Однажды, одним солнечным днём…

      Тэхён глубоко вздыхает, и не дав себе даже малейшего шанса ступить назад, уносится далеко в прошлое…

***

Lee Suhyun — In Your Time

      Однажды одним солнечным днём мама Тэхёна пришла домой не одна, как обычно, а с незнакомым мужчиной. Он улыбнулся и подарил мальчику конструктор. Тэ до сих пор помнит, как именно этот незнакомец помогал собирать из него дом и гараж для машинок.       После этот человек появлялся в их доме всё чаще и чаще, а через пару месяцев и вовсе остался жить с семьёй Ким. Тэхён был против. Тогда он подошёл к своей маме и маленькой ладошкой потянул женщину за подол летнего платья.       — Что такое Тэхёни?       — Мама, я не хочу, чтобы этот человек жил с нами… — уверенно произнёс пятилетний малыш.       — Ну что же ты… — с грустной улыбкой протянула она. — Этот человек теперь твой папа.       — Но я не хочу, мама! — уверено твердил ребёнок, но не был услышан.       Этой женщине было важно иметь возле себя зрелого партнёра. Она не желала оставаться одна всю жизнь, к тому же по работе часто была в разъездах, а этот человек, которого она встретила совсем недавно, показался ей отличным и весьма успешным кандидатом. Уж точно лучше бывшего, который сбежал от ответственности, оставив её одну с маленьким сыном на руках.       Новый мужчина был доктором в их небольшом городке. Статный, красивый, сильный. К тому же хорошо относился к её маленькому сыну и совсем не против был занять место отца неродному ребёнку. Кто откажется от такого союза в здравом уме? Он любил её, баловал, покупал подарки, заваливал комплиментами и был хорош в постели. Она была более чем рада. Мужчина практически с первого же дня потянулся к Тэхёну, желая найти с мальчиком общий язык.       Малыш был безумно очарователен. Большие ореховые светлые глаза заставляли замереть на месте и всмотреться в их кристальную чистоту. Пушистые, вечно взлохмаченные волосы, так и просили нежного прикосновения. Красивый носик с маленькой родинкой на кончике, хорошо очерченные пухлые губки с такой же родинкой на нижней. Румяные щёчки и открытый лоб. Тэхён поражал своей ангельской внешностью.       Несмотря на все старания мужчины и принесённых для Тэхёна подарков, он так и не смог пробить детское сердце, но не оставлял попыток наладить общение. Тэ не высказывал неуважение к человеку старше его самого, просто если мужчина намеревался поиграть с ним, ребёнок неловко улыбался и отворачивался, давая понять, что ему комфортнее одному. Если Тэ читал сам себе книгу, потому что мама как всегда занята, он подсаживался рядом и предлагал помощь, но Тэ так же вежливо отказывался и добавлял, что вполне справляется сам.       Он был очень умным и смышлёным. Научился сам кушать, играть, читать, ходить в туалет и мыться. Его мама слишком часто оставляла одного из-за работы, и ребёнок не обижался. Понимал, что нужны деньги на еду и одежду, и, когда у женщины действительно выходило найти время на собственного сына, Тэхён был искренне рад этому и счастливо бежал в объятия матери. А после… У его мамы вдруг стал появляться животик. Он отчётливо помнит тот момент, и то, каким странным казалось это явление.       — Мама, почему твой живот постоянно такой большой? — с серьёзным и заинтересованным лицом озвучил Тэ. — Ты что, переела? Заболела?       — Нет, сынок, — с улыбкой ответила женщина. — Там живёт малыш. Ты скоро станешь старшим братом, Тэхёни.       — Внутри тебя растёт настоящий человек?.. Прямо там? — он удивлённо смотрел на изменившуюся фигуру матери, и весь спектр смешанных эмоций и непонимания, отчётливо виднелся на нахмуренном детском личике.       — Да, мой хороший. Ох, смотри… — она внезапно взяла его маленькую ладонь и приложила к своему животу, который больше напоминал надутый шарик. — Ты чувствуешь? — Дав старшему сыну ощутить толчки, она продолжила: — Смотри, как сильно твой младший братик рад тебе. — весело ответила, ощущая новые неугомонные движения. — Ты только глянь! Он уже любит тебя, Тэхёна.       Маленький Ким тогда не понял, как внутри его мамы может находиться целый ребёнок. Да ладно там какой-то ребенок… Внутри его брат! А вдруг ему холодно или он голоден? Почему малыш так настойчиво даёт о себе знать? У него там точно всё в порядке?..       Тэ ещё раз дотронулся до её живота и тут же ощутил уверенный толчок прямо в центр своей ладони. Это было чудом. Невероятным открытием! Если малютка уже любит его, то и Тэхён — тоже. Он станет для него самым лучшим братом на свете! Приложит все силы для этого! Осознание того, что скоро он будет не один, придавало маленькому Киму сил. Этот ребёночек спасёт его от одиночества… Тэхён подарит ему всю любовь, научит всему, чему только можно! Уже тогда он понимал, что они будут неделимы.       Все подарки, что получал по выходным или на праздники, Тэ откладывал для братика, ведь они ему точно понравятся. Ничего, что сейчас он не поиграет с ними… С братом будет веселее. В магазинах Тэхён сам выбирал для братика одежду и игрушки. Покупал новые сказки, чтобы читать ему. Лично указал на коляску и кроватку, предупреждая, что брат будет спать вместе с ним. Женщина была очень рада, что её старший сын проявляет заботу и ответственность, и чаще хвалила за проявленные эмоции.       Как-то вечером, попивая какао, Тэ спросил:       — Мама, а как будут звать моего брата?       — Не знаю, Тэхёни. Я ещё не думала об этом.       — Я хочу, чтобы его звали Чимин! — уверенно и гордо заявил малыш. — Ким Чимин… — Он кивнул своим мыслям в голове. — Идеально!       — Тэ, фамилия братика будет Пак.       — Почему? Пак ему совершенно не подходит… — Тэ показательно насупился и скрестил руки на груди. — Он мой брат! Значит, Ким!       — Так не получится, мой хороший, извини… — на её губах играла улыбка. — А имя Чимин мне нравится. Почему ты хочешь, чтобы твоего брата звали именно так?       — Чимин означает «Моя мудрость будет выше неба», а моё имя — «Все желания сбудутся, и всё будет хорошо, даже если я столкнусь с трудной ситуацией». Наши имена хорошо подходят друг другу. Он всё равно будет для меня Ким Чимин! Мой маленький Мини… — непреклонно стоял на своём уже шестилетний мальчик.       — Как скажешь, Тэхёни, — женщина светилась счастьем.       Когда мальчик в первый раз увидел новорождённого братика, то не поверил собственным глазам. Этот кроха и правда настоящий… Он так сильно его ждал… Тэ осторожно подошёл к Чимину и нежно сжал его малюсенькую ладошку в своей, в то время как карапуз цепко держался за его палец в ответ и пронзительно изучал глазками-бусинками, смешно насупив носик. Именно в то мгновение Тэхён почувствовал ту самую всепоглощающую и нерушимую любовь к этому маленькому человечку.       Чимин рос, а Тэхён не отходил ни на шаг. Со школы мальчишка бежал поскорее к брату, который всегда с нетерпением ожидал его появления возле окна. Они кушали вместе, спали вместе, купались вместе, играли вместе. Всё делали вместе. Тэхён за ним ухаживал и приглядывал. Преспокойненько мыл попку, убирал разбросанную еду или игрушки. Читал сказки на ночь и укладывал спать рядом с собой. Та кроватка, что они присмотрели для Чимина, не понадобилась.       Когда Тэхёну было около десяти, родители решили что Чимину пора обзавестись собственной комнатой. Мальчишка совершенно не понимал, почему они с братом вдруг должны спать раздельно, но с уговоров матери и рассказов о том, что Мини тоже должен становиться самостоятельным, со злостью и грустью согласился. Засыпать одному было некомфортно и непривычно, но он всё так же читал брату сказки на ночь, пока тот не уснёт, держа его ручку в своей, а только после уходил к себе. В это же время мужчина, которого он должен был называть папой, стал целовать его перед сном.       — Не нужно этого делать. Я не маленький, — нахмуренно отвечал Тэ, но тот лишь молчаливо улыбался и неуклонно продолжал приходить в его комнату каждую ночь.       Мужчина не собирался останавливаться. Он словно не слышал отказов. Ему было важно оставлять собственные следы на мягкой детской щеке, ведь после, по телу растекалось невиданное до этого чувство насыщения и удовлетворения.       Тэхён непреклонно стоял на своём, не сдавался, упирался и вскоре стал даже отталкивать. А когда понял, что его попытки остаются безрезультатными, в один из вечеров решительно пожаловался матери.       — Скажи ему, что мне не нравится! Для чего это нужно!? Даже ты меня не целуешь! — он ужасно негодовал.       — Тэ, пойми… Это просто проявление отцовской любви… — из раза в раз твердила женщина.       — Которая мне не нужна… — добавлял мальчишка, понуро опуская плечи.       Тэхён стал забираться с головой под одеяло, чтобы избегать неприятных касаний, но это не помогло. Маленький Ким отчётливо чувствовал, как отчим целовал его не только в щёку, но и в губы, когда считал, что он давно крепко спит.       Спустя время мужчина каким-то образом стал задерживаться в его комнате перед сном или приходил уже после. Тэ каждый раз ощущал на себе пристальный колкий взор и просыпался. Тихо приоткрывал глаза и испугано смотрел в другие, пронзительные и неприятные. Что это? Отцовская любовь? Каждый родитель так делает? Тэхён не знал, а спросить у кого-то, помимо матери, стеснялся. Но даже своим детским мозгом осознавал: что-то здесь не так.       Со временем ночные посещения стали чаще и продолжительнее. Он снова пожаловался матери, но та заверила, что всё хорошо и мужчина просто проверяет его сон. После странный нежеланный человек будто случайно заходил, пока мальчик был в душе или переодевался. Стал чаще касаться его кожи, словно невзначай. Нависать сверху ни с того ни с сего. Это всё казалось пугающим и непонятным, но никто так и не оградил его и не спрятал, от чуждых возмутительных нездоровых действий. Дальше начались фотографии и уже уверенные прикосновения. С каждым заверением матери, что это обычное проявление отцовской любви, которую он никогда в жизни не встречал и не знал, кроме как от отчима, это становилось более привычно.       Для Тэхёна уже не было настолько диким и неправильным за пару прошедших лет, что мужчина его трогает или обнимает, хотя переносил подобные приставания через силу. Мальчик свыкся, но всё так же не желал этого. Старался избегать хватку чужих рук при любой возможности, но его уверенно держали, пока не закончат начатое. Так любят отцы?       Ближе к тринадцати мама ещё чаще стала оставлять их наедине, потому что уезжала в командировки. Тогда этот мужчина регулярно устраивал с детьми походы в баню или совместное купание в ванне. Отказ он не воспринимал совершенно. Если Чимина он мог помыть, потому что тот ещё несмышлёный малыш, то Тэхён реагировал остро. Ругался и отбирал мочалку с чужих рук, но не помогало. Тогда без слов мужчина наливал гель на свою ладонь и уже ей продолжал водить по детскому стройному телу. Тэхён лишь стыдливо опускал голову и ждал, пока эта мука закончится.       Скачок роста произошёл именно с тринадцати до четырнадцати лет. Голос стал ломаться и становиться более низким. Из несуразного мальчика Тэхён превращался в красивого юношу, с пропорциональным соблазнительным телом.       Мужчина зачастую просил размять его шею или спину, ссылаясь на усталость, безбожно наслаждаясь холодными прикосновениями чужих тонких пальцев. Просил чаще говорить, когда они наедине, сходя с ума от глубокого голоса мальчишки. Покупал короткие футболки и шорты сыновьям, чтобы вдоволь наглядеться на худые утончённые тела. И не прекращал ночных похождений в комнату старшего ребёнка, не скрывая очевидного влечения.       За день до четырнадцатилетия Тэхёна мужчина впервые в жизни не просто остался наблюдать, а лёг рядом в кровать. В этот день братья очень устали, потому что ходили в поход вместе с друзьями и Юнги в том числе, поэтому спали как убитые. Тэ не сразу почувствовал прикосновения. Мужчина успел рассмотреть всё вблизи. Поднял футболку, открывая вид на тонкие ключицы, грудь и мягкий живот. Осторожно гладил, вдыхал его аромат и в наслаждении прикрывал глаза, ведь кожа мальчишки похожа на бархат. Осмелев, почувствовав, что парень крепко спит, он запустил руку в его пижамные штаны и стал трогать пах, медленно пробираясь пальцами ниже. Тогда-то Тэхён и распахнул веки. В комнате было слишком темно, чтобы мгновенно распознать, что происходит. Но, ощутив опаляющее дыхание на шее и обжигающую хватку на собственном теле, Тэ метнул глаза в низ и заметил, как чужая большая рука в нетерпении сжимает его член.       Парень тут же в неверии дёрнулся и вскочил с постели, с яростью наблюдая, как отчим бессовестно пожирает его глазами и нагло улыбается, сверкая белоснежными зубами.       — Что ты делаешь? — серьёзно спросил мальчик, чувствуя, как паника овладевает разумом. Тэхён старался быть смелым, решительным и твёрдым, но тревога вперемешку со злостью сбивали с толку: даже издали было видно как он дрожит из-за страха.       — Ничего особенного… Хочу помочь, научить, как сделать себе приятно.       — Не нужна мне помощь! Уходи к матери! Хватит приходить! Оставь же меня, наконец, в покое… Для чего ты всё это делаешь? — совершенно не понимал растерянный и озлобленный подросток.       — Я ведь просто люблю тебя, Тэхён…       — Но я не прошу меня любить… Уходи и больше не возвращайся. Никогда.       Мужчину задел отказ. Он хотел по-хорошему с ним. Слишком давно мальчишка сводит его с ума, чтобы теперь так просто сдаться и отпустить. Конечно, мысль, что это ненормально, бывало всплывала где-то на подкорке, но с первого дня, как он увидел Тэхёна, не смог забыть эти детские чистые глаза и по итогу даже не пытался относиться к нему как сыну. Мужчина любил его как мальчика. Потом обожал как юношу. А сейчас… До безобразия, до хруста костей и обилия слюней во рту просто хочет его. Присвоить себе и, наконец, попробовать сладость юного тела. Ему уже неважно: хорошо это или плохо.       «Может, если однажды овладею им, то все эти мысли и желания в моей голове прекратятся и исчезнут…» — уверял себя мужчина.       «Один раз взгляну, один раз прикоснусь. Поцелую. Дотронусь до сокровенного…»       И всегда после такого первого раза он больше не мог остановиться и заходил всё дальше.

***

      На следующий день мужчина закатил Тэхёну отличный именинный праздник. Доложил жене, что всё прошло успешно, а под вечер намеренно опоил сына бутиратом. Он ведь доктор — доступ к лекарствам у него был круглосуточный.       Тэхён выбился из сил в свой день рождения. На ночь он, как всегда, уложил Чимина спать, а потом направился к себе. По пути в комнату его перехватил отчим. Мужчина позвал его на кухню и любезно предложил прохладную воду с лимоном, улыбчиво извиняясь за своё вчерашнее некорректное поведение. Тэ не поверил его словам, но и не хотел обсуждать эту неприятную тему дальше. Принял питьё, кивнул головой и опустошил стакан до дна, желая поскорее отделаться от мужчины. Напиток был не кислым, а больше солёным, но парень не придал этому значение и вернулся в комнату.       Как бы он ни пытался уснуть у Тэхёна не получалось. Ему стало слишком жарко. Тело потело, потряхивало, кололо тысячами игл. Он впервые в жизни ощущал такое сильное возбуждение, которое изнутри выворачивало до боли. Руки не слушались. Голова была тяжёлая и затуманенная. Тэхёну хотелось кричать, плакать и звать на помощь, но он лишь продолжал терять себя, растворяясь на атомы в кромешной безысходности и страхе.       Еле подняв себя с кровати, мальчик, пошатываясь, держась за стены, дополз до ванной и включил холодную воду. Пелена только сильнее окутывала сознание. Становилось лишь хуже. Холод не приносил успокоение, наоборот — обжигал кожу ещё сильнее. Его начало мутить. Тэхён стянул с себя одежду, пару раз упав на кафельный пол, и лишь в одних трусах в бессознательном состоянии полностью ввалился в ванну. Пока капли воды безрезультатно поливали юношеское тело, Тэхён отчаянно пытался бороться с подступающей тошнотой.       Краем сознания парень зацепился за то, что в комнате находиться не один. «Боже… Опять он… Как долго отчим находится тут? Почему не помог, если видит, как мне плохо?» — пронеслось в затуманенной голове. Не без труда, Тэхён попытался собрать себя в кучу, выключил воду и стал выбираться из скользкой ванны. Находится в обществе этого омерзительного человека хотелось меньше всего, особенно в таком уязвимом состоянии. В этот момент его и подхватили сильные грубые руки. Мужчина ещё около минуты смотрел в его наркотическо-пьяные глаза, видимо давая себе последний шанс отпустить сына, но по итогу решил не сопротивляться собственным грязным желаниям и осознанно поцеловал ребёнка.       В следующее мгновение Тэхён сквозь сумбур всех чувств ощутил скользкий язык у себя во рту и чужие руки, крепко держащие его тело. Он стал слабо вертеть головой и морщиться, но эти попытки мало чем ему помогали. Парню стало ещё хуже. Каждое место прикосновения жгло огнём. Он не до конца осознавал ситуацию в которой очутился, всё смешалось в безобразную кучу отчаяния, но точно понимал, что ничего хорошего.       В какой момент он оказался на коленях, даже сказать сложно. Обнажённый и беззащитный, разбито сидя на холодном кафеле, ежесекундно пытаясь встать или отмахнуться от человека напротив, он ощущал, что что-то неприятное и отвратительное беспрестанно толкается в его рот. Терпкий солоноватый вкус обострил рецепторы по максимуму. Мальчик стал плакать от невозможности сделать хоть что-то. Смыкал челюсти, мычал, вяло хлопал ладонями по чужим крепким бёдрам, но за сопротивление получал небрежные пощёчины. Грубыми пальцами его губы раздвигали сильнее и толкались глубже. Тэхёна тогда стошнило.       Мальчик лежал в луже собственной рвоты, соплей и слëз. Его руки разъезжались: он совершенно не мог подняться и каждый раз падал обратно, больно ударяясь лицом о пол. Оттого что организм не выдерживал порции наркотика, парень отключался на непродолжительное время, и всё, что он чувствовал, когда приходил в себя, была жгучая разрывающая агония, что терзала каждый кусочек тела.       Без какой-либо подготовки тот человек перевернул бессознательного ребёнка на живот и запихал свой член в тугое девственное отверстие. Он порвал мальчишку сразу. Не использовал смазку или даже элементарные слюни. Кровь давала большее скольжение, раны на анусе надрывались, и мальчик изнеможённо поскуливал: сил не осталось ни на что больше. Даже вбирать глотки спасительного кислорода получалось через раз. В тот момент Тэхён успел попрощаться с жизнью, всерьёз решив что умирает.       На все тихие бессознательные мольбы ребёнка прекратить, мужчина лишь сильнее вбивался в податливое мягкое юное тело. Вынимал член, засовал в кровавое отверстие пальцы, раздвигая стенки сильнее, видя, как под натиском те не выдерживают и снова рвутся, и невероятно упивался этим зрелищем, повторяя жестокие болезненные действия многократно. Закончив, мужчина кончил глубоко внутрь парня, а только после вспомнил про его физическое состояние.       Тэхён уже как полчаса не подавал вообще никаких признаков жизни. Он перевернул ребёнка лицом вверх, наспех осмотрел, и поняв, что тот всего лишь без сознания, вышел, чтобы закурить, оставив растерзанного мальчика на холодном полу в полном одиночестве. От всей перенесённой боли в процессе изнасилования Тэ вновь стошнило и он обмочился.       Вернувшись обратно, мужчина, несмотря на ужасную нелицеприятную картину, вновь возбудился. Он больше не стал прикасаться к невменяемому Тэхёну там. Опустился на колени рядом и начал дрочить, трогая его тело везде, куда дотягивались цепкие узловатые пальцы. Водил возбуждённым органом по его лицу, снова пихал в рот. Соединял их половые органы вместе, продолжал двигать рукой, и восхищённо понимал, что это лучшее чувство, которое он испытывал за всю свою жизнь. Кончив Тэхёну на лицо, мужчина с больным наслаждением стал размазывать собственную сперму, стараясь втереть семя в чужую кожу, чтобы завтра, при виде мальчишки, это памятное зрелище вновь всплыло перед глазами. Ведь... скользя лихорадочным взглядом по до боли уязвимому и беззащитному ангелу, он с точностью знал: отныне и навсегда маленький Тэ будет принадлежать лишь ему, без права на освобождение.

***

      Тэхён еле продрал глаза только к обеду. У него раскалывалась голова, хотелось пить, ныло всё тело. В голове был сплошной туман: он совершенно не мог разобрать, что происходит и почему ему так плохо.       С трудом справившись с сильным приступом тошноты, лёжа в кровати, он стал поочерёдно двигать руками и ногами. Минут пятнадцать парень только приходил в себя, стараясь почувствовать тело, заставляя его функционировать, и только потом обратил внимание что его руки, ноги и бёдра покрыты уродливыми фиолетовыми гематомами. Лицо вспухло и болело, губы жгло неимоверно, но больше всего саднило именно внизу. Резко, беспощадно, до ярких вспышек перед глазами. Парень расплакался от безнадёжности, страха неизвестности и собственной жалости. Что такого вчера произошло с ним, о чём Тэ даже не помнит? Почему он чувствует вину и раздирающую боль. Словно вывернули наизнанку и изрешетили самым большим калибром станкового пулемёта.       Парень неспешно и осторожно сполз с кровати и на четвереньках еле-еле дотащил себя до ванной. В сознании начали обрывками вспыхивать спонтанные непонятные картинки, и Тэ понуро мотал головой, отмахиваясь и прогоняя омерзительные видения. По черепушке будто кувалдой стучали, глаза резало, а слабые руки вот-вот грозились подвернуться. Он старался держаться за что угодно, лишь бы не свалиться, ведь понимал, что подняться без чужой помощи будет просто не в состоянии.       Облокотившись на туалет, парень с горем пополам приподнял тело и, встав на колени, едва ли выпрямил спину. Коленные чашечки щипало, кожа на них была красной и стёртой до глубоких ссадин. Когда он смог, наконец, встать на ослабшие дрожащие ноги и заглянуть в зеркало, то к своему ужасу, увидел налитые синяки и на своих скулах. Тэ, оцепенев от ужаса, в неверии смотрел на обезображенное чудище в отражение и упорно не узнавал в нём себя.       Часть воспоминаний упрямо пролезала в щели сознания, и Тэ, судорожно прикрыв веки, попытался понять, что с ним всё-таки произошло. Получалось плохо, страх и паника накрывали поверх плотным одеялом, но он смог разобрать в потоке смешанных сумбурных видений стыд и отвращение, знакомые руки, высокий силуэт, чужой член и нескончаемую боль, что раскалёнными розгами пронизывала насквозь.       Тэхён не был таким уж маленьким, чтобы догадаться, что с ним могло произойти за вчерашний вечер. Парень дал себе время собрать волю в кулак, а затем медленно потянулся к своему опухшему и воспалённому анусу и легонько дотронулся, тут же одёргивая руку, шипя от резкой сильной боли. «Неужели мной воспользовались?» — яростно бегали мысли в голове, пока горячие слезы бесконечном потоком стекали по щекам, щипля раны на губах.

«Меня изнасиловали?» — спрашивал парень сам себя дрожа от страха.

      Он ощущал лишь гнев, опустошение и нескончаемый стыд. Между собственных ягодиц неприятно скользило, и Тэ поднёс тот самый палец, которым коснулся себя к лицу, чтобы распознать оставшийся запах. Как оказалось, это был аромат трав и ментола. Он то уж точно не мазал себя там ничем… Значит, это сделал… кто-то другой?..       Тэ поник. Опустив голову вниз, он начал усиленно думать и цепляться за обрывки мельчайших подробностей, что бы восстановить хронологическую цепочку событий, но кроме смазанных картинок и смешанных частей тел ничего не удалось понять. Как ни странно, парень отчётливо помнил весь пройденный день, друзей и именинный торт. То, как он положил Чимина спать, а затем… его позвал отчим. Неужели это он? Ведь после того, как Тэ лёг в постель, воспоминания хаотично обрываются, пряча важные осколки в самых далёких уголках сознания.       Собрав себя по кусочкам, Тэхён еле спустился на кухню, внезапно застав в комнате и ненавистного мужчину. Тот, пребывая в прекрасном настроении, что-то готовил на плите и улыбался. Гадко, хитро, без единой капли раскаяния за содеянное.       — Что?.. Что ты сделал со мной? — выдавил Тэхён через слёзы, крепко держась за диван двумя руками, ведь обессилившие ноги заметно подрагивали, грозясь уронить хозяина при следующем же шаге.       — Мальчик мой, — отчим обернулся и обманчиво ласково приподнял уголки губ. — О чём ты говоришь? — Он играл беспрекословно. Состроив совершенно непонимающее лицо, мужчина поистине создавал впечатление заботливого и любящего родителя. Прямо настоящий актёр без Оскара.       — Ты изнасиловал меня! — прошипел болезненно Тэ, а слёзы по новой сорвались с его покрасневших стеклянных глаз. — Я не стану молчать, слышишь!? Всё расскажу матери! Тебя посадят!       — Я не понимаю, о чём ты, Тэхён, — безбожно лгал. — Если тебе нехорошо, давай я осмотрю тебя? — Его взгляд был цепким и пытливым, протянутые руки — страшнее демонов Ада, а на лице продолжала играть лживая улыбка… Он уже мечтал повторить то, что произошло между ними вчера, ведь ему слишком понравилось.       — Я ненавижу тебя! Больше никогда не подходи ко мне, иначе… — спешно утирая руками мокрые от слёз щёки, парень затих и обернулся, услышав посторонний шум. На кухню вбежал радостный Чимин и с хохотом прыгнул к своему отцу на руки, пока тот с обожанием прижимал хрупкое тельце к себе ближе.       Тэхён, не веря, наблюдал, как мужчина, что стал для него кошмаром во плоти, с любовью тискает Чимина, и в его голове просто не укладывалось произошедшее. Такого не могло случится именно с ним!.. Где он провинился? За что с ним так жестоко обошлись? Он ведь просто ребёнок... Такой же как и все, который никогда в жизни не должен был ощутить на себе удушливых последствий жестокости и насилия.       Отчим не спускал с него пристального взора, и Тэ отчётливо сумел разглядеть в зрачках извращенца и монстра столько… неотъемлемого желания и похоти, отчего пришёл к неутешительным выводам: ему легче будет принять смерть, чем присутствие мужчины, что сломал его личность, испачкал тело и запятнал душу. Тот всё смотрел и не скрываясь, ухмылялся, ведь они оба понимали, что не будет так просто, на что так сильно уповал маленький Тэхён. У парня не получится в мгновение ока избавиться от своего насильника и вообще обвинить в чём-либо. Первоклассного доктора и уважаемого человека, драгоценного мужа его матери, которая никогда и не при каких обстоятельствах не поверит словам собственного сына и биологического отца Чимина, его любимого брата…       Что же теперь ему делать? У кого, чёрт побери, искать защиты?

***

      Сон практически исчез из жизни Тэхёна. Парень страшился закрывать глаза, пугался любого шороха и замыкался, когда отчим приближался к нему. Тэхён чудовищно боялся повторения. Это слишком ударило по его психике, и парень закрылся в себе, желая остаться в невидимом панцире на пожизненно. Он не понимал как справится с последствиями. Приезд матери он ждал как чудо, потому что тогда бы этот кошмар закончился. Тэхён прокрадывался только в комнату Чимина и в туалет. Абсолютно ничего не ел, отчего заметно похудел. А синяки, что являлись неопровержимым доказательством, практически сошли на нет за прошедшие несколько недель.       Когда мама вернулась, Тэ выждал момент, пока рядом никого не будет, и на одном дыхании выпалил всё, что с ним произошло. Большая часть воспоминаний вернулась к нему, и парень каждый раз заливался слезами, ведь, стоило прикрыть веки, он видел перед собой его… Чужой набухший член, грубые руки, которыми держали его лицо, потное тело и губы, что терзали его собственные. Тэхён до сих пор, словно наяву ощущал те сильные болезненные толчки, что разрывали его плоть на холодном кафеле в ванной.       Не дослушав и половины, мать с ужасом отпихнула ребёнка от себя и влепила звонкую пощёчину. Она не поверила столь откровенным омерзительным подробностям, и напрочь отказалась слушать обвинения в сторону своего мужа и дальше. Она ругалась и кричала на старшего сына, не в силах понять: за что Тэхён так ненавидит мужчину, что растит и любит его на протяжении стольких лет. Не понимала, каких целей добивался Тэ, придумав столь чудовищную историю. Тэхён открыто врал ей, это очевидно. Еле заметные отметины выдавал за побои, хотя мог честно признаться, что подрался или вляпался в неприятности. Откуда у четырнадцатилетнего подростка такие познания и осквернённые мысли? Тогда она посчитала, что у её старшего сына имеется какое-то психическое расстройство. Ведь, по её мнению, его родной отец был таким же неуравновешенным и эмоциональным. Тэхён сейчас выглядел словно безумец, и это отчётливо напоминало ей о бывшем муже. Женщине было проще закрыть глаза и отвернуться, чем сесть и выслушать, что с такой болью пытается донести до неё собственный ребёнок.       Когда тот человек понял, что вышел совершенно безнаказанным из ситуации, в которую и загнал себя, то почувствовал себя всесильным, всемогущим, Богом. Кто же знал, что окажется настолько легко? Маленький, сладкий Тэхёни… Теперь он может делать с ним всё, что захочет: парню больше некому жаловаться. Для всех он примерный семьянин и замечательный врач. Кто в здравом уме поверит психически нездоровому ребёнку о том, что он является насильником? Верно — никто. Тогда в его голове ярко проскользнула мысль: «И почему я не сделал этого раньше?..»

***

      Когда мать детей в очередной раз уезжала в командировку, мужчина ещё пару раз проворачивал фокус с наркотиками и пользовался мальчишкой. Тэхён хоть и был практически без чувств, но головой осознавал всё, что с ним происходит. Первый раз никогда не забывается… Что уж говорить о последующих? После этих случаев отчиму надоело, что парень совершенно безвольный, и с каждым разом добавлял всё меньше наркотиков в его еду или напитки. Его заводило, что Тэхён сопротивляется, кричит, старается ударить или убежать, а бесконечные слёзы мальчишки на прекрасном кукольном лице совершенно срывали все цепи.       Он бил его за непослушание, наказывал, делал всё больнее, и Тэхён время от времени просто принимал ту реальность, где его насилует отец Чимина. За целый год безуспешных попыток отбиться от мужчины парень решил сбежать. Стащил деньги, кинул в рюкзак первую попавшуюся одежду, поцеловал брата, пока тот спал, и поздно ночью улизнул из дома. Тэ вырубил телефон, скитался по заброшкам, ел то, на что хватало денег, ведь экономил, и просто был искренне счастлив в эти дни. Ему было неважно: будет ли у него образование, как долго ищет полиция пропавшего подростка, как он вообще будет жить дальше. Главное то, что больше его никто не трогал. Скучал он лишь по Чимину и активно придумывал в голове разные варианты того, как тайно можно встречаться с братом.       Через несколько недель Тэхён решил включить смартфон и связаться с Юнги, чтобы друг не волновался и знал, что с ним всё в порядке. Оживший гаджет сразу стал разрываться от пропущенных звонков и СМС-сообщений, и вот одно из сообщений слишком сильно привлекло его внимание. Открыв его, Тэ испуганно замер. Сердце остановилось, и руки предательски задрожали. Это было СМС именно от того человека:

«Если не вернешься к концу месяца, то я стану любить твоего брата».

      И для убедительности было прикреплено фото. Отчим стоял в комнате Мини ночью, как когда-то у него, и прикасался пальцами к щеке.       Тэ не поверил. Чимин его родной сын, он ведь не станет… Правда? Удушливые сомнения с каждой минутой всё больше зарождались в душе и хладнокровно топили его, унося на дно самых чудовищный и красочных воспоминаний. Если Тэхён вновь окажется в стенах родного дома, то всё пойдёт прахом. Для мужчины это будет означать согласие на всевозможные издевательства и насилие. Тэ не мог к этому вернуться! Но также не мог допустить, чтобы его маленький брат прошёл через тот же ад, что и он сам. Тэхён до утра проплакал, изводя себя жгучими мыслями, истошно стараясь придумать выход из сложившейся ситуации. А когда на улице стало рассветать, набрал номер отчима, нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху. После первого же гудка он услышал чужое дыхание с того конца телефона.       — Он твой сын… Ты не посмеешь… — убито прошептал Тэ, надеясь, что есть хотя бы малейший шанс спастись от безжалостного чудовища.       — Ты тоже мой сын, Тэхён.       — Ты чёртов псих! Больной ублюдок! Ты насиловал меня, пичкал наркотой и издевался... а теперь угрожаешь свободой брата?! — крикнул яростно. Он не хочет обратно, не хочет домой.       — Я всего лишь тебя люблю, мой мальчик…       Тэ не стал дослушивать бред этой конченной твари и сбросил, упал на колени и истошно закричал. Это была безысходность. Он не знал, что делать, но понимал, что не позволит ему протянуть свои поганые руки к Мини. Его брат ни за что на свете не должен пережить такого кошмара. Тэхён понимал головой, что ему нужно вернуться в дом, точнее, в клетку, к мужчине, что станет ещё изощрённее и безжалостнее. И не представлял, как заставить себя это сделать.       Почти весь день он просидел на том же самом месте — на улице, не чувствуя холода и дрожи, а когда начало темнеть, встал и побрёл в никуда. Сколько тогда он прошёл и где был, парень не запомнил, и очнулся лишь тогда, когда оказался на до боли знакомой лужайке собственного дома. Тэхён, ещё совсем мальчишка, обречённо смотрел на входную дверь и не мог сдвинуться с места. Им овладел такой жгучий страх, что казалось — сердце выпрыгнет. «Нет… Я не хочу… Я не могу так больше…» — со скоростью света повторял себе мысленно Тэхён. Он там стоял как вкопанный, и словно на яву ощущал как острые льдинки режут душу заживо, не имея сил найти в себе даже каплю храбрости сделать шаг на встречу судьбе. Он не мог сбежать и не мог войти. Тэхён вечность готов был стоять на том проклятом месте, не двигаясь, ведь это означало, что решение не принято, значит, он пока ещё свободен.       Вдруг та самая входная дверь открылась — и на пороге появился маленький Чимин со стаканом молока в руке и пачкой шоколадного печенья. Его младший братик из рассказов старших понял, что Тэхён потерялся и каждый вечер выносил ему еду на крыльцо. А вдруг он... Вдруг он не потерялся, а убежал. И сейчас голодный… А так он может прийти домой, поесть и уйти снова. Но каждый раз видя нетронутую еду, Чимин расстраивался и молился, чтобы Тэ нашёлся и с ним всё было хорошо, ведь он очень любит его и скучает.       Когда Чимин увидел в нескольких метрах от себя брата, то не поверил, решив что родной силуэт ему попросту привиделся. Мальчишка слёзно проморгался и, поняв, что волшебный мираж не рассеялся и вполне реален, мигом отбросив еду на газон, со всей мочи рванул к Тэхёну. Минни влетел в брата и намертво прицепился, повиснув на нём словно коала. Тэ легко подхватил его, поднял на руки и с болью в сердце сжал в объятиях, вдыхая тот самый детский аромат, что всегда его успокаивал. На глаза выступили слёзы.       — Я очень скучал по тебе, Тэ... Прошу, не бросай меня больше… — всхлипывая, умолял маленький Чимин. — Никогда…       — Хорошо, Мини, — смиренно согласился старший и сделал первый шаг в сторону дома. — Больше никогда…       Если бы его брат только знал, на что в действительности соглашается Тэхён, то сам бы его развернул и отправил на все четыре стороны. Чимин, даже в столь малом возрасте, с лёгкостью бы пошёл на всё ради брата, даже на что-то ужасное и мерзкое, на то, что приносит нестерпимую боль и калечит душу, но разве Тэ мог этого позволить?       В ту же ночь тот человек взял его, беспощадно, жадно и нестерпимо больно, обманчиво ласково шепча на ухо, насколько скучал по нему. Парнишка вновь умирал, растворяясь в агонии под навесом чужого громоздкого взмыленного тела, а тот всё видел и брал его с большей яростью. Он вдыхал его, имел, испепелял ещё и ещё, и Тэ понимал, что пришёл к отчиму обратно по собственной воле, пусть и с принуждением, но сейчас это не имело никакого значения или смысла. Он сам захлопнул дверцу своей клетки.

***

      Через месяц парень не выдержал. Он больше не стал убегать. Отчим понял, что Чимин серьёзный рычаг давления на него, и пользовался этой хитростью. Но выносить насилие не было сил. Тэхён попытался повеситься на лестнице, но неправильно завязал узел. Провисел так минут десять, кряхтел, старался урвать ещё один, надеясь, что последний глоток воздуха, а потом его нашёл этот мужчина и освободил. Наказание было слишком жестоким в тот раз. Парень даже стоять не мог без поддержки, не то что сидеть…       Через несколько месяцев Тэхён попробовал снова. Чтобы наверняка, он стащил из сумки мужчины сильное снотворное, которое он выписывает одному из своих пациентов, и проглотил всю пачку. Он знал, что дома точно не будет никого ещё примерно час. Как раз за это время его сердце полностью успеет остановиться. Парень поднялся в свою комнату, лёг под одеяло и просто закрыл глаза.       Ему хотелось спать. Мышцы стали тяжёлыми, словно из свинца. Голова постепенно переставала соображать, а сознание уплывало в далёкие дали. В этот момент ему было как никогда хорошо и спокойно. Если именно так он умрёт, то Тэхёну всё нравится. И последнее, что он услышал перед тем, как, наконец, обрести желанное и смертельное спокойствие, было собственное имя из уст матери, она кричала, а после — пустота.       Открыл глаза Тэхён уже в больнице. Отчим постарался. Кроме того, что спас сына, так упрятал его в психушку. «Вторая попытка суицида — это вам не шутки», — твердил мужчина, но по каким причинам это произошло, естественно, умалчивал. Там парня пичкали транквилизаторами, и он совершенно перестал быть похожим на себя. Он не чувствовал ни времени, ни ощущений — просто существовал. Ел, когда говорили, спал, когда говорили, и горстями принимал таблетки, после которых ему становилось лишь хуже. Отчиму ничего не мешало приходить к Тэхёну и тут. Мужчина закрывал одиночную палату на ключ, выключал свет и брал безвольного парня столько, сколько ему пожелается. Тэхён больше не реагировал, лишь стеклянным взглядом упирался в белый потолок и изредка по его белым, словно мел, щекам в такие моменты текли слёзы. По большему счёту ему стало всё равно. Внутри он давно умер.       Когда мужчине надоело и он соскучился по живому брыкающемуся Тэхёну, то постепенно сократил список выдаваемых парню лекарств, и тот стал оживать. Прошло полгода. Тэхёну шестнадцать. Сейчас он уже достаточно взрослый, чтобы с ним можно было договориться, что мужчина и сделал. Обещал быть мягче, клялся любить ещё сильнее, но взамен требовал покорности и того, чтобы парень больше не совершал глупостей. Тэхёну разрешалось жить обычной жизнью подростка. Веселиться, учиться, гулять с друзьями, смотреть за братом, но вечером он должен был собственными ногами идти к нему в объятия, и Тэхён согласился на это.       Ему стало всё равно, что мужчина будет делать с ним ночами, главное — он сможет жить. Парень больше не хотел умирать, многое обдумал и осознал, что так вполне можно существовать. Каждый день он пытался урвать эти кусочки счастья с Чимином или Юнги, а потом отключал чувства и отдавался. Понял, что не сможет сбежать или умереть и что ему некому жаловаться и никто не спасёт его от этих мучений и бесконтрольного страха. Тэхён смирился.       Конечно, бывали моменты, когда он собирался с силами, отыскивал крупицы мужественности, гордости, уверенности и пытался дать отпор. Парень становился старше, а значит — сильнее, но за столько лет унижений, боли, побоев и насилия был слишком запуган и прекрасно знал, что после каждого непослушания его ждёт расплата.       За то время, пока отчим держал старшего сына в больнице, он соорудил в доме целую звуконепроницаемую комнату. Этим помещением вообще никто не пользовался, да он и сам нашёл его случайно. Дверь в подвал будто специально была спрятана за огромным старинным шкафом, и мужчина оборудовал его исключительно под себя. Жена чаще стала пропадать в разъездах. Бывало по-разному: то на недели, то на месяцы. У него было предостаточно времени, чтобы свершить задуманное. Так что, когда Тэхён был снова непослушным или показывал характер, он запирал его внизу, приговаривая всем остальным, что парнишка снова сбежал или остался у друзей.       Подвал был разделён на две секции: убогую ванную и саму затхлую комнату. Кроме кровати, одной батареи, которая нихера не грела, маленького шкафа и одной тусклой лампы, тут не было больше ничего. Там мужчина не скрывал своей настоящей сущности, не сдерживался. Убивал парня физически и морально. Морил голодом, цеплял, как собаку, за ноги или руки к батарее, не позволял подолгу мыться или вообще притрагиваться к еде. Брал его как угодно и когда пожелается. Бил, очень сильно бил. В самые страшные дни наносил порезы или ожоги по всему телу, а после сам и зашивал раны или лечил ссадины с больной извращённой любовью, целуя каждую. Наказывал. Любимым хобби мужчины стали фото и видео Тэхёна. Он собрал целую галерею детского порно и страданий. Снимал на видео, как трахает его, как засовывает в него различные предметы, которые парень не мог принять в себя и сильно кричал от боли. Делал фотографии его изувеченного тела, а после показывал самому Тэхёну, который даже не узнавал себя и болезненно отворачивался от него или забивался в угол. Давал послушать сделанные аудиозаписи ребёнку, когда тот кричал и умолял не делать ему больно; когда Тэ соглашался на всё, что мужчина только пожелает, лишь бы нескончаемая агония прекратилась, а потом упивался его слезами и слабостью. Получал удовольствие от того, что парень чётко понимал, что не может выбраться, и от осознания, насколько он жалок. Оставлял подолгу без света в кромешной тьме. Поначалу мальчику было страшно — он кричал часами, срывал голос, плакал, пытался выбраться. Ему постоянно слышались разные шорохи, казалось, что голодные крысы бегают по телу, кусают, хотя это просто невыносимо ныли недавно полученные раны. Но после многократно проведённых часов в темноте успокоился, и страх прошёл. Он спал в эти моменты, думал, разглядывал цветные круги перед глазами, мысленно разговаривал с Чимином или тихонько напевал под нос песни, чтобы не было слишком одиноко. Ребёнок просто старался уцелеть, полностью не сойти с ума и не свихнуться. От его человеческой стороны совершенно ничего не осталось. Тэхён был безвольной тряпичной куклой. Так он и прожил до семнадцати.       Всю любовь, что таилась в парне, маленьким, практически потухшим угольком он отдавал Чимину. Выходил из подвала, сгребал брата в объятия и просто уходил в свою комнату. Он, когда был рядом с Чимином, никогда не позволял подходить мужчине к брату. Как-то Тэхён его даже предупредил, что если он хоть немного навредит Мини, то убьёт его. Тот, в свою очередь, расхохотался, но заверил, что хочет любить лишь его одного, даже к жене перестал прикасаться.       Временами Тэхён разговаривал с матерью. Он уже не надеялся, что она поймёт или услышит, просто хотел раскрыть глаза, и она понемногу стала замечать странности. Сын бывало сообщал такие вещи о её мужчине, которые ребёнку просто ниоткуда было узнать, если бы он на самом деле не был близок с ним. Что на левой ягодице у него есть родинка. Что когда её мужчина занимается сексом, то любит душить в процессе. Что, когда кончает, из него вырывается громкий единственный стон… И ещё много таких своеобразных нюансов. Может, женщина в душе и понимала, что Тэ говорит правду, ещё тогда, в детстве, когда прибежал к ней весь в слезах, но упорно не принимала ту реальность, где собственный муж — отец её детей — насилует одного их ребёнка.       Всё стало раскрываться просто до глупого. Чимин стал взрослеть и понимал, что в их доме с его старшим братом явно что-то не так. К тому же отец стал по-другому относиться и к нему самому. Чимин нашёл подвал. Через дверь разговаривал с Тэхёном, узнавая, жив ли тот вообще, рассказал об этой комнате матери, но, не получив никакой поддержки, отчаялся и пошёл к Юнги.       Дети тогда и правда старались как могли. Вместе искали злополучный ключ. Когда никого не было, пытались вскрыть замок и докричаться до Тэхёна. Парень с той стороны прекрасно слышал и Чимина, и Юнги, но не отвечал. Если им даже каким-то образом с помощью невероятной удачи удастся открыть дверь, то в каком состоянии они его найдут? Изнеможённого, изнасилованного, всего синего, с ранами на теле?.. Тэхён не хотел. Ему было страшно и стыдно. Парни не прекращали попыток вытащить его, а Тэхён не знал, что им ответить на все вопросы, что они задавали.

«Живой?»

«Тебя обижают?»

«Тэхён, как долго ты там?»

«Давай мы обратимся в полицию?»

«Тэ, он сделал что-то непоправимое?»

«Чем мы можем помочь?»

      Все эти вопросы сводили Тэхёна с ума. Теперь, когда он выходил наверх, совсем закрывался в себе и лишь молча прижимал Чимина ближе. Юнги он старался обходить стороной: ему попросту нечего было ответить другу, хотя тот упорно пытался помочь, даже когда натыкался на бетонную непроходимую стену в ответ.       Мать узнала всё, когда вернулась домой раньше положенного. Женщина сделала это специально, чтобы убедиться в правдивости всего, что рассказывает Тэ, что говорит Чимин и что та комната действительно существует, хотя и заперта. Мини-расследование, чтобы наконец раскрыть правду. Тихо щёлкнув замком входной двери и осмотрев комнаты в доме поочерёдно, она вдруг услышала приглушённые стоны боли и то, как именно Тэхён сопротивляется и кричит на её мужа. Распахнув дверь их совместной спальни сильнее, она собственными глазами лицезрела Тэхёна, которого не видела уже продолжительное время, ведь тот снова сбежал, всего избитого, раненого, с грубой верёвкой на шее, конец от которой тянулся к рукам её мужа, широко расставленными ногами и мёртвыми стеклянными глазами. В то мгновение они столкнулись взглядами — и женщина совершенно ничего не увидела в зрачках сына. Даже намёка на малейшую просьбу о помощи. Кромешная безвылазная пустота. Мужчина не остановился. Он ожесточённо продолжал вбивать её Тэхёна в кровать, смотря лишь на ребёнка, пока тот, в свою очередь, не спускал глаз с матери.       И вот тогда-то она не сделала ровным счётом ничего. Спустилась вниз и села на диван, слушая каждый всхлип и рваный стон. После она видела, как её собственный муж тащит старшего сына в тот самый подвал и приковывает цепью за руки и за ноги. Их глаза снова встретились. Тэхён безразлично отвернулся, упёрся в грязную стену обнажённой спиной и прикрыл веки без сожалений. Где-то внутри него глубоко ещё жил тот мальчик, который надеялся, что если его любимая драгоценная мама всё узнает, то спасёт его, но парень слишком сильно ошибался в своих призрачных мечтах. Тогда Тэхён впервые задумался о том, чтобы убить их, забрать брата, и стать полностью свободным.       Женщина спилась. Лишилась работы. Потеряла мужа и собственных детей. После того случая её мужчина перестал скрываться. Каждый день она слушала, как он жестоко и безнаказанно трахает её ребенка, как Чимин пытается спасти брата и как он заходит к собственному родному сыну в спальню ночью. Но не сделала ни-че-го.

***

      В семнадцать лет Тэхён, решительно настроенный стать смелее и изменить свою жизнь, уже был готов сознательно пойти на убийство, чтобы избавиться от всех оков. И когда одной из тёмных ночей, сидя в вонючем подвале на цепи, он услышал, как пронзительно кричит Чимин и зовёт его на помощь, то встревоженно вскочил на ноги и в испуге прислушался. После в дверь подвала стали громко стучать. Чимин истошно умолял Тэхёна помочь ему, а Тэ, не веря собственным ушам и происходящему вокруг, уже старался выбраться. Парень кристально ясно понимал, что там происходит, но наручники слишком крепко сковывали его запястья. Он умолял, звал отчима к себе впервые в жизни. Предлагал себя в использование именно так, как больше всего нравилось мужчине, истошно страшась за хрупкую жизнь младшего брата, и всё сдирал руки в кровь. Через минут десять дверь в подвал внезапно отворилась — и Тэхён перед глазами увидел самую страшную картину. Сбывалось то, чего он боялся больше всего. Из-за чего, собственно, и пожертвовал собой. Отчим добрался до Чимина.       Когда тот схватил брата и принялся целовать, когда стал руками разрывать на нём одежду и, повалив на грязный пол, навис сверху, у Тэхёна будто пелена опустилась перед глазами. Он ещё никогда так не кричал — словно раненый зверь. Он ещё никогда не пытался освободиться так, как в ту ночь. Тэ, как сумасшедший, дёргал руками, изнывал от боли в костях, но продолжал сдирать кожу в мясо до сухожилий и костей и после громко и разъярённо взвыл, когда почувствовал треск в обоих запястьях.       Тэхён выдернул руки, в мгновение ока подлетел к отчиму и с неимоверной силой сдёрнул его с дрожащего и испуганного Чимина. Сейчас он плохо помнит, что именно делал. В нём будто проснулась вся та сила, которую он копил с десяти лет до семнадцати. Он творил безумие. Бил отчима, не жалея ни себя, ни его. Забивал насмерть. Рвал руками ошмётки мяса, подключая в работу ноги, пока спустя время не увидел, как череп мужчины раскололся, и вся кровавая каша не растеклась по бетонном полу из пробитой дыры. Он ломал ему всё, что только можно было, безжалостно превращая когда-то живого человека в порубленный фарш голыми руками.       Тэхён стал приходить в себя, когда Чимин, прижавшись всем телом к его спине и сжимая руки поперёк живота, стал рывками тянуть его в сторону. Брат твердил, что этот человек умер, что всё закончилось, что теперь всё будет хорошо, но Тэ до последнего не верил. Ему всё ещё казалось, что сейчас мужчина снова встанет и потянет свои грязные щупальца к его младшему брату. К тому, кого он всем сердцем любит и защищает как может и как умеет.       Только спустя полчаса он окончательно оклемался. Вывел брата наверх, вытащил обезображенный труп отчима, закрыл подвал на ключ и тщательно спрятал его, чтобы ни одна живая душа в жизни не узнала, что тут происходило с ним. Он взял Чимина за руку и поднялся на второй этаж. Посадил его возле двери в спальню родителей, а сам зашёл внутрь. Мама сразу к нему обернулась. Женщина поняла, зачем к ней в столь поздний час пришёл старший сын, и была согласна. Точнее давно была готова к тому, на что не решилась сама.       — Я готова умереть, Тэхён. Делай то, зачем пришел, — она рассматривала сына в последний раз, вспоминая его ещё совсем малышом и жалела обо всём что успела совершить, и чего не сделала для него вовсе.       Тэхён без слов подошёл к ней, без единой эмоции заглянул прямиком в глаза, положил обе израненные руки на её шею и стал сдавливать пальцы. Со всей болью маленького ребёнка, со всей жесткостью подростка. Он с каждой секундой лишал жизни собственную мать и, пока она кряхтела, синела, опухала, пока в её глазах поочерёдно лопались все капилляры, наливая белки ало красным оттенком, был искренне счастлив.       — Прости… — еле слышно сорвалось с её губ под конец. Женщина не сопротивлялась. Безотрывно смотрела в глаза Тэхёна и по крупицам ощущала как беспощадно жжёт лёгкие.       — Никогда... Я буду вспоминать момент твоей смерти снова и снова. Этот день — самый лучший праздник. Я хочу, что бы ты испытала всё, что чувствовал я. Гори в аду вечность, мама... — процедил с отвращением и лютой ненавистью, с упоением слыша долгожданный треск позвонков.       Женщина замертво свалилась на пол. Тэ без сожалений вытер о её тело кровавые пальцы и вышел к Чимину, что искренне улыбался ему. Затем он быстро собрал все деньги, одежду ребёнку, любимую игрушку, одел брата потеплее — сам влез в первое попавшееся — и покинул чудовищную обитель, что семь лет беспощадно отравляла его жизнь. Незаметно от младшего брата Тэхён напоследок чиркнул спичкой и поджёг в доме шторы, которые его мать с такой любовью выбирала для уюта в их счастливую семью. «Тупая, ничтожная сука!» — яростно кричал про себя Тэ на мать.       Позвонив Юнги, Тэхён попросил прийти в кафе на окраине, которое находилось рядом с заправкой, где всегда завсегда мало посетителей. За время, пока друг шёл к ним, Тэхён в последний раз наслаждался временем с Чимином. Обнимал, целовал, накормил любимыми блинами и по настоящему наслаждался моментом все эти непродолжительные тридцать минут чистейшей свободы.       Чимин не дурак: понимал, что это конец для них. Сбегать некуда и не к кому. Тэхёна рано или поздно всё равно поймают. Мини понимал, что брата посадят, но всё же наивно надеялся на лучший исход. Тогда Тэхён попросил молчать обо всём, что происходило в их доме, чтобы в дальнейшем они оба смогли справиться с последствиями и жить спокойно. Заставил сказать полицейским, что он ничего не видел. Что Тэхён просто разбудил его ночью и привёл в кафе, чтобы поесть блинов. Чимин согласился, а после прибежал и Юнги.       Весь спектр эмоций на лице друга Тэхён даже и не пытался распознать. Он понимал, что выглядит сейчас, как истеричный больной психопат-убийца, и не был против. В двух словах объяснил, что произошло, и приказал заботиться о брате. Велел оформить опеку и как только станет совершеннолетним, забрать к себе, с серьёзным видом подытожив, что за Чимина он отвечает собственной жизнью. А после за ним приехали копы.       Вся эта судебная суматоха пролетела слишком быстро, и Тэхён оказался в одиночной камере строгого режима на три долгих года. Если к подвалу в доме он привык и чувствовал там родные стены, то тут почему-то ощущалось всё иначе. Его совершенно никуда не выпускали. Три шага влево, три — вправо, железная койка без матраса и толчок. Парень постепенно с каждым днём сходил в том одиночестве с ума. Призрак отчима каждую ночь насиловал его в той тесной камере, и он не знал, как сбежать от галлюцинаций. И в этом же месте он последний раз пытался покончить с собой, зубами разгрызая запястья, после чего и познакомился с Ким Намджуном. Пока он лежал в тюремном стационаре, старший Ким здорово прополоскал ему мозги, настойчиво прося продержаться ещё год, после чего заверил, что их посадят вместе и он поможет ему пережить дальнейший кошмар. Чего старший зацепился за него? Пожалел ли, искал какой то выгоды — Тэхён не знал. После месяца на больничной койке он и правда сумел перетерпеть год, а после Ли Минхо подселил его к Намджуну в одну камеру.       Тэхён умел постоять за себя, но это не значит, что там не покушались на его задницу или жизнь многократно. С таким милым лицом, если бы не Намджун, то его бы точно затрахали до смерти. Когда парня снова зажали со всех сторон заключённые, чтобы полакомиться молодым мясом, Тэ не смог отбиться. Намджун встал впереди, вытащил припрятанный скальпель и доходчиво разъяснил, что ему совершенно никаких усилий не стоит перерезать им всем сонные артерии или заразить какой-нибудь инфекцией, чиркнув грязным после умирающего заключённого со СПИДом или туберкулёзом скальпелем по ним. Тэхёна тогда отпустили, и после того случая парни очень сдружились, как и с самим охранником Минхо, который и приносит телефон в камеру, что бы те могли созваниваться в его смены с родными.       Так и прошло его детство, и так прошли его эти десять лет в тюрьме.