Однажды, одним солнечным днём…

Loveless — MIDDLE OF THE NIGHT

Agust D — The Last

      Чонгук не перебивает Тэхёна, не вклинивается с сочувственными комментариями, лишними фразами жалости, и как бы не было тяжело, не останавливает его, принимая чужую судьбу со всеми вытекающими последствиями и распростёртыми объятиями. Парень словно кремень, держится до последнего, цепляясь за остатки профессионализма, но когда понимает, что уже не может сдержать слёзы, то просто опускает голову и, зажав ладонью глаза, беззвучно, но горько плачет, пока Тэхён, не прекращая, делится ужасающей историей своей жизни.       Мужчина не смотрит на Чонгука. С первого взгляда Ким кажется cпокойным, уравновешенным и собранным, но на самом деле все мышцы в его теле скованы и напряжены. Он, облокотившись на спинку стула и прикрыв веки, с каждым новым произнесённым словом погружается всё дальше в собственное прошлое, не спеша шагая по аллее памяти, и даже когда заканчивает нелёгкий рассказ, ещё с минуту сидит молча, балансируя на грани между реальностью и той самой чёрной меланхолией, до того момента, пока не чувствует тёплое прикосновение к руке. Действуя мгновенно, опираясь лишь на голые инстинкты, Тэхён резко отдёргивает ладонь, будто её ошпарили кипятком, и лишь после понимает, что это был Чонгук. Его тело всегда реагирует остро, он не в силах исправить выработанные с годами рефлексы, и со злостью жмурится, ведь успевает заметить мелькнувший испуг в глазах напротив и всю кромешную боль, что теперь будет терзать Чонгука до конца жизни, ведь знает об этом не понаслышке.       Тэхён понимает отчасти, что именно парень испытывает. Нелегко вот так взять и принять столь откровенные подробности о человеке которого любишь. Но чего Ким на самом деле не желал, так это настолько очевидно показать что всё то, что с ним когда-то сделали, до сих пор тревожит его. Спрашивается, кого хотел обмануть: себя или же Чонгука? Чуть погодя, мужчина всё же накрывает ладонь мальчишки своей и чуть стискивает, пытаясь сказать: «Со мной сейчас всё в порядке», но выходит совершенно неубедительно.       Чонгук вытирает мокрые щёки, медленно встаёт со своего места, тихо подходит к старшему и робко обнимает, стараясь отдать в моменте всю нежность, поддержку и самые светлые чувства. Если бы он мог, то без раздумий бы забрал весь мрак чужой души себе, пронёс бы сквозь года и не ни разу бы не обмолвился о том, как же это на самом деле тяжело.       — Ты позволишь мне после всего быть рядом? Я смогу забрать тебя с собой? — еле слышно спрашивает Чон, прижимаясь к груди старшего ощутимее.       — Только ты и сможешь… — уверенно шепчет в ответ Ким, полностью зарываясь лицом в волосы мальчишки и вдыхая сладкий аромат.       Это искреннее и доверчивое обещание лучше всех слов, что были до. Тэхён безгранично вверяет ему свою жизнь. В эту встречу они больше не говорят. Обмен взаимной любовью осуществляется касаниями. Парень обнимает мужчину, милуется, целует шрамы и упорно держит слёзы, злость, отчаяние и раздумья глубоко в себе. А после их время заканчивается. В дверях появляется Ли Минхо и забирает Тэхёна с собой.       Они оба ощущают себя разбитыми. Это свидание для них тяжелее и изнурительнее, чем даже самое первое. Да, сейчас им нелегко, сердца покорёжены и кровоточат, но по итогу они выстояли, уцелели, и стали на шаг ближе друг к другу и к свободе. Согласие Тэхёна на пересмотр дела придаёт Чонгуку сил и стимул двигаться вперёд. Несомненно радует одно: тревожная тема и истинные причины совершённых деяний — позади. Больше они не станут это обсуждать.       Через пару часов, когда они оба морально приходят в себя, Тэхён звонит Чонгуку в двенадцатом часу ночи и их разговор проходит тепло и оживлённо. Нет неловкости, стыда или жалости. Парни негромко смеются, обсуждают планы на завтра и даже флиртуют, после чего Чон желает старшему самых замечательных снов, хотя сам так и не смыкает глаз.       Гук скуривает слишком много сигарет сидя возле окна на подоконнике, детально перебирая в голове всё снова и снова, что рассказал ему Тэхён. Юнги был прав. Вряд ли Чонгук смог бы пережить то же самое. Сейчас он готов того человека из-под земли достать и раскрошить все последние останки, испепелить, искромсать, что бы даже следа не осталось от чудовища, что посмело так растерзать личность другого человека. Парень не понимает, как вообще тот мужчина осмелился так издеваться над чужой жизнью, умудряясь оставаться безнаказанным, ловко скрывая столь вопиющие ужасы так много лет. Он искренне желает ему вечно гореть в пламени адского огня.       На следующие утро — за день до суда по делу Ким Намджуна — Чонгук привозит на встречу с собой огромное ведро фисташкового мороженого, и Тэхён с радостью уплетает его вместе с Чонгуком. Парень рассказывает множество историй из собственной жизни, и постепенно мысли о том, что Чонгук теперь в курсе всех фактов о нём, отпускают Кима. Он расслабляется, перестаёт чувствовать дискомфорт и вновь открыт по отношению к мальчишке и сердцем и душой. Чонгук имеет невероятную способность забирать с собой всё плохое. Гнетущие мысли, предвзятость и смятение сами собой неосознанно отходят в сторону, пока парень продолжает наседать на уши, слишком ярко и эмоционально повествуя об интересных фактах, делясь прожитыми впечатлениями или же припоминая нелепые истории из детства.       Чонгук не даёт Тэхёну усомниться в себе и не позволяет узнать, насколько ему сложно и как он старается сейчас изо всех сил, что бы удерживать это шаткое равновесие. Парень умело раскрывает старшего, укрепляется в зоне его комфорта, не подпускает отрицательные эмоции и всё расписывает их будущее, прекрасное и светлое. Ведь когда он заберёт его с собой — всё со сто процентной уверенностью будет хорошо. Всегда.       Вдруг Чонгук вспоминает ещё об одном очень важном событии и с широко распахнутыми глазами подрывается с места, что бы показать Тэхёну квартиру, что приобрёл. Сейчас там только поклеены обои и на полу постелен ламинат, но в целом по рассказам Чона и собственной фантазии, Киму всё же удается в красках представить место, в котором будет жить после освобождения. Мужчина с интересом листает фотографии и с придыханием воображает новую главу судьбы, что будет кардинально отличаться от той, что он проживал все эти двадцать семь лет.       Они отлично и весело проводят время, не отлипая друг от друга, потому что после у Чонгука суд, а потом он вернётся в Сеул, где усердно начнёт работать над делом Кима. Отпускать парня совсем не хочется, но сейчас Тэхён ясно понимает, что скоро придёт конец всему плохому. Намджуна освободят, и он выйдет. С чистого листа заживёт той жизнью, которую сам выбирает, рука об руку с любимым человеком. Наконец увидит брата, прижмёт к себе, и между ними уже не будет толстого стекла, через которое они общались вживую два раза в год. Найдёт работу. Даже, возможно, заведёт собаку..       Странно об этом задумываться, потому что привык к тюремной жизни. Мечты кажутся нереальными. Складывается впечатление, что всё это лишь красивый приятный сон, а на яву он так и продолжает гнить за решёткой. Вот он просто есть — и всё. Существует бесцельно вне времени и ждёт смерти. Что мифического Чон Чонгука никогда не существовало, и все эти светлые моменты, лишь отголоски сумасшествия и яркого одиночества. Что тюрьма, это единственная правда.       После всего безумия... странно чувствовать надежду на светлое будущее.       Но, лишь стоит Тэхёну поймать взор чёрных жемчужных глаз, как счастье обретает контуры, в виде мальчишки с кудрявыми волосами и кроличьей улыбкой. Счастье проглядывается в силуэте парня, что излучает только любовь и нежность по отношению к нему. И именно из-за этого счастья забывается всё плохое. Тэхён, не моргая, глядит на своё чудо, уплетает мороженое и просто благодарит господа, что Чон Чонгук появился в его жизни. Он уверен, что такую светлую любовь ему удалось заполучить, потому что сумел пройти все жизненные испытания. Он рад, что не умер. В эту их встречу Тэхён снова целует парня. Сладко, медленно и волнующе, ощущая как трепет и воздушные бабочки полностью поглощают душу и тело.

***

      Весь освободившийся день и ночь Чонгук готовится к судебному заседанию. Составляет речь, подготавливает доказательства, гарантированно намереваясь добиться справедливости. С утра приезжает в «Содэмун», в сопровождении полицейских проходит с заключённым Кимом в суд и перед тем, как войти в зал, приободряет мужчину, ведь непременно видит, как сильно тот переживает и волнуется.       Примерно час Чонгук борется за чужую свободу. Предъявляет железобетонные аргументы в пользу подзащитного, грамотно описывает сложившуюся ситуацию. Присяжных убеждает, а главное — даёт им прочувствовать весь спектр эмоций, которые на своей шкуре пережил Ким Намджун, находясь в тюрьме. Давит на жалость и выигрывает. Мужчине действительно соглашаются выдать компенсацию морального вреда, ведь его адвокат так собачит и бранит судей и стражей правопорядка, что все в зале пристыженно опускают взгляды, понимая, что осужденный человек хоть и совершил ошибку, но не настолько катастрофическую, что бы отсидеть за это в тюрьме строжайшего порядка столько лет. После доказательств, улик и доводов, все ясно осознают что мужчине, квалифицированному врачу с явным талантом от Бога, попросту сгубили жизнь деньгами, и если бы не этот случай, то Ким Намджун несомненно принёс бы огромнейший вклад в медицину и спас непомерное количество людских жизней.       Когда Намджун слышит из уст судьи, что его освобождают из-под стражи и что он независим и теперь вновь полноправный гражданин Кореи, на мгновение прикрывает веки, отчаянно стараясь совладать с эмоциями и дрожью, а затем полными глазами слёз и с безмерной благодарностью смотрит на адвоката, замечая на его лице выражение полной решимости и твердости в ответ. Чон Чонгук нисколько не сомневался в своём триумфальном успехе и колоссальной победе.       Чонгук лично проходит с Намджуном весь путь подготовки к освобождению. Ожидает, пока вернут документы и личные вещи, паспорт, медицинскую страховку и ту одежду, что он специально приобрёл для него, после чего выходит на улицу и подкуривает сигарету, задумчиво поглядывая на огромные массивные ворота тюрьмы, воображая, с каким трепетом будет стоять на этом же месте, только уже в ожидании Тэхёна...       Намджун снимает с себя оранжевую робу, в последний раз проводит по шершавой ткани пальцами, после аккуратно складывает в ровную стопочку на деревянной скамье и наконец смотрит на собственное отражение в зеркале. «Неужели я правда свободен? Сейчас действительно ступлю за ворота, и больше никто меня не осудит и не упечёт обратно?» Голова идёт кругом от этих мыслей. Джун даёт себе время, чтобы собраться с духом, а затем смело выходит за ворота «Содэмун», мгновенно встречаясь взглядом с Чонгуком, что приветливо машет ему рукой, опираясь бёдрами на капот собственного автомобиля.       Намджун радостно щурится от прямых лучей яркого солнца, следом полностью прикрывает глаза и глубоко втягивает порцию свежего воздуха, заполняя лёгкие до отказа. Кислород чистый, приятный и даже сладковатый. Так пахнет свобода? Чонгук улыбчиво забирает у Намджуна сумку из рук, усаживает его на переднее сидение и с упоением стартует с места, оставляя после себя клубы поднявшейся пыли и испарение выхлопных газов, что постепенно растворяются и исчезают. Ехать им обратно примерно семь дней. Чонгук не торопится. Останавливается в попутных городах, до отвала кормит мужчину всем, что тот пожелает, и на полную катушку даёт насладиться свободой. Намджун в особо красивых местах неловко просит разрешение погулять, и Чонгук, причитая о том, что распоряжаться своей жизнью мужчина должен сам не спрашивая у кого-либо позволения, тормозит сразу же. Находится рядом, если требуется поддержка или помощь, либо ждёт Джуна в автомобиле, давая столько времени наедине с собой, сколько потребуется.       Вернувшись в Сеул, Намджун с интересом вертит головой по сторонам, с удовольствием разглядывая город и округу, но за пределы салона не выходит, стараясь избегать большое скопление людей. А затем они подъезжают к приюту «Надежда на жизнь». За время всего пути они подробнее обсуждают дальнейшую жизнь Намджуна, и мужчина на сто процентов согласен со всем предложенным. Возвращаться ему некуда, да и не к кому после стольких лет, да и не в том положении он, чтобы отказываться. Джун осознаёт и принимает тот факт, что хочет лечить животных. Ветеринар тоже хорошая профессия, нужная и более благодарная, а сердобольному Ким Сокджину он признателен всей душой за щедро подаренную возможность работы и практически бесплатного жилья. Мужчина предлагает в качестве благодарности купить Джину хотя бы цветы, ведь не приходить же просто так, с пустыми руками, и Гук соглашается. Джину, конечно, понравится этот милый жест, но он вовсе не обязателен. Намджуну неудобно и стыдно вот так вот падать грузом на чужие плечи, и парень понимает это, поэтому не отказывает в просьбе, купив средних размеров шикарную корзинку с пышными ароматными цветами.       Когда Чон приоткрывает двери и пропускает Намджуна внутрь с дарами флоры, Джин, наверное, впервые в жизни настолько очевидно теряется. Он, слегка приоткрыв рот, небрежно роняет коробку с собачьими игрушками и пока содержимое рассыпается по всему полу, нелепо продолжает таращиться на незнакомца во все глаза. Намджуну становиться неловко по максимуму, он опускает взгляд в пол и поджимает губы. Ей-богу… Сокджин никогда не рассматривал людей так пристально, как этого человека. А всё потому что красота Намджуна поражает его прямо в самое сердце. Эдакий запоздавший принц с цветами, ослепивший его наповал. Чонгук, пару раз переведя взгляд с одного на другого, представляет Намджуна своему хёну, дабы разбавить тишину и неловкость, и те нелепо жмут друг другу руки. Конечно, Джин в итоге собирается, усмиряет эмоции и сердце, что вдруг стучит с перебоями и широко улыбается, предлагая шикарному незнакомцу провести время за приятной беседой. Чонгук со спокойной душой оставляет их вдвоём, Сокджин серьёзно заверяет что позаботится о мужчине, и следом торопится на работу, ведь дела не ждут.       Сокджин кратко объясняет суть предстоящей работы, знакомит с местностью, рассказывает о нюансах, потом приглашает Намджуна на обед в собственную пекарню, а после радушно отвозит домой, перед этим не забыв заглянуть в торговый центр. У этих двоих сразу складываются хорошие впечатления и отношения друг с другом. Намджун совершенно не привередлив, хотя Сокджин, к своему удивлению замечает, как сильно старается угодить мужчине. Впервые на своей памяти пытается кому-то понравиться. Они не спеша выбирают пару комплектов одежды, как повседневной, так и домашней, средства первой необходимости и личной гигиены, продукты, а после Джин провожает мужчину до квартиры, с радостью вручая в чужую большую ладонь свою связку ключей. Задерживается ненадолго, помогает освоится, а после, оставляет одного, не забыв предупредить что Чонгук заедет в гости ближе к вечеру, в конце смущённо добавив, что очень рад их встрече и дальнейшему сотрудничеству.

***

      Чонгук целенаправленно мчится в полицейский участок, с нетерпением ищет Хосока и передаёт ценные документы, желая как можно скорее получить доступ к делу заключённого, что так дорог сердцу. Взяв с собой всё нужное, полицейский едет вместе с другом сначала в адвокатскую контору, а после и в дом семьи Чон. За это время Чонгук делится всеми основными моментами по следствию Тэхёна, и Хосок, дослушав ужасные подробности чужой жизни, нервно подкуривает сигарету сначала для Чона, а после и для себя.       В деле Тэ, к большому сожалению, парни не обнаруживают ничего полезного. Адрес. Фото с места преступления. Экспертиза и отпечатки пальцев. «Смятый» отчёт о произошедшем и тех, кто был вместе с ним в момент задержания. Скудные показания Мин Юнги с Чимином — и, собственно, всё. Чонгук понуро подпирает голову рукой, постепенно осознавая, в какой заднице находится. Работы у них с Хо предостаточно…       Сейчас уже нельзя доказать, было ли изнасилование или нет. И какие беды происходили с Тэхёном в том доме. Только аргументы Чимина или Юнги в состоянии хоть немного помочь, но доказать их правдивость, как и подкрепить безоговорочными доводами у Чонгука возможности нет. Чёрт возьми! Он слишком надеялся на этот полицейский отчёт...       После полноценного мозгового штурма, Чонгук решает обратиться за помощью к Чимину. Пак без раздумий обещает дать показания в суде и предоставляет полное дозволение к конфиденциальным записям своего врача, в которых специалист подробно описывает, что происходило с ним в детстве. Юнги тоже без промедления соглашается, обещая подсобить всем, чем сможет.       Чонгук всёрьёз ломает мозг. Зарывается в книги, просматривает множество дел за всю историю человечества в социальных сетях, обращается за советом к другим специалистам, стараясь изо всех сил найти тот самый путь или хотя бы его начало, дабы простроить ниточку защиты, не имея на руках практически ничего, пока... В один из дней, Хосока, наблюдавшего за его нервным и изнеможённым состоянием, докуривая на пару вторую пачку сигарет, не посещает гениальная по своей сути идея.       — Чонгук… — полицейский пытается отвлечь дуга от штудирования документов, но тот его даже не слышит. — Гук… — По комнате разносится тяжёлый вздох. — Чон Чонгук! — Он резко хлопает по столу ладонью, из-за чего друг испуганно вздрагивает и медленно переводит на него ошарашенный взгляд. — Давай съездим в их старый дом?       Чонгук шокировано замирает: прямо видно как шестерёнки в его мозгах активизировались и усердно пыхтят, после чего взгляд становится серьёзнее, а брови взлетают вверх.       — Зачем? — не понимает он. — Дом почти сгорел. Что мы там найдем?       — Вот именно: почти сгорел… — намеренно выделяет Хосок последние слова. — К тому же там есть тот подвал; и если верить рассказам Тэхёна о том, что их отчим подготавливал комнату для пыток сына с особой тщательностью, то, скорее всего, он цел.       — Подожди… — Чонгук прикрывает уставшие глаза руками. Ему нужно собраться с мыслями. — Ты реально хочешь найти там доказательства?       — Да, — сосредоточено парирует полицейский. — Всё, что тот человек там творил с ним, осталось именно в подвале. Туда не проникал свет и воздух за столько лет. Все отпечатки, одежда, кровь… — Он взмахивает руками. — Всё, что мы там найдём, будет прямым, а главное неопровержимым доказательством. Тогда мы сможем без проблем списать убийство на самооборону, и в этом случае показания Чимина будут очень кстати.       Чонгук загружается, тщательно обдумывает предложенный вариант, раскладывая всё по полочкам. На это непростое решение уходит пять минут и две сигареты.       — Подвал закрыт на ключ. Сам ключ — хер пойми где. У Тэхёна я этого спрашивать не буду… — Он отрицательно машет головой, но продолжает: — Я больше в жизни не подниму эту тему рядом с ним. Чимина и Юнги втягивать тоже смысла нет. Если что-то пойдет не так, Мини запросто разболтает брату, чем мы занимаемся.       Хосок согласно кивает и облокотившись на стол, вальяжно ухмыляется.       — А я тебе на что? — с усмешкой на губах. — Думаешь, я умею только воров да наркоманов ловить? Возьму специальные отмычки, постараюсь открыть замок. Если что-то найдём, то после вызову следственную группу. Составим протокол, всё задокументируем — вот тебе и защита.       — Нет… — уверенно отрицает приложение уставший Гук. — Нужно сделать всё самим. Нельзя, чтобы об этом деле узнали посторонние и вынесли подробности на всеобщее обозрение.       — Хорошо… — Хосок не возражает. Парень вздыхает и растекается на стуле бесформенной лужей, представляя, насколько будут мучительными последующие дни. — Тогда я возьму всё, что нужно…

***

      Чонгук, как и обещал, вечером заезжает к Намджуну и лишь с ним единственным делится надуманными планами, в надежде узнать от мужчины полезную информацию, рассчитывая, что за одиннадцать лет Тэхён делился с ним подробностями личной жизни.       Джун задумчиво кивает и, естественно, рассказывает абсолютно всё. Чонгук внимательно слушает, впитывает, запоминает а после собирается в путь, предупреждая, что Сокджин будет навещать его ежедневно, приносить еду и помогать, если потребуется. Оставляет мужчине новый телефон с сим-картой и прощается, напоследок желая удачи в покорении новых вершин.       Никому ничего не сказав, он прыгает с Хосоком в машину, забивает бывший адрес Тэхёна и Чимина в навигатор, и уезжает. Парни взяли с собой фонари, инструменты, ноутбук, специальные принадлежности для взлома и сбора улик. Чонгук всё так же отвечает Тэхёну, болтает ни о чём, заверяет, что постепенно продвигается по его делу, и обещает, что в скором времени всё закончится, по сотни тысяч раз повторяя, что безмерно любит мужчину.       Тэ же, в свою очередь, слышит и чувствует, до какой степени его малыш загружен, как он вымотался, насколько его голос растворенный, хотя Чонгук явно пытается приободрить его, выглядя при этом обманчиво радостным. Тэхён всё прекрасно замечает, но молчит. Общается с мальчишкой примерно по часу, а затем звонит следующей ночью.       Чонгуку неприятно обманывать Тэхёна, но уж лучше говорить, что всё в порядке, чем поведать о том, что собирается вскрыть подвал, в котором мужчину насиловали на протяжении многих лет. Парню ужасно стыдно за обман, больно, но он не собирается подвергать психическое состояние Кима нагрузкам: тот и так слишком переживает обо всём, что грядёт.

***

      В конечный пункт назначения парни приезжают на четвёртые сутки. Ещё полдня уходит на поиски дома, за время которого парни успевают собрать сплетни о том, что местные жители считают этот сгоревший дом проклятым. Что неприкаянные души умерших там людей до сих пор бродят в кромешной темноте и не могут найти покой.       Сам особняк, в котором прошло детство двух братьев, выглядит величественно даже обугленным. Двухэтажный, со множеством комнат, белого цвета, но в копоти. За прошедшие годы стены поросли мхом и плющом. Стёкол тоже нет. Дом наполовину разрушенный, но в общей сложности целый, и значится последним на длинной жилой улице, территория которого углубляется в лесистую местность. Свежий воздух, прекрасная природа, широкий двор и обособленность от глаз любопытных соседей - прямо идеальное место для жизни молодой семьи с детьми. Чонгук и Хосок могут работать спокойно, уверенные, что сплетен или поводов для слухов в маленьком городе они не распространят.       Осторожно ступая, парни пробираются внутрь. Некоторая мебель уцелела, и от того что время в этом месте словно застыло, по их спинам пробегаются неприятные мурашки. Чонгук сравнивает первое впечатление с фрагментами из фильмов ужаса: сгоревшее, старое, холодное и мрачное помещение, создающее в душе глубокие пустоты отчаяния. А если знать настоящую историю владельцев дома, то даже можно поверить в те суеверия про неупокоенные души… Вот только не умерших людей, а единственного маленького мальчика, у которого безжалостно в этих стенах отобрали детство.       Парни разделяются. Постепенно отыскивают кухню, зал, комнаты детей, спальню, кабинеты, но дверь в подвал действительно скрыта, даже без огромного шкафа, за которой она когда-то находилась. Чонгук медленно бродит по комнатам и воспроизводит в голове все моменты, которые узнал от Тэхёна. В каких местах и как именно ему причиняли боль. Восстанавливая всё по кусочкам, некоторыми познаниями делясь и с Хосоком, ведь в одиночку вариться в этих удушливых отрывках и мучительных терзаниях попросту невыносимо, он постепенно двигается в правильном направлении. Видимых следов или улик в самом доме они не находят. Та злосчастная дверь как раз и поросла дикими растениями. Интересно: мать-природа таким способом желала скрыть её ото всех или же, наоборот, украсить, чтобы привлечь внимание? Расчистив руками вьющиеся ветки, обрывая корни и сами растения, парни спустя тридцать минут видят перед собой тот самый проход.       Тяжело вздохнув, Хосок наваливается на неё — безрезультатно. Потом к нему подключается и Чонгук. Парни не отрицают того, что дверь и замок спустя время возможно заржавели или пришли в негодность, но эта теория оказывается неверной. Выругавшись с бесполезных попыток, Хосок достаёт из рюкзака специальные принадлежности для взлома и практически на два часа уходит в кропотливое занятие с головой. Смеркается. Чонгук вскоре начинает таскать из машины фонари и лампы. Приносит им по кофте, термос с чаем и после вновь отправляется на тщательный осмотр дома.       Находит старые почерневшие игрушки, разбитую посуду, непонятные тряпки, которые раньше по всей видимости были одеждой, часть фоторамки со смазанными лицами внутри и ещё множество разного бесполезного хлама. Видит оставшуюся мебель. Сожжённую ту самую родительскую кровать. Стол и часть дивана на кухне, сам кухонный гарнитур. В детской тоже не тронутой осталась часть мебели, отсыревшие бумаги и раскраски с книгами. Чонгук представляет маленького Тэхёна и пытается хотя бы в мыслях переписать его прошлое. Мечтает, чтобы этот ребёнок никогда не познал жгучей боли, пока не натыкается на ванную комнату на втором этаже. Тут отчим первый раз взял Тэхёна — и это осознание с новой силой обрушивается на Чонгука. Ему вдруг становится трудно дышать, и парень быстро выбирается из маленькой ванной, борясь с приступом удушливого страха и паники… Будто отголоски чувств, горечи маленького Тэ проходят через его душу, очерняя болью. Чонгука забило крупной дрожью и он присел на корточки, пряча голову в коленях, стараясь пропустить эти страшные эмоции через себя. А после услышал как его зовёт Хосок.       Парень медленно спускается вниз, стараясь ни на что не наступить в темноте, и подходит к другу. Хосок сумел открыть замок. Парни выдыхают, собираются с силами, и Чонгук отворяет дверь, входя в подвал первым. В нос тут же бьёт до одури неприятный запах. Словно куча трупов разлагается прямо перед ними. Их обоих практически выворачивает наизнанку. Парни кашляют, сглатывают желчь, дают себе время прийти в чувства, а после, прикрыв нос рукавом кофты, спускаются по ступеням. Подсвечивая путь фонариками, Хосок натыкается на небольшой генератор и щёлкает тумблером пару раз, чтобы проверить, — свет, естественно, не включается. После чего принято решение спустить в подвал все имеющиеся лампы и прожектора.       Хосок оказывается правым в том, что вещи тут сохранились. По середине стоит большая белая кровать, сбоку — батарея и шкаф, а в другой части — ванная комната. Стены грязные, повсюду виднеются засохшая кровь и грязные тряпки. Также отчётливы красные разводы от пальцев разных размеров и настоящие царапины. Тэхён сдирал цемент и штукатурку, когда боялся или не мог выносить боль… Почти возле выхода обнаружено огромное кровавое пятно — то место, где Тэ убил мужчину; и парни, еле ступая на деревянных ногах, проходят глубже. Также тут лежат и разные инструменты, с помощью которых, видимо, мужчина издевался над парнем. Пару рваных, но хотя бы более менее целых детских футболок и что-то смутно напоминающее трусы. Дух перехватило от ужаса. Понимание того, что тут жил реальный человек и подвергался насилию и пыткам, сводит с ума. А от осознания, что этим человеком был Тэхён, Чонгук хочет прикрыть глаза и умереть на месте. Парней колотит. Ванна тоже вся грязная, ржавая и в кровавых разводах, как и рядом стоящий туалет. Подойдя к батарее, Чонгук и Хосок замечают те самые наручники, которые до сих пор хранят части чужой ДНК. Реальные куски засохшей кожи и мяса валяются рядом в уже запёкшихся лужах крови. Чонгука затошнило ощутимее - он позеленел. Хосок предлагает выйти на воздух, но Чон отказывается.       Прикрыв веки на мгновение, Чонгук будто наяву видит, как будучи подростком Ким Тэхён проживает тут дни и ночи. Как борется со взрослым мужчиной. Как отстаивает свои права и пытается защититься. Как боится оставаться один в этом помещении. Как кричит и умоляет отпустить… По лицу Чонгука катятся горькие слёзы.       Самым последним они осматривают небольшой комод, стоящий возле батареи. В нём три секции. В первой лежат кассеты и странные маленькие баночки с белой неизвестной жидкостью. Во второй — фотоаппарат старой модели Nikon, флешки и потрёпанный телефон. А в последней, что намного тяжелее предыдущих, отчего не сразу поддаётся и открывается, парни видят цепи разных размеров и тяжестей и мотки верёвок. Что-то уже использованное, потёртое или порванное, но оба парня понимают назначение этих вещей моментально.       Чонгук резко разворачивается, падает на колени и начинает рыдать. Его трясёт, тошнит, а происходящие нехило давит на психику. Всплеск эмоций выносит ему мозг и Чон понимает что не справляется морально, как и Хосок, который беспрестанно трёт припухшие уголки глаз. Они молчат и плачут, но в голове у обоих вертятся одинаковые мысли:

«Как Тэхён всё это пережил?»

«Как ребёнок смог справиться со всем этим дерьмом, а после сесть в тюрьму?»

«Как Тэхён остался жив?..»

      Когда истерика Чонгука утихает, Хосок выводит обессилевшего парня на свежий воздух, а сам идёт за ультрафиолетовыми лампами и стерильными пакетиками с одноразовыми палочками для взятия образца. Хо даёт передохнуть и себе, вместе с Чонгуком на улице, а после они вновь возвращаются в подвал дома, по новой морщась от стоящего вокруг смрада.       Гук с новыми силами надевает на руки стерильные перчатки и начинает собирать одежду, тряпки в крови, цепи, наручники и всё содержимое из шкафчика, которое после отдаст на экспертизу. Хосок же расставляет по кругу лампы, брызгает на стены специальным реагентом люминолом, и вскоре подвал полностью погружается в ультрафиолетовое свечение.       Полицейский замирает, не веря собственным глазам. Он, конечно, сразу заметил, что подвал визуально весь в крови, но теперь понимает, что всё, что они видели до этого, — это лишь часть невидимой правды. Вся комната светится и пестрит, словно новогодняя ёлка. Даже на потолке имеются следы. Они с Чонгуком, открыв рты, оглядываются вокруг, не представляя, как нужно было издеваться над ребёнком, чтобы забрызгать кровью и семенем каждый уголок этого проклятого помещения. По всей видимости, сам мужчина или же Тэхён изначально старались вывести пятна, смыть, но потом попросту забили на это дело. Но при сиреневом свете все тайны, все следы, секреты — всё всплыло наружу. Хосок сглатывает новый приступ слёз и кропотливо приступает к сбору отпечатков и образцов ДНК. Парни пребывают в этом месте всю долгую ночь и работают, не чувствуя усталости, стараясь управиться за один раз, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.       У Чонгука не перестают дрожать пальцы от нервов. Подвал слишком давит. Парни подсознательно боятся, что массивная дверь, которую они с таким трудом открыли, захлопнется, и они останутся тут навечно. В голове постоянно мелькают картинки того, что тут происходило, — они слишком дёргано ощущают себя. Разговаривают только по делу и снова утыкаются носом в работу. Всё это время Чонгук бесшумно рыдает, лишь редкие всхлипы доносятся до ушей Хосока. А когда процесс подходит к концу: сбор улик, забор принадлежностей по котором можно отследить почерк педофила, следы отпечатков пальцев, детальные снимки помещения и приспособлений для пыток, Хосок уносит коробки в автомобиль, а Чонгук задерживается.       Парень на дрожащих ногах подходит к стене возле батареи, где примерно на уровне его глаз виднеется отчётливый кровавый опечаток ладони, и, собрав всю смелость в кулак, прикладывает свои пальцы прямо к алому мазку. Чонгук замечает, что след такой же, как и его рука, значит, Тэхёну было меньше семнадцати, когда он оставил его здесь, потому что сейчас пальцы мужчины длиннее его собственных на пару сантиметров. Гук мысленно просит прощение у того ребёнка, который сидел тут в одиночестве. Извиняется за всю боль, за все побои и муки, что ему довелось здесь перенести. Благодарит, что остался жив, и искренне сожалеет, что не ведал о его страданиях раньше.       Если бы Чонгук в детстве узнал, что какому-то маленькому Тэхёну нужна помощь и спасение, он бы обязательно пришёл. Гук не может простить себя за то, что нашёл Тэхёна так поздно. Он бы с удовольствием и без промедлений забрал его боль себе, если бы мог. Спас от кошмаров и, если нужно, лично бы лишил жизни того мужчину только для того, чтобы облегчить жизнь Киму. Чонгук всерьёз осознаёт, что без промедлений смог бы отнять чужую жизнь, дабы сохранить Тэхёну здоровье и психику. Чтобы он никогда не почувствовал, что такое насилие и жестокость. Чонгук умирает в этом месте и выгорает как спичка, дотлев полностью, осыпавшись пеплом возле кровавого детского отпечатка.       Хосок успевает скурить вторую сигарету, а Чонгука всё нет. Полицейский считает, что, возможно, Чону нужно попрощаться с этим местом и отпустить, но глубоко внутри всё же предчувствует что-то неладное. Никогда Гук ещё не был таким потухшим. Сам-то парень после этого места сможет жить спокойно? Хосок волнуется.       Когда друг не выходит и через двадцать минут, внутри полицейского разрастается паника и нервозность. Хо решительно снова направляется в сгоревший дом, но не успевает пройти и пяти шагов, как на встречу ему выходит Чонгук, лицо которого совершенно безэмоциональное. Глаза красные и опухшие. Парень выглядит так, словно целую войну прошёл. Чонгук кажется Хосоку невероятно повзрослевшим и опустошённым. Как будто тысячу жизней прожил. Потерял самое важное. Будто душу вынули, а сердце вырвали и забрали. От светлого жизнерадостного Чонгука ни осталась ни следа. После Хо замечает дым, который тонкой струйкой стремится в небо перед рассветом. Полицейским принюхивается и распахивает глаза.       — Ты поджёг подвал? — сипло интересуется Хосок, когда Чонгук подходит к нему вплотную.       — Да. На этом свете больше не останется ничего, что могло бы Тэхёну напомнить о его прошлом.       Хосок вновь чувствует огромный подступающий ком в горле. Хочется обнять Чонгука, утешить, приободрить, но он не посмел.       — Гук… — жалостливо шепчет друг. — У него есть воспоминания… Не так просто всё забыть.       — Я перепишу старые на новые, — парень переводит на полицейского строгий взгляд и выглядит старше, словно лет на двадцать. — Я заберу всю его боль. Страданий больше не останется.       Хосоку очень хочется, чтобы жизнь в это мгновение было похожа на игру. Захотел — сохранил данные, захотел — стёр или вообще начал игру и свою жизнь заново. Чтобы были правила, по которым нужно существовать, и если что-то не нравится, то просто никогда не нажимать на эту кнопку.       Парни стоят неподвижно ещё минут пятнадцать, и за это время безжалостное пламя разгорается и во второй раз охватывает особняк огненными объятиями. Их лица обдаёт жаром, а в нос забивается дым и запах гари. Они закуривают, не торопятся. Смотрят на полыхающие, словно танцующие, блики красного и оранжевого цвета и наслаждаются красивой картиной. Пожар поистине завораживающий.       Когда Чонгук убеждается, что дом полностью горит, разворачивается к машине и садится за руль. Хосок, кивает сам себе и направляется следом за ним. Они слишком устали, подавлены и не намерены вести беседы, поэтому Хо опускает сидение, прикрывает глаза рукой и просит Чонгука, чтобы тот разбудил, когда устанет, и тогда он его сменит. Теперь они едут домой. Теперь они могут спасти Тэхёна.       Чонгук за рулём проводит практически целые сутки, позволив Хосоку хорошенько отдохнуть. Сна всё равно нет, лишь остаточная боль и усталость. Проезжая мимо очередного города, практически на выезде, Гук останавливается возле заправки. Оглядев друга, убедившись, что тот спит, выходит и заправляет полный бак «мерседеса». Сев на водительское сидение обратно, парень откидывается и прикрывает трепещущие ресницы. Мысли не прекращают зудеть. Голова раскалывается. Всё пережитое каруселью мелькает перед глазами, и Чонгук не представляет, как выжить в нынешней реальности, оставшись хотя бы на половину целым. Внезапно в память врывается мысль о найденных вещдоках, что они обнаружили в шкафу, и тяжело выдохнув, Чонгук достаёт ноутбук, одевает на руки перчатки, наугад вытаскивает одну из флешек, лежавшие в пакетике, и вставляет в проход USB. Что там? Фото Тэхёна? Аудиозаписи? Чонгук помнит, что у отчима Кима одним из любимых хобби было снимать страдания ребёнка.       Вскоре на экране всплывает окно, предлагающее открыть переносной накопитель, и Чонгук заходит в папку. Внутри очень много ярлыков с номерами и датами. Парень пролистывает вниз и понимает, что тут, вероятнее всего, записи сделанные за три месяца. С сентября по ноябрь. Нахмурившись он клацает на рандомную — и перед ним всплывает видео. Картинка сама размазана, с первого взгляда тяжело распознать, что это. Гук делает звук потише и щёлкает кнопку «Воспроизвести».       Перед глазами сразу появляются ухоженные чёрные мужские ботинки. После камера поднимается выше, и на экране Чонгук видит тускло освещённый подвал, в котором буквально был сутки назад. Камера неспеша двигается дальше — и вот вырисовывается постель в кровавых разводах. После обзор переходит вправо — и в объектив попадает Тэхён. Ребёнок. Грязный, побитый и голый, прикованный за обе руки к батарее. Камера передвигается всё ближе и ближе, и человек на том видео начинает тормошить мальчика за щёки. Слышатся протяжные болезненные стоны. Тэхён отворачивает голову и не разлепляя век, старается уйти от прикосновений. Его брови сдвигаются на переносице, глаза жмурятся, а пересохшие потрескавшиеся губы превращаются в тонкую линию.       — Мой мальчик… — слышится протяжный и хриплый мужской голос. — Ты скучал?       — Пошёл к чёрту… — еле слышно бормочет ребёнок в ответ.       — Ну что ты такой злой? — Мужчина расправляет плечи Тэхёна, и на его груди виднеются ужасные разодранные кровавые полосы.— Я пришёл любить тебя.       — Нет… — изнеможённо мычит ребёнок. — Я не хочу. Пожалуйста, не надо.       — Я знаю, что и ты меня любишь, — продолжает несгибаемо мужчина, а по лицу Тэ начинают течь бесшумные ручьи слёз.       — Мне больно. Не трогай… — еле слышно умоляет малыш.       Но не был услышан. Мужчина ключом отстёгивает руки ребёнка и, не снимая оков, поднимает ослабшее худое тело на еле стоящие ноги, подталкивая в такую же исполосованную спину к кровати.       — Мне больно… будет больно… — продолжает слёзно повторять ребёнок; ему каждый шаг даётся тяжело.       Мужчина с силой толкает истерзанное юное тело на кровать и раздвигает в стороны тонкие ноги. Тэхён плачет. Всё его тело дрожит: ребёнок боится и совершенно не хочет чувствовать новую порцию разрывающей на части боли. В кадр попадают и гениталии. Весь анус мальчика воспалён, в трещинах и грязи. Раны не заживают, и видно, что начинается стадия гниения всего месива, что творится внизу. Но мужчина, даже несмотря на это, продолжает его трогать и безумно шептать, что он самый красивый, повторяя эти слова бесконечно.       Когда грубые руки добираются до бёдер, Тэхён начинает рыдать в голос, вновь умоляя не прикасаться к нему; и тогда мужчина обещает мальчику, что если он будет сегодня послушным, то выпустит его наверх и разрешит привести себя в порядок. Видно, как тело ребёнка трясётся сильнее. Малыш до крови прикусывает сухие губы и крепко жмурится, а мужчина проталкивается в его нутро, снова доставляя неимоверные страдания. Всё это снимается крупным планом. Тэхён кричит. Так громко, надрывно и пронзительно, потому что не в силах сдерживать боль в себе, как бы ни хотел, а Чонгук, моментально отбросив ноутбук с колен, в нервозном невменяемом приступе открывает дверь автомобиля и вываливается на асфальт. Его рефлекторно рвёт желчью. Чонгук кашляет, задыхается, его снова тошнит, и, стоя на четвереньках, он обессиленно склоняет лицо к грязной дороге, заходясь беспрерывными рыданиями.       От шума просыпается Хосок. Потерянный и дезориентированный, он сонно и взволнованно озирается по сторонам и после уже слышит непонятные крики и звуки рвоты. Чонгук продолжает шумно опустошать до боли сжавшийся желудок, и Хо, стараясь разобраться, что происходит, быстро выбирается из салона. Как раз к его ногам упал ноутбук, и перед тем, как пойти на помощь другу, Хосок успевает оценить снятое детское порно, что мельком заметил на экране. Воздух в лёгких полицейского застревает от изображений на мониторе, и с выражением ужаса и отвращения от увиденного он подлетает к Чонгуку, убирая прилипшие пряди, свисающие на лоб и глаза. Пока сонный мозг продолжает обрабатывать просмотренные кадры, через все эти мысли Хосок вспоминает, что где-то в багажнике у них есть бутылка воды. Он быстро поднимается, хватает воду и возвращается к другу.       — Давай, Чонгуки… — Парень откручивает крышку и, приподнимая Чонгука за подбородок, начинает умывать. — Успокойся… Тшш…       Хосок ополаскивает его руки, лицо, дает воды прополоскать рот, и Чонгук спустя пару минут наконец поднимается с земли. Парень очень плохо выглядит. Побелевший цвет лица, заплаканные глаза. Его всего нервно подёргивает. Кофта запачкана, а взгляд направлен в никуда. На фоне продолжают раздаваться раздирающие крики и плач. Хосок помогает Гуку подняться и немного отползти к краю машины, и парень сразу облокачивается на неё спиной, прикрывая подрагивающие веки.       Хо торопливо возвращается к своему сидению, взяв ноутбук в руки, выключает видео и усаживается рядом с Чонгуком, сжимая его руку в своей. Хосок не знает, сколько увидел из этого видео друг и что именно, но того, что рассмотрел он, ему вполне хватает. «Зачем Чонгук вообще полез к этим флешкам?» — ругается про себя полицейский. Конечно, Чон не мог знать, что на них, даже предположить такое не мог. Теперь-то им и одного видео будет достаточно, чтобы доказать, что Тэхён был вынужден пойти на убийство и не виноват в содеянном.       Когда истерика Чонгука чуть отпускает, парень выпивает воды и снимает грязную одежду. Хосок достает из багажника кофты, которые они брали с собой, и помогает натянуть её на тело. Чонгук продолжает дрожать и всхлипывать, хотя слёз в глазах практически нет. Хо вынимает из пачки свои сигареты, подкуривает две и одну протягивает Чонгуку. Тот нервно цепляется в неё и сразу прикладывает фильтр к губам. Что сейчас бушует в голове друга? Какие мысли или картинки? Хосок совершенно не знает, но с расспросами не лезет. Парни просто сидят на дороге, курят одну сигарету за другой и молча переваривают произошедшее. Чонгук как уставился в одну точку, так больше и не обращает внимание ни на что. Сколько они так проводят без движения, оба парня не знают, но через время телефон Чонгука оживает и оповещает о входящем звонке.       Чона словно парализует. Он со страхом и бессилием смотрит в экран, на имя Тэхёна, и понимает, что не в состоянии ответить. Он раздавлен, вывернут наизнанку, убит… Сейчас ему нечего сказать Тэ. Перед глазами стоят все зверства, что вытворял тот человек с мужчиной, которого он любит всей душой. Ему нужно время… Нужно собраться, чтобы не сболтнуть лишнего и просто прийти в себя. Чонгук мелко и нервно мотает отрицательно головой, и в его глазах вновь скапливаются слёзы. Складывается такое впечатление, что если он сейчас прикоснется к мобильному, то умрёт. Парень мысленно умоляет Тэхёна прекратить звонить. Хосок понимает частичные эмоции друга, поэтому притягивает его смартфон к себе и жмёт на зелёную кнопку.       — Малыш? — сразу раздается с того конца. Голос Тэхёна взволнованный.       — Нет. Привет, Тэ, это Хосок, — нервно выдает полицейский.       — Хосок? — недоверчиво переспрашивает тот. — А где Чонгук?       — Знаешь… — Он экстренно придумывает, что ответить. — Мы работали допоздна. — Его голос заметно дрожит. — И очень устали… Чонгук уснул.       — Всё в порядке? — Мужчина чрезвычайно насторожен.       — Конечно. Гук очень ждал твоего звонка, но отрубился… Сам знаешь как он нагружает себя. — слегка шмыгая носом, Хосок смотрит прямиком в испуганные глаза друга. — Ты прости его…       Тэхён совершенно не понимает этих слов, как и разговора в целом. Ведь явно ощущает что происходит что-то странное — и это ему совершенно не нравится. Чонгук что-то скрывает? У него не получается решить вопросы по поводу его дела? Даже если парень засыпал, то слышал звонки и поднимал трубку. Но именно в данный момент Тэ слышит приглушённые рыдания и то, как нервно и экстренно придумывает оправдания Хосок.       — У вас точно всё хорошо? — весомо повторяет Тэ. — Если что-то не так, Чонгук спокойно может мне об этом рассказать, а не плакать рядом.       — Тэ, ты можешь мне доверять. Возможно тебе слышатся посторонние звуки из-за проблем со связью? — выкручивается полицейский. — Честно, всё хорошо. Позвонишь завтра?       — Позвоню… — Тэхён решает не настаивать на своём, хотя прекрасно знает, что ему врут.       — Извини… — вновь попросит прощение Хосок. — До скорого.       Тэ не отвечает. Сбрасывает. Знать бы ещё, за что извиняются перед тобой… Мужчина в эту ночь практически не спит, а Гук в который раз заходится рыданиями.       Чонгук намеренно лжёт, хотя обещал, что больше не будет. Скрывает правду. Сразу от всех дорогих ему людей, даже если и во благо. Заглянул туда, куда не следовало, несмотря на то, что это поможет расследованию и процессу освобождения. А сейчас не в силах справиться с навалившимся грузом на его плечи. Как смотреть Тэхёну в глаза, когда досконально знаешь, через что он прошёл? Когда видел это собственными глазами на экране ноутбука… В его голове вмиг вспыхивает воспоминание — фраза, которую он когда-то сказал Чимину:       — Пойти в юридический было осознанным решением. И знаешь, у каждого прокурора есть особенное дело, которое будет в жизни единственным, самым важным, которое нельзя проиграть…       — У тебя уже было такое? — заинтересованно спросил друг.       — Нет, — он отрицательно мотнул головой. — На самом деле страшно столкнуться с ним. Оно будет давить на тебя эмоционально — хладнокровным в такие моменты оставаться тяжело.       Как остаться невозмутимым? Бесстрастным? Просто… как? А что будет с ним на суде? Если он не справится или выйдет из себя? Если сломается и не сможет продолжать защиту? Именно это дело для Чонгука является жизненно важным. Ему нужно собраться, нужно быть сильным. Ради Тэхёна и Чимина. Он должен стать поддержкой, опорой! А как ей стать, если собственных сил больше не осталось? Он, разбитый, сидит хер пойми где, возле собственной рвоты и не может успокоить подрагивающее тело. Только что снова обманул любимого человека, который явно распознал ложь. Он снова заставляет его нервничать и переживать. Сейчас он недостаточно сильный для Кима. Гуку нужно стать крепче. Рядом Тэхёну нужен выносливый человек — он должен стараться. Ведь если Чонгук его не поднимет, не вытащит из прошлого, то кто это сделает? Мужчина никого не подпустит к себе, кроме него…       В эту ночь… Именно в этот раз Чонгук позволяет себе последний раз побыть слабым. Больше он не сможет сложить руки, уткнуться в них головой и поплакать. Потом он возьмёт на себя ответственность, которую пронесёт сквозь года. Он будет любить Тэхёна. Ведь обещал сделать этого человека самым счастливым.       Ради него Чонгук постарается…