Силуэты в пустоте

— Эй, малявка, я же просил не лезть со своей шваброй в… — орк так и не договорил, увидев гостью с пустыми руками. Он заворчал себе под нос и продолжил раскладывать книги по шкафам, тщательно протирая каждую какой-то тряпочкой.       Наблюдать за библиотекарем было увлекательно. Он был с виду очень неповоротлив, а огромные клыки и выпирающая челюсть и вовсе могли привести в ужас чересчур слабонервных. Тем не менее, Тиа была наслышана, что его стоит опасаться не из-за грубой силы, а из-за особого пристрастия к магии разрушения. Многие приезжие ученики — не только из Скайрима, но и из других уголков Тамриэля — утверждали, что впервые встречают орка, так сильно увлечённого книгами и колдовством. Словом, Ураг гро-Шуб был чересчур выдающейся личностью для своей расы.       Что и говорить, но какой Арканеум, такой и его смотритель. Место было просто удивительным. По периметру всей башни располагались книжные шкафы, упираясь в высокий потолок. Ближе к центру находились столики для удобства читателей. Большую часть времени все книгохранилища были закрыты на ключ, чтобы никакие умники, как тот студент-каджит, ничего не могли украсть. Но когда орк открывал эти шкафы, например, как сейчас, вид открывался потрясающий! Полки были сверху донизу набиты самыми разными книгами и пестрили разноцветными причудливыми корешками, а некоторые из них были зачарованы и еле заметно переливались. Рядом со шкафами стояла лесенка, потому что верхние полки даже для великана были недоступны. — Ммм… господин библиотекарь, — Тиарин всё ещё мелко подрагивала от нервного напряжения, но ещё раз бросаться в слёзы она себе запретила. Сохранять спокойствие приходилось с титаническим усилием, потому что, сколько ни реви, проблему это никак не решит. Едва сдерживая дрожь в голосе, она продолжила, — Я пришла за книжками. Мне нужно всё, что связано с историей сотворения мира, а также информация об аэдра и даэдра. — Тебе… что? — Ураг сделал такие глаза, будто кто-то украл его сладкий рулет, хуже не придумаешь. Он даже отвлёкся от перекладывания книжек, некоторое время просто озадаченно оглядывая рыжеволосую девушку, — Поучиться приспичило? Садись за стол, я принесу тебе книги, сама не дотянешь.       Сил спорить не было, и Тиа послушно села на ближайший стул. Она едва смогла согнуть колени, чтобы это сделать, потому что тело сейчас было будто онемевшим. С одной стороны, стоило бы благодарить свою психику за защитные механизмы, с другой стороны, в моменты сильных потрясений она словно теряла полный контроль над мышцами. Её мозг обладал уникальной способностью быстро мобилизовать силы в критической ситуации, отвлечься от эмоциональной боли и переключиться на деятельность, поэтому девушка точно знала: когда она возьмётся за работу, она сумеет окончательно успокоиться.       Это умение сформировалось ещё в детстве, когда её отдали в секцию фехтования. Занятия спортом в целом часто могут помочь не только с физической подготовкой, но и с наведением порядка в голове. На соревнованиях во время поединков за кубок всегда нужно было находить силы на то, чтобы временно отключить все переживания и сосредоточиться на сопернике. Нельзя было злиться, если дала слабину, нельзя было торжествовать раньше времени, всё это всегда приводило к фатальным ошибкам. Нынешнюю ситуацию тоже с натяжкой можно было назвать поединком, вот только личность противника была загадкой.       Через минут пять орк принёс стопку книг и водрузил её на стол перед Тиарин. Она осмотрела внушительную конструкцию и поблагодарила мага, на что тот сурово погрозил пальцем и сказал свою любимую фразу: «Запомни, я не терплю, если с книгами обращаются неаккуратно, ясно?» Затем он вернулся к прерванной работе, уже не отвлекая девушку наставлениями. В первую очередь Тиа осмотрела каждую книгу, пытаясь понять, с чего же ей стоит начать. Древние фолианты были в превосходном состоянии: корешки целы, обложки сверкают, на обрезах ни пылинки. Внутри некоторые страницы, конечно, были со временем слегка затёрты, но ни одна буковка не выпала и не смазалась. Не будем показывать пальцем, но кое-кто очевидно любил свою работу.       Было решено начать с увесистой книги под названием «Мономиф», старость которой не смог скрыть даже дотошный Ураг гро-Шуб. Читать было сложно. Мысли то и дело улетали в сторону родного дома и школьных лет, и приходилось силой заставлять себя вернуться в нынешнюю реальность и продолжить чтение. Воспоминания о школе были одними из самых тёплых. Буквально пару месяцев назад девушка выпустилась оттуда, получила свой красный аттестат, и родители напоследок решили отправиться в путешествие всей семьёй, пока их дочь ещё не ушла в свободное плавание. Тиарин (за последние дни она так часто слышала это имя, что отвыкла называть себя по-другому) с тоской вспоминала себя маленькую.       Рыжая девочка отличалась усидчивостью и трудолюбием. Она стремилась познать мир вокруг, все его хитросплетения, и не знала предела в своём любопытстве. Частично это сохранилось и во взрослом возрасте, но интерес ко всему подряд, конечно, сильно снизился. Юная Вика радовалась жизни, заводила подружек и училась владеть рапирой с такой же беспечностью, с какой привыкла воспринимать всё вокруг. В подростковом возрасте к этому набору милой девочки добавились хитрость и находчивость. Родители, конечно, сильно её любили, но не менее сильно ограничивали её в целях защиты, а бунтарская натура подростка такого не прощала. Послушание постепенно трансформировалось в скрытый протест, когда рыжая девушка умудрялась и сама повеселиться, и маму с папой не расстроить, а для этого, поверьте, нужна смекалка.       У Вики никогда не получалось быть плохим человеком. Она не держала обид, не злилась и не имела врагов. Да, она, конечно, в нужный момент могла и клыки показать, и дать отпор в словесном поединке, но никому зла не желала. А теперь, за месяц до восемнадцатилетия, она переместилась в мир войн и жестокости, где её мягкотелость никто по достоинству оценить не сможет. Разве что жрецы каких-нибудь богов, но что-то подсказывало Тиа, что и они в таких условиях не обходятся без навыков самообороны.       Нечеловеческим усилием девушке удалось вернуть себя к чтению. Ану и Падомай, эт’Ада, Лорхан, Нир и куча других незнакомых и непривычных для её мышления слов всё никак не укладывались в голове в цельную картинку. Пришлось ещё раз отвлекать библиотекаря от работы и просить пергамент и письменные принадлежности. Приучиться бы ещё пользоваться пером и чернилами, было бы вообще замечательно, но пока что пришлось как попало царапать ключевые слова на листке, то и дело оставляя жирные кляксы. Орк не выдержал и поспешил отвернуться. Видимо, в его голове все эти чёрные пятна тут же оказывались на любимых книгах.       В «Мономифе» было приведено несколько версий сотворения мира, и их общая суть заключалась в следующем: в начале существовали некие Хаос и Порядок, и разными способами образовались их магические помощники. Совместными усилиями с подстрекательства Лорхана они сделали План Смертных и поселили туда разные расы, а дальше уже начались другие метаморфозы. Ни слова о нескольких мирах! Правда, о чём-то подобном говорилось в йокуданском мифе, что-то про порождение множества оболочек и их соединение, но в их терминологии чёрт ногу сломит. Какой-то змей, какой-то высокий папа и пути по звёздам, словом, бред больного белой горячкой. Тиарин со вздохом отложила книгу и приступила к изучению следующей.       Это оказалось «Напутствие матери клана Анисси». Содержание ничем толком не отличалось от предыдущих прочитанных рассказов. Единственная особенность «Напутствия» была в том, что все высшие существа были котами и кошками, а каджиты — самым крутым и любимым народом. Немного цепляло, конечно, то, что у Нирни, матери-кошечки, было много детей, но тут снова было непонятно — то ли это разные миры, то ли разные расы. Девушка сделала ещё пометку на пергаменте. Потихоньку все её переживания и правда сошли на нет, и все мысли сконцентрировались только на поисках информации. Она время от времени покусывала кончик пера и что-то бормотала под нос, не замечая косых взглядов орка.       Наконец, в руки Тиарин попал «Детский Ануад». Название ей ни о чём не говорило, и поначалу вообще было непонятно, что эта книжка забыла среди остальных. Тем не менее, приступив к чтению, рыжая девушка была приятно удивлена, а потом и вовсе чуть не заплясала от радости. Она судорожно принялась выписывать строчки из книги, разбрызгивая капли чернил в спешке. «В это время возникла и расцвела жизнь на двенадцати мирах Сотворения… Падомай взмахнул мечом и вдребезги разбил все двенадцать миров… Ану попытался спасти Мироздание, собрав остатки двенадцати миров и сотворив из них один — Нирн.» Вот оно! Это тесно перекликалось и с йокуданским мифом, в котором беспорядочно созданные миры были почти сгублены, и из их остатков был собран Нирн. Волновали две вещи: насколько этому стоит верить и как могут существовать другие миры, если их разбили. — Господин библиотекарь! — Тиа обратилась к орку, как к знатоку литературы, чтобы уточнить кое-что, — А какая из этих книг, ну… самая правдоподобная? Где-то тут про двенадцать миров написано, где-то сразу один создали. — Интересный вопрос, — маг даже отвлёкся от своей работы и пригладил седую бороду, — Наверное, «Ануад». В «Мономифе» содержится просто собрание легенд разных народов, в «Напутствии» вообще самовлюблённые бредни каджитов, поэтому как основу больше всего чтят именно версию из «Ануада». Во многих мифах опускают создание двенадцати миров — они же всё равно пропали. Главное написать, что Нирн сделали.       Тиарин на пару секунд задумалась, а потом решилась спросить: — А Ситис это… — Душа Падомая. А Ануиэль — душа Ану. Сами два бога давно померли, как в книжке написано, а вот души их, насколько я знаю, до сих пор в почёте. Даже ситисопоклонники есть, — Ураг гро-Шуб фыркнул, — Почитать их бредни, так там Ситис — самый главный добряк. — А у вас есть книжки про него? Или его поклонников? — почему-то Тиарин никак не могла отделаться от мысли, что здесь замешан именно этот дьяволюга. Ну не мог хитрый злой бог просто впасть в ярость и всё уничтожить! Хотя, как знать, они же лично не знакомы… — Спрашиваешь! У Урага гро-Шуба есть почти все книги мира! — орк самодовольно улыбнулся, но потом настороженно уставился на рыжую уборщицу, — А тебе-то зачем? Хочешь к их рядам примкнуть, девчонка?       Пришлось долго убеждать библиотекаря, что это чисто научный интерес, что без знания о Ситисе невозможно сложить полную картину, что она не собирается в его честь убивать честный народ и примыкать к полчищу его приспешников и прочее, прочее. Ураг не хотел давать книги до последнего, но после пары комплиментов его замечательной библиотеке старый колдун всё-таки смягчился. Через некоторое время на столе Тиарин появились ещё две книги. Одна из них называлась «Ситис» (ничего оригинальнее не придумаешь), другая называлась «Братья Тьмы». Орк почесал бороду и добавил, прежде чем уйти: — Первая — бредни про Ситиса-добряка, вторая — про самых главных его обожателей, Тёмное Братство. Эти книги редко берут. Только не спрашивай, откуда они у меня взялись!       Ещё раз проштудировав всё прочитанное, ещё и заглянув в трактат «Аэдра и даэдра», Тиа выписала имена каждого. И, учитывая Лорхана, получилось одиннадцать аэдра — на один меньше, чем созданных миров. Если предположить, что каждый сделал себе по миру, то её родная планета должна была располагаться в двенадцатом, ничейном, иначе там бы точно была замечена хоть какая-нибудь божественная активность. Сделав себе такую пометку, девушка приступила к чтению оставшихся двух книг в тёмных переплётах и принялась выписывать сведения оттуда. Книга «Ситис» и правда была похожа на бред сумасшедшего, но радовало одно — снова многообразие миров. А вот в «Братьях Тьмы», на удивление, ни слова о Ситисе не было, но орк разъяснил, что после исчезновения Мораг Тонг Братство стало поклоняться не даэдра, а пошло выше — самому Ситису. Долистав до середины книги, Тиарин обнаружила вложенный листочек, на котором вкривь и вкось было написано что-то неприятное.

«Поцелуй, милосердная матушка! Итак, ты хочешь призвать Тёмное Братство? Хочешь чьей-то смерти? Молись, дитя. Молись, и да услышит Матерь Ночи твои молитвы…»

      Читать дальше было невыносимо. Описанный ритуал был просто варварским. В конце записки, однако, всё-таки было упомянуто имя Ситиса, что смогло подтвердить слова библиотекаря. Стараясь, чтобы Ураг гро-Шуб ничего не заметил, рыжая девушка аккуратно сложила листок пополам и спрятала в карман холщовых штанов. Этой записки тут явно не должно быть, а для дела она пригодится. В смысле, для исследования. Не собиралась же она и впрямь вызывать представителей Тёмного Братства!       Когда Тиарин закончила со всеми книгами и сдала их орку, был уже поздний вечер. Она свернула пергамент, задвинула стул и направилась в свою комнату. От нервного перевозбуждения аппетит окончательно пропал. На место обеспокоенности пришёл какой-то охотничий азарт. Казалось, она была катастрофически близка к разгадке своей проблемы, но какая-то деталь от неё ускользала. Нужно было тщательно обдумать всё прочитанное за день и дать себе хорошенько отдохнуть, переварить информацию. С этими мыслями девушка надёжно закрыла дверь в свою комнату и села на кровать, чтобы перечитать свои записи.       Другие миры (или, по крайней мере, один из них) точно существовали, это Тиа для себя засвидетельствовать смогла. Но каким образом они остались? Если Ану собрал их жалкие остатки и слепил Нирн, он не мог упустить из виду, что какие-то из миров или их частей до сих пор существуют. Мир Тамриэля, кстати, и правда был похож на сборную солянку — многое в нём было и от привычной реальности девушки, много было и каких-то страшных гибридов привычных существ с магией, разнообразие рас и вовсе было колоссальным. Была в пергаменте и пометка про какую-то Тьму, в которой мог скрываться Падомай. А если предположить, что остатки некоторых миров злой бог мог оставить у себя во Тьме? Утаить от Ану, чтобы править ими самостоятельно? Ведь Ситис наверняка желал власти, но создавать самостоятельно не мог.       Что ж, это объясняло и отсутствие божественных проявлений и магии в людской Вселенной, и ужасные войны и события, которые запросто мог устроить Отец Ужаса, как его называли ассасины. Но если магии самой по себе не было на Земле, как же Тиа смогла буквально переместиться в другой мир? В голове возникли слова Мирабеллы: «Только аэдра и даэдра могут обладать такой силой». Но эт’Ада, как уже было понятно, не имели доступа к скрытой Вселенной. Только Падомай. Никто другой, кроме него, не смог бы переместить девушку. И от этого осознания в груди похолодело: самому тёмному богу зачем-то понадобилось, чтобы землянка оказалась в Скайриме.       Насчёт реального присутствия богов в Тамриэле сомневаться не приходилось. Тиа своими глазами видела, что умеют делать маги, а люди Нирна ещё помнят ужасы Кризиса Обливиона, который устроил один из даэдра. Да, здесь божества определённо имели огромную силу. Получается, что вернуться домой либо было невозможно, либо очень сложно. Для этого пришлось бы договориться с самим Ситисом, возможно, исполнить своё предназначение, с которым он её сюда послал. Но как вообще можно было с ним связаться? Если обряды вызова даэдра ещё где-то были написаны, то вызвать самого Отца Ужаса было невозможно, и Тиа не представляла, как решить свою проблему.       Точнее, представляла она прекрасно, но совсем отказывалась в это верить. Согласно легендам Тёмного Братства, только один человек, и то ныне мёртвый, смог наладить связь с самой душой Падомая — Мать Ночи. Судя по записке, найденной в книге, Братство до сих пор каким-то образом получало сведения о воле Ситиса именно через эту женщину, и, чтобы связаться с Отцом Ужаса, придётся её отыскать. Это означало вступление в гильдию опасных и кровожадных убийц. И одна только эта мысль приводила Тиарин в трепет и ужас. Настолько ли цель оправдывает средства?