Клетка для канарейки

      Доверить Луз роль переговорщика было одновременно лучшей и худшей идеей. Она была не так плоха, потому как обезопасила Хантера от лишних вопросов в семье. Ну а худшей… Уиллоу всегда писала в неподходящее время и заставала как Луз, так и Хантера врасплох. Вернее, последний всегда был занят, в то время как подруга решала его судьбу. И вот сейчас, когда он возвращался домой от репетитора по математике, его призывали остановиться крики с неба. Не Иисус ли?       Подняв голову, Хантер увидел над собой прижатую всем телом к магическому посоху подругу. Она протягивала ему свой телефон, пока сама так и оставалась в состоянии полёта. Хантер не знал, чему удивляться больше: тому, что Уиллоу снова ему написала и приглашала на встречу, или тому, что Луз до сих пор не вернула мисс Клаторн её посох. Хотя что-то внутри подсказывало, что Луз отдала его, но украла снова.       Договорившись с Уиллоу обо всём по переписке, Хантер вернул хозяйке телефон. Встретив её пронзительный взгляд, глубоко вздохнул: «Да помню я, помню»

***

      Солнце с каждым часом приближалось к горизонту. Напротив уже выглянула луна, скрываясь в облаках, будто боялась быть замеченной. На сиреневом небе проглядывались первые звёздочки, совсем тусклые, ослеплённые ещё не прошедшим закатом. Огромные кучевые облака, будто разноцветная вата, заполнили собой линию горизонта: рыжие, розовые, белые. Небо окрасилось в самые нежные цвета. Вечерело.       Уиллоу обхватила коленями деревянное основание механического посоха и отклонилась к воде. Они летели очень низко; так низко, что в лениво качающихся волнах можно было разглядеть проплывающие косяки рыб. Хантер крепко держал Уиллоу за левую руку, а свободной девушка касалась водной глади, разрезая её. Она по-детски радовалась взлетающим каплям и тому, как красиво они блестели на солнце. Лазурное море в самом деле таило в себе гораздо больше красок. В поднятых маленьких волнах преломлялись десятки ярких радуг. Для Уиллоу было непередаваемым счастьем прикоснуться к мирно качающемуся морю, опустить руку и ощутить, как вода нежно омывает её и приятно охлаждает. В мире демонов океан, как и дождь, — кипящая вода. А Хантер, привыкший с детства и поплавать, и помочить в реке ноги в летний зной, был счастлив дарить другому такую возможность.       Они приземлились на огромные бугристые камни у подножья скалы. Обувь скоро слетела, а ноги выпрямились. Прохладные волны плескались у каменного берега, пенились, разбивались, набегали снова. Самые буйные из них накатывались на камень и игриво поглаживали две пары вытянутых стоп.       — Как хорошо, — выдохнула Уиллоу, вытягиваясь на разогретых солнцем камнях.       — Да, — с улыбкой согласился Хантер и лёг рядом.       Над их головами неспеша плыли облака. Одно из них напомнило Хантеру парящую птицу, но, подумав о глупости своих наблюдений, он промолчал. Неожиданно Уиллоу вскинула руку, указывая куда-то в небосвод, и воодушевлённо проговорила:       — Смотри, то облако похоже на огромную летящую птицу.       Из груди вырвался тихий смешок и будто бы с ним сошло на нет всё волнение. Хантер протянул руку, пальцем указывая немного правее:       — А то облако похоже на жирафа.       Они искали в облаках знакомые силуэты и от души смеялись, когда находили существ, вобравших в себя черты сразу нескольких вещей. Например, крокодил с бобровым хвостом, рыба, похожая на птицу, человек, чью голову вот-вот готов был съесть грифон.       — Человек всю жизнь стремился заполучить крылья. Есть даже легенда об Икаре, слышала такую? — спокойная атмосфера и расслабляющий шум прибоя наводил на мысли романтичные и мечтательные.       — Ещё бы. Мы проходили её в школе на «Культуре Человека». Вот как бы они жили без нас, ведьм? Так бы и не познали этого чувства, когда летишь на тоненькой палочке по небу и не боишься упасть, ведь знаешь, что твой палисман тебя подхватит.       — Мы и так научились летать, — возразил Хантер. — Конечно, это отличается от полётов на посохах, но мы покорили небо. Самолёты, вертолёты, дельтапланы, парашюты и другие штуковины. Без ведьм мы не так уж и беспомощны, на самом деле. К тому же, для путешествий на далёкие расстояния удобнее использовать именно человеческие разработки.       — «Мы»? — недоумённо спросила Уиллоу, приподнимаясь на локтях. — Почему ты причисляешь себя к людям?       — Я не владею магией, и у меня нет мешочка с волшебной желчью у сердца. От ведьмака у меня только уши, — Хантер пожал плечами, как бы показывая, что он не переживает об этом. В детстве ему было тяжело смириться, но сейчас это не имело большого значения. Он и сам удивился, что так легко и спокойно раскрыл себя малознакомому человеку.       — Оу, — глаза Уиллоу расширились от удивления. Она снова легла на камень и продолжила, не нарушая умиротворяющей атмосферы вокруг: — Так ты колдуешь засчёт посоха. — В ответ кивнули, но Уиллоу этого не увидела. — Он у тебя такой необычный, Хантер. Не палисман. И в магазинах я таких не встречала.       — О, дядя мне его подарил, — атмосфера была такой приятной и чистой, что совершенно не хотелось портить её обманом и пустыми переживаниями о своих словах. — Всю жизнь мне хотелось колдовать, как настоящий ведьмак, и на восемнадцатилетие дядя преподнёс мне такой подарок. Он сам сделал его.       — Ого, невероятно. Искусственная магия?       — В точку.       — И удобно тебе с ним?       — Вполне. Правда, он довольно громоздкий.       — Почему бы не сделать его складным? Думаю, если уж твой дядя смог создать искусственную магию, то кнопку, как на зонтике, он точно сделать сможет.       — Хм, кстати… — стушевался Хантер. — Не такая уж и глупая мысль…       — А ты бы не хотел себе палисман? Это ведь не только магический инструмент, но и друг.       — Нет, он мне не нужен. Я не на что не променяю дядин подарок.       — И как он летает? То есть, вряд ли на нём можно делать такие же трюки, как с настоящим магическим посохом.       — Пф, да чем «настоящая» магия лучше искусственной? — он приподнялся на локтях и с усмешкой взглянул на лежащую рядом девушку.       — Проверим? — В её зелёных глазах загорелись озорные огоньки, бросая вызов. Огоньки в малиновых глазах Хантера ответили согласием.       Они схватились за свои посохи. Уиллоу прижалась корпусом к трости. Глаза хитро засверкали, и она взметнула в небо, раскручиваясь вокруг своей оси. Воздушный поток закрутил её в свой водоворот, вздымал заплетённые в косы волосы и заставлял жмуриться от сильного ветра. Уиллоу пролетела так несколько метров на высокой скорости и эффектно замерла на месте. Её ровная осанка и уверенный взгляд не выдавали того лёгкого головокружения, что она испытывала. Хантер лишь усмехнулся детской выходке. Он встал на посох ногами и, не шелохнувшись, подлетел к девушке. Его взгляд так и кричал: «Слабо?» Вслух он усмешливо произнёс: «Ха-ха, мило. Прямо-таки уровень настоящего спортсмена»       Уиллоу совершенно не восхитил нелепый трюк и сильно раззадорили чужие слова. Она театрально фыркнула и закатила глаза. «Смотри», — выделяя каждую буквку, проговорила она и полетела в сторону, набирая скорость и высоту. В полёте она прыжком вскочила на ноги. Колени были согнуты, а руки расставлены, чтобы не терять равновесия. Она чувствовала, как скользит подошва её кед. Но страх соскользнуть уже давно был утерян за давними падениями и тренировками юности. Она добралась до самой высокой точки, грациозно соскользнула на кончик посоха, перевернула его в обратную сторону и, по-прежнему твёрдо стоя на ногах, вернулась обратно. Ошарашенный Хантер искренне восхитился навыками Уиллоу, о чём незамедлительно ей сообщил. Он встречал её горящими глазами, а довольная собой ведьма лишь глядела в ожидании, уже предвкушая свою победу в этой дуэли. Настала очередь Хантера. Он быстро отошёл от переполнявшего его восторга и сконцентрировался на собственном теле. Ни одна мышца, ни один вздох не остались без его контроля. Слегка согнув колени, он разогнался до предела и полетел вверх, прямо к облакам. Он твёрдо держался и смотрел только вперёд. Мира вокруг больше не существовало. Два пальца его правой руки шустро согнулись к ладони и так же быстро выпрямились обратно. Даже не думая браться руками за посох или обхватывать его бедрами, Хантер сделал мёртвую петлю. Внутри что-то перевернулось вместе с ним и вернулось, оставляя за собой странное, но приятное чувство подвешенности. Когда он вернулся с виража в горизонтальное положение, посох стремительно ушёл из-под ног. Секунда — и он свободно летит навстречу воде, чтобы разбиться о её бушующую гладь. Хантер извернулся в сальто назад, и, пролетев несколько метров, приземлился всем телом на вернувшийся посох. Деревянное основание больно ударило в торс, но на лице летуна не дрогнула ни одна мышца. Так, прижавшись грудью к деревянному основанию, он добрался до ошарашенной Уиллоу. Рядом с ней он затормозил так быстро, что, казалось, за ним образовалась воздушная волна.       — Это было охрененно! Глазам не верю! — грудь сдавило от перехватившего дыхания, которое, к слову, и так было сбито после продолжительных полётов. — Как ты это вообще сделал?! Твой посох, он же… он же не знает, где ты!       — Он — нет, зато я знаю, — гордо заявил Хантер, расправляя плечи. — Я запрограммировал в него сложные траектории полёта, которые активирую с помощью перчатки. Смотри, — он протянул раскрытые ладони, на которых сегодня в самом деле были надеты перчатки. На первый взгляд это были обыкновенные кожаные перчатки без двух пальцев: безымянного и мизинца. Только присмотревшись внимательней, можно было различить на их поверхности необычную структуру. На ладони было что-то наподобие сенсорных кнопок. Они активировались только при нажатии на них оставшимися тремя пальцами.       — Если мне нужно, чтобы посох сделал мёртвую петлю и вернулся за мной, я зажимаю определенную комбинацию клавиш, и он летит. Остальное дело техники. А ещё, если я всё-таки потеряю его, то на шее у меня висит кулон с кнопкой. Нажимаешь — и посох летит по прямой к этому кулону, как к маяку. — Воодушевлённо объяснял Хантер работу своих разработок. Все эти комбинации и инновационные усовершенствования были полностью его идеей и реализацией.       — Ты… ты просто бог, Хантер. Это потрясающе!!! — Уиллоу впервые заметила на шее у Хантера цепочку, которая уходила под футболку. Она не могла поверить в реальность услышанного и одновременно верила безоговорочно. Она почти теряла дар речи. — Не хочешь в нашу команду по лётному дерби?       — У вас же все места заняты, — с лица Хантера не сходила улыбка. Чужое восхищение магическим образом заражало его самого. Его переполняло счастье, природу которого он до конца не выяснил.       — Ничего, побудешь запасным, — отмахнулась капитан. — В любом случае, рада буду видеть тебя в наших рядах. Приходи завтра на тренировку, познакомишься с остальными.       — Постараюсь.       На следующий же день Хантер сбежал с урока по бодзюцу, притворившись, что ему плохо. Сенсей поверил и отпустил его домой, но вместо этого тот отправился на стадион к команде «Изумрудные недра». Когда он пришёл туда, ребята уже во всю тренировались. Уиллоу заметила топчущегося у входа знакомого и махнула ему рукой, приглашая. Все члены команды были младше Хантера на пару лет, но несмотря на это, рядом с ними он чувствовал себя немного скованно. Он восхищался ими и их игрой, был практически их фанатом, и теперь его кумиры приветливо протягивали ему руки.       — Хантер — новый член нашей команды, — представляла его Уиллоу, положив одну руку ему на плечо. — Он пока посидит на скамейке запасных, но тренироваться будет с нами. Поделимся на две команды три на три. Только он у нас парень занятой, так что работаем в темпе вальса.       — Без проблем, будем рады пополнению, — к новобранцу подошла девушка с пышными лохматыми волосами, завязанными в пучок, и пожала ему руку. Она только что с трудом уложила спать грифона, местами её одежда была порвана. Её звали Вайни, и у неё была очень крепкая хватка.       — Я Гас Портер, лучший из лучших, приятно познакомиться! — смуглый паренёк невысокого роста встал перед ним, гордо выпятив грудь. Несмотря на то, что он был на голову ниже Хантера, последний чувствовал, как на него давит чужая самоуверенность, будто на него смотрели сверху вниз.       — А я Скара! Напомни своё имя ещё раз, пожалуйста, — проговорила смуглая девушка с волосами розовато-серого цвета. Она вся светилась дружелюбием и радушием, а её простота в общении немного сбивала с толку. Хантер озвучил своё имя. — А, всё-всё, Хантер. Теперь запомню. Но если нет, ты не обижайся. У меня это частая проблема. Хочу поскорее увидеть, как ты летаешь. Но думаю, что ты неплох: Уиллоу бы слабака не привела. Правда, Уиллоу? — Парк молча кивнула, но на её жест Скара не обратила никакого внимания. — Хантер, я запомнила, Хантер.       Вдруг в стороне послышался презрительный тон. Все затихли:       — Так это ты парень Уиллоу?       — Я не её-       — Он не мой-       Смущённым Хантеру и Уиллоу не позволили закончить, их оборвали:       — Неужто через постель к нам попал? — язвительная шутка не показалась смешной ни одному члену команды. — У нас и так полный комплект, ты тут ни к чему.       — Эмити, — полушёпотом возмутилась Уиллоу. Девушка, говорившая до этого, окинула её сожалеющим взглядом. Когда она опять посмотрела на Хантера, по его спине пробежали мурашки. От этой девушки веяло холодом, как от раскрытого морозильника.       «Неужели это та самая Эмити, о которой говорила Луз? — подумал Хантер. — И что она в ней нашла? Злая, как собака. Я же даже номер у неё нормально попросить не смогу. Вот же заноза в заднице»       — Эмити, в самом деле, не будь такой сукой, — к нахмуренной девушке подошёл Гас и положил руку ей на плечо, стараясь отвлечь подругу от испепеления нового участника взглядом. — Мы его совсем не знаем. Дай ему шанс.       Эмити оценивающе осмотрела напряжённо стоявшего Хантера. В её глазах он был талым говном, которое выдавали за милый цветочек, и это очень хорошо читалось во всей её позе и поведении.       — Эмити, я здесь капитан, и я решаю, что лучше для нашей команды, —Уиллоу спрятала напуганного новобранца за своей спиной. Эмити же ничего не сказала. Напряжение на стадионе росло.       — Ладно, ребят, чего стоим, — оживилась Вайни. — У Хантера же ещё дела есть, я права? Давайте быстрее начнём, быстрее закончим.       Так началась первая тренировка Изумрудных недр в новом составе. В процессе игры обстановка немного разрядилась. Ребята, как и было предложено, поделились на две команды по три участника. На страх, риск и слепую надежду Эмити и Хантера определили в одну команду. Так Уиллоу надеялась, что в них проснётся жажда к союзничеству. На удивление Хантера, игры бок о бок с язвой Эмити прошли гладко. Однако как только раунд заканчивался, он снова чувствовал на себе сверлящий взгляд. По всей видимости, эта девушка умела отделять работу от личной ненависти. Полтора часа тренировок прошли в нескончаемых раундах. Ребята изучали найденные ранее в интернете тактики игры и учились применять их на практике. Они оттачивали подготовленные Уиллоу стратегии, выявляли ошибки. Хантер почувствовал тот самый командный дух, о котором пишут книги и говорят комментаторы на матчах. Он достаточно быстро влился в коллектив, чему был приятно поражён и искренне рад. Все члены команды (кроме Эмити, конечно же) хвалили навыки Хантера и оценивали их как «где же ты раньше был, парень?!». Ну а Гас хвастался своими приёмчиками, от которых сердце в пятки уходило уже у самого Хантера. Так прошла их первая тренировка.       В жизни Хантера Виттебейна начался новый этап под названием «Изумрудные недра». Поначалу он приходил на тренировки через раз, боялся, что его дядя обо всём узнает. Свободного времени в личном расписании Хантера было не так много, и оно не совпадало с сборами членов команды. Поэтому он пошёл на крайнюю меру — обман. Сначала обманывать своих преподавателей было страшно. Голос дрожал и казалось, что они вот-вот всё поймут и сдадут горе-лжеца. Но ему верили. Верили, что у него резко разболелась поясница или голова, и отпускали домой. С каждой новой удавшейся аферой лгать было всё проще. К определённому времени Хантер научился отмазываться с уверенным болезненным голосом так же легко, как пить яблочную кровь. А дядя так ничего об этом и не узнал, что было как раз на руку. Когда Хантеру удавалось сбежать на тренировку, ребята делились на команды. Это было время, наполненное скоростными полётами, травмоопасными виражами и беззаботным чувством свободы. По ночам, накрывшись с головой одеялом, Хантер с трепетом размышлял о том, что у него наконец появились друзья. Впервые кто-то помимо Луз, и сразу так много. Сердце радостно стучало в груди, а по телу разливалось тепло. Не верилось, что это реальность, а не сон.       В один из дней Уиллоу сделала неожиданное для Хантера объявление: они берут его с собой на соревнования. Хантер, услышав эту новость, не раздумывая согласился. Соревнования в составе команды, подумать только! Вот только он забыл о том, что в это время он должен будет присутствовать на тренировке в университетской секции. Он так часто пропускал занятия, что ещё один обман и побег ему точно не простили бы. Необходимо было устроить отказ от занятия официально. Это означало, что нужно было отпроситься у дяди. Наученный недавним опытом, Хантеру показалось, что это не так сложно. Как же он ошибался.       Был поздний вечер. Дядя вернулся с работы полчаса назад. Хантер ждал его, чтобы вместе отужинать. Когда они сели за стол, время близилось к восьми вечера. Кикимора расставила блюда и ушла в другую комнату, оставив родственников наедине. Атмосфера в столовой накалилась. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие сдавливало. Спина застыла в одном положении — идеально ровном. Руки замерли. Дядя взялся за приборы, Хантер последовал его примеру. Они сидели друг напротив друга, напротив них стояли одинаковые тарелки с идентичными порциями. Один конец стола был отражением другого. Дядя отрезал небольшой кусок мяса и положил его себе в рот. Не отставая ни на секунду, Хантер отрезал такой же кусочек в своей тарелке. Виттебейны жевали с одной скоростью — не быстро, но и не медленно.       «Никто не отберёт у тебя еду»       «У тебя что, дел, кроме того чтоб пожрать, нет?»       Дядя сделал глоток вина. Хантер сделал глоток яблочной крови. Новый кусок мяса. Немного риса. Овощи. В каждой из тарелок остаётся равное количество порции. У Хантера идеальная осанка. Он не может ни согнуться, ни, тем более, разогнуться — окаменевшее тело его совершенно не слушается, а при малейшем намёке на движение пронзается дрожью. Он смотрит только на еду в своей тарелке. Голова опущена, сил поднять её и искоса взглянуть на дядю нет. Тишина грузом давит на плечи, сжимает горло. Глотать получается только через силу и боль. В столовой стоит тихий скрежет вилки о керамическую тарелку и раздражающе громкий звук пережёвывания и глотания. Нужно потерпеть, всё это ради команды.       Когда тарелки опустели, а дядя приготовился сделать последний глоток вина, Хантер заговорил. Ему далось это через «не могу», через «нужно».       — Дядя, — Хантер говорил чётко. Так громко, чтобы не мямлить, но не настолько, чтобы не показаться грубым. Он принял покорное выражение лица и следил за тоном своего голоса: — завтра университет Луз проводит фестиваль. Она будет выступать. Я обещал ей, что приду её поддержать. Не мог бы ты предупредить мистера Ли, что завтра я не приду на занятие, пожалуйста?       Дядя поставил бокал на место, так и не осушив его. Он пристально смотрел на Хантера. Хантер же смотрел куда-то в сторону и не отводил взгляда от этой точки ни на секунду.       — Что за фестиваль?       — Я не уточнял. Знаю только, что Луз в нём участвует, — Хантер говорит без эмоций, регулируя тон своего голоса.       — Это бесполезное времяпрепровождение, Хантер.       Прежде чем дядя успеет сказать фразу, после которой разговор будет окончательно завершён: «Я запрещаю…», Хантеру нужно успеть повернуть ситуацию в нужное ему русло.       — Для Луз это очень важно, — перебил Хантер. — Ты знаешь, она крайне сентиментальная. Я не могу так поступить с ней, тем более что я уже дал слово, что приду.       — Как дал слово, так и заберёшь, — грубо и без грамма сожаления ответил дядя. — Это дурость, она тебе только навредит. Тебе нельзя пропускать тренировки, иначе ты совсем ни на что не будешь годен. Ты должен стараться больше, если не хочешь закончить как твой отец. Хочешь быть таким же слабаком?       Под столом, где никто не видит, Хантер сжал кулаки, но его лицо не поменяло выражения. Как и голос не поменял тона.       — Это всего одна тренировка, дядя. Я обещал Луз.       — Ты в прошлый раз тоже ей что-то обещал, проект какой-то. Я разве учил тебя так бездумно распределять собственное время? Эта Луз на тебя плохо влияет, она совсем легкомысленная. У тебя есть другие дела. Какая разница, что там у этой Луз? Это она выступает, а не ты.       Сердце Хантера пропустило удар, второй. Кулаки сжались сильнее, зубы тоже. Он не мог ничего возразить; только слушать, как унижают его лучшего друга, который оставался единственным на протяжении тринадцати лет. Он маскировал глубокую дыхательную терапию, чтобы не вызвать недовольства в свой адрес.       — Пожалуйста, дядя, — всё тот же ровный, серьёзный тон голоса с ноткой почтения и глубокого уважения. — Заместо этой тренировки я могу позаниматься ещё дополнительно дважды.       — Трижды, — сурово произнёс дядя.       — Как ты скажешь.       Дядя взял в руки бокал с недопитым вином и поднёс его к губам. Периферийным зрением Хантер заметил это, но продолжал смотреть на всё в ту же размытую точку в стороне от стола.       — Можешь идти, но потом отработаешь.       — Спасибо, дядя.       Виттебейн старший допил вино и встал из-за стола. Хантер не притронулся к оставшемуся на донышке соку. Он с болью и благодарностью смотрел на покидавшую комнату спину.       Вечер следующего дня. Хантер с командой готовились к игре, их выход следующий. Как и в прошлый раз, они играли в подпольном клубе. Поскольку в команде должно быть не больше пяти игроков, Хантера приняли в игру взамен Гаса. Тот сам предложил это, так что никто не остался обиженным. Они наносили последние штрихи в своём боевом макияже. Уиллоу помогала Хантеру накраситься. Они сидели в стороне, где было больше света и им никто не помешал бы.       — Сиди спокойно, Хантер, а то криво получится, — ворчала Уиллоу.       Хантер всё время жмурился, из-за чего рисунок скукоживался. Он честно старался сидеть спокойно, но это оказалось не так просто. Краски уходило много, Уиллоу покрывала рисунок в несколько слоёв. Это была молния, которая шла от корней волос через правый глаз до самого подбородка. Капитан не использовала кистей, только пальцы. Лицу было щекотно от чужих прикосновений и «грязи», которую нельзя было стирать до самого финала. Каждое новое касание Хантер принимал с сведёнными у переносицы бровями и вжатой в плечи головой; он будто прятался от удара и ожидал его. Ожидал долго, потому что никаких ударов не следовало — только мягкие прикосновения. Уиллоу это начало подбешивать, по большей части от того, что молния в самом деле сильно косила в ширине.       — Ты неприрученный что ли? — она качала головой и сосредоточенно выводила линии. Хантер молчал, изо всех сил сидел как можно послушнее. Выходило плохо. — В самом деле, расслабь лицо. У тебя премьера, ты должен выглядеть презентабельно. Ну, если не думать о поте.       Когда они наконец закончили, страдальцу всучили небольшое зеркальце. Брови поползли вверх, когда он увидел своё отражение. Экстравагантный, массовый. Подросток низшего ранга. Всё это он читал на своём лице и в своей форме, которую и одеждой-то назвать можно было с натяжкой — лохмотья. Он отличался от привычного себя и сильно был похож на того, кого всю жизнь презирал. Уголки губ дрогнули, приподнялись. Ему нравилось то, что он видел в маленьком карманном зеркальце, нравился запах пота и краски вокруг. Он не чувствовал того отвращения, которое в нём взращивали последние пятнадцать лет. Хантер поднял голову, перед ним сидела ожидающая чего-то Уиллоу. Он взял её руки в свои и вложил в них зеркальце:       — Потрясающий рисунок, капитан. Спасибо!       Заревел горн, оглушая присутствующих и всех, кто сидел за трибунами. Только что одна из двух команд проиграла. На поле приглашалась следующая пара противников. Выход Изумрудных недр.       — Вы только посмотрите! — кричал голос из рупора. — В Недрах произошла замена! Интересно, как проявит себя новый участник.       Трибуны разрывались от криков. Наблюдать за сотнями людей с поля оказалось совершенно иначе. Ты больше не замечал отдельно сидящих лиц — все они смешались в одну обезумевшую орущую массу, которая заставляет твоё сердце биться в разы быстрее. Кровь циркулирует по венам, пульс эхом стучит в голове. Всё это так громко, так быстро. Время вокруг идёт с постоянной скоростью, но ты сам будто существуешь стремительнее, чем само время. И вот момент, когда оно ускоряется ещё больше, и ты должен суметь сориентироваться и выжить в этом бурном течении.       Игра началась.       Игроки набрали высоту. Перед ними команда соперников, но всё, что мог различить в них Хантер — чёрные остроугольные флажки. Шум вокруг будто ушёл под воду. Уши заложило. Воздух пропитался ядом. Отрава проникала внутрь, расползалась по органам, впитывалась клетками. Страх. Хантер терялся. Флажки, посохи, магия, полные трибуны. Голова пошла кругом. Кто-то кричал ему, чтобы тот улетал и хватал флажок, но он ничего не слышал. Вдруг он почувствовал, как что-то тянет его вниз. Это были лианы — соперник использовал на нём свою магию, чтобы скинуть его с посоха и забрать флажок. Хантер будто пробудился от глубокого неспокойного сна. Он телепортировался за спину игрока и схватил его флажок. Игра шла уже несколько минут, а он был совершенно бесполезен!       Хантер не смог долететь до флагштока соперника, поэтому передал добытый трофей Скаре. Однако уже через две секунды, как та приняла его, её выкинули с поля. Скара не заметила лианы, которая направлялась к ней пока она ещё принимала эстафету у Хантера. Был потерян флаг не только соперника, но и собственной команды. Вайни тоже быстро вылетела из игры, столкнувшись с соперником. Соперников осталось двое, недр — трое. На победу ещё оставались шансы! Хантер подлетел к посоху с чёрным флажком и попытался вырвать его, но тот просто улетел, взметнувшись вверх. Хантер полетел за ним. Он выпрямился на ногах и протянул руку, но от него снова ускользнули. Как вдруг сзади послышалось копошение. Хантер резко развернул посох, тем самым сохранив свой флажок. Он полетел выше, чтобы проверить обстановку, в которой они оказались. На поле осталось по два игрока в каждой команде. С Хантером осталась Эмити. К ней на высокой скорости мчал спортсмен с чёрным флажком. Хантер телепортировался до него с помощью магии. И он смог! Схватил чёрный флажок и уже мчал на всех парах к флагштоку! Он повесил флаг и развернулся, с ужасом сознавая, что на его собственном посохе нет зелёного флажка. Эмити тоже осталась без него. Игрок из чёрной команды уже кружил вокруг своей базы. Как только последний флаг был повешен, заревел горн.       Изумрудные недра проиграли.       Сегодня они больше не выйдут на это поле. Они с позором вылетели, проиграв, потеряв все свои флаги и всех игроков. С поля Недра выходили как в тумане. Скара молчала, что было для неё нетипично. Вайни, вечная оптимистка, неловко сжимала предплечье, закрывая себя ото всех. Эмити тихо материлась себе под нос и, кажется, кого-то проклинала. Хантер винил во всём себя. В прошлый раз, когда его ещё не было в команде, они победили. Они всегда были на голову выше других команд пока не появился он. Всё из-за него. Ему не нужно было приходить сюда.       Ребята скучивались у пустого столика в баре. В прошлый раз Хантер поздравлял здесь Уиллоу с победой, а сегодня они отпевают поражение. Всё из-за него. Он был недостаточно сильным, недостаточно тренировался. Слабый. Никчёмный. Проклятие изумрудных недр.       — Простите меня, — обратился Хантер к молча замершим сокомандникам. — Это я виноват. Мне не стоило приходить в вашу команду. Без меня вы гораздо сильнее и сплочённее. Прости, Гас, что занял твоё место.       Гас наблюдал всю игру с трибуны. Он хотел подбодрить ребят и Хантера, но не мог подобрать слов. Скара сдерживала подступавшие слёзы, Вайни приобнимала её за плечи. Эмити бросала на Хантера короткие нечитаемые взгляды. Было ли ей жаль Хантера, радовалась ли она его неудаче, была ли она согласна с его словами? Возможно всё сразу, а возможно ничего из этого.       — Нет, что ты, ты не виноват, Хантер. — Вдруг раздался голос, пропитанный горечью и дикой обидой. — Это всё я. Я капитан, и я несу ответственность. Простите, ребят. Вы хорошо постарались, спасибо вам за игру.       На это все лишь грустно улыбнулись. В это время снова зазвучал горн. Началась новая игра. Изумрудные недра, так и не подобрав нужных слов, молча разошлись. Даже не попрощались. Хантер тоже хотел уйти, но заметил, как Уиллоу в одиночестве заказывает что-то у официантки. Он подсел рядом, они долго молчали. Официантка принесла заказ — наполненная до краёв пивная кружка. Хантер отказался от заказа чего-либо. Он продолжил просто сидеть рядом, пока Уиллоу закидывалась пивом. Её палисман Кловер сидел на столе и грустно жужжал, наблюдая за хозяйкой.       Прошло какое-то время, Уиллоу начинала четвёртую кружку. Неожиданно она прервала нависшее молчание, только непонятно, к кому она обращалась: к Хантеру или к себе.       — Я капитан… — она говорила тихо и невнятно, но с каждым оборотом голос становился всё громче. — Я виновата в том, что не уберегла Скару от лиан и Вайни от столкновения. А ведь должна была, обязана! Я видела ту тварь, которая лозы напустила. И Вайни надо было окликнуть. Она разыгралась, а я ведь несу за неё ответственность. Я! Стратегии, тренировки — всё в пустую. Я вылетела раньше времени и оставила всех одних. Какая же я, блять, никчёмная… Тупая ведьма Уиллоу! Как я вообще могла собрать команду, если даже помочь им не могу! Мы проиграли только из-за меня!..       Уиллоу поднесла к губам кружку и большими глотками принялась осушать её.       — Хей, хей, куда столько?! Хватит, Капитан, прекрати! — Хантер легонько потряс капитана за плечо. Она посмотрела на него ничего не понимающим взглядом, будто была не здесь, а где-то далеко отсюда. Возможно, перед зеркалом, где поливала грязью собственное отражение. — Ты не виновата, Уиллоу! Это я, слышишь? Я принёс неудачу, но я уйду, клянусь. Как только я уйду, вы снова победите, слышишь?       — Победим? — пробурчала Уиллоу.       — Конечно же! — воскликнул Хантер — Только хватит пить, пожалуйста.       В его голове картинками вспыхивали воспоминания, когда дядя напивался и к чему это приводило. От воспоминаний о прошлом всё тело прошиб пот. Хантер силой вырвал у Уиллоу ещё полный стакан и отдал его проходившей мимо официантке. Он положил руки на чужие плечи и посмотрел в мутные глаза напротив:       — Ты устала. Пойдём домой.       Они добирались долго. Летели на посохе Хантера, Кловер же устроился в его волосах. Они летели медленно и низко, поскольку Уиллоу постоянно укачивало и тошнило. Ей трудно было усидеть на тонком посохе. Хантер попросил её обнять себя, но её руки были так слабы, что Хантеру самому пришлось сжимать их, чтобы поддерживать объятия. Иначе Уиллоу бы просто упала.       Когда они добрались до дома, Хантер передал капитана её сожительницам, с которыми она снимала квартиру, и ушёл. Напоследок он попросил их не подпускать Уиллоу к алкоголю. Его голос ломался, когда он упоминал это жуткое слово «алкоголь». На душе ещё чувствовался неприятный осадок от обиды на себя, свою слабость и сокрушающую неудачу. Но больше всего ему было жалко Уиллоу, которую он подвёл и которая так убивалась из-за поражения. Он принял решение: ему не место в Недрах.       Утром Луз позвонила и сообщила о том, что ей, то есть Хантеру, написала Уиллоу:       — «По мороженому?»