Клетка для канарейки

      — У тебя сегодня в пять свидание. Юху-у-у-у…       Осознание сказанного пришло к Луз вместе с воплем, донёсшимся из динамика:       — Носеда, твою ма-а-а-ать!!!       Хантер был совершенно не готов, а свидание уже меньше чем через шесть часов. А он ещё и собирался провести этот день дома с дядей. Сон Луз как рукой сняло. Выслушивая нескончаемый поток мата и обвинений, она на ходу переодевалась из пижамы в повседневную одежду. Даже не позавтракав, она схватила магический посох и вылетела в раскрытое окно. К дому Виттебейнов она примчалась так быстро, как только смогла.       Приход гостя огласил дверной звонок. Филипп подорвался с кресла, услышав его. Хантер уже спешил открывать дверь. На пороге стояла лохматая помятая Луз, которая судорожно просила воды. Пройдя в дом, девушка поздоровалась с Виттебейном старшим и прошла за другом. Филипп также поздоровался и улёгся обратно спать.       Ребята побежали в комнату к Хантеру, где заперлись на щеколду и старались говорить потише. Им предстояло выбрать подходящий наряд. В отличии от Луз, парень был озабочен своим внешним видом. Он раз за разом перебирал висевшие в его шкафу рубашки и брюки, перешерстил каждый ящик комода, но так и не смог найти ничего стоящего. Решили примерять каждый наряд по очереди в поисках лучшего сочетания. Хотя Луз и не оставляла попыток внушить другу, что главное — это не мода или красота, а чтобы одежда не воняла и была не мятая. На это утверждение Хантер многозначительным взглядом прошёлся по чужому наряду явно не первой свежести.       Хантер раз за разом выходил из-за ширмы в новом образе. Как бы спрашивая: «Ну как?», он расправлял руки и выжидающе смотрел на Луз, у которой всё время было одно и то же выражение лица. Она хмурила брови, оценивающе осматривая друга, и отрицательно мотала головой. Она также не стеснялась прямолинейности в сторону выбранных нарядов:       — Хрень.       — Хуйня.       — Ты на первое свидание идёшь или на свадьбу?       — Сразу нет.       — На улице жарко, ты не спечёшься в этом?       — Блять, Хантер, у тебя вообще вкуса нет.       — Попроси своего дядю записать тебя на курсы сочетания одежды.       Сгорбившись, Хантер уходил за ширму и искал новый наряд. Он перемерил, кажется, всё, но Луз ничего не устраивало. Он уже знатно устал. И вспотел. Сегодня было довольно жарко.       Прошло два часа, а они так и не выбрали, в чём идти на свидание. Луз, которая за весь день так и не позавтракала, начала ёрзать от нетерпения. Не в силах больше выносить ужасный вкус друга, она встала с его кровати и сама подошла к горе одежды, которая образовалась рядом с шкафом.       — Снимай это уродство, — взмахом руки она указала на всего Хантера и принялась копаться в тряпках. Обиженный Виттебейн покраснел, но промолчал и принялся покорно раздеваться. — Ты бы навсегда остался одиноким, если бы я не вмешалась.       Девушка набросила себе на руку несколько вещей и перебросила их через ширму. Ответом ей послужил испуганный короткий вскрик и парочка ругательств. Через минуту перед оценщиком показался стильный, красивый молодой человек в приличной одежде, которая была, кажется, идеальной. От восторга Луз на время забыла, как дышать. Она любовалась плодом своего дизайнерского решения. Хантер почувствовал себя увереннее. Улыбнувшись, он расправил руки и спросил:       — Ну как?       — Охуенно, — с придыханием ответила Луз. — Снимай, это не подходит.       — Что?       Принятое подругой решение не имело, кажется, никакого смысла. Но для Луз, продолжавшей любовно оглядывать наряд, всё было предельно ясно.       — Мы оставим это для более подходящего мероприятия, а пока нужно что-то попроще, — просто заговорила девушка и снова подошла к горе одежды. Быстренько она нашла новый комплект и передала выпавшему в осадок другу. Силком она пихнула его за ширму. — Давай, давай, время не резиновое. Я есть хочу, между прочим.       Последний показ оказался в самом деле последним. Впервые за два с лишним часа Луз одобрительно кивнула. Наряд был выбран. Это была бордовая рубашка с коротким рукавом, голубые лёгкие брюки и удобные ботинки. Дело осталось за малым — уговорить Филиппа отпустить племянника на весь день. Эту миссию взяла на себя Луз. К счастью, будить его им не пришлось. Набравшись смелости, девушка бодрым голосом как можно вежливее обратилась к Виттебейну:       — Дядюшка Филипп, сэр, могу я украсть вашего племянника на денёк?       — Он сегодня за Кикимору, у него нет времени на беготню с тобой, Луз, — ответ был сухим и решительно твёрдым, но отступать было нельзя.       — Но это очень важно. Он должен помочь мне с моим проектом как консультант. Хантер уже пообещал мне это ещё неделю назад, — безбожно врать было одним из талантов Луз. От кого он ей достался? Этому удивлялась даже её мать.       — И что за тема у твоего проекта? — без интереса спросил Виттебейн старший. Он явно не хотел отпускать своего племянника просто так.       — «Искусство боя». Хантер профессионал в этом деле.       — Он просто ученик, — мысленно отмахиваясь, бросил Филипп. — Никакой он не профессионал. Разве я недостаточно плачу твоей матери, чтобы та оплатила тебе встречу с настоящими мастерами?       — Как настоящий экономист, мама знает, как можно выгоднее обыграть дело. Это качество и мне передалось, — Луз уверенно принимала все нападки мужчины. Хантер молча стоял в стороне и теребил свои пальцы. В конце концов, дядя сдался.       — Пусть приготовит мне обед и может идти, — уставшим раздражённым голосом бросил он.       Друзья ринулись на кухню. До свидания оставалось три часа. Нужно было поторапливаться. Они на скорую руку приготовили еды на обед и ужин и помчались на улицу. Там они уселись на свои посохи и полетели к дому Луз.       — Ты до сих пор не отдала Иде посох?       — Я не для того часть своей жизни на выполнении её грязной работы оставила, чтобы всего полдня покататься!       Прилетев к дому семейства Носеда, Луз первым делом побежала к плите, где её ждала приготовленная мамой еда. Она набрала себе побольше в тарелку и вместе с Хантером отправилась в свою комнату. Не боясь быть услышанными, они свободно и громко обсуждали предстоящую встречу. Настроение балансировало между волнением и откровенной паникой. Хантер наворачивал круги по комнате. Несмотря на его относительно зрелый возраст, это было его первое свидание. Он не знал, как нужно себя вести и что делать. Луз делилась с ним своим опытом, рассказывала о своих свиданиях и чудачествах, которые она вытворяла:       — Помню, мы хотели пойти в кино, но у нас не было денег. Поэтому мы ловили голыми руками голубей, а потом предлагали людям фотографироваться с ними за деньги. А ещё ходили на театральный мастер-класс и отыгрывали страусов. А ещё…       — Если я устрою такое на свидании, меня бросят.       Луз возмутилась подобному ответу на свои задушевные истории, но пришлось думать дальше. Пораскинув мозгами ещё с часик, они придумали маршрут. Прогулка предстояла незатейливая и вполне приятная. Они пройдутся по красивым местам и насладятся простым общением. Для первого свидания этого должно быть достаточно. По крайней мере, так гласят статьи в интернете с советами для таких «чайников», как Хантер.       — Это тебе не за просто так, красавчик. Будешь мне должен, — Луз направила зубья вилки в сторону смутившегося друга. — Я тут поняла, что Уиллоу знакома с Эмити. Достань мне её номер.       Хантеру ничего не оставалось, кроме как согласиться.       В назначенный час он уже был на месте, стоял у металлической арки и ждал. Через пару минут девушка появилась. Хантер окинул её взглядом, его рот приоткрылся — он был восхищён увиденным. Уиллоу тоже побеспокоилась о своём внешнем виде. На ней были джинсовые шорты с высокой талией и ярко-жёлтый топ. Он отлично подходил ей. Приспущенные короткие рукава очерчивали круглые плечи, а сочетание в одежде и оставленный участок кожи удачно подчеркивали пухлую фигурку. Щёки парня покрыл лёгкий, почти незаметный румянец.       — Ты… — заикаясь проговорил он, — ты очень красивая.       Уиллоу засмущалась комплименту и немного растерялась, но быстро взяла себя в руки. Она повела плечами, расправляя их, и, кажется, немного вытянулась вверх.       — Ты тоже хорошо выглядишь, — Хантер неловко заулыбался. — И голос приятный. По телефону ты звучал иначе.       Виттебейн оторопел. Его брови чуть заметно сдвинулись в раздражении. Где-то на другом конце города Луз сильно икалось.       — Простыл, — отшутился он, обращаясь к Уиллоу. — Сейчас мне уже лучше. Прогуляемся?       Пара направилась в глубь парка. Они просто гуляли, много говорили на поверхностные темы. Общение шло легко и непринуждённо. Хантер вёл их по подготовленному маршруту, о чём Уиллоу даже не подозревала. Они проходили мимо уличных музыкантов, красивых скульптур животных, большого фонтана. Они постояли рядом, позволяя каплям освежить их. Проходили мимо огромных цветущих клумб. Воздух здесь пропитался ароматом цветов. Обрадовавшаяся такому количеству растений, Уиллоу присела на корточки возле куста с пионами. Она вложила крупный бутон в свою ладонь и принялась с любопытством его разглядывать:       — Цветы с Земли так отличаются от растений на Кипящих островах. Здорово, что мы можем жить и там, и там. Когда я была… — договорить Уиллоу не смогла.       Лепестки затрепыхались: из них кто-то выбирался. Сначала показалось чёрное маленькое пятнышко, а за ним жёлтое тельце, покрытое чёрными крапинками. Насекомое выползло на самый краешек лепестка. Из-под надкрыльев медленно вылезали прозрачные мерзкие крылышки. Уиллоу замерла, с ужасом наблюдая на происходящим. Она отклонилась назад. Божья коровка быстро замахала крыльями и полетела прямо в сторону девушки. Та закричала и приготовилась убегать, как вдруг перед её лицом появилась рука. Хантер на лету схватил маленькое насекомое и убрал его подальше. Уиллоу вздохнула с облегчением:       — Фух, ты мой спаситель, — с её губ сорвался тихий смешок. — Можешь отпускать.       — Без проблем, — ответил Хантер и выпустил божью коровку в противоположную от них сторону. Он обратился к насекомому: — Больше не тревожь нас, букашка.       Божья коровка послушно улетела и больше не возвращалась.       — Ненавижу божьих коровок, — поделилась Уиллоу. — Особенно жёлтых. Они ещё страшнее, чем красные. А их крылья… Они такие мерзкие и жуткие, — она насупилась, по её спине пробежали мурашки.       — Не то чтобы я согласен, но думаю, что это действительно выглядит… необычно. Так что ты хотела сказать до появления божьей коровки? Что-то про Кипящие острова и далее.       — Ах да, точно, — ободрилась Уиллоу. —Я хотела сказать, круто, что мы можем жить в двух совершенно разных мирах. В детстве я жила на Кипящих островах, а на Землю переехала учиться. Я здесь всего год, и то меньше.       — Так ты не местная? — удивился Хантер, в ответ получив кивок. — А я никогда не был в Царстве демонов. Как родился на Земле, так и живу.       Уиллоу не ожидала такого ответа. Ей казалось, что парень из такой богатой и всеми известной семьи должен много путешествовать. В том числе в другие миры.       — Тебе обязательно нужно побывать у нас. Там очень красиво.       — Я читал, что Царство демонов построено на останках Титана. И таких островов очень много. Титаны давно вымерли и обратились в острова и подобие материков. Ваша религия ведь основана на поклонении Титану, я прав?       Хантер говорил много. В его глазах сверкали искры, когда он делился тем, что вычитал в книгах. Уиллоу расплывалась в улыбке, её умилял этот энтузиазм. Она с радостью поддерживала тему и рассказывала о жизни на своей родине. Кажется, ещё никогда её так внимательно не слушали.       Пара покинула парк и направилась к морю. Уже на подходе они слышали музыку, которая словно зазывала их. До берега они бежали наперегонки. Победил Хантер, чем был крайне горд. Уиллоу поклялась отыграться.       Источник музыки находился по правую сторону от них. Колонки стояли в углу большой террасы. Там стояли люди, ведьмы и демоны средних лет. Недалеко от колонок, на выступе, заменявшем сцену, призывал к вниманию мужчина. Он размахивал руками и говорил так громко, что его было слышно даже без микрофона:       — Добро пожаловать на мой мастер-класс. За этот час мы разучим с вами азы такого танца как хастл. Пожалуйста, распределитесь по парам, мы начнём через минуту.       Уиллоу воодушевлённо потянула Хантера за руку, уговаривая пойти к остальным участникам. Хантер противился. Он совершенно не умел танцевать, а позориться не хотелось. Уиллоу, догадавшись о причине сопротивления, уверила его в том, что она и сама двигается как деревянный валенок. Отчасти это было правдой. Но это же мастер-класс. Здесь их всему научат, так почему бы не попробовать и не повеселиться. Хантер сдался и согласился присоединиться к уроку.       Мужчина со сцены встал в пару со своей ассистенткой. Он начал урок с базовых позиций. Казалось бы, самых элементарных. «Ученики» в своих парах встали в линию плечом к плечу. «Учитель» показывал движения, приукрашивая их объяснение поэтическими метафорами и сравнениями. Хантер внимательно следил за его ногами. Ему следовало в точности повторить их с первого раза. Это не было просьбой педагога, просто в его понимании по-другому поступить он не имел права.       Они начали с базового шага. Хантер начинал с левой ноги, Уиллоу — с правой. Они делали простые шаги вперёд-назад с приставкой, ничего сложного. Начало было положено. Следующим этапом стал шаг с поворотом. Хантер был сконцентрирован на подсчёте. Шёпотом он повторял за ведущим «раз-да-три-четыре, раз-два-три-четыре». Несмотря на лёгкость задачи, освоить новый элемент получилось не сразу. Тело как будто сковало цепями. В таком напряжённом состоянии шаги получались тяжёлыми и совсем не плавными. Хантер злился на себя, а его щёки покрывались стыдливым румянцем. И хоть на него никто не смотрел, ему было сильно неловко от своей неудачи.       Когда ведущий посчитал, что все уже прекрасно исполняют базовый элемент, он попросил партнёров взяться за руки. Жара и волнение окатили с головой. Хантера будто парализовало. Руки мелко дрожали и сильно потели, а каменная спина вытянулась по струнке. Он не представлял, как сейчас будет двигаться, а ещё сильно жалел, что у него с собой нет перчаток. Наверняка Уиллоу неприятно держать его мокрую ладонь, думал он, и от этих мыслей нервничал только больше. Уиллоу же, поджав губы, горящими глазами следила за их ногами. Она приходила в восторг даже от самых простых телодвижений, что они выполняли.       Новое движение оказалось немногим сложнее предыдущего, но как бы Хантер не старался вникнуть, как бы не старался выполнить всё с первого раза идеально, у него ничего не получалось. Ноги путались, и пока остальные пары смело кружили своих партнёров, Хантер забыл, с какой ноги ступать и не понимал, куда ему двигаться. Уиллоу, несмотря на то что они сейчас оттачивали мужскую партию, терпеливо подсказывала, как нужно двигаться. Наконец, спустя долгих две минуты они сделали парный шаг с поворотом. Одновременно они сделали шаг навстречу друг другу, на секунду остановились и вернулись на исходные позиции. На новый счёт «раз» Хантер сделал шаг в диагональ, Уиллоу последовала его примеру. На «два» они разжали по одной руке и сделали поворот. На «три» снова шаг в диагональ, и в конце счёта вернулись на одну линию. Они повторили это ещё несколько раз. Движения были скованными, но чёткими.       Взгляд Хантера бегал то от ног на сцену, то на руки. Им объясняли следующее движение. Сделав шаг в диагональ, Хантер раскрыл ладонь, тем самым, как бы давая «пять» своей партнёрше. Они оба повернулись вокруг своей оси и вернулись на исходные позиции. Хантер считал про себя, Уиллоу старалась сгладить свои деревянные перекаты.       Следующим испытанием для сконфуженного «танцора» стала череда запутанных элементов под названием «верёвочка». Он глядел на учителя и с каждым новым шагом его глаза расширялись. Он совершенно не представлял, как сейчас будет выполнять это. Но неожиданные слова мужчины заставили его взглянуть на этот мастер-класс под другим углом:       — Танец — это не только красивые движения под музыку. Я, если честно, в детстве занимался восточными единоборствами. Если вы присмотритесь к движениям, которые выполняют эти спортсмены и откинете те грубые намерения, которые они в них вкладывают, то вы увидите в них мелодичность. Каждый шаг, каждый поворот, каждое перебрасывание очень схожи с элементами танца. На самом деле мы танцуем ежедневно, не понимая этого. Наше тело создаёт мелодию самостоятельно, ему не нужен внешний шум. Представьте в элементах, что мы разучиваем сейчас, то, что вам понятно. То, что в вашей повседневности выглядит похожим образом. И вы поймёте, что танец не так сложен. Он не враг. Он тот, кто помогает нам выразить себя и свои чувства.       И Хантер действительно представил. Он заметил сходство в постановке ног. Заметил, что «верёвочка» очень похожа на перенаправление силы. Танцор будто обманывает своего партнёра, не давая тому атаковать, и связывает его. Когда в воображении всплыли ассоциации с знакомыми, родными боевыми искусствами, танец утратил свою сложность. Движения по-прежнему оставались скомканными и тяжёлыми, но теперь смена положений не была столь затруднительна. Хантер внутренне порадовался, что у него что-то стало получаться.       Уиллоу ассоциировала движения танца с комплексом упражнений, которые она регулярно делала. Выпады, скачки с места на место, только плавные. Повороты, похожие на уворачивания от веток в лесу, где она бегала по утрам. Но если своим занятиям спортом она придавала прикладной характер, то здесь она позволяла себе просто расслабиться и наслаждаться мгновением, тихой музыкой из динамиков, счётом шагов и шумом прибоя.       В конце занятия они соединили все выученные движения воедино. Диджей включил погромче музыку. Обстановка обрела совсем другую атмосферу. Хантер робко взял руки партнёрши в свои. Уиллоу сияла от восторга. Горящими глазами она смотрела прямо в малиновые глаза напротив. На её лице не было ни капли смущения, только детская радость. Они сделали шаг навстречу друг другу, отступили назад и снова — уже в диагональ. Бодрая поп-музыка отбрасывала всё стеснение. Колени непроизвольно пружинили, а ноги смело переступали с позиции на позицию. Партнёры закружили друг друга, сковали себя в верёвку из собственных рук. Они чувствовали тела друг друга, чувствовали исходивший от них жар. Влажные ладони и разрумяненные щёки перестали волновать их. Ощущение, что они — два неуклюжих оболтуса — танцуют, было непередаваемым. Уиллоу согнула свою правую ногу, левым боком припав к обнимавшему её партнёру. Хантер посмотрел на её сияющую счастливую улыбку. Он и сам улыбался, будто заражаясь общим настроением. Он присел на левую ногу. Уиллоу, прижатая к другому его бедру, отклонилась в сторону вместе с ним. Они стали единым целым, вжившимся в эти простые, но эффектные движения.       Они повторяли эти базовые элементы в течение всей песни, то ускоряясь, то замедляясь. Иногда они путались, что-то импровизировали. Хантер даже раз наступил на мысок чужого кроссовка, чего Уиллоу даже не заметила. Им не нужно было быть идеальными, чтобы наслаждаться своими искренними чувствами.       После мастер-класса и недолгих свободных танцев было решено возвращаться. Хантер проводил Уиллоу до её дома. Они шли пешком, рассекая кипящие жизнью вечерние улочки, и разговаривая на самые разные темы. Они смеялись, шутили и даже не заметили, как быстро прошло время, и перед ними вырос нужный дом.       — Спасибо за сегодняшний вечер, Хантер, и за то, что проводил, — ноги Уиллоу никак не унимались и немного пританцовывали, пока ребята прощались.       — Пустяки. Тебе тоже спасибо, Уиллоу. Было здорово, — с лица не сходил румянец, хоть и жара уже спала, и после танцев Хантер уже успел остыть. — Мы ведь ещё встретимся? — в его глазах горели маленькие искорки надежды, будто он боялся получить отказ и, в то же время, с ужасом его ждал.       — Было бы неплохо, — пожала плечами девушка и открыла калитку, собираясь войти на участок. — Тогда созвонимся.       — Лучше спишемся, — неопределённо махнул рукой Хантер.       Уиллоу кивнула. Они распрощались, и Хантер заторопился к Луз, чтобы забрать у неё посох. В отличии от палисманов, его механический посох не следовал за ним по пятам. А магией Хантер не обладал, поэтому призвать его не мог. В этом было некоторое неудобство, но, если бы Хантеру предложили выбирать: палисман или искусственная магия, он бы выбрал второе.       От Луз парень в миг добрался до своего дома. Там его уже ждала гора немытой посуды и захламлённый стол. Дядя по-прежнему сидел в своём любимом кресле и смотрел телевизор. Он заметил, как Хантер сладко улыбался и счастливый вышагивал на кухню. Такое поведение было для него нетипичным. Дядя поинтересовался:       — Почему это ты так светишься?       Тон его голоса показался Хантеру, как всегда, резким, от чего настроение немного подпортилось. Он принял более сдержанный вид и соврал, что вспомнил шутку из вчерашнего фильма. Дядя не стал развивать диалог и отвернулся к экрану.       Хантер решил не ужинать. Ему совершенно не хотелось есть. Физиологические потребности не волновали его. Он всё ещё пребывал на ступени «социально-эмоциональных желаний». Когда с уборкой было покончено, он вернулся в свою комнату. Ноги приятно гудели, напоминая о сегодняшнем вечере. Хантер долго перебирал в памяти события сегодняшнего свидания, и даже не брал в руки книг. Уснуть он смог только далеко за полночь. Его губы растянулись в тёплой улыбке.