Силуэты в пустоте

      Кругом мелькают тени, и туман заволакивает глаза. Дальше, чем на метр, ничего не видно, и только издалека через молочную дымку слышатся какие-то отдалённые голоса и крики. Я иду, не разбирая дороги, и земля словно осыпается позади меня с каждым пройденным шагом. Страшно! Пытаюсь начать бежать, но словно вязну в густом тумане, как в паутине. Продохнуть невозможно. Паника охватывает меня с головы до пят, подавляет сознание. Я пытаюсь начать кричать, но воздух похож на густой кисель, он наполняет мои лёгкие, и я… оказываюсь в пустоте. Именно так в моём понимании она должна выглядеть. Ты ничего не видишь и не чувствуешь опоры под ногами, кругом темно и тихо. Жуткое место.       Я пытаюсь отдышаться и прийти в себя, но понимаю, что дышать тут тоже нечем. Новая волна паники накрывает меня с удвоенной силой, и я хватаюсь за горло и начинаю кашлять. Сердце колотится, дыхательные пути сокращаются с немыслимой болью… я умираю? Только спустя пару минут мучений ещё жива, хотя весь воздух давно должен был выйти из моих лёгких. Пытаюсь успокоиться и не дышать. Похоже, я на самом деле не нуждаюсь в кислороде. Зрение наконец фокусируется, и я вижу, что пустота не так безжизненна, как кажется. В ней мелькают какие-то смутные силуэты. Где-то там, вдалеке, кто-то есть. Они бесконечно отдаляются, но в то же время маячат перед глазами. Мне кажется, их нужно догнать.       Земли под ногами вроде как нет, я словно парю в воздухе, но когда я пытаюсь начать бежать, мне это каким-то образом всё же удаётся. Словно плыву навстречу этим силуэтам. А они всё убегают, убегают! Сколько можно их догонять? Так, постойте-ка, на горизонте что-то начинает светлеть, и тени на фоне света становятся всё темнее и темнее… скорее туда, выбраться из пустоты! Я бегу и через некоторое время чувствую, что ноги находят опору, и двигаться становится проще. Дистанция между мной и силуэтами так и не сократилась, зато в глаза начал бить свет. Спасение! Он такой ослепительный, что я зажмуриваюсь. И зря. В следующую же секунду я издаю оглушительный визг и теряю опору, обрушиваясь куда-то вниз.       Воняет гарью так, что закладывает нос. Я едва разлепляю глаза — они слезятся от дыма. Пытаюсь оглядеться и обнаруживаю себя на траве в незнакомом лесу. Из-за ближайшей скалы столбом валит дым, виднеются всполохи пламени, разрывающие ночную темноту, кто-то душераздирающе кричит. Я чувствую — мне надо туда! Как можно скорее, пока ещё не поздно! Но поздно для чего? Нет времени выяснять, я подскакиваю с места и стремглав несусь прямо в облако дыма, прикрывая глаза ладошкой. Внезапно останавливаюсь, словно вкопанная. Передо мной пригвождено к дереву и растерзано тело, но лицо незнакомо… неужели опоздала? Колени подкашиваются, и я падаю на траву, не в силах больше держаться. В глазах темнеет, ядовитый дым наполняет лёгкие… — Тиа! Тиа, проснись! — девушку трясли за плечи, упорно пытаясь привести в себя. Она всё ещё кричала, кричала так, что слышно было, как срывается голос, и молотила кулаками вокруг себя, не раскрывая глаз. — Да С-ситис великий! — прошипел Визара, убегая куда-то из спальной комнаты. Меньше, чем через минуту, он возвратился с полной кружкой ледяной воды и плеснул её в лицо спящей. Она глубоко вдохнула и прекратила кричать, судорожно хватая ртом воздух. Раскрыла глаза. Над ней склонилось почти всё Братство. — Наконец-то! Мать милосердная, ты так душераздирающе кричала! — к ней склонилась Бабетта. Зрение было мутным, и лица всех остальных были размыты, различались только голоса. Вампирша какой-то тряпочкой смахнула с её лба холодный пот, — Ты перебудила всё убежище своими воплями! — Про… простите, — хрипло прошептала Тиарин, приподнимаясь с подушки, — Мне снился кошмар. Пожар, пустота, убитые, крики, а я ничего не… — она прикоснулась пальцами к щеке и только сейчас обнаружила, что она мокрая от слёз, — Не знаю, что на меня нашло. Раньше мне такое никогда не снилось. — И пусть больше не снится, — тихо пробурчал Назир, щуря глаза от сонливости, — Иначе меня кондрашка в следующий раз хватит.       Больше этой ночью девушка заснуть не смогла. Она поворочалась на кровати, приходя в себя, и поняла, что не в состоянии больше расслабиться. Сердце всё ещё бешено колотилось, в голове периодически всплывали отрывки кошмара. Ей никогда ещё не снилось ничего настолько жуткого и запутанного! И почему-то этот кошмар казался Тиа очень важным, она не хотела забывать ни одной детали. Нужно было всё обдумать. Девушка тихонько встала, накинула поверх ночной рубашки плащ и поплелась к выходу из убежища. Быть может, её разум очистит свежий воздух?       Тиарин тихонько пробралась к каменной двери и выглянула наружу. Ночь была безоблачной, но двух лун нигде не было видно. Учитывая, что выход из убежища был направлен на восток, скорее всего, дело близилось к утру. В сосновом бору, как всегда, чудесно пахло, и свежий ветерок колыхал уже пробившуюся первую весеннюю травку, трепал рыжие волосы, успокаивал. На природе и правда было приятнее. Пульс замедлился, и Тиа уселась на камушек на берегу чёрного пруда, вглядываясь в бурление пузырей на поверхности.       Голова была переполнена мыслями. Сон явно что-то значил. Он был слишком реалистичным и явно нёс в себе какой-то безусловно важный посыл, но какой? Пока было непонятно. Пустота явно пугала, но не настолько, как вид пожара и растерзанного трупа у дерева. Что это может значить? Тиарин попыталась обдумать все эти волнующие вопросы, но так и не смогла прийти к какому-то выводу, поэтому приказала себе просто наслаждаться прекрасными предрассветными сумерками и прохладой. Перед глазами появились встревоженные лица жителей убежища, нависающие над её постелью. В них не было недовольства, только обеспокоенность за свою сестру. Чёрт, не такие уж они и плохие, как ей казалось! — Бедняжке-сестричке сегодня ночью снились кошмары? — внезапно раздался тихий голос за спиной. Ни с чем не сравнимый, но не такой визгливый, как обычно, а скорее приглушённый и мягкий.       Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась. Недалеко от входа в убежище стоял Цицерон, держа в руках небольшую корзинку и внимательно разглядывая Тиа. Какие-то смутные тени блуждали на его лице, а глаза ярким янтарём бликовали и светились в темноте, как у кота. Голос охрип, и поэтому Тиарин ничего спрашивать не стала, лишь поёжилась и кивнула. Только этого чудака ей здесь не хватало. — Скромный Цицерон слышал её крики, да-а, — он улыбнулся чему-то своему, — Но не стал подходить и будить, не стал. Юная Тиарин боится Цицерона. А он не хочет её пугать ещё больше, ни в коем случае! — С чего ты взял, что я тебя боюсь? — просипела девушка, разглядывая его с ног до головы. Сама для себя она прекрасно знала, что вид шута её пугает и настораживает. Его безумие, его странные настроения и садистские шутки, ещё и мешковатая фиглярская одежда, которая не даёт рассмотреть, насколько он опасен физически. Тем не менее, она сама бы никогда в этом не призналась. — Девочка смотрит на меня волком, — Хранитель подошёл поближе и наклонил голову набок. Теперь он словно нависал сверху, что Тиа не очень нравилось, — Она видит в Цицероне угрозу. Никто больше не видит, считает дураком, а девочка видит! Тиарин внимательная, это хорошо, но она не должна бояться меня! Я совсем-совсем неопасен для братьев и сестёр, особенно тех, кто уважает нашу Матушку! — Если ты не забыл, на первой нашей встрече ты приставил мне кинжал к горлу, — хрипло пробурчала девушка, — Вот и думай, какое у меня осталось первое впечатление. — Это правда, Цицерон перестарался с шуткой! Но мы же уже помирились, правда? — шут улыбнулся, на этот раз дружелюбно и вроде даже искренне, и Тиарин только и оставалось кивнуть. — А что это у тебя в корзинке? — О-о, Цицерон так переполошился от визгов, что решил больше не засыпать и пойти собирать паслён для милой Мамочки. Поможешь мне?       Он протянул руку в красной перчатке. Девушка помедлила, но схватилась за неё, чтобы встать с камушка. Всё равно больше нечего было делать, только бессмысленно сидеть в лесу, так почему не занять себя чем-нибудь? А завтра возьмёт контракт. Нужно отвлечься. Цицерон радостно поскакал куда-то за скалу, и Тиарин ничего не оставалось, кроме как поплотнее запахнуть плащ и попытаться его догнать. Издалека доносилось тихое причитание: — Нужно принести Матери цветов… Красивых-красивых цветочков!

***

— Что? Ну уж нет, Назир, я это не потяну… — девушка поправила капюшон на броне и откинулась на спинку стула, — И ты мне предлагаешь проникнуть в змеиное гнездо бандитов и ещё и попытаться убить главаря? Бред! Одно неверное движение и всё! Прощай, милая сестричка, мы будем очень скучать по твоим ночным кошмарам! — Ну, я не знаю… — пробасил редгард, разводя руками, — Все остальные заняты, никому больше я предложить не могу, разве что ты возьмёшь в подмогу… — ассасин стал оглядываться, и тут взгляд его хитро сузился. Мимо по коридору проходил шут с какой-то древнейшей книжкой и бормотал под нос, — Эй, Цицерон! Не хочешь помочь нашей сестре со сложным контрактом? Она говорит, что сама не справится! — О-о! Да-да-да, конечно, Цицерон давно хотел размяться! — Хранитель аж заплясал от радости, — Только мне… нужно закончить утренний ритуал с Матушкой, — он тихо хихикнул, — Дайте мне час, и я буду совсем-совсем готов!       С этими словами Цицерон умчался по своим делам, оставив Тиа сидеть с глазами по пять рублей и таращиться на хохочущего Назира. Редгард вновь развёл руками: — Убил двух зайцев одной стрелой! И тебе подмога, и мне чуток отдыха! Ха! — рыжая подскочила со стула и понеслась вон из столовой, по пути угрюмо пихнув ассасина в плечо, чем вызвала только новую волну низкого смеха. — И куда же мы направимся, милая сестричка?       Тиарин уже собрала походную сумку и экипировала оружие, а теперь хмуро разглядывала карту, на которой Назир оставил нужные пометки. Внезапно появившийся Хранитель (он всегда двигался на удивление бесшумно) нагло положил голову поверх её плеча и тоже стал смотреть на значки, отчего-то хихикая. Девушка недовольно пробормотала: — Вот сюда, в Зуб Фалдара, — она ткнула пальцем в небольшое изображение башенки во владении Рифт, — Как мне объяснил Назир, это большое логово бандитов, и мне нужно убить непосредственно их главаря. Потому-то мне и нужна помощь… — О, совсем недалеко от Рифтена! — Хранитель перехватил карту в свои руки и заулыбался, — Заглянем туда? Цицерон любит Рифтен! Шулера, бандиты и головорезы в избытке! Наконец-то повеселимся! — Да… — Тиа задумалась. Действительно неплохо было бы встретиться с Бриньольфом, показать ему, что жива, — Да, пожалуй, заглянем.       Выдвинулись ещё засветло, солнце ещё не дошло до зенита, да и почти не грело пару путников. Астрид, конечно, выразила недовольство таким резким уходом Хранителя, ещё и вместе с девчонкой, но ничего сделать с этим не могла. Кроме неё в убежище были только эти двое и Назир, а сама великая Глава посчитала ниже своего достоинства помогать с контрактом, потому и стушевалась, отпустила. Цицерон шёл словно на детский утренник. Он пел песенки, сочинял дурацкие садистские стишки обо всём вокруг, в общем, всеми силами показывал, как рад идти на дело. Добираться было решено пешком. В конце концов, бандиты уж точно никуда не убегут из своего логова.       Спустя первые полчаса у Тиарин начала болеть голова от постоянной трескотни Хранителя. Ещё через полчаса она смирилась и шла со скорбным видом, словно выносила все тяготы человечества в одиночку. Наконец, через тридцать минут она начала сама понимать смысл всей этой весёлой болтовни и втягиваться в разговор. Наверное, так наступает принятие. За непринуждённой беседой путь проходил проще и быстрее. — Цицерон! — Ась? — мужчина шёл лёгкой походкой, и казалось, что его вообще не беспокоит дорога, но Тиа давно заметила, как внимательно он стреляет глазами в разные стороны, оценивая обстановку. — Может, хватит уже про маленьких котят? Ей-богу, что они тебе сделали? — Это просто песенка! — всплеснул руками шут, — Цицерон не обижает котят, не-ет, совсем-совсем… — не понравилась ей эта ухмылочка.       Не успела Тиарин предъявить своему спутнику претензию по поводу живодёрства, как из-за очередного придорожного валуна на них выскочила пара разбойников во внушительных доспехах. «Ну вот, ещё не дошли до логова, а уже и шулера, и бандиты, и головорезы!» — мрачно заметила девушка, инстинктивно заходя Цицерону за спину. Она положила обе руки на рукояти мечей и грозно сверкнула глазами. Во всяком случае, попыталась. Путешественница была совсем не уверена в своих навыках. Радовало, конечно, что на ней броня, но совсем не радовало, что ей толком и не довелось потренироваться после тех уроков с Визарой. — Кошелёк или жизнь! Быстро, кому говорю! — прорычал один из грабителей, потрясая булавой. Второй радостно загоготал и ударил мечом по щиту. Кажется, они были уверены в своих силах. И ведь со стороны правда так казалось: ну, идёт мелкая девочка с каким-то скоморохом, делов-то. Тиа выглянула немного вперёд и вздрогнула уже не от вида бандитов, а от лица её спутника. Цицерон скалился, не улыбался, а именно угрожающе обнажал зубы, и в глазах его заплясали такие черти, которых ей ещё видеть не приходилось. — Чья жизнь? — играючи пропел Хранитель. Было видно, как он напряг мышцы, словно сжатая пружина. Он тихонько прошептал, — Бери с щитом, я расправлюсь со вторым.       Рыжая девушка не успела моргнуть, как шут выхватил с пояса свой кинжал и вихрем кинулся на грабителя с булавой, да так резво, что в глазах зарябило. Не теряя драгоценных секунд, Тиарин достала свои мечи и встала в выученную стойку, глядя противнику прямо в глаза. Тёмный Ящер учил так: сначала наблюдай, сохраняй зрительный контакт, а потом находи слабые места и бей по ним. Но наблюдать было особо не за чем. Бандит с воинственным рёвом бросился на девушку, замахиваясь, но она легко поднырнула ему под руку и отвела его клинок своим. Ситуация выходила плачевная, потому что противник был защищён добротно, ещё и прикрывался щитом. Пока грузная фигура разворачивалась, Тиа решила действовать так, как её учили — неожиданно. Она пригнулась, уворачиваясь от следующего удара, и полоснула лезвием прямо по тому месту, где должны были находиться ахилловы сухожилия — там как раз не было никакой защиты, кроме кожи на сапогах. Мародёр взвыл и рухнул, не в силах стоять на ногах. Краем уха девушка уже заметила, что возня Цицерона сбоку закончилась, а значит, не справилась со своей целью только она. Пока бандит пытался встать с колен, она приставила к его горлу мечи крест-накрест и резко развела в стороны.       Не такого эффекта она ожидала. Тиа не рассчитала силы и с ужасом увидела, как голова поверженного падает вниз и катится по неровной дорожке куда-то в кусты, а из срезанной шеи фонтаном хлещет кровь. Мечи сами выпали из рук, и девушка зажала рот, отступая немного назад. К ней уже подходил Цицерон. Мужчина деловито вытер свой эбонитовый кинжал и спрятал его в ножны, а потом подобрал стальные клинки, оглядывая со всех сторон. — Как ты с этими зубочистками вообще управляешься… — цокнул языком шут, принимаясь и с них стирать остатки крови, словно не обратив внимания на случившееся. — Цицерон, я… я отрубила ему голову! — взвизгнула Тиарин, не в силах осознать, что смогла совершить такое отвратительное убийство. Грязное, кровавое… все предыдущие были аккуратнее. — Ну, да… — непонимающе уставился на неё Хранитель. Только сейчас он заметил, что девушка вся дрожит, — В первый раз что ли? Ха-ха, не беспокойся! Цицерон зна-ает, это ещё гуманно… — только сейчас она додумалась повернуть голову в сторону другого грабителя и с ужасом увидела, что он практически искромсан на части. — Пойдём отсюда… пожалуйста, пойдём, — подавляя рвотный рефлекс, Тиа кое-как запихнула свои мечи в ножны и поспешила дальше по дороге. Цицерон только рассмеялся и пожал плечами. «Маньяк.»       К наступлению темноты путники успели добраться как раз до развилки к Айварстеду. Пройдя ещё немного, они подошли к берегу реки и решили организовать привал там. За время пути Тиарин ещё несколько раз успела обдумать и передумать правильность своего поступка, но так и не пришла в однозначному решению, плохо это или нет. В конце концов, не зря говорят, что на войне все средства хороши? Вот она и воспользовалась… одним из средств. По крайней мере, она хотя бы успокоила свою внезапно проснувшуюся совесть и теперь не дрожала, а просто угрюмо молчала. Хранитель же пребывал в самом хорошем расположении духа. Видимо, потасовка его взбодрила.       Цицерон сбегал и наломал сухих веток, Тиа расстелила спальники и зажгла огонь своим простеньким заклинанием, чем вызвала полнейший восторг у своего спутника, и вместе они стали готовить что-то вроде рагу из кролика. Картошку и морковку успели прихватить из убежища, а кролика поймал сам шут, уж не понятно, каким образом, — девушка в этот момент отвернулась. В конце концов главенство «у плиты», вернее, у котелка, по привычке переняла Тиарин. — Юная сестричка умеет готовить? Прямо на костре? — Хранитель уже как по привычке перегнулся через её левое плечо, с интересом заглядывая в котелок, но тут же получил половником по лбу и обиженно зашипел. Тиа не нравилось, когда ей мешают и лезут под руку. — Да, умею немного. Ещё на родине в походы ходила, — нехотя отвечала рыжая (хотя их тут двое рыжих, вообще-то!). — Милая Тиарин же не будет отравлять бедного Цицерона? — захихикал шут, усаживаясь рядом, но уже на почтительном расстоянии. — Если будешь умничать и мешать готовить, обязательно подсыплю тебе крысиного яда в тарелку. Отомщу за котят. — Цицерон рад, что отправился помогать в контракте, — размышлял вслух Хранитель уже после ужина, — Хотя он не знал, что будут ещё и вкусно кормить! — Тебе просто повезло, — фыркнула Тиа, с удовольствием укладываясь на мягкий спальник. На небе поднимались Массер и Секунда. Учитывая, как рано она встала в этот день, в сон, особенно после рагу, клонило неимоверно. Поэтому глаза слиплись уже через пару секунд под шуршание Цицерона, тушившего костёр.       Снова этот кошмар, но более мутный, не такой, как вчера. Снова густой туман и крики, потом пустота, а следом за ней задымлённый лес. Однако в этот раз девушка ринулась прямо в охваченную огнём пещеру, которая оказалась совсем рядом, пытаясь уворачиваться от падающих деревянных балок, искала кого-то, звала и… проснулась. Над ней нависал Хранитель, вглядываясь прямо в лицо. Тиа мелко задрожала. Сон моментально выветрился из головы. Она попыталась что-то сказать, но обнаружила, что её рот зажат крупной рукой в красной перчатке, а кисти крепко схвачены и заведены за голову. Цицерон практически сидел на ней, прижимая своим весом к земле, и от осознания этого Тиарин залилась румянцем и широко раскрыла глаза в испуге. Она никогда не чувствовала себя так беспомощно. — Ну вот, Цицерон же говорил, что милая девочка его боится… — разочарованно выдохнул шут. Девушка почувствовала, как ослабла хватка на руках, — Обещай бедному Цицерону, что не будешь кричать, хорошо? — Тиа коротко кивнула, всё ещё не в силах справиться с бьющимся сердцем, но почти сразу после этого Хранитель убрал руки и слез с неё, усаживаясь рядом со спальником. Она тут же подскочила и приняла сидячее положение. — Почему ты на меня залез? Почему держал? — девушка всё ещё дрожала. Она стала потирать ноющие запястья. Ну и хватка! — Юная Тиарин кричала во сне. Снова. Цицерон попытался закрыть ей рот, чтобы на крики не сбежались хищники, но она так брыкалась, что пришлось сначала полностью обездвижить глупую девочку, — хмыкнул мужчина. Тиарин стало жутко стыдно. Теперь её кошмары доставляли неприятности всем окружающим, ещё и угрожали жизни! — Прости пожалуйста, я не… ох, я не знаю, откуда у меня эти кошмары, раньше такого никогда не было! — Ай, ладно! — отмахнулся Цицерон и зачем-то встал. Вскоре он притащил свой спальник и разложил его рядом с другим, — Я лягу поближе. Девочка же не против? Вдруг опять кошмары? — он тихо захихикал, глядя на потерянность в глазах Тиа. — Да… да, конечно, — пробормотала она, укладываясь на другой бок. В этот раз заснуть удалось проще. Силы, потраченные во сне на борьбу с Цицероном, были безвозвратно утеряны, и вскоре девушка задремала, только гораздо спокойнее. Уже сквозь сон она почувствовала, как рука Хранителя перекинулась через её талию, когда мужчина ворочался, но так до конца и не проснулась.       Почти весь следующий день снова занял путь. Добрались к Зубу Фалдара только тогда, когда солнце начало клониться к закату, и заняли наблюдательную позицию. Форт оказался огромным и даже внушительным, но почему-то на охране стояло всего несколько человек — пара на входе и три наверху, на стене. Было решено, что главарь находится в самой дальней и высокой башне, потому что где ему ещё находиться? Цицерон вызвался самолично зачистить подход ко внутренним помещениям и так засверкал глазами в безумном желании кого-нибудь «укокошить», что отказать ему было невозможно. Шут неслышной тенью проскользнул к воротам и сначала тихонько задушил одного охранника, пока его напарник отвернулся, а затем со спины оборвал жизнь второго. Дальнейшие передвижения Хранителя было невозможно отследить, только было видно, как по одному пропадают бандиты на стене. Какая чистая работа! Да Тиа нужно столько учиться, чтобы достичь такого же уровня… Через некоторое время Цицерон выглянул из-за ворот и поманил девушку к себе. — Что это?.. — ахнула Тиарин, когда зашла во внутренний двор, — Зачем им волки? — Цицерон догадывается, зачем! — шут тихо рассмеялся, оглядывая несколько клеток с хищниками, — Какие интересные бандиты! Ну-ка, пойдём внутрь, посмотрим!       По мере продвижения по узким коридорчикам форта Цицерон умудрился задушить ещё нескольких патрульных. Ассасины проходили самые разные комнаты: и столовую, и ещё клетки с волками, и склад с кучей… фу, мужчина распознал в этом мясе собачатину. Внезапно, проходя по очередному коридору, Тиа заметила странный проход слева и тихонько выглянула туда. Это оказалось огромной ареной! — Чего? — шёпотом спросила девушка, оборачиваясь к своему провожатому. Тот зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Забавные бандиты любят волчьи бои, хи-хи! Смотри, какая орава зрителей, просто чудненько! Мы тихонечко пройдём мимо, главного всё равно тут нет, ну же…       Мужчина за руку уволок Тиарин из странной комнаты с ареной. Как он так быстро определил, что главарь не участвует в ставках, она так и не поняла и вообще решила лишних вопросов не задавать. Наконец они добрались до лестницы наверх. Ступеньки вели к изолированной части стены, которую охранял один бандит. Его настигла та же участь, что и всех прочих. Убийцы прокрались мимо небольшой палатки ко входу в башню. Цицерон аккуратно дёрнул дверь, но та не подалась. — Ну-ка, проверь карманы у трупа! Наверняка ключ там! — приказал Хранитель. Тиа с остервенением перевернула окровавленное тело и, стараясь не смотреть на него, проверила. — Ничего тут нет! — Тогда глупый бандит, может, в палатке оставил?       И в ней и правда нашёлся какой-то крохотный ключик, который девушка не сразу и обнаружила. Он идеально подошёл к двери, и та легко открылась с первого же оборота. Перед тем, как войти, Цицерон предупредил, что саму цель Тиа придётся убить самостоятельно, потому что контракт всё-таки её. Это было справедливо. Главарь оказался на самом верху треклятой башни. Он мирно спал на своей кровати, не подозревая, что вот-вот отправится на тот свет. Девушка сглотнула и достала кинжал. Хранитель рядом радостно улыбался и кивал. Она тихонечко подкралась к спящему, но тот в последнюю секунду до удара успел открыть глаза и закричать. От удивления Тиарин ахнула и быстренько загнала ему клинок под рёбра, в сердце. Крик превратился в тихое бульканье, и жизнь застыла в остекленевших глазах. — Быстрее, глупая девчонка! Его могли услышать! Ай, беда-беда! — причитал шут, отчего-то метаясь по всей комнате. — Что ты ищешь? — ещё не отойдя от шока, попыталась поинтересоваться девушка. Она спохватилась и быстренько вытерла нож о простыню. Убрала в ножны. — Как что? Выход, конечно! У этих гадов всегда есть запасной выход из своего логова, да-да, никак иначе… — Цицерон внезапно остановился у окошка и распахнул его настежь, — Ага-а! Вот об этом тебе и говорил скромный Цицерон!       Он зачем-то наполовину высунулся наружу, и Тиа даже успела подумать, что он правда решил, как настоящий безумец, просто выйти в окно. Но потом Хранитель распрямился, держа в руках верёвку. Ай да шут, ай да умник! Мужчина схватил находку двумя руками и подёргал, проверяя на прочность. В конце концов удовлетворённо кивнул и первым же ловко вылез в окно, начав спускаться по отвесной стене башни. Рыжая представила, каково ей будет туда лезть и нервно сглотнула. Когда ноги Цицерона коснулись земли, он сделал приглашающий жест, предлагая Тиарин слезать вслед за ним. Она поколебалась несколько секунд, а потом залезла на подоконник. Тихонечко свесить ноги, схватиться за верёвку, вот так, не торопясь… она слезала со скоростью улитки, умудряясь обдирать руки в кровь. Когда до земли оставалось метра три, послышался топот шагов прямо за углом стены и возбуждённый гомон. — Ну же, скорее! — раздражённо прикрикнул шут, — Прыгай уже, я поймаю, ну!       Тиа широко раскрыла глаза. Ещё и прыгать? Хранитель поднял руки и позвал ещё раз. Шаги всё приближались. «Ладно, от прыжка шансы помереть меньше, чем от толпы бандитов…» Девушка рвано выдохнула, оттолкнулась от стены ногами и отпустила верёвку. Цицерон словил её без всяких проблем, пружинисто присел и взвалил на плечо. «Это ещё что такое?» — мысленно возмутилась убийца, пока мужчина начал на полных скоростях удирать с места преступления. Но потом она заметила целую вооружённую ораву и… в общем, передумала возмущаться.       Отдышаться они остановились только уже в непосредственной близости от Рифтена. Цицерон весело хохотал и напевал какие-то песенки, пока они заходили в накрытый ночью город. Тиарин всё ещё чувствовала себя здесь неуютно, каждую секунду ожидая, что стражники распознают в ней убийцу старушки из приюта, но ничего такого не происходило. Вместе они завалились в «Пчелу и жало». Уставшие, голодные, они сначала плотно поужинали, а затем сняли комнату. К сожалению, свободный номер был только один, причем с единственной двуспальной кроватью. — Если милая девочка так захочет, Цицерон может спать на полу, — предложил шут, внимательно глядя ей в глаза, когда они зашли в комнату. Тиа сбросила вещи и прямо в одежде рухнула на кровать. — Цицерон, мне всё равно… Хочешь спать на полу — спи на полу, а хочешь… ой-й, — она зевнула, переворачиваясь на бок, — Спать на кровати — спи на кровати. Только не мешай… — Как скажешь, — усмехнулся Хранитель и завалился рядом.       Проснувшись утром, но не слишком рано, Тиарин обнаружила себя в цепких объятьях Цицерона. Шут спал крепко и дышал равномерно. Он тоже не удосужился снять с себя дорожную одежду. Вроде бы до самого конца держался бодрячком, но наверняка просто скрывал усталость и слишком утомился. Девушка, несмотря на не слишком удобное положение, не хотела его будить, но стоило ей хоть чуть-чуть пошевелиться, чтобы лечь получше, Хранитель дёрнулся и приподнялся. — Наконец-то выпь проснулась! — обрадовался мужчина, подскакивая с кровати, словно и вовсе не спал. — Почему это выпь? — Тиа сонно тёрла глаза кулаками и решительным счётом ничего не понимала. — Потому что девочка продолжает вопить во сне! — пожаловался шут, покачав головой, — У Цицерона уже уши вянут! Он схватил её покрепче, чтобы хотя бы не получить по бедной голове, и девочка успокоилась. Вот так! — Цицерон резко наклонился и сгрёб Тиа в охапку, крепко сжимая руки за её спиной, при этом начиная крутиться вокруг своей оси. — А-а-а! — она замолотила руками по груди кроватного похитителя, — Остановись, га-ад! Хвати-ит, я тебе жопу поджарю, чмо рыжее, я же сейчас умру-у! — Проснулась? — остановившись наконец, мужчина расцепил объятья и расхохотался, — И бедного Цицерона ещё называют рыжим чмом! Ты себя-то в зеркало видела, милочка? Пошли завтракать. Цицерон голодный… хочет рулет. Или морковку?       Но в обеденной зале путешественников ждал сюрприз. Всё ещё ругаясь на возмутительный способ пробуждения, Тиарин совсем не заметила какую-то тень у ближней стены, а когда её в конце концов одёрнули за рукав, всё возмущение куда-то пропало. — Бриньольф! Я как раз хотела тебя навестить! Представляешь, я жива! — девушка приветливо улыбнулась, а Цицерон тактично отошёл в сторону и принялся заказывать завтрак. — Я вижу. Детка, ты неплохо проводишь время… — норд неожиданно дёрнул её за край плаща, открывая вид на броню и рассматривая её, — Одежда Тёмного Братства. Куда тебя занесло? Мне уже даже страшно спрашивать о твоём маленьком долге. — Тихо ты! Верну я тебе всё, что причитается, — Тиа смущённо запахнула плащ, — Ты мне лучше скажи, ты не знаешь, где можно приобрести эбонитовые мечи? Желательно подешевле, конечно. — Ха, детка, если я тебе скажу, твоя задолженность возрастёт просто до небес! — Бриньольф задумался, а потом изобразил самую хитрую улыбку, на которую способен, — Но если, скажем, мне понадобятся услуги Братства, я могу на тебя рассчитывать? — Конечно! — не задумываясь, ляпнула Тиарин, и только потом поняла смысл своих слов. Но было уже поздно. — Тогда слушай. На Солстейме в Вороньей Скале есть кузнец, звать Гловер Меллори. Ты же знаешь, что там крупные залежи эбонита? Ну вот. Если скажешь, что ты от его брата, я думаю, он сделает скидочку. — А как брата зовут, на всякий случай? — Делвин. Ой, детка, тебя ищут, — норд показал куда-то ей за спину, где Цицерон уже терял последние запасы терпения, — Это твой?.. — Напарник, — буркнула девушка, направившись к столу.       Обратно до убежища добрались без приключений. Нет, конечно, если бы путешествие Тиа устроила в одиночку, все происшествия явно можно было назвать теми ещё приключениями, но благодаря присутствию Хранителя никаких катаклизмов не произошло. Пара волков, привал на старом месте, героический побег от сприггана и морозный паук в придачу. Совсем ничего такого, что могло бы доставить неприятности! Путники ввалились в убежище, время от времени смеясь и обмениваясь впечатлениями. Цицерон, только они прошли мимо «наблюдательного пункта» Астрид, тут же смылся к любимой Мамочке, потому что кто, кроме него? Тиарин же направилась в обеденный зал. Благо, был ещё не поздний вечер, и редгард точно должен был сидеть за ужином на своём вечном посту.       Девушка едва смогла вытрясти из Назира премию, объяснив, что ей вообще пришлось пережить и какими трудами. «Старый жлоб», как его обозвала проходящая мимо Габриэлла, немного поломался, но всё же насыпал сверху сто монет. И того плата за труды — пятьсот сверкающих септимов. Тиарин отнесла деньги к своей тумбочке, сложила осточертевшие вещи и упала на кровать. Настроение было приподнятое. В убежище царила дружелюбная атмосфера, сразу несколько человек успели поинтересоваться её трудным контрактом, даже чудак на букву «м» по имени Арнбьорн задал пару вопросов. Приключение было замечательное, да и Цицерон оказался не таким противным напарником, каким мог показаться в первый раз.       Но, пока Тиа лежала, праздно размышляя о своей нынешней жизни, в её голове начали появляться вопросы поважнее. А не забыла ли она о том, зачем вообще изначально сюда пришла? Она пришла развлекаться и исполнять контракты или искать путь домой? Да, теперь жизнь казалась куда радостнее, чем месяц назад, например, но это не значило, что нужно свернуть с намеченного пути. С другой стороны, Мать Ночи всё так же молчала, и у неё совсем не было надежды на то, что эта мумия вообще когда-нибудь заговорит. Так почему не радоваться жизни? Размышления прервала подошедшая Бабетта. — Дорогая сестричка, тебя Астрид вызывает, — пропела она своим ангельским голоском и тут же скрылась. Что ещё за фокусы?       Рыжая неторопливо встала с кровати, поправила сбившиеся шкуры и направилась в сторону двери в убежище. «Что такого могло произойти, чтобы Астрид позвала меня?» — пыталась на ходу понять Тиарин. Действительно, ведь ничего сверхъестественного не было. Когда она заходила, всё было нормально, никто её не вызывал бить челом к царскому трону! Астрид оказалась в проёме на лестнице. Женщина свысока оглядела Тиа и, не говоря ни слова, затащила её в свои хоромы и закрыла дверь. «Ух, сейчас будет что-то нехорошее…» — У меня к тебе одна… деликатная просьба, — начала Глава, словно не зная, как подобрать слова. — Что за просьба? — насторожилась рыжая. — Понимаешь, ещё до вашего отъезда я стала замечать, что Цицерон запирается в комнате с гробом Матери Ночи и говорит с кем-то. Я опасаюсь предательства и хочу, чтобы ты подслушала, с кем он говорит. — Но… — Там особо негде спрятаться, но я думаю, что гроб Матери Ночи отлично… — Но я вам и так могу сказать, — перебила её Тиарин, чем вызвала бурю эмоций на лице белобрысой, — Я слышала, да и Цицерон сам мне говорил. Он разговаривает с Матерью Ночи! — Мне нужно удостовериться! — почти прорычала Астрид, — И не смей мне перечить! — И вообще, почему именно я? — возмутилась девушка, вдруг услышав идею о прятках с Мамочкой, — Вон, Бабетта сколько лет в Братстве! Она вампирша, и слух у неё лучше, и в гроб поместится куда как удобнее… — Потому что я так сказала! — взорвалась Глава, повышая голос почти до крика. Тиа не смогла вытерпеть к себе такого отношения. «Самодовольная дура…» — А я знаю, зачем вы это мне предлагаете, — холодно и тихо прошипела она, — Вы опасаетесь предательства с моей стороны, не так ли? Увидели, как я замечательно болтаю с Цицероном, и испугались? Вы хотите опозорить меня. Чтобы он меня застукал в гробу Матери Ночи и возненавидел! Ну, не-ет! Решайте свои интриги сами и меня в это не вмешивайте! — Тиарин, а ну стой! — прокричала Астрид вслед, но было уже поздно. Хорошо, что она не додумалась запереть комнату на ключ, и Тиа вылетела в коридор, хлопнув дверью.