун», боже… Жизнь несправедлива…» — первые мысли, что проскальзывают в голове, внимательно рассматривая бывшего хирурга с великолепным послужным списком. Засадив этого мужчину сюда, ассоциация врачей лишилась одного из самых талантливых и ценных кадров.       Вместо обычного рукопожатия, Чон крепко обнимает мужчину, после чего они присаживаются, и для Намджуна разворачивают пакет с фастфудом. Мужчина благодарит своего адвоката и сразу принимается за еду. Чонгук даёт ему время и просит не торопиться, беря во внимание, с какой скоростью кушает Тэхён. Джун, конечно, пытается растянуть удовольствие, но всё равно съедает всё достаточно быстро. Чонгук изредка поглядывает на мужчину, но тот даже не замечает, полностью поглощённый в чудесный вкус мясных котлет. Получив стакан колы и пару макарушек в руки, Ким сосредотачивает всё внимание на Чон Чонгуке.       Мужчина рассказывает всё, что помнит, и всё, что сделал на том ночном дежурстве, и как проходил его прошлый суд. Чон же, в свою очередь, даёт знать, чего успел добиться сейчас и как именно будет проходить нынешнее судебное разбирательство. Хорошенько подготавливает мужчину к вопросам, которые могут задать. Подсказывает правильные выражения, в той или иной ситуации, чтобы его слова приняли всерьёз. Так же просит вспомнить пару страшных происшествий, что он пережил находясь в тюрьме, чтобы в случае необходимости пристыдить зал присяжных. Заверяет, что Намджун получит денежную компенсацию, ведь из-за алчности и грубой непоправимой ошибки суда в прошлом ему приписали слишком много лишних лет. А когда заканчивают, оставшиеся десять минут просто болтают по душам.       — Что насчёт лицензии? Вы намерены её восстанавливать? — всерьёз интересуется Чонгук.       — Если честно, я до сих пор не решил… — Намджун в который раз задумывается, воображая на собственных плечах белый врачебный халат, а в руках скальпель. — Больше склоняюсь к отрицательному ответу… Найду другое занятие по душе, — он звучит нерешительно, сомневается, ведь… сколько помнит себя, всегда мечтал быть врачом.       — В таком случае, как вы смотрите на то, чтобы вместо людских жизней спасать братьев наших меньших?       — Имеете в виду стать ветеринаром? — озадачено переспрашивает Ким.       — Да. Один мой хороший друг, держит приют для бездомных животных. Я тоже там подрабатываю, и, скажу честно, Ким Сокджин — самый позитивный и оптимистичный человек. Я на днях интересовался, не против ли он взять вас к себе ветеринаром, и Джин решительно согласился. Зарплата, соцпакет, отпуска — всё будет как положено. Его совершенно не интересует ваша судимость, напротив, Сокджин в предвкушении вашего сотрудничества. — Чонгук по-доброму усмехается, ведь Джин со всей серьёзностью приказал ему не возвращаться без Ким Намджуна. — Так как опыт в медицине у вас есть, вы сможете пройти специализированные усиленные курсы по ветеринарии, и он сразу устроит вас на работу.       — Это… Просто п-прекрасная идея, адвокат Чон… — Намджун заторможенно моргает, стараясь переварить спонтанное предложение, и всерьёз не верит в собственную удачу.       Мужчина растерянно глядит на Чонгука, который прямо сейчас с энтузиазмом меняет его бренную жизнь, хотя не обязан, и всё ещё считает это розыгрышем или самообманом…       — И также Сокджин любезно согласился предоставить вам жильё. Квартира однокомнатная, не сильно впечатляет размерами, но в первые месяцы, пока вы будете проходить обучение и стажировку в приюте, квартплату с вас никто не потребует. Джин дождётся времени, пока вы крепко и устойчиво встанете на ноги, а после останется платить только по счётчикам. — Чонгук с мягкой улыбкой сжимает чужую ладонь, стараясь этим жестом придать уверенности. — Без спешки подумайте, и не переживайте, если всё же решите, что не готовы к моему предложению. Ваш отказ никоим образом не отразится на нашем сотрудничестве. Хорошо выспитесь и отдохните. Через два дня у нас судебное разбирательство, после чего вы со спокойной душой начнёте лучшую жизнь. Не сомневайтесь.       — Спасибо… — тихо шепчет расчувствовавшийся заключённый. Намджун жмурится, шумно вбирает ртом глоток воздуха и низко опускает голову. Не передать словами, насколько сильно он благодарен парню напротив. — Большое спасибо…       Чонгук не торопит. Даёт мужчине время совладать с эмоциями и собраться с силами, после чего уверенно укладывает на чужом плече ладонь.       — Я сейчас скажу вам ту же фразу, что и Ким Тэхёну в своё время… — Чонгук подцепляет пальцами чужой подбородок и поднимает лицо мужчины вверх, серьёзно всматриваясь в покрасневшие уязвимые глаза. — Никогда больше не опускайте голову! Вы ни в чём не виноваты.       Намджун тут же мелко кивает, вздыхает и стирает слёзы, что по новой скапливаются в уголках глаз. А когда Чонгук протягивает в его руки стакан с колой, то из него вырывается радостный смешок. Искренняя улыбка Намджуна, и заметные ямочки на щеках, что придают мужчине детскую невинность, вселяют в душу Чона непоколебимость. Гук знает, что поступает верно, помогая этому заключённому.       Когда в комнату для посещений возвращается Минхо, то тут же озадачено хмурится, увидев, в каком раздрае находится Джун. Красные веки и растерянность осуждённого, вводят охранника в заблуждение. Ли кивает Джуну, молча интересуясь, всё ли в порядке, и расслабляется, когда Нам ему широко улыбается, отвечая утвердительным взаимным кивком головы. Надевая на его запястья наручники, Ли предупреждает адвоката, что следующий заключённый уже всю камеру истоптал от предвкушения и нетерпения.       Чонгук даже не пытается скрыть радостную улыбку. Лишь от одной мысли о скорой встрече с Тэхёном, внутренности скручиваются в тугой узел и потеют ладони. Ему до коликов хочется поскорее оказаться в любимых объятиях. Ожидание, словно вулкан подогревает изнутри пламенную любовь, которой он обязательно окутает старшего. Парень в спешке прибирает со стола и протирает поверхность влажными салфетками, после чего весь мусор складывает в пакет. Достаёт следующий контейнер с едой, напитки, сладости, и буквально в это же мгновение дверь в комнате спешно распахивается, а Чонгук попадает под прицел прекрасных золотисто-карих глаз.       Успев обернуться в последнюю секунду, парень моментально попадает в кольцо сильных рук и плен сладких губ. Тэхён целует его уверенно, нетерпеливо и смело. Жар незамедлительно охватывает каждую клеточку, а тело становится податливым и невесомым. Старший не перестаёт напирать, ему так мало… Чонгуком хочется обладать, сжимать, трогать, и он прикусывает его мягкие губы поочерёдно, углубляя поцелуй, стараясь вложить в действия все эмоции, что переполняли его каждый пройденный день. Чёртову безысходность и тоску, от которой он умирал, ведь Чонгук забрал с собой солнце и счастье из его души.       Даже через минуты, когда Тэхён сильнее хватает ртом воздух, а брови на переносице заламываются, мужчина не останавливается. Чонгук ощущает насколько Кима трясёт от столь близкого контакта, из-за беспокойства, чуть отстраняется, но не согласный с таким решением Ким, нагло и резко отпихивает парня к столу и, устраивается меж его ног, вжимаясь лишь сильнее, желая слиться с мальчишкой воедино. Гук не противится пылкому порыву. Блаженно выгибается навстречу и открыто даёт вести в поцелуе. Подставляется под жадные остервенелые губы, позволяет терзать себя, пока сам цепко пробирается ладонями к его крепкой спине, предплечьям и шее, оставляя приятные шелковистые прикосновения, лаская и успокаивая старшего.       — Я так скучал… — нежно шепчет Тэхён между ненасытными соприкосновениями. — Скучал…       — Я тоже, Тае… — Чонгук заметно плывёт, когда ощущает губы старшего на собственной шее, пока тот исступленно собирает аромат с его кожи. — Безумно скучал…       Чон понимает, что бурные чувства, которые переполняют до краёв, доводя их до безумия, берут верх, и старается обуздать внутренний нрав. Потому что знает — ещё слишком рано. Не только Ким не готов к таким резким этапам, наспех перепрыгивая сразу пару троек ступеней, но и он… С Тэхёном хочется распробовать каждую эмоцию, каждую секунду, каждую вспышку, и до столь откровенных ласк им ещё предстоит проделать немалый путь. Парни пытаются прийти в себя и отдышаться. Утопают в объятиях, чутких поцелуях, и вскоре Чон предпринимает вторую попытку отстраниться, говоря, что привёз с собой кое-что вкусненькое.       — Ты же в курсе, что вкуснее тебя нет ничего на этом свете… — Ким нехотя выпускает мальчишку из рук, подмечая, как очаровательно украшает румянец его щёки.       Чонгук смущённо указывает на сладости и еду, а после увлечённо наблюдает за процессом поглощения сытного бургера. Макаруны в этот раз Тэ съедает без лишних слов, блаженно прикрывая глаза, стараясь до мельчайших подробностей распробовать изысканный вкус. Видимо, брат, Чонгук и вкусная еда — всё, что нужно ему для счастливой жизни.       Пока Тэхён обедает, замечает каждый нерешительный взгляд Чонгука то на собственный дипломат, то на него самого, и тянет губы в улыбке. Понимает, чего именно хочет его мальчик, и на что не решается, ведь твёрдо обещал, что подождёт его ответа. Тэхён всё же усмехается с чужих очевидных метаний, отряхивает руки от сладких крошек, садится поудобнее и намеренно ловит взор любимых чёрных глаз, что воистину прекраснее звёздного дождя и хвостатых комет, что сыпятся с ночного неба.       — Я всё подпишу, малыш… Доставай свои бумаги.       От столь внезапных перемен, Чонгук заметно вздрагивает и замирает, словно пугливая лань в свете фар. Первое яркое ощущение — страх, ведь Тэхён распознал его мысли. Парень не хочет давить личными желаниями на мужчину, и не в коем случае не станет заставлять следовать за собственным эгоистичным стремлением к его свободе, но… Чем дольше отвечает на пронзительный непоколебимый взгляд старшего, тем отчётливее понимает, Тэхён не шутит. Мужчина уверен в своём решении. Чонгук робко улыбается, сглатывает и тянется к дипломату, вытаскивая пару скрепленных договоров между собой. Он передаёт бумаги Киму прямо в руки, и тот внимательно вглядывается в строки. После Тэ молча берёт шариковую ручку и без лишних вопросов спокойно ставит подпись в трёх положенных местах. Ни один мускул не дрогнул, он готов к переменам.       Подняв глаза на притихшего парня, Тэхён улыбается, хотя Чонгук видит тот шторм, что поднимается из недр его души, ведь время пришло… Того самого разговора, что сожжёт до пепла обоих, без капли сожаления. Будет сложно, очень… Тэхёну после всего вновь придётся заглянуть мальчишке в глаза… Что он там увидит?.. Мужчина надеется, что не наткнётся на острые шипы жалости и отвращения. Что Чонгук вытащит его из пучины прошлого обратно наружу, и не позволит раскрошиться уцелевшей части в пыль. Кому ещё довериться, если не Гуки? Парень с ним кристально чист и открыт в своих намерениях, мыслях и желаниях… и Тэхён с разбитым сердцем следует его примеру. Раскрывает последние защитные створки настежь, на которых красным выведены слова: осторожно, опасно для жизни, отсюда не возвращаются, и прикрывает дрогнувшие веки.